Перевести страницу

Статьи об охоте

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

О стрельбе из ружья. Типичные ошибки молодых охотников при стрельбе


О стрельбе из ружья. Типичные ошибки молодых охотников при стрельбе.

Фото


О стрельбе из ружья


1. При частой стрельбе, когда ствол разогрелся, заряды летят выше, потому что пороховые газы получают большую упругость.

2. Если свет сзади, что бывает при закате или восходе солнца, то мушку надо брать крупнее, поскольку луч света преломляется у мушки, которая кажется выше, чем она есть в действительности.

3. В сухую погоду пуля летит выше, в сырую и холодную - ниже.

4. Если вы стреляете круто в гору, нужно подобрать (взять ниже мишени) значительно, смотря по бою ружья, иначе выстрел придется выше цели.

5. Если стрелять круто под гору, нужно брать точно в то место, в которое хочешь попасть или несколько выше, смотря по силе ружья. В противном случае пуля ударит ниже цели.

6. При стрельбе в бегущего зверя нужно спускать курок, как только мушка коснется передней части туловища зверя (зверь бежит от вас под углом 90 градусов.) При значительном расстоянии до зверя делать упреждение на 1-3 корпуса вперед. Упреждение меняется в зависимости от скорости движения цели.

7. По зверю, который бежит от вас, целиться надо в голову или чуть-чуть выше.

8. По зверю, который бежит на вас, надо целиться на уровне ног.

9. Если солнце сильно светит сбоку и резко освещает одну сторону мушки, так что другая сторона кажется темной, нужно целиться светлой стороной.

10. Если приходится стрелять поздно вечером или рано утром, когда черноту ствола сложно отличить от общего мрака, надо брать ниже мишени. Линию прицела следует брать по длине темнеющего ствола.

11. Проверить, какой у вас глаз командный, а какой нет, можно следующим образом: вскиньте ружье на удаленную неподвижную цель, не щуря левый глаз. Теперь закройте левый глаз: если мушка осталась на месте — командный правый глаз. Если ушла в сторону - командный левый.

12. Чтобы заметно увеличить количество попаданий на охоте, дома нужно тренироваться так: встаньте, чтобы цель находилась от вас слева или справа. Вскидывайте на нее ружье с поворотом корпуса. Проверяйте нацеливание ружья. 20-30 ежедневных занятий, и результат не заставит себя ждать. Усложняйте задачи, перемещая цели.

Типичные ошибки молодых охотников при стрельбе


1. Стрельба на далекое расстояние - одна из самых серьезных и распространенных ошибок, так как даже если стрелок все делает правильно, результатов она не дает, и охотник начинает что-то менять в прицеливании, естественно, еще более ухудшая результаты.

2. Слишком долгая поводка - дичь уходит за пределы результативного выстрела, и есть риск развернуть стволы на товарища.

3. Два пальца на спусковых крючках - такое положение пальцев приводит к сдвоенным выстрелам.

4. Слишком большие выносы на близких дистанциях.

5. Остановка ружья при выстреле.

6. Очень резкое нажатие на спуск приводит к выстрелу ниже цели.

7. Ноги при стрельбе слишком широко расставлены - препятствуют быстрому развороту корпуса стрелка.

8. Стрельба с открытой планкой.

9. Стрельба из неустойчивого положения часто способствует падениям стрелка, особенно они неприятны при охоте на воде.

10. Стрельба руками - поводка без разворота корпуса стрелка - обычно приводит к промахам.

11. Ношение ружья при ходовой охоте в одной руке - это потеря времени при появлении дичи, ружье на ходовой охоте носится в двух руках, стволами вверх или вниз.

12. Лихорадочная (неприцельная) стрельба по внезапно появившейся цели.

13. Стрельба по еще не приблизившейся цели.

14. Стрельба по стае приводит к промахам и подранкам. Хочешь попасть - целься в одну птицу.

15. Ружье не прижато к плечу - синяк на плече и на щеке.

16. Скобой бьет средний палец - сильный заряд или ружье плохо прижато к плечу.

В. Сугробов


Книга "500 Советов начинающим охотникам"


Охота с лабаза


Охота с лабаза.
Лабаз, как охотничий термин, в Европейской России всегда связывается с охотой на медведя. И это неудивительно. В северных областях очень долгое время медведь был единственным крупным зверем, на которого охотились с построенной на дереве засидки. Потом появились кабаны, на них тоже стали охотиться таким образом. Переселенцы с запада перенесли этот способ и в Сибирь, с лабаза стали охотиться на солонцах на различные виды оленей. В данной статье мы остановимся только на охотах с лабаза на полях. Первое представление о лабазе появилось у меня в далеком детстве. Вспоминается картинка из какой-то художественной книжки, где два охотника сидят, вернее, лежат на лабазе, который имеет вид полатей, т. е. широкого настила, опирающегося на сучья дерева. Охотники через край заглядывают вниз, где свирепый медведь терзает давно уже неживую корову. Конечно, это сооружение мало похоже на настоящую засидку, которая должна отвечать целому ряду требований. Тем не менее название «лабаз» перешло из старины на любой вид сооружения на дереве для подкарауливания зверя.

Первое требование, которому должен отвечать лабаз, - это правильный выбор места для его сооружения. В идеальном варианте примерно недели за две до открытия охоты на медведя на овсах или на кабанов нужно регулярно осматривать поля и отмечать интенсивность их посещения зверями. Очень быстро выясняются участки полей, которые они предпочитают, на них овес примят и обсосан, а если выходит кабан, то и заломан. Надо сказать, что медведи ходят не только на овес, но и на пшеницу, а кабаны и на ячмень. Чтобы обнаружить места кормежки, надо осматривать регулярно поля по периметру. Звери редко уходят в глубь поля далее 50 м, это если поле большое. Маленькие, примерно до 2 га, окруженные хотя бы с трех сторон лесом, они проходят полностью и кормятся в любом месте. Если хорошо замятый участок через неделю после начала посещений превышает по площади 35 - 40 кв. м, значит, место очень нравится зверю, если менее 10 - 12 кв. м - рассчитывать на его выход можно, но с небольшим процентом вероятности.

Характер леса вокруг полей разный, а медведи и кабаны для выхода выбирают приграничные к полю участки леса с густым травостоем, кустарником или подростом. Их тропы хорошо видны и подсказывают, где лучше всего сделать засидку. Есть три основных варианта расположения лабаза. Первый - непосредственно напротив места кормежки; второй возле выхода тропы на поле и третий в том месте, откуда хорошо видны в пределах дистанции нормального выстрела из имеющегося оружия и выход тропы, и наиболее часто посещаемый участок поля. Можно воспользоваться любым из них, если конфигурация поля, характер окружающего леса и активность животных позволяют это.

Наиболее надежен первый вариант. С лабаза, расположенного напротив места интенсивной кормежки, можно стрелять почти до полной темноты, так как небольшое расстояние позволяет не только видеть, но и слышать движение зверя по полю. Второй вариант - засидка у выхода тропы на поле - интересен тем, что дает возможность перехватить зверя перед выходом, но зато имеет некоторые, на мой взгляд, существенные недостатки. Во-первых, если ориентировать лабаз на тропу, сильно уменьшается обзор поля, потому что его нужно строить близко к тропе, иначе из-за худшего освещения в сумерки трудно будет разглядеть зверя среди зарослей; во-вторых, на тропе сложнее определить размер животного и легче добыть маленького или, того хуже, самку, которая идете малышами, так как они перед выходом на поле держатся позади матери и могут быть не замечены охотником. Третий вариант, когда засидка устраивается так, чтобы видеть сразу несколько мест кормежки и выходов, обычно устраивается на маленьких полях, так как именно на них животные кормятся по всей площади и могут выйти с любой стороны. Охотнику на таком лабазе почти необходимо иметь нарезное оружие.

Охота с лабаза.

Медведи, выходя на овсы, предпочитают участки прилегающие к лесу


Осматривая поле и выбирая место для сооружения лабаза, нельзя забывать о ветре. На большом поле нужно делать несколько засидок, разумеется на надежных местах, чтобы в зависимости от направления ветра занимать ту или другую. При неблагоприятном ветре лучше не садиться на лабаз вовсе. Не нужно строить иллюзии, что медведь или кабан не учуют охотника. Как-то уже давно, работая в Кызыл-Агачском заповеднике, я провел примитивный эксперимент. Обнаружив в бинокль метров за 800 группу кабанов, кормившихся на дамбах старых рыборазводных прудов, начал двигаться поперек ветра, дувшего в их сторону, но не приближаясь к ним, а ожидая, когда довольно сильный ветер нанесет на кабанов мой запах, и нанесет ли. Нанес! Было хорошо видно, как крупная свинья вдруг перестала копаться, задрала рыло вверх, повернув его к ветру, т. е. в мою сторону, затем, видимо, подала какой-то сигнал (мне, естественно, неслышный), и все стадо стремительно исчезло из моего поля зрения. Вот так, 800 метров!

Если охота проходит на большом поле, то лучше всего, когда ветер дует из-за спины охотника прямо на поле, и это направление нужно точно выверить для себя, чтобы не допустить зверя до этой линии, а стрелять раньше. На небольшом поле желательно садиться на лабаз, который поставлен в таком месте, что почти нет шансов появления медведя (или кабана) из-за спины, значит, лучший ветер будет с поля на охотника.

Теперь о самом лабазе. Вариантов сооружения несколько. Традиционно у нас принято строить их на деревьях. Действительно, делать более капитальные засидки типа европейских вышек не имеет смысла. Культуры на полях меняются: сегодня оно (поле) засеяно овсом, а завтра - ячменем, рожью или вообще пустое. В среднем на сооружение одного лабаза уходит примерно час. Он должен отвечать ряду требований: не выделяться на фоне леса, т. е. быть достаточно замаскированным; с лабаза должен быть хороший обзор; лабаз должен быть удобным, так как сидеть иногда приходится более шести часов, прочным и бесшумным при движении. Особое внимание нужно уделить подъему на засидку и спуску с нее. Лабаз можно строить на ветвях крупного дерева или в группе небольших деревьев, связав между собой горизонтальными слегами 3 - 4 ствола. Желательно, чтобы диаметр стволов в полутора метрах над землей был не менее 10 см, иначе сооружение окажется хлипким, будет скрипеть и раскачиваться при любом движении. Сиденье лабаза обычно располагают на высоте 2,5 - 3,5 метров, и под него лучше использовать доску или протесанные кругляки, но и в том и в другом случае желательна подстилка. Опоры для ног и спины тоже необходимы, они устраиваются под охотника, в соответствии с его ростом и комплекцией. Для подъема на лабаз набивают перекладины на ствол дерева (или между стволами) или сколачивают лестницу. Перекладины должны иметь достаточную прочность и шаг не более 40 см.

Очень удобна засидка (лабазом ее назвать язык не поворачивается), сделанная в виде высокого кресла. Делается она так. Две вертикально стоящие прочные слеги высотой 3 метра или чуть больше связываются с крупным деревом, диаметром не менее 30 см на уровне груди, горизонтальными примерно метровыми поперечинами в четырех местах: внизу, посередине, в самом верху и чуть ниже верха. С фронтальной стороны обе слеги соединяются между собой так, чтобы планки соединения служили ступеньками для подъема вверх. Две верхние поперечины, соединяющие слеги с деревом, служат как бы подлокотниками, а на тех, что чуть ниже, устраивается сиденье. Если у кромки поля отсутствует такое дерево, можно или связать четыре небольших, или использовать два дерева и две слеги, или три деревца и одну слегу, уделяя особое внимание прочности горизонтальных связей.

Есть еще один вариант засидки, его можно назвать переносным. Не так уж редко бывает, что поля по периметру окружены мелколесьем и кустарником, и сделать засидку просто не на чем. В этом случае можно поступить следующим образом. Сначала из двух жердей и необходимого количества перекладин сколотить прочную лестницу длиной примерно метра 2,5 и такой ширины, чтобы достаточно свободно между жердями мог поместиться одетый человек. К верхним концам лестницы большими гвоздями прибиваются еще две жерди примерно такой же длины, как у лестницы, или чуть короче. Эти жерди служат опорой для лестницы (наподобие стремянки). Их тоже нужно скрепить двумя-тремя поперечинами, причем верхняя из них должна быть на уровне последней ступеньки лестницы. Сооружение устанавливают в нужном месте и с боков подпирают верхнюю часть слегами, а лучше рогульками, чтобы исключить заваливание вбок. Наверху устраивают площадку для сиденья и опору для спины. Остается только сделать маскировку, и засидка готова.

Охота с лабаза.

Сомнений нет - медведь на овес выходил


Охотничий опыт подсказывает, что возле того места, где сидит охотник, непосредственно на засидке, не нужно полностью обрубать мешающие ветки и сучья, а оставлять у ствола см по 10 - 15, на них очень удобно повесить бинокль, рюкзак, фонарь и т. д., гораздо удобнее, чем все это держать на себе.

Еще раз вернемся к маскировке. Она важна потому, что звери хорошо запоминают обстановку вокруг места кормежки и что-то новое, появившееся вдруг, не только испугает их, но может заставить сменить место кормежки и даже поле, если оно небольшое. Лабаз и охотник на нем не должны резко выделяться на окружающем фоне. Особенно быстро животные замечают движущиеся предметы. Резкое, пусть небольшое, движение рукой может обратить медведя в бегство, даже если он находится на расстоянии 70 - 80 метров. Когда нет возможности использовать только естественные элементы для маскировки — стволы и ветки деревьев (несрубленные), подрастающий подлесок, то можно применить маскировочную сетку или просто кусок ткани под цвет окружающего фона. Они должны закрывать охотника примерно до груди, тогда он может свободно двигать руками без боязни, что зверь заметит движение, а значит, спокойнее подготовиться к выстрелу не хуже, чем с естественной маскировкой. С края поля обязательно нужно убрать «порубочные остатки» - ветки, листья на которых через 12 часов будут уже вялыми и заметно отличаться от окружающих живых, обрубки жердей и т. д.

Когда лабаз высокий, не так уж редко возникает ощущение опасности и непрочности. Сзади для спины опора есть, спереди планка для упора ружья, а вот справа и слева пустота. Иногда бывает так, что конструкция засидки не позволяет сделать опору и сзади. В таком случае можно воспользоваться брезентовым ремнем или прочной веревкой, которыми опоясать засидку по периметру на уровне груди. Появляется опора сзади для спины, с боков для рук, а спереди для ружья.

Вообще звери могут выйти на поле в любое время. Я видел кормящегося медведя в 11 часов утра, а кабанов в 3 часа дня. Такие ранние выходы на кормежку вполне возможны, но на отдаленных и спокойных полях. Обычно же они выходят после 20 часов (конец августа - начало сентября), т. е. после захода солнца с наступлением сумерек. «Пора межь волка и собаки» - так называют это время французы. Однако на засидку нужно садиться раньше - не позднее 18 часов. Если поле большое, то к лабазу нужно идти с поля, чтобы не дать следа по кромке. А если поле небольшое, то с направления, откуда выхода зверя можно ожидать меньше всего. Быстро, без шума залезть, сразу одеться теплее, так как вечера могут быть уже холодными, развесить возле себя бинокль, фонарь подсветки и пр. И начинать слушать. Основное занятие охотника на лабазе - слушать. Кабаны вообще звери шумные, и их подход слышен далеко, медведь - другое дело, он идет тише, но все равно в тихую погоду слышно достаточно хорошо. Когда звери непуганые, на подходе они не таятся, а больше осторожничают перед самым полем. Но если заподозрят что-нибудь неладное, то удаляются практически бесшумно. Приближение животных выдает треск. Когда в тихую погоду почти в полной тишине вдруг раздается щелчок сломанного сука или сухой валежин - почти наверняка кто-то идет. Услышав звуки возможного приближения, нужно быстро, но бесшумно изготовиться к стрельбе. Но сразу же стрелять появившегося медведя или кабана не следует. Правила охоты и охотничья этика требуют убедиться, что это не самка с малышами. Если охота проходит в высокопродуктивных угодьях, то есть шанс, что молодняк выживет и без матери, это касается и медведей, и кабанов. К таким районам можно отнести прежде всего предгорья Кавказа и среднеазиатских горных систем. В средней же полосе, а тем более на Севере, гибель матери неизбежно ведет и к гибели молодняка. Кроме того, это может быть маленький зверь, который неинтересен охотнику, и домашнее животное, и даже человек. В общем, стрелять нужно только тогда, когда точно известно, кто находится на поле.

Будет нелишним, если еще во время сооружения засидки в 2 - 3 направлениях будет отмечена предельная дистанция стрельбы. Это могут быть загущенные сорняковые стебли, они, как правило, темные и хорошо выделяются на фоне светло-желтого овса, золотистой пшеницы и даже сероватого ячменя, или просто вбитая в нужном месте палка. Особенно это важно при охоте с гладкоствольным ружьем.

Охота с лабаза.

Последняя проверка прицела


Собственно, кульминация охоты - это выход ожидаемого зверя на поле. Будет выстрел в конечном итоге или нет, но он перед охотником, от которого теперь почти все и зависит. Сумеет ли он после долгого ожидания приготовиться к стрельбе и не подшуметь, аккуратно прицелиться по убойному месту и выстрелить. Выстрел с лабаза в светлое время несложен, нужно только унять нервную дрожь и хорошо прицелиться. Гораздо сложнее получить желаемый результат в густых сумерках. В темноте животные чувствуют себя увереннее и дальше отходят от кромки леса. Важно не пропустить момент и выстрелить, пока можно различить контур зверя и выделить убойную зону. Темнота приносит и другие сложности. Прежде всего трудно оценить размеры, а иногда и вид животного. Действительно, в темноте спутать медведя с кабаном немудрено. Во избежание ошибки обязательно нужно пользоваться биноклем, он заметно расширяет возможности наблюдения, а на оружии необходим оптический прицел. И если в светлое время, стреляя на 40 - 50 м, достаточно и обычных прицельных приспособлений, то при сгущающихся сумерках планка и мушка очень быстро становятся не нужны, и помочь может только оптика. В абсолютной темноте, конечно, ничего не увидишь, но, если на небе есть остатки зари или луна, хотя бы за облаками, оптический прицел поможет разглядеть силуэт зверя, его ориентированность (где голова, где задняя часть) и прицелиться. После выстрела, если медведь (или кабан) не остался на месте, нужно замереть и слушать, стараясь определить направление его движения. К сожалению, когда зверь удаляется и шум затихает постепенно, это говорит о том, что он может быть и ранен тяжело, но имеет достаточно сил, чтобы уйти далеко, где найти его будет непросто. Если же шум резко прерывается и наступает тишина, много шансов за то, что он упал мертвым.

Было бы очень хорошо для каждой охоты иметь соответствующее оружие, но это вряд ли возможно. Тем не менее, нужно знать, какое оружие для данного вида животного будет оптимальным. Для охоты с лабаза на крупного зверя, коими являются медведь и кабан, можно использовать разные образцы. Гладкоствольное ружье для медвежьей охоты желательно 12 калибра, двуствольное, можно и одноствольное полуавтоматическое (Браунинг, МЦ-21-12 и др.). Совершенно непригодны для этой цели магазинки с подвижным цевьем или с продольно скользящим затвором. Потому что дострелить уже упавшего зверя можно, но сделать второй прицельный выстрел по бегущему, пусть даже раненому, животному практически нельзя. Не так редки случаи, когда при промахе или ранении зверь не определил, откуда был произведен выстрел, и спасается, убегая в сторону лабаза. Двуствольное или самозарядное ружье позволяет повторить выстрел, простая магазинка - нет. Металлический звук от передергивания затвора мгновенно информирует зверя об опасном месте, да и время перезарядки велико, не говоря уж о том, что сама перезарядка полностью сбивает все прицеливание. По той же причине из нарезного оружия для такой охоты желательны штуцер или комбинированное. Калибр для медведя предпочтительнее 9 мм. Даже патроны небольшой мощности, например 9,3x54R, но калибра не менее 9 мм, показывают безусловно лучшие результаты, чем гораздо более мощные меньших калибров, такие как 8x57; 7,62x54R; 30-06; 270 Weatherby и другие. Для охоты на кабанов достаточен калибр 7,62.

Охота с лабаза очень интересна, и особенно тогда, когда она делается охотником самостоятельно.

А.Блюм


Фото А. Дигилевича


Журнал "Охота и охотниче хозяйство" 09, 2001 г.



На лисиц. Часть 1.


На лисиц. Часть 1.

Фото И. Бессарабы


Лисица - наиболее популярный зверь в народе. Ее хитрость, осторожность, любопытство и вместе с тем смелость, граничащая с наглостью, широко бытует в сказках. Поэтому охота на этого зверя издревле считается престижной и ей уделялось особое внимание. Немудрено, что совсем недавно, когда шкура лисы почти ничего не стоила и охота на зверя доставляла лишь одни хлопоты, все равно находились настоящие любители этой потехи. Эти фанаты растили норных собак, держали красногонных гончих, носили на себе километры флажков, просиживали ночи в засидках, ползали, подходили к лисам, подманывали их в чистом поле. Видимо, во всех случаях движущей силой было желание померяться быстротой реакции, выносливостью, выдержкой, сметкой и знаниями с достойным противником; в общем немаловажным была и сама престижность охоты. Такие неприятности, как переселение блох с трофея на нового хозяина, а также тьмы блох и клещей из норы на собак, при этом в расчёт не принимались. Не всегда на охоте удается спасти из-под земли четвероногого "шахтера", и все же азарт заставляет собаку, которую иногда полуживой освобождают из-под обвалов, вновь и вновь лезть в нору на смертельную схватку. Какое у этих малышей отважное сердце, какой азарт!

Вновь широкое распространение охота на лисиц получила с возвращением моды на их меха и увеличением заготовительных цен. На страницах журнала ряд авторов справедливо высказывали мнение, что цены должны быть подняты еще выше. Последнее привлекло бы больше любителей к данной охоте и способствовало бы оптимизации пушных заготовок. И то и другое важно в связи с тем, что пушнина - валюта, что численность лисиц необходимо строго контролировать, поскольку в большинстве охотничьих хозяйств излишнее количество хищников далеко не безразлично, а также и потому, что в настоящее время, по крайней мере в Европе, лисица - резервуар бешенства.

Сокращать численность лисиц до предела, рекомендованного Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ), при котором бешенство не распространяется (1 особь на 1 км2), оказалось делом сложным. Зверь этот плодовит, хорошо приспособился к условиям технического прогресса, произошла его синантропизация. Так, на Украине его норы редко располагаются далее 2 км от селений. Как показали наблюдения, цифра, рекомендованная ВОЗ, в условиях нашей страны должна быть на порядок ниже. Это связано с тем, что при распашке огромных площадей угодий с защитными условиями остается мало и на них в наиболее опасный в эпизоотическом отношении зимне-весенний период происходит многократное превышение критической численности.

Заросли кустарников на неудобях (склоны оврагов, балок, обрывы лиманов), широкие лесополосы, массивы тростника, расположенные вдоль родников, ручьев, в вершинах прудов (ставков) - и есть те ремизы, которые привлекают, во всяком случае в степной Украине, на дневку лисиц - и выгнать их оттуда не просто.

Когда количественный состав бригад на зайцев еще не ограничивали на Украине пятью охотниками, мы решили как-то сделать загон в небольшом леске, располагавшемся в вершине балки и занимавшем не более 6-8 га. Восемь стрелков встали на номера, семеро пошли в загон. Сверху сквозь голые ветки было хорошо видно, как три лисицы искусно проходили через линию загонщиков и упорно оставались в этом месте. В конечном счете четыре загона, проведенные в разные стороны, окончились безрезультатно. Однако так бывает не всегда: обычно часть лисиц ведет себя очень осторожно и старается уйти далеко вперед, зато другие пытаются ускользнуть в стороны и, наконец, меньшая часть затаивается или прорывается назад.

В связи с этим поучительна охота в тростниковых крепях Татарбунарского района Одесской области. У лесополосы, в 100 м от лимана Сасык, мы оставили машину, двое загонщиков ушли в широкую часть прибрежных тростников, трое стрелков расположились на береговом склоне возле сужающейся части зарослей.

Начался гон. Ребята с азартом ломились по зарослям, трещали сухими стеблями, умеренно шумели. По их разговорам было ясно, что сильно пахнет лисицей и звери набили целые тропы. Наконец напротив меня заходили вершинки стеблей тростника, прошла одна лисица, затем вторая. Далековато, пропускаю на товарищей, а выстрелов все нет... Наконец, раздался дуплет, собираемся возле стрелявшего. Оказывается, один зверь вышел совсем далеко, второй - на дальнем выстреле, но неудобно. Подходят загонщики и делают выговор за то, что рано сошли с номеров. Как бы в подтверждение их слов две лисицы демонстративно прошли мимо моей засидки, остановились на бугре и спокойно отправились в поле.

Нечто похожее произошло в небольшом массиве тростника, расположенного ниже дамбы очень длинного ставка. Двое опять пошли в загон, еще двое вышли на противоположную сторону и перекрыли путь в поле, мне было предложено продвинуться по дамбе к противоположной стороне и отрезать путь зверям в тростники ставка. На этот раз загон был намного короче. Вскоре раздался дуплет, теперь удачный. Появились загонщики, поздравили счастливчика. Возвращаюсь к машине, но каково же мое удивление, когда метрах в 80, прямо в том месте, откуда начинали, появилась лиса, которая буквально ползком одолела дамбу и ушла по льду в тростниковые крепи ставка. В таких местах мои спутники не раз добывали лисиц и поэтому возлагали на эти места особые надежды. Нас с водителем машины отправили на острие тростникового клина за 3-4 км в вершину ставка, а сами привели в рабочее состояние весьма интересное приспособление, состоящее из двух довольно объемистых барабанов с 200 м тонкой капроновой веревки, на которой через каждый 3-4 м были прикреплены смятые баночки с болтиками и гаечками внутри. Двое надели ремни на плечи, застегнули на груди стяжки и разошлись на противоположные берега ставка. Пятый пошел по наиболее вероятному подветренному берегу, метрах в ста впереди тянущего веревку.

Работа с веревкой, почти как с неводом, довольно тяжелая, но недостаточно производительная. Веревка огромной дугой прыгает по вершинкам растительности, сопротивление немалое и грохот велик, но после загона удалось выгнать на подветренную сторону лишь двух лисиц, хотя в тростнике, судя по всему, было их не менее пяти-шести. Остальные, не пожелав покинуть убежище, либо затаились, либо прорвались назад. Во всяком случае, на нас не вышла ни одна лисица. Можно только предположить, что наиболее осторожных охотники выбили, а хитрых взять данным способом не удалось.

Применение в таких условиях гончих не всегда целесообразно: если зверя не взяли, то отловить собак для того, чтобы обследовать следующий участок, довольно трудно. Фокстерьер более удобен, поскольку за ним легче поспевать вдоль ремиза, кроме того, он может остановить встречного зверя и при необходимости пойти в нору, хотя продуктивнее с ним охотиться поверху, ибо в норе он чаще травмируется и гибнет и меньше выставляет дичи под выстрел.

В одной из бригад, которая прежде охотилась с помощью описанного шумового устройства на границе Одесской, Николаевской и Кировоградской областей, была использована сука гладкошерстного фокстерьера довольно голосистой линии чемпионов: Глюка Чухляева - Джоя Бритнева - Радомес Грекова. Годовалый щенок, следуя за бригадой, быстро понял, что от него требуется, и с большим азартом принялся за работу. Прежде всего собака безошибочно определяла, есть ли в данном убежище лисицы, что исключало пустые загоны и, следовательно, повышало интерес и результативность. Отпала необходимость в протаскивании шумового устройства, и охота сводилась к тому, что один из участников заезжал на машине на противоположный конец зарослей, а двое других в темпе поспевали с боков за собакой, отдающей по следу голос. Всем троим приходится стрелять: наиболее осторожных - заехавшему, уходящих с стороны - преследующим. Звери, которые стараются вернуться назад, нередко встречаются с собакой и вступают в ней в драку. В большинстве случаев фокстерьер берет такую лисицу и удерживает ее до прихода охотника. Использование фокстерьера этой линии (важна отдача голоса по следу) превзошло самые оптимистические ожидания, намного облегчило труд охотников, повысило интерес к этому способу охоты и позволило сократить бригаду охотников до трех человек. Если же в охоте участвуют двое, то один заезжает вперед, второй сопровождает собаку с подветренной стороны.

Однажды я прошел заросли прибрежных кустарников по ветру и видел, как впереди через бугры ушло не менее четырех лисиц. В следующий раз на этом же маршруте ветер дул сбоку и четыре лисицы вышли по ветру в мою сторону на разных расстояниях.

В хорошую погоду эти звери, если нет подходящих укрытий, не редко ложатся днем на поле, предпочитая так называемую лечебную рыллю (поле самой грубой вспашки, где за огромными комьями их трудно увидеть. Большинство охотников обходят такие поля, но те, кто невзирая ни на что, идет напрямик, довольно часто стреляют с подъема лисиц. В сезон 1986/87 г. большинство лисиц было добыто в степных районах Одесской области именно на такой пашне.

Словом, по чернотропу можно практиковать охоту с подхода. Правда, зверя заметить на земле сложнее, чем на снегу. Подходить же к спящей лисице без снега значительно легче: ничего не скрипит и не хрустит под ногами. Кроме того, можно использовать летне-осенний маскхалат, в то время как белый маскхалат на Украине запрещен.

На Украине, при одном охотничьем дне в неделю, охота с подхода на лисиц может быть в любой момент испорчена зайчатинками. В воскресенье стараются выйти на охоту все, кто может, и крест-накрест прочесывают угодья, перегоняя зайцев с поля на поле. Поэтому охоту на лисиц необходимо проводить в "незаячьи" дни.

С целью сокращения численности лисиц ниже критических отметок необходимо повсеместно разрешить на них охоту с началом пушного сезона и до 1 марта, а если появится необходимость, то и до 1 апреля. Примером такого опыта может служить Черновицкая область, где охотник заключает договор на целый сезон с обязательством сдать не менее четырех полноценных шкурок. По этому документу охотник имеет право выйти на отстрел лисиц в любой день недели. В Одесской области подобные разрешения выдают всего на одну неделю, а оформление документов в разных инстанциях порой занимает несколько дней. При этом охотник обязан по договору сдать одну лисицу за неделю. Такой жесткий подход не способствует развитию спортивной охоты на этого зверя и решению проблем, связанных с сокращением его численности.

Нет никакого сомнения, что при охоте на лисиц необходимо разрешить пользоваться белым халатом. Сам по себе он - еще не панацея успеха. Оказывается, и белым халатом нужно уметь пользоваться. Так, на первую охоту в жизни я попал с известным в прошлом в Шатковском районе Горь-ковской области В. М. Фокиным, который неизменно сдавал лисьих шкурок больше всех. Он надел на меня зауэр 12-го калибра, который в то время доставал затыльником до снега, а халата по моему росту не разыскал. Нашли в поле спящую лису. Василий Михайлович дал мне бинокль и говорит: "Смотри на то пятно - лиса. Видишь, уши опущены: значит, спит. Ты садись в ямку и не шевелись",- и пополз к зверю по-пластунски.

Снег сильно скрипел на морозце и, уплотненный ветрами, местами с шумом проваливался. Этими звуками сон зверя был нарушен, и он поднимал уши, прислушивался, поднимал голову и оглядывался. Охотник надолго замирал, пока голова и уши лисицы вновь не опускались. Таким образом, скрадывание при неблагоприятных условиях длилось не менее трех часов. За это время я успел жестоко обморозиться и чуть было совсем не замерз в совершенно не подходящей для этого случая одежонке. Мне казалось, что шума было бы меньше, если бы учитель осторожно шел "пешком" или на лыжах, о чем в сердцах не преминул сказать, когда мы вернулись домой. Василий Михайлович посмотрел на меня с удивлением и сказал, что охотник должен замечать все и решать разные задачки по обстоятельствам. Он думал, будто мне и без объяснений такое должно быть ясно. Далее он предложил выйти на двор и посмотреть против солнца на бугорки и пеньки в саду: "Видишь,- сказал он,- все они занесены снегом, а кажутся из-за теней темными. Вот и я был бы на снегу как чурбан горелый. Так-то, сынок". Когда вернулись домой, он добавил: "Вот ежели пасмурно, тогда солнце учитывать не надо". Подумав немного, он продолжил: "Когда я был молодым и нетерпеливым, как ты, то часто подбегал к мышкующей лисе. Бежит рыжая, и ты налаживаешь за ней, стоит и смотрит - замри. И еще: лиса часто возвращается своим следом. Иной раз и не думаешь, что удастся, ан нет, глядишь, повернула и прямо к тебе!"

В дальнейшем и у меня случались охоты, когда выплескивающаяся сила молодости и неудержимый азарт не позволяли охотиться экономно. Кстати, первую лисицу я добыл именно таким способом. Заметив двух мышкующих на поле лисиц, я стал подбегать к ближней, и когда до нее оставалось метров 300, начал маскироваться густым кустом лозняка так, чтобы он заслонял зверя. Когда я оказался возле самого куста, лиса пошла своим следом и подставила бок метров с двадцати.

Лиха беда начало, важно убить первую! Дальше охота пошла разными способами, и в Шатковском районе я соперничал по сдаче пушнины с именитыми охотниками.

Запомнился случай, когда, преследуя лисицу, старался частично, до пояса, маскироваться за склоном оврага. Рыжая вскоре пошла в пяту, я присел и следил лишь за кончиками ушей из-за бугра, пока они не поровнялись со мной. Приложил ружье к плечу, осторожно встал. Зверь стоял ко мне боком не далее 25-30 м и осматривался. После выстрела он упал, однако вскоре сел и начал зализывать бок. В это время я лихорадочно взводил курки "Идеала", щелкал ими, но осечка следовала за осечкой. Рычаг взвода несколько раз вырвался и разрезал чуть ли не до кости замерзший палец. Лисица так и ушла, а я с тех пор невзлюбил французские ружья данной модели.

К концу Отечественной войны, когда лисиц основательно поубавилось, я застал Василия Михайловича с сыном в поле у стога соломы, возле небольшого костерка. "Вас, что - жена выгнала?!" - сострил я. "Нет, сынок,- ответил он,- вон там на поле лиса мышковала и подалась за бугор. Поди через час: облежится, тогда и брать будем. По следам пойдем, углядим, по такому хрусту подберусь как можно ближе, чтобы не обошла, а Минька стронет, иначе не возьмешь, затем и мальца взял с собой. Лис мало, и без следа сейчас только ноги бить".

Много лет с тех пор прошло. Уже нет Василия Михайловича и его извечного соперника Ивана Михайловича Фокиных, многое с тех пор стерлось из памяти, но воспоминания о первых охотах свежи, как будто это происходило вчера.

При всей осторожности лисица чрезвычайно любопытна, что нередко и губит ее. Непонятный предмет заставляет ее изменить маршрут и приблизиться к нему, обычно обходя по косой из-под ветра. В связи с этим интересны два случая. Как-то я подбегал к мышкующей лисе, но она развернулась и пошла в обратном направлении, обходя меня за 100-150 м. Мышиное попискивание не произвело на нее никакого впечатления, тогда я пошевелил ногой, зверь заметил и по косой подошел на дальний выстрел.

Второй случай произошел в тех местах почти через сорок лет. Теперь там лисиц было несравненно меньше, а охотников намного больше. В один из дней мы шли с компаньоном за лисицей, которая вскоре залегла на противоположном склоне огромной балки. Перед этим охота у нас не удалась, и компаньон, который раньше учился у меня, безапелляционно заявил, что теперь он "профессор" по лисам и будет командовать. Было очевидно, что по испорченному ветром и оттепелями снегу и по такому морозу не подойти к зверю, необходимо было разделиться и одному небольшим овражком подойти к лисице метров на 300, а второму, сделав многокилометровый круг, стронуть зверя. Но "профессор", прикрываясь редкими чахлыми деревьями, тянул на сближение. По овражку, где надуло мягкого снега, добрались до дна балки, а дальше подъем - и все чисто, как на ладони, и не снег, а почти что лед. Стоим, любуемся лисицей, которая спит, опустив уши и уткнув нос в хвост. Топчемся, решаем, как быть,- так и разбудили зверя. Он встал, потянулся, отряхнул с себя поземку и вновь улегся, теперь уже явно наблюдая за нами. Прошло более получаса и стало ясно, что любой охотник, появившийся на склоне, может испортить все дело. Когда я собрался в загон и отошел не менее 40-50 м, лисица не вытерпела, встала, отряхнулась, побежала к нам, обходя на ветер, и скрылась в низине. Чем черт не шутит, стали ждать. Минут через десять в кустиках напротив меня мелькнуло красное пятно. Когда голова зверя скрылась за пеньком, я плавно поднял ружье. Огромный лисовин вышел в 20 м от меня, остановился, пристально рассматривая присевшего "профессора", совершенно не обращая никакого внимания на меня, что подтверждало его появление как результат любопытства.

Мне оставалось только тщательно прицелиться в голову и нажать на спусковой крючок. Делать это надо особенно аккуратно, так как в самый последний момент вся охота может пойти насмарку. Если лисица сорвалась пулей с места и кидается из стороны в сторону, то нельзя терять голову и палить примерно туда. Обычно такие выстрелы - чистые промахи. Необходимо быстро, но не торопясь, обязательно увидеть мушку, пройтись по ходу стволами, обогнать и выстрелить. "Быстро, но не торопясь" приходит к охотнику с годами. Даже стоящую лисицу необходимо стрелять спокойно и осознанно, причем опять-таки быстро, но не торопясь. Этого правила я придерживаюсь особенно пунктуально после весьма забавного случая.

Однажды третий день подряд я пытался подойти к лисице, которая неизменно ложилась посредине отлогого склона и которую всякий раз кто-нибудь вспугивал, мешая ее взять. На этот раз, судя по черным пятнам на тыльной стороне ушей, она лежала спиной ко мне. Это хорошо: в лоб подходить хуже - не поднимая ушей, зверь откроет глаза, заметит движение охотника - и поминай как звали. Следовало подходить не мешкая, тем более что освещение и ветер позволяли. Но в тот самый миг принятия решения в окулярах 12-кратного бинокля появилась вторая лисица, которая спокойно шла почти в километре по полю на противоположной стороне речушки. Как она красиво шла - глаз не отвести! Пройдя 20-30 метров, останавливалась, внимательно изучала все, что находилось впереди, и убедившись, что все в порядке, уже смело трусила дальше. Так короткими перебежками она приближалась к речушке. Возникла мысль, что ее можно перехватить, так как скорее всего она пойдет через речушку и по впадающему в нее с нашей стороны ручейку.

Быстро ретировавшись, низинкой одолел за считанные минуты километр и, пройдя через широкий "карман", среди кустов, окаймлявших ручеек, остановился у обрыва. Простояв минут десять, я понял, что вряд ли лисица будет месить снег по низине, а скорее пойдет по тропе вдоль кустов. Своим следом вернулся в "карман" - и вдруг увидел легкое движение на границе кустов. Я присел и замер. Через короткое время вновь шевеление, лисица смело затрусила наискось, через поляну, постоянно сближаясь со мной. Вот она в 20-25 м, достигла лыжни и по-собачьи ткнула нос прямо в колею. Молниеносно вскидываю ружье и торопливо стреляю, как мне казалось, под лопатку. Зверя как ветром сдуло... Спокойно вывожу (деваться ей некуда) и нажимаю на спусковой крючок - осечка! Быстро переламываю ружье, вновь закрываю его вновь ловлю цель. Выстрел, но, как показали промеры, уже за пределами досягаемости дроби. Несмотря на все старания, я так и не смог найти на снегу следов дроби от первого выстрела, до того он оказался неверным. И не мудрено: сидя на корточках в зимней одежде, вряд ли было разумно торопиться и стрелять навскидку. Лисица мало того, что ушла от меня, она еще пробежала мимо спавшей и увлекла ее за собой. В этот день больше ничего найти не удалось.

При охоте с подхода хорошую службу может сослужить манок, имитирующий писк мыши. Что касается крика раненого зайца, то мне ни разу самому не пришлось добиться успеха; также безрезультатно манил при мне В. М. Фокин. Более того, после такого подманывания лисица что есть духу пускалась наутек. Василий Михайлович объяснял это тем, что именно этой лисице еще не приходилось держать в зубах зайца, который бы вопил таким образом.

Уже в первый год самостоятельной охоты, согласно книге А. В. Уварова (1930) "На лисицу с манком", я смастерил манок, тончайшую резину для него помогли достать в аптеке более взрослые товарищи, настроить не составило труда, так как у тетки за обоями шуршало и попискивало множество мышей.

В мягкую погоду манок работал удовлетворительно, но когда температура падала (охотился я каждый выходной день), он начинал фальшивить. Может быть, это было причиной ряда неудач, поэтому необходимо придумать такой манок, в конструкцию которого не входили бы материалы, резко меняющие свойства при низких температурах.

Если втягивать через сжатые губы воздух в себя, путем тренировки можно добиться, чтобы попискивание напоминало мышиное. Однако на морозе и этот способ подводит. В случае фальши зверь либо игнорирует такие звуки, либо осуществляет проверку, обходя с подветренной стороны, поэтому маскировка охотника должна быть без изъянов.

Из-за небольшой небрежности мне пришлось однажды остаться без добычи. Зверь, поняв, что его не преследуют, медленно уходил, попутно мышкуя. Прикинув вероятный путь лисицы, я обежал низинкой и устроился впереди запорошенных снегом кустов, выбил ямку для ног, сел на лыжи и запорошил снегом их концы; рюкзак бросил, не маскируя, за спину. Ждать пришлось недолго: из-за бугра, метрах в 300, показалась лисица. Она трусила по косой и явно проходила мимо. Когда до зверя оставалось около 200 м, я прикрыл лицо белой варежкой и дважды пискнул мышью. Лиса тотчас остановилась, посмотрела в мою сторону и направилась прямиком ко мне. Хоть и не первая эта охота, но сердце от волнения вырывалось из груди, во рту пересохло. Метрах в 100 она резко свернула, прошла немного, остановилась, подпрыгнула... и съела мышь, после чего побежала прочь. Это было против данных литературы и моего опыта.

Пришлось манить снова, но пересохшие губы не слушались, и в первый раз вместо писка получилось какое-то сипение, во второй - явно фальшивый звук. Лиса остановилась, но теперь весь ее вид выражал недоверие. Однако, постояв, она все же начала обходить меня по косой на ветер. Получалось, что прежде чем она попадет на струю воздуха с моим запахом, то окажется на дальнем выстреле, да и стрелять сподручно, цель слева. Но что это? Зверь остановился как вкопанный, внимательно посмотрел в мою сторону, затем развернулся и ушел, показав хвост. Оглядываюсь - и вижу сзади ярко зеленый рюкзак, диссонирующий с окружающей обстановкой, который я теперь не закрывал собой.

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство" № 01, 1989 г.


На лисиц. Часть 2.



На лисиц. Часть 2.
Весьма интересна охота на засидках, причем в каждом регионе имеются свои нюансы и знать их - задача охотника. Так, на юге УССР распространено подкарауливание у нор, выходов из старых каменоломен, да и в самих каменоломнях. При этом необходимо быть предельно внимательным: лисица нередко покидает укрытие резким броском, и если хоть немного расслабиться, то и ружья не успеешь поднять. Известны случаи, когда стендовые стрелки экстра-класса не успевали выстрелить по внезапно юркнувшему зверю. Некоторые лисицы, прежде чем покинуть нору, высовывают уши, прислушиваются, затем поднимают голову, осматриваются. В этот момент недопустимы какие-либо движения. Даже когда работает в норе собака, то лиса, прежде чем покинуть нору, нередко поступает так же. Если при этом человек стоит в открытую и не шевелится, то зверь после изучения неподвижного предмета опрометью кидается наутек. Если же охотник инстинктивно дернется, то зверь вновь уходит в нору. Заметив появление из норы ушей, можно осторожно приложить ружье к плечу и держать на прицеле нору, пока не появится голова. Однако последнее отнюдь не гарантировано: может последовать сразу бросок, но к нему стрелок будет уже готов.

Зимой, когда резко сокращается число укрытий, охотятся на засидках у зарослей тростника, даже в относительно небольших куртинах и перемычках между ними. При этом специальных засидок не строят, а просто становятся в самих зарослях поближе к краю. С наступлением сумерек можно успешно сидеть на тропах, которые лисицы набивают вдоль лесополос и водоемов, причем на фоне воды и выступившей соли силуэт зверя виден и в темную ночь.

Глаз настоящего охотника, как и глаз исследователя, должен замечать все, а человек - делать правильные выводы. Без этого успешной охоты вряд ли можно ожидать. Например, на зимовках водоплавающих в Ленкорани Дмитрий Калиниченко заметил, что о телеграфные провода часто разбиваются в сумерках утки. Кстати, и до него это многие видели, но выводов не сделали. Так вот он хотел было собирать разбившихся птиц, но не тут-то было. Каждый раз его опережали то шакал, то лиса. В то время за отстрел хищников, в связи с эпизоотией бешенства, платили премию в 100 руб. У наблюдательного и остроумного охотника созрел план необычной охоты: он нарезал увесистых палок и в лунную ночь устроился под столбом. Когда все успокоилось, он кинул палку в провода, которые загудели так, будто в них угодила утка. Не успела палка упасть, как над ней стояли сразу два шакала. Через полчаса он повторил свой маневр. Таким образом, меняя места, он за ночь добыл более десятка хищников.

Не следует пренебрегать охотой на свалках возле птицекомбинатов, куда все еще попадают цыплята, утки: лисицы аккуратно посещают такие места.

Непременное условие охоты на засидках - не обнаружить себя: лисицы прекрасно видят в сумерках и моментально реагируют на малейшее движение. Даже в полнолуние попасть в метнувшегося зверя охотнику средней квалификации - дело почти безнадежное. Однажды я протащил падаль около километра, привязал ее к колышку, вбитому посредине полянки, чтобы не утащили, если вздремну. Вырыв для ног ямку и постелив под себя рюкзак, я удобно устроился метрах в двадцати в большом кусту полыни. Ближе садиться не рекомендуется: зверь нередко обегает приваду, обнаруживает охотника и, невидимый, уходит. Прошло совсем немного времени, и послышался довольно ясный топот, судя по которому лисица бежала по потаску. Обнаружив пищу, она начала обходить ее по кругу. Я не спешил изготовить ружье, и зря: буквально через минуту в секторе обзора, в двух-трех метрах показалась заиндевевшая голова зверя. Его пытливые глаза буквально буравили меня... Через несколько секунд он уже мчался по поляне. Я вскочил, в неверном свете луны мчащаяся лиса показалась мне очень маленькой и далекой. В результате два выстрела с огромными упреждениями оказались чистейшими промахами. Расстояния, как показали промеры, были всего 20 и 25 м.

Кроме этого случая мне пришлось достаточно помазать ночью по лисицам, прежде чем стало ясно, как вести себя в засидке. Однажды на Каспийских зимовках я устроился, лежа в валке морской травы-зостеры, и наблюдал за безуспешной охотой лисицы за отдыхающими на отмелях утками и гусями. Потревоженные огромные стаи с большим шумом отлетали немного и вновь садились, а разгоряченный зверь вновь и вновь начинал скрадывать и преследовать их по совершенно гладкой поверхности. Когда лиса оказалась метрах в 30-ти напротив, я присел и поднял ружье, но она так лихо помчалась, виляя среди лужиц, что два выстрела скорее, напоминали салют. Вскоре я промазал еще двух, не поднимаясь, из положения лежа. Тогда я перешел в заранее отрытую и хорошо замаскированную засидку, расположенную метрах в 12 от берега. Примерно через час появилась лисица. Она деловито трусила вдоль берега, остановилась, что-то съела с хрустом и, не обнаружив меня, прошла метрах в десяти. Я пропустил ее и, когда до нее было метров 20-25, поднял ружье, спокойно прицелился и выстрелил. Теперь зверь не заметил моих движений и был взят чисто. В заранее подготовленной засидке неплохо установить ружье на подставках так, чтобы оставалось лишь нажать в нужный момент на спусковой крючок.

Стрелять в сумерках, и даже при полной луне, по наземным целям на темном фоне трудно, поэтому охотники Ленкорани привязывают на концы стволов белую тряпочку, которую лучше видно, чем стволы на фоне цели. Сначала вместо тряпочки я использовал полоску бинта с узелком вместо мушки, в дальнейшем брал 10 см узкого лейкопластыря, сворачивал большую половину в крепкую катышку и от обреза стволов за мушку наклеивал ее. Вторым отрезком (около 30 см) фиксировал мушку с противоположной стороны; остатками заклеивал полпланки, что позволяло более точно прицеливаться, ибо видны были ошибки по вертикали.

Более надежные результаты давал сделанный из карманного фонарика осветитель с лампочкой в 2,5-3,5 вольта и питанием в виде одной плоской батарейки. Однако такое приспособление было потом в большинстве регионов запрещено, хотя совсем недавно промышленностью выпущен исключительно мощный охотничий прожектор (ОП), который по своим характеристикам не шел ни в какое сравнение с упомянутым прототипом. На мой взгляд, чтобы не было промахов и подранков при охоте на лисиц, следует разрешить пользоваться источником света.

На юге Украины существует мобильный способ групповой охоты (2-5 человек) на лисиц среди виноградников, при котором все участники находятся в движении и всем интересно. Лисицы любят виноград и поедают его в больших количествах. После уборки урожая остается какое-то количество гроздей, которых лисицам более чем достаточно. Бесспорно, что в винограднике обитает много различной живности, и хищник не становится вегетарианцем, но о том, что он воздает должное винограду, говорит его кал, состоящий почти из одних косточек этих ягод.

Лисицы находятся в винограднике не только ночью, но и днем, поскольку он предоставляет в степи прекрасные защитные условия. Однако возле лимана с непролазными терниками часть лисиц тоже днюет в винограднике.

В настоящее время большая часть кустов на плантациях подвешивается на проволоке, натянутой между цементными столбами (шпалерный метод), так что можно ходить лишь вдоль рядов или поперек них по дорогам, рассекающим поле через каждые 100-200 м.

Самое неблагодарное занятие - ходить вдоль рядов, ибо в этом случае можно лишь издалека увидеть зверя. Лучше двигаться поперек рядов, параллельными дорогами, проложенными для удобства сбора урожая и обработки массива. Участники данной охоты образуют не котел, как на поле, а чуть вогнутую или даже прямую линию и идут, слегка подшумливая. Зверь уходит от вспугнувшего чаще по рядку и через самое короткое время появляется на следующей дороге, которую редко одолевает с ходу. Увидев знак вспугнувшего или мелькание рыжего пятна среди кустов лозы, следует спрятаться за столбик, изготовиться и не делать никаких резких движений, пока рыжая не окажется посреди дороги.

Нередко появление лисицы на дороге бывает неожиданным. Если ее не заметили, то она благополучно проскакивает дорогу. Если же заметили, то зверь четко улавливает и резко поворачивает назад. Да так, что и выстрелить не успеешь, а то и отсалютуешь по кустам. Иногда зверь затаивается, но обычно его хорошо видно в чистых междурядьях, и достаточно крикнуть или ударить палкой по проволоке, чтобы он пустился наутек.

Однажды на такой охоте мы были втроем. Зверь внезапно вышел от соседа слева и пробежал через дорогу впереди меня. Знаками я обратил внимание шедшего справа, который , кстати, был без ружья. Он заметил затаившуюся лисицу и вспугнул ее криками. Зверь бросился на этот раз против ветра и на полном галопе вернулся на мою дорогу.

Если охотятся только двое, то лучший и более опытный стрелок должен идти по дороге с подветренной стороны и чуть-чуть сзади.

Одежда охотника на лисиц должна соответствовать погоде, быть удобной, легкой и теплой. Для маскировки на снегу совершенно необходима белая верхняя одежда. При подходе, пожалуй, наиболее хорош комбинезон или брюки и куртка из плотной, непросвечивающей белой материи. Полы халата зачастую полощут на ветру, привлекают внимание зверя и полностью демаскируют охотника. В охоте на лисиц любая мелочь должна быть учтена, ибо именно она способна испортить все дело. Например, когда зверь близко, не мешает маскировать лицо белой варежкой или маской. Следует пришить к защитной одежде карман для бинокля и второй, поменьше, для нескольких запасных патронов, сделать все ремни и ремешки белыми.

В экипировку совершенно необходимо включить 8-12-кратный бинокль, потому что на поле успех сопутствует тому, кто первый обнаружит другого: вы лису или лиса - вас. При сложном рельефе или при наличии укрытий (трава, бугорки, грубая пашня, валки снегозадержания) необходимо, пройдя 100-200 м, остановиться и тщательно осмотреть окрестности с помощью бинокля. В общем, следует придерживаться правила: в перспективных местах больше смотреть и меньше ходить.

Наличие бинокля позволяет сократить отклонения на проверки подозрительных пятен, которые кажутся спящими лисами, и, наоборот, явное пятно оказывается зверем, и охота... испорчена.

Важность бинокля переоценить трудно, но, чтобы он не выходил из строя и не был на охоте бесполезным грузом, следует сделать надежное защитное приспособление на окуляры. Ничего лучшего пока не придумано вместо кожаной крышечки, которой комплектовались прежде все бинокли. Сейчас, к сожалению, их заменили полиэтиленовыми эрзацами, которые хуже выполняют защитные функции. Поэтому рекомендуемую крышечку надо сделать самому из обрезка старого ремня, кусочков тонкой кожи с помощью клея, шила и ниток. Основное требование к изделию - крышечка должна плотно надеваться на окуляры при рабочем разведении тубусов бинокля. При использовании бинокля крышечка сдвигается вверх по нашейному ремешку; при транспортировке, наоборот, сдвигается вниз и надевается на окуляры.

Для того чтобы крышечка не срывалась с окуляров при ношении бинокля на груди, ее следует надевать на внешнюю сторону петли, с помощью которой нашейный ремешок соединяется с биноклем (см. рис.).

На лисиц. Часть 2.

Рис.


1. - крышка кожаная, 2. - бинокль, 3. - внешняя часть нашейного ремешка.


Если возникнет необходимость подползать по-пластунски, то бинокль лучше спрятать в сумку. Кроме того, бинокль можно носить на охоте и в фабричном чехле, маскированным белым, но при этом доставать его часто не совсем удобно, хотя многие выдающиеся охотники в прошлом носили бинокли в фабричных чехлах.

На зверовой охоте в большинстве случаев предпочтительнее кучный бой ружья; пожалуй, лишь возле норы и в густых зарослях желательна широкая осыпь. Учитывая, что на этой охоте стрелять приходится мало и следует дорожить каждой возможностью, то несомненно больше шансов дает 5-за-рядный полуавтомат, чем двустволка. Иногда зверя добывают не только 3-м, но даже 5-м выстрелом.

Большое значение для безотказной работы оружия имеют высококачественные патроны. Наилучшими отечественными гильзами для автоматического оружия в настоящее время являются полиэтиленовые. Они не размокают, выдерживают до 5-10 выстрелов и входят в ствол скользя, как по маслу, но и здесь есть своя ложка дегтя. У этих гильз недостаточно надежное соединение полиэтиленовой трубки с металлической шляпкой. Нередко на третьем, а то и на втором выстреле шляпка слетает и задержка гарантирована.

В мороз полиэтилен грубеет, лопается во время выстрелов и, даже случается, целиком вместе с дробью вылетает через ствол. В таком случае задержка неизбежна, поскольку одну шляпку затвор не выбрасывает. Таким образом, заводам-изготовителям необходимо обратить внимание на укрепление составных частей полиэтиленовых гильз, а охотникам - учитывать данное обстоятельство.

По размеру лисицы значительно отличаются в различных регионах. Так, южно-украинская лисица чуть ли не вдвое меньше среднерусской. В связи с этим, по-видимому, и дробь для отстрела следует применять разную. Кроме того, размер дроби зависит и от расстояния, на котором рассчитывают добывать зверя. Возле норы или в зарослях может вполне подойти и третий номер, а на открытых местах лучше № 1-000. Мой первый наставник (В. М. Фокин) охотился зимой, преимущественно на поле с подхода, и применял дробь № 000.

Варьировать номерами дроби приходится для получения необходимой кучности. По Л. П. Сабанееву и современным расчетам, для чока с сужением 1 мм согласованной является дробь № 0. Опыты показали справедливость данного положения. Добиться еще большей кучности можно с помощью полиэтиленовых пыжей (прокладок) и стаканчиков, а также путем укладки дроби рядами.

В настоящее время для МЦ21-12 мной применяется патрон следующего снаряжения: в толстую полиэтиленовую гильзу засыпается навеска пороха "Барс" 2,1-2,2 г (подбирается опытным путем) так, чтобы при температуре -20 С была хорошая кучность и резкость. Данный порох занимает в гильзе меньше места, чем "Сокол", что позволяет манипулировать пыжами, контейнерами, укучнителями и снарядом дроби. На порох помещаю отечественную полиэтиленовую прокладку, предварительно запаяв дырочку в ее центре раскаленным гвоздем. Затем досылаю войлочный пыж и контейнер (без амортизатора), в который помещаю 35 г дроби и пересыпаю ее крахмалом. Необходимо помнить, что "Барс" требует нагрузок и хорошей обтюрации пыжей.

Рассыпной патрон для охоты у норы или в зарослях состоит из максимальной навески пороха "Сокол", указанной в инструкции, или даже на 0,1-0,2 г больше, в зависимости от используемого ружья. На порох досылаю полиэтиленовую прокладку с дырочкой в центре, два войлочных пыжа, картонную прокладку, затем слой или два дроби № 000 и остальное - дробь № 3. Общий вес дробового снаряда не должен превышать 28-30 г. Выстрел получается мягкий и вместе с тем резкий, с довольно широкой осыпью. С расстояния 15-25 м оба номера дроби проходят туловище насквозь и задерживаются под кожей с противоположной стороны. Имеются и другие варианты получения широкой осыпи крупной дроби из чока, но мне думается, что и этого вполне достаточно.

Оба патрона идут под обычную закрутку. На картонном пыже обязательна маркировка, обозначающая сорт и навеску пороха, номер дроби, год, поскольку патроны чаще всего не расходуются за сезон. Маркировка выглядит примерно так: ОБК/2,1-87 , что означает дробь № 0, порох "Барс", крахмал, навеска 2,1 г, год 1987.

Необходимо взять за правило для всех серьезных охот использовать только новую гильзу: больше шансов, что не произойдет разъединения трубки и шляпки. При хранении в старых гильзах порох разлагается во много раз быстрее, чем в новых.

При снятии шкурок охотник обязан пользоваться резиновыми перчатками, а после - тщательно вымыть руки в перчатках и без них, густо намыливая их в каждом случае по нескольку раз: щелочь довольно быстро инактивирует вирус бешенства. При укусе и ослюнении, что случается на охоте, необходимо это место промыть мыльным раствором или вымыть тщательно с мылом, прижечь крепкой настойкой йода и срочно обратиться к хирургу или травматологу.

Покусы чаще случаются при отлове лисиц, а также когда контуженная выстрелом лисица оживает за спиной на ремне. Случается, подвешенная для снятия шкуры лиса вдруг впивается в незадачливого охотника. Мало того что это чрезвычайно болезненно, к тому же не так просто разжать зубы. Можно привести множество примеров, когда лисица не только кусала, но и благополучно убегала с ремнем или шарфиком на шее, на котором ее несли километры.

Не следует забывать, что реакция у лисицы значительно выше, чем у человека, и обыграть ее можно лишь в том случае, если предварительно дать ей что-либо в зубы (стволы, палку, тряпку) и отвлечь внимание. Мы однажды пренебрегли этим правилом при отлове лисицы для нужд секции кровного собаководства и жестоко поплатились: никто даже не успел заметить, как зверь схватил мою левую руку и, захватывая все глубже и глубже, в самое короткое время сумел буквально изжевать ладонь и пальцы, прежде чем сумели разжать зубы.

Носить на себе убитую лисицу нецелесообразно. Убедившись, что она мертва, следует снять шкурку, оставив для дома лишь ту часть работы, которая занимает много времени, а именно обработку пальцев. Для этого нужно отрезать по суставам конечности как можно короче и остудив шкурку, поместить ее в полиэтиленовый пакет, чтобы кровососущие эктопаразиты не перебрались на вас. Дома в пакет вводятся инсектициды и после гибели паразитов проводится дальнейшая обработка шкурки. Лично я провожу все операции в перчатках. Разумные меры предосторожности необходимы на всякой зверовой охоте, поэтому они не должны охладить тех, кто желает помериться силами с красным зверем. Ни пуха ни пера!

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", № 02, 1989 г.



На лисиц. Часть 1.


На лисиц. Часть 1.

Фото И. Бессарабы


Лисица - наиболее популярный зверь в народе. Ее хитрость, осторожность, любопытство и вместе с тем смелость, граничащая с наглостью, широко бытует в сказках. Поэтому охота на этого зверя издревле считается престижной и ей уделялось особое внимание. Немудрено, что совсем недавно, когда шкура лисы почти ничего не стоила и охота на зверя доставляла лишь одни хлопоты, все равно находились настоящие любители этой потехи. Эти фанаты растили норных собак, держали красногонных гончих, носили на себе километры флажков, просиживали ночи в засидках, ползали, подходили к лисам, подманывали их в чистом поле. Видимо, во всех случаях движущей силой было желание померяться быстротой реакции, выносливостью, выдержкой, сметкой и знаниями с достойным противником; в общем немаловажным была и сама престижность охоты. Такие неприятности, как переселение блох с трофея на нового хозяина, а также тьмы блох и клещей из норы на собак, при этом в расчёт не принимались. Не всегда на охоте удается спасти из-под земли четвероногого "шахтера", и все же азарт заставляет собаку, которую иногда полуживой освобождают из-под обвалов, вновь и вновь лезть в нору на смертельную схватку. Какое у этих малышей отважное сердце, какой азарт!

Вновь широкое распространение охота на лисиц получила с возвращением моды на их меха и увеличением заготовительных цен. На страницах журнала ряд авторов справедливо высказывали мнение, что цены должны быть подняты еще выше. Последнее привлекло бы больше любителей к данной охоте и способствовало бы оптимизации пушных заготовок. И то и другое важно в связи с тем, что пушнина - валюта, что численность лисиц необходимо строго контролировать, поскольку в большинстве охотничьих хозяйств излишнее количество хищников далеко не безразлично, а также и потому, что в настоящее время, по крайней мере в Европе, лисица - резервуар бешенства.

Сокращать численность лисиц до предела, рекомендованного Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ), при котором бешенство не распространяется (1 особь на 1 км2), оказалось делом сложным. Зверь этот плодовит, хорошо приспособился к условиям технического прогресса, произошла его синантропизация. Так, на Украине его норы редко располагаются далее 2 км от селений. Как показали наблюдения, цифра, рекомендованная ВОЗ, в условиях нашей страны должна быть на порядок ниже. Это связано с тем, что при распашке огромных площадей угодий с защитными условиями остается мало и на них в наиболее опасный в эпизоотическом отношении зимне-весенний период происходит многократное превышение критической численности.

Заросли кустарников на неудобях (склоны оврагов, балок, обрывы лиманов), широкие лесополосы, массивы тростника, расположенные вдоль родников, ручьев, в вершинах прудов (ставков) - и есть те ремизы, которые привлекают, во всяком случае в степной Украине, на дневку лисиц - и выгнать их оттуда не просто.

Когда количественный состав бригад на зайцев еще не ограничивали на Украине пятью охотниками, мы решили как-то сделать загон в небольшом леске, располагавшемся в вершине балки и занимавшем не более 6-8 га. Восемь стрелков встали на номера, семеро пошли в загон. Сверху сквозь голые ветки было хорошо видно, как три лисицы искусно проходили через линию загонщиков и упорно оставались в этом месте. В конечном счете четыре загона, проведенные в разные стороны, окончились безрезультатно. Однако так бывает не всегда: обычно часть лисиц ведет себя очень осторожно и старается уйти далеко вперед, зато другие пытаются ускользнуть в стороны и, наконец, меньшая часть затаивается или прорывается назад.

В связи с этим поучительна охота в тростниковых крепях Татарбунарского района Одесской области. У лесополосы, в 100 м от лимана Сасык, мы оставили машину, двое загонщиков ушли в широкую часть прибрежных тростников, трое стрелков расположились на береговом склоне возле сужающейся части зарослей.

Начался гон. Ребята с азартом ломились по зарослям, трещали сухими стеблями, умеренно шумели. По их разговорам было ясно, что сильно пахнет лисицей и звери набили целые тропы. Наконец напротив меня заходили вершинки стеблей тростника, прошла одна лисица, затем вторая. Далековато, пропускаю на товарищей, а выстрелов все нет... Наконец, раздался дуплет, собираемся возле стрелявшего. Оказывается, один зверь вышел совсем далеко, второй - на дальнем выстреле, но неудобно. Подходят загонщики и делают выговор за то, что рано сошли с номеров. Как бы в подтверждение их слов две лисицы демонстративно прошли мимо моей засидки, остановились на бугре и спокойно отправились в поле.

Нечто похожее произошло в небольшом массиве тростника, расположенного ниже дамбы очень длинного ставка. Двое опять пошли в загон, еще двое вышли на противоположную сторону и перекрыли путь в поле, мне было предложено продвинуться по дамбе к противоположной стороне и отрезать путь зверям в тростники ставка. На этот раз загон был намного короче. Вскоре раздался дуплет, теперь удачный. Появились загонщики, поздравили счастливчика. Возвращаюсь к машине, но каково же мое удивление, когда метрах в 80, прямо в том месте, откуда начинали, появилась лиса, которая буквально ползком одолела дамбу и ушла по льду в тростниковые крепи ставка. В таких местах мои спутники не раз добывали лисиц и поэтому возлагали на эти места особые надежды. Нас с водителем машины отправили на острие тростникового клина за 3-4 км в вершину ставка, а сами привели в рабочее состояние весьма интересное приспособление, состоящее из двух довольно объемистых барабанов с 200 м тонкой капроновой веревки, на которой через каждый 3-4 м были прикреплены смятые баночки с болтиками и гаечками внутри. Двое надели ремни на плечи, застегнули на груди стяжки и разошлись на противоположные берега ставка. Пятый пошел по наиболее вероятному подветренному берегу, метрах в ста впереди тянущего веревку.

Работа с веревкой, почти как с неводом, довольно тяжелая, но недостаточно производительная. Веревка огромной дугой прыгает по вершинкам растительности, сопротивление немалое и грохот велик, но после загона удалось выгнать на подветренную сторону лишь двух лисиц, хотя в тростнике, судя по всему, было их не менее пяти-шести. Остальные, не пожелав покинуть убежище, либо затаились, либо прорвались назад. Во всяком случае, на нас не вышла ни одна лисица. Можно только предположить, что наиболее осторожных охотники выбили, а хитрых взять данным способом не удалось.

Применение в таких условиях гончих не всегда целесообразно: если зверя не взяли, то отловить собак для того, чтобы обследовать следующий участок, довольно трудно. Фокстерьер более удобен, поскольку за ним легче поспевать вдоль ремиза, кроме того, он может остановить встречного зверя и при необходимости пойти в нору, хотя продуктивнее с ним охотиться поверху, ибо в норе он чаще травмируется и гибнет и меньше выставляет дичи под выстрел.

В одной из бригад, которая прежде охотилась с помощью описанного шумового устройства на границе Одесской, Николаевской и Кировоградской областей, была использована сука гладкошерстного фокстерьера довольно голосистой линии чемпионов: Глюка Чухляева - Джоя Бритнева - Радомес Грекова. Годовалый щенок, следуя за бригадой, быстро понял, что от него требуется, и с большим азартом принялся за работу. Прежде всего собака безошибочно определяла, есть ли в данном убежище лисицы, что исключало пустые загоны и, следовательно, повышало интерес и результативность. Отпала необходимость в протаскивании шумового устройства, и охота сводилась к тому, что один из участников заезжал на машине на противоположный конец зарослей, а двое других в темпе поспевали с боков за собакой, отдающей по следу голос. Всем троим приходится стрелять: наиболее осторожных - заехавшему, уходящих с стороны - преследующим. Звери, которые стараются вернуться назад, нередко встречаются с собакой и вступают в ней в драку. В большинстве случаев фокстерьер берет такую лисицу и удерживает ее до прихода охотника. Использование фокстерьера этой линии (важна отдача голоса по следу) превзошло самые оптимистические ожидания, намного облегчило труд охотников, повысило интерес к этому способу охоты и позволило сократить бригаду охотников до трех человек. Если же в охоте участвуют двое, то один заезжает вперед, второй сопровождает собаку с подветренной стороны.

Однажды я прошел заросли прибрежных кустарников по ветру и видел, как впереди через бугры ушло не менее четырех лисиц. В следующий раз на этом же маршруте ветер дул сбоку и четыре лисицы вышли по ветру в мою сторону на разных расстояниях.

В хорошую погоду эти звери, если нет подходящих укрытий, не редко ложатся днем на поле, предпочитая так называемую лечебную рыллю (поле самой грубой вспашки, где за огромными комьями их трудно увидеть. Большинство охотников обходят такие поля, но те, кто невзирая ни на что, идет напрямик, довольно часто стреляют с подъема лисиц. В сезон 1986/87 г. большинство лисиц было добыто в степных районах Одесской области именно на такой пашне.

Словом, по чернотропу можно практиковать охоту с подхода. Правда, зверя заметить на земле сложнее, чем на снегу. Подходить же к спящей лисице без снега значительно легче: ничего не скрипит и не хрустит под ногами. Кроме того, можно использовать летне-осенний маскхалат, в то время как белый маскхалат на Украине запрещен.

На Украине, при одном охотничьем дне в неделю, охота с подхода на лисиц может быть в любой момент испорчена зайчатинками. В воскресенье стараются выйти на охоту все, кто может, и крест-накрест прочесывают угодья, перегоняя зайцев с поля на поле. Поэтому охоту на лисиц необходимо проводить в "незаячьи" дни.

С целью сокращения численности лисиц ниже критических отметок необходимо повсеместно разрешить на них охоту с началом пушного сезона и до 1 марта, а если появится необходимость, то и до 1 апреля. Примером такого опыта может служить Черновицкая область, где охотник заключает договор на целый сезон с обязательством сдать не менее четырех полноценных шкурок. По этому документу охотник имеет право выйти на отстрел лисиц в любой день недели. В Одесской области подобные разрешения выдают всего на одну неделю, а оформление документов в разных инстанциях порой занимает несколько дней. При этом охотник обязан по договору сдать одну лисицу за неделю. Такой жесткий подход не способствует развитию спортивной охоты на этого зверя и решению проблем, связанных с сокращением его численности.

Нет никакого сомнения, что при охоте на лисиц необходимо разрешить пользоваться белым халатом. Сам по себе он - еще не панацея успеха. Оказывается, и белым халатом нужно уметь пользоваться. Так, на первую охоту в жизни я попал с известным в прошлом в Шатковском районе Горь-ковской области В. М. Фокиным, который неизменно сдавал лисьих шкурок больше всех. Он надел на меня зауэр 12-го калибра, который в то время доставал затыльником до снега, а халата по моему росту не разыскал. Нашли в поле спящую лису. Василий Михайлович дал мне бинокль и говорит: "Смотри на то пятно - лиса. Видишь, уши опущены: значит, спит. Ты садись в ямку и не шевелись",- и пополз к зверю по-пластунски.

Снег сильно скрипел на морозце и, уплотненный ветрами, местами с шумом проваливался. Этими звуками сон зверя был нарушен, и он поднимал уши, прислушивался, поднимал голову и оглядывался. Охотник надолго замирал, пока голова и уши лисицы вновь не опускались. Таким образом, скрадывание при неблагоприятных условиях длилось не менее трех часов. За это время я успел жестоко обморозиться и чуть было совсем не замерз в совершенно не подходящей для этого случая одежонке. Мне казалось, что шума было бы меньше, если бы учитель осторожно шел "пешком" или на лыжах, о чем в сердцах не преминул сказать, когда мы вернулись домой. Василий Михайлович посмотрел на меня с удивлением и сказал, что охотник должен замечать все и решать разные задачки по обстоятельствам. Он думал, будто мне и без объяснений такое должно быть ясно. Далее он предложил выйти на двор и посмотреть против солнца на бугорки и пеньки в саду: "Видишь,- сказал он,- все они занесены снегом, а кажутся из-за теней темными. Вот и я был бы на снегу как чурбан горелый. Так-то, сынок". Когда вернулись домой, он добавил: "Вот ежели пасмурно, тогда солнце учитывать не надо". Подумав немного, он продолжил: "Когда я был молодым и нетерпеливым, как ты, то часто подбегал к мышкующей лисе. Бежит рыжая, и ты налаживаешь за ней, стоит и смотрит - замри. И еще: лиса часто возвращается своим следом. Иной раз и не думаешь, что удастся, ан нет, глядишь, повернула и прямо к тебе!"

В дальнейшем и у меня случались охоты, когда выплескивающаяся сила молодости и неудержимый азарт не позволяли охотиться экономно. Кстати, первую лисицу я добыл именно таким способом. Заметив двух мышкующих на поле лисиц, я стал подбегать к ближней, и когда до нее оставалось метров 300, начал маскироваться густым кустом лозняка так, чтобы он заслонял зверя. Когда я оказался возле самого куста, лиса пошла своим следом и подставила бок метров с двадцати.

Лиха беда начало, важно убить первую! Дальше охота пошла разными способами, и в Шатковском районе я соперничал по сдаче пушнины с именитыми охотниками.

Запомнился случай, когда, преследуя лисицу, старался частично, до пояса, маскироваться за склоном оврага. Рыжая вскоре пошла в пяту, я присел и следил лишь за кончиками ушей из-за бугра, пока они не поровнялись со мной. Приложил ружье к плечу, осторожно встал. Зверь стоял ко мне боком не далее 25-30 м и осматривался. После выстрела он упал, однако вскоре сел и начал зализывать бок. В это время я лихорадочно взводил курки "Идеала", щелкал ими, но осечка следовала за осечкой. Рычаг взвода несколько раз вырвался и разрезал чуть ли не до кости замерзший палец. Лисица так и ушла, а я с тех пор невзлюбил французские ружья данной модели.

К концу Отечественной войны, когда лисиц основательно поубавилось, я застал Василия Михайловича с сыном в поле у стога соломы, возле небольшого костерка. "Вас, что - жена выгнала?!" - сострил я. "Нет, сынок,- ответил он,- вон там на поле лиса мышковала и подалась за бугор. Поди через час: облежится, тогда и брать будем. По следам пойдем, углядим, по такому хрусту подберусь как можно ближе, чтобы не обошла, а Минька стронет, иначе не возьмешь, затем и мальца взял с собой. Лис мало, и без следа сейчас только ноги бить".

Много лет с тех пор прошло. Уже нет Василия Михайловича и его извечного соперника Ивана Михайловича Фокиных, многое с тех пор стерлось из памяти, но воспоминания о первых охотах свежи, как будто это происходило вчера.

При всей осторожности лисица чрезвычайно любопытна, что нередко и губит ее. Непонятный предмет заставляет ее изменить маршрут и приблизиться к нему, обычно обходя по косой из-под ветра. В связи с этим интересны два случая. Как-то я подбегал к мышкующей лисе, но она развернулась и пошла в обратном направлении, обходя меня за 100-150 м. Мышиное попискивание не произвело на нее никакого впечатления, тогда я пошевелил ногой, зверь заметил и по косой подошел на дальний выстрел.

Второй случай произошел в тех местах почти через сорок лет. Теперь там лисиц было несравненно меньше, а охотников намного больше. В один из дней мы шли с компаньоном за лисицей, которая вскоре залегла на противоположном склоне огромной балки. Перед этим охота у нас не удалась, и компаньон, который раньше учился у меня, безапелляционно заявил, что теперь он "профессор" по лисам и будет командовать. Было очевидно, что по испорченному ветром и оттепелями снегу и по такому морозу не подойти к зверю, необходимо было разделиться и одному небольшим овражком подойти к лисице метров на 300, а второму, сделав многокилометровый круг, стронуть зверя. Но "профессор", прикрываясь редкими чахлыми деревьями, тянул на сближение. По овражку, где надуло мягкого снега, добрались до дна балки, а дальше подъем - и все чисто, как на ладони, и не снег, а почти что лед. Стоим, любуемся лисицей, которая спит, опустив уши и уткнув нос в хвост. Топчемся, решаем, как быть,- так и разбудили зверя. Он встал, потянулся, отряхнул с себя поземку и вновь улегся, теперь уже явно наблюдая за нами. Прошло более получаса и стало ясно, что любой охотник, появившийся на склоне, может испортить все дело. Когда я собрался в загон и отошел не менее 40-50 м, лисица не вытерпела, встала, отряхнулась, побежала к нам, обходя на ветер, и скрылась в низине. Чем черт не шутит, стали ждать. Минут через десять в кустиках напротив меня мелькнуло красное пятно. Когда голова зверя скрылась за пеньком, я плавно поднял ружье. Огромный лисовин вышел в 20 м от меня, остановился, пристально рассматривая присевшего "профессора", совершенно не обращая никакого внимания на меня, что подтверждало его появление как результат любопытства.

Мне оставалось только тщательно прицелиться в голову и нажать на спусковой крючок. Делать это надо особенно аккуратно, так как в самый последний момент вся охота может пойти насмарку. Если лисица сорвалась пулей с места и кидается из стороны в сторону, то нельзя терять голову и палить примерно туда. Обычно такие выстрелы - чистые промахи. Необходимо быстро, но не торопясь, обязательно увидеть мушку, пройтись по ходу стволами, обогнать и выстрелить. "Быстро, но не торопясь" приходит к охотнику с годами. Даже стоящую лисицу необходимо стрелять спокойно и осознанно, причем опять-таки быстро, но не торопясь. Этого правила я придерживаюсь особенно пунктуально после весьма забавного случая.

Однажды третий день подряд я пытался подойти к лисице, которая неизменно ложилась посредине отлогого склона и которую всякий раз кто-нибудь вспугивал, мешая ее взять. На этот раз, судя по черным пятнам на тыльной стороне ушей, она лежала спиной ко мне. Это хорошо: в лоб подходить хуже - не поднимая ушей, зверь откроет глаза, заметит движение охотника - и поминай как звали. Следовало подходить не мешкая, тем более что освещение и ветер позволяли. Но в тот самый миг принятия решения в окулярах 12-кратного бинокля появилась вторая лисица, которая спокойно шла почти в километре по полю на противоположной стороне речушки. Как она красиво шла - глаз не отвести! Пройдя 20-30 метров, останавливалась, внимательно изучала все, что находилось впереди, и убедившись, что все в порядке, уже смело трусила дальше. Так короткими перебежками она приближалась к речушке. Возникла мысль, что ее можно перехватить, так как скорее всего она пойдет через речушку и по впадающему в нее с нашей стороны ручейку.

Быстро ретировавшись, низинкой одолел за считанные минуты километр и, пройдя через широкий "карман", среди кустов, окаймлявших ручеек, остановился у обрыва. Простояв минут десять, я понял, что вряд ли лисица будет месить снег по низине, а скорее пойдет по тропе вдоль кустов. Своим следом вернулся в "карман" - и вдруг увидел легкое движение на границе кустов. Я присел и замер. Через короткое время вновь шевеление, лисица смело затрусила наискось, через поляну, постоянно сближаясь со мной. Вот она в 20-25 м, достигла лыжни и по-собачьи ткнула нос прямо в колею. Молниеносно вскидываю ружье и торопливо стреляю, как мне казалось, под лопатку. Зверя как ветром сдуло... Спокойно вывожу (деваться ей некуда) и нажимаю на спусковой крючок - осечка! Быстро переламываю ружье, вновь закрываю его вновь ловлю цель. Выстрел, но, как показали промеры, уже за пределами досягаемости дроби. Несмотря на все старания, я так и не смог найти на снегу следов дроби от первого выстрела, до того он оказался неверным. И не мудрено: сидя на корточках в зимней одежде, вряд ли было разумно торопиться и стрелять навскидку. Лисица мало того, что ушла от меня, она еще пробежала мимо спавшей и увлекла ее за собой. В этот день больше ничего найти не удалось.

При охоте с подхода хорошую службу может сослужить манок, имитирующий писк мыши. Что касается крика раненого зайца, то мне ни разу самому не пришлось добиться успеха; также безрезультатно манил при мне В. М. Фокин. Более того, после такого подманывания лисица что есть духу пускалась наутек. Василий Михайлович объяснял это тем, что именно этой лисице еще не приходилось держать в зубах зайца, который бы вопил таким образом.

Уже в первый год самостоятельной охоты, согласно книге А. В. Уварова (1930) "На лисицу с манком", я смастерил манок, тончайшую резину для него помогли достать в аптеке более взрослые товарищи, настроить не составило труда, так как у тетки за обоями шуршало и попискивало множество мышей.

В мягкую погоду манок работал удовлетворительно, но когда температура падала (охотился я каждый выходной день), он начинал фальшивить. Может быть, это было причиной ряда неудач, поэтому необходимо придумать такой манок, в конструкцию которого не входили бы материалы, резко меняющие свойства при низких температурах.

Если втягивать через сжатые губы воздух в себя, путем тренировки можно добиться, чтобы попискивание напоминало мышиное. Однако на морозе и этот способ подводит. В случае фальши зверь либо игнорирует такие звуки, либо осуществляет проверку, обходя с подветренной стороны, поэтому маскировка охотника должна быть без изъянов.

Из-за небольшой небрежности мне пришлось однажды остаться без добычи. Зверь, поняв, что его не преследуют, медленно уходил, попутно мышкуя. Прикинув вероятный путь лисицы, я обежал низинкой и устроился впереди запорошенных снегом кустов, выбил ямку для ног, сел на лыжи и запорошил снегом их концы; рюкзак бросил, не маскируя, за спину. Ждать пришлось недолго: из-за бугра, метрах в 300, показалась лисица. Она трусила по косой и явно проходила мимо. Когда до зверя оставалось около 200 м, я прикрыл лицо белой варежкой и дважды пискнул мышью. Лиса тотчас остановилась, посмотрела в мою сторону и направилась прямиком ко мне. Хоть и не первая эта охота, но сердце от волнения вырывалось из груди, во рту пересохло. Метрах в 100 она резко свернула, прошла немного, остановилась, подпрыгнула... и съела мышь, после чего побежала прочь. Это было против данных литературы и моего опыта.

Пришлось манить снова, но пересохшие губы не слушались, и в первый раз вместо писка получилось какое-то сипение, во второй - явно фальшивый звук. Лиса остановилась, но теперь весь ее вид выражал недоверие. Однако, постояв, она все же начала обходить меня по косой на ветер. Получалось, что прежде чем она попадет на струю воздуха с моим запахом, то окажется на дальнем выстреле, да и стрелять сподручно, цель слева. Но что это? Зверь остановился как вкопанный, внимательно посмотрел в мою сторону, затем развернулся и ушел, показав хвост. Оглядываюсь - и вижу сзади ярко зеленый рюкзак, диссонирующий с окружающей обстановкой, который я теперь не закрывал собой.

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство" № 01, 1989 г.


На лисиц. Часть 2.



На лисиц. Часть 2.
Весьма интересна охота на засидках, причем в каждом регионе имеются свои нюансы и знать их - задача охотника. Так, на юге УССР распространено подкарауливание у нор, выходов из старых каменоломен, да и в самих каменоломнях. При этом необходимо быть предельно внимательным: лисица нередко покидает укрытие резким броском, и если хоть немного расслабиться, то и ружья не успеешь поднять. Известны случаи, когда стендовые стрелки экстра-класса не успевали выстрелить по внезапно юркнувшему зверю. Некоторые лисицы, прежде чем покинуть нору, высовывают уши, прислушиваются, затем поднимают голову, осматриваются. В этот момент недопустимы какие-либо движения. Даже когда работает в норе собака, то лиса, прежде чем покинуть нору, нередко поступает так же. Если при этом человек стоит в открытую и не шевелится, то зверь после изучения неподвижного предмета опрометью кидается наутек. Если же охотник инстинктивно дернется, то зверь вновь уходит в нору. Заметив появление из норы ушей, можно осторожно приложить ружье к плечу и держать на прицеле нору, пока не появится голова. Однако последнее отнюдь не гарантировано: может последовать сразу бросок, но к нему стрелок будет уже готов.

Зимой, когда резко сокращается число укрытий, охотятся на засидках у зарослей тростника, даже в относительно небольших куртинах и перемычках между ними. При этом специальных засидок не строят, а просто становятся в самих зарослях поближе к краю. С наступлением сумерек можно успешно сидеть на тропах, которые лисицы набивают вдоль лесополос и водоемов, причем на фоне воды и выступившей соли силуэт зверя виден и в темную ночь.

Глаз настоящего охотника, как и глаз исследователя, должен замечать все, а человек - делать правильные выводы. Без этого успешной охоты вряд ли можно ожидать. Например, на зимовках водоплавающих в Ленкорани Дмитрий Калиниченко заметил, что о телеграфные провода часто разбиваются в сумерках утки. Кстати, и до него это многие видели, но выводов не сделали. Так вот он хотел было собирать разбившихся птиц, но не тут-то было. Каждый раз его опережали то шакал, то лиса. В то время за отстрел хищников, в связи с эпизоотией бешенства, платили премию в 100 руб. У наблюдательного и остроумного охотника созрел план необычной охоты: он нарезал увесистых палок и в лунную ночь устроился под столбом. Когда все успокоилось, он кинул палку в провода, которые загудели так, будто в них угодила утка. Не успела палка упасть, как над ней стояли сразу два шакала. Через полчаса он повторил свой маневр. Таким образом, меняя места, он за ночь добыл более десятка хищников.

Не следует пренебрегать охотой на свалках возле птицекомбинатов, куда все еще попадают цыплята, утки: лисицы аккуратно посещают такие места.

Непременное условие охоты на засидках - не обнаружить себя: лисицы прекрасно видят в сумерках и моментально реагируют на малейшее движение. Даже в полнолуние попасть в метнувшегося зверя охотнику средней квалификации - дело почти безнадежное. Однажды я протащил падаль около километра, привязал ее к колышку, вбитому посредине полянки, чтобы не утащили, если вздремну. Вырыв для ног ямку и постелив под себя рюкзак, я удобно устроился метрах в двадцати в большом кусту полыни. Ближе садиться не рекомендуется: зверь нередко обегает приваду, обнаруживает охотника и, невидимый, уходит. Прошло совсем немного времени, и послышался довольно ясный топот, судя по которому лисица бежала по потаску. Обнаружив пищу, она начала обходить ее по кругу. Я не спешил изготовить ружье, и зря: буквально через минуту в секторе обзора, в двух-трех метрах показалась заиндевевшая голова зверя. Его пытливые глаза буквально буравили меня... Через несколько секунд он уже мчался по поляне. Я вскочил, в неверном свете луны мчащаяся лиса показалась мне очень маленькой и далекой. В результате два выстрела с огромными упреждениями оказались чистейшими промахами. Расстояния, как показали промеры, были всего 20 и 25 м.

Кроме этого случая мне пришлось достаточно помазать ночью по лисицам, прежде чем стало ясно, как вести себя в засидке. Однажды на Каспийских зимовках я устроился, лежа в валке морской травы-зостеры, и наблюдал за безуспешной охотой лисицы за отдыхающими на отмелях утками и гусями. Потревоженные огромные стаи с большим шумом отлетали немного и вновь садились, а разгоряченный зверь вновь и вновь начинал скрадывать и преследовать их по совершенно гладкой поверхности. Когда лиса оказалась метрах в 30-ти напротив, я присел и поднял ружье, но она так лихо помчалась, виляя среди лужиц, что два выстрела скорее, напоминали салют. Вскоре я промазал еще двух, не поднимаясь, из положения лежа. Тогда я перешел в заранее отрытую и хорошо замаскированную засидку, расположенную метрах в 12 от берега. Примерно через час появилась лисица. Она деловито трусила вдоль берега, остановилась, что-то съела с хрустом и, не обнаружив меня, прошла метрах в десяти. Я пропустил ее и, когда до нее было метров 20-25, поднял ружье, спокойно прицелился и выстрелил. Теперь зверь не заметил моих движений и был взят чисто. В заранее подготовленной засидке неплохо установить ружье на подставках так, чтобы оставалось лишь нажать в нужный момент на спусковой крючок.

Стрелять в сумерках, и даже при полной луне, по наземным целям на темном фоне трудно, поэтому охотники Ленкорани привязывают на концы стволов белую тряпочку, которую лучше видно, чем стволы на фоне цели. Сначала вместо тряпочки я использовал полоску бинта с узелком вместо мушки, в дальнейшем брал 10 см узкого лейкопластыря, сворачивал большую половину в крепкую катышку и от обреза стволов за мушку наклеивал ее. Вторым отрезком (около 30 см) фиксировал мушку с противоположной стороны; остатками заклеивал полпланки, что позволяло более точно прицеливаться, ибо видны были ошибки по вертикали.

Более надежные результаты давал сделанный из карманного фонарика осветитель с лампочкой в 2,5-3,5 вольта и питанием в виде одной плоской батарейки. Однако такое приспособление было потом в большинстве регионов запрещено, хотя совсем недавно промышленностью выпущен исключительно мощный охотничий прожектор (ОП), который по своим характеристикам не шел ни в какое сравнение с упомянутым прототипом. На мой взгляд, чтобы не было промахов и подранков при охоте на лисиц, следует разрешить пользоваться источником света.

На юге Украины существует мобильный способ групповой охоты (2-5 человек) на лисиц среди виноградников, при котором все участники находятся в движении и всем интересно. Лисицы любят виноград и поедают его в больших количествах. После уборки урожая остается какое-то количество гроздей, которых лисицам более чем достаточно. Бесспорно, что в винограднике обитает много различной живности, и хищник не становится вегетарианцем, но о том, что он воздает должное винограду, говорит его кал, состоящий почти из одних косточек этих ягод.

Лисицы находятся в винограднике не только ночью, но и днем, поскольку он предоставляет в степи прекрасные защитные условия. Однако возле лимана с непролазными терниками часть лисиц тоже днюет в винограднике.

В настоящее время большая часть кустов на плантациях подвешивается на проволоке, натянутой между цементными столбами (шпалерный метод), так что можно ходить лишь вдоль рядов или поперек них по дорогам, рассекающим поле через каждые 100-200 м.

Самое неблагодарное занятие - ходить вдоль рядов, ибо в этом случае можно лишь издалека увидеть зверя. Лучше двигаться поперек рядов, параллельными дорогами, проложенными для удобства сбора урожая и обработки массива. Участники данной охоты образуют не котел, как на поле, а чуть вогнутую или даже прямую линию и идут, слегка подшумливая. Зверь уходит от вспугнувшего чаще по рядку и через самое короткое время появляется на следующей дороге, которую редко одолевает с ходу. Увидев знак вспугнувшего или мелькание рыжего пятна среди кустов лозы, следует спрятаться за столбик, изготовиться и не делать никаких резких движений, пока рыжая не окажется посреди дороги.

Нередко появление лисицы на дороге бывает неожиданным. Если ее не заметили, то она благополучно проскакивает дорогу. Если же заметили, то зверь четко улавливает и резко поворачивает назад. Да так, что и выстрелить не успеешь, а то и отсалютуешь по кустам. Иногда зверь затаивается, но обычно его хорошо видно в чистых междурядьях, и достаточно крикнуть или ударить палкой по проволоке, чтобы он пустился наутек.

Однажды на такой охоте мы были втроем. Зверь внезапно вышел от соседа слева и пробежал через дорогу впереди меня. Знаками я обратил внимание шедшего справа, который , кстати, был без ружья. Он заметил затаившуюся лисицу и вспугнул ее криками. Зверь бросился на этот раз против ветра и на полном галопе вернулся на мою дорогу.

Если охотятся только двое, то лучший и более опытный стрелок должен идти по дороге с подветренной стороны и чуть-чуть сзади.

Одежда охотника на лисиц должна соответствовать погоде, быть удобной, легкой и теплой. Для маскировки на снегу совершенно необходима белая верхняя одежда. При подходе, пожалуй, наиболее хорош комбинезон или брюки и куртка из плотной, непросвечивающей белой материи. Полы халата зачастую полощут на ветру, привлекают внимание зверя и полностью демаскируют охотника. В охоте на лисиц любая мелочь должна быть учтена, ибо именно она способна испортить все дело. Например, когда зверь близко, не мешает маскировать лицо белой варежкой или маской. Следует пришить к защитной одежде карман для бинокля и второй, поменьше, для нескольких запасных патронов, сделать все ремни и ремешки белыми.

В экипировку совершенно необходимо включить 8-12-кратный бинокль, потому что на поле успех сопутствует тому, кто первый обнаружит другого: вы лису или лиса - вас. При сложном рельефе или при наличии укрытий (трава, бугорки, грубая пашня, валки снегозадержания) необходимо, пройдя 100-200 м, остановиться и тщательно осмотреть окрестности с помощью бинокля. В общем, следует придерживаться правила: в перспективных местах больше смотреть и меньше ходить.

Наличие бинокля позволяет сократить отклонения на проверки подозрительных пятен, которые кажутся спящими лисами, и, наоборот, явное пятно оказывается зверем, и охота... испорчена.

Важность бинокля переоценить трудно, но, чтобы он не выходил из строя и не был на охоте бесполезным грузом, следует сделать надежное защитное приспособление на окуляры. Ничего лучшего пока не придумано вместо кожаной крышечки, которой комплектовались прежде все бинокли. Сейчас, к сожалению, их заменили полиэтиленовыми эрзацами, которые хуже выполняют защитные функции. Поэтому рекомендуемую крышечку надо сделать самому из обрезка старого ремня, кусочков тонкой кожи с помощью клея, шила и ниток. Основное требование к изделию - крышечка должна плотно надеваться на окуляры при рабочем разведении тубусов бинокля. При использовании бинокля крышечка сдвигается вверх по нашейному ремешку; при транспортировке, наоборот, сдвигается вниз и надевается на окуляры.

Для того чтобы крышечка не срывалась с окуляров при ношении бинокля на груди, ее следует надевать на внешнюю сторону петли, с помощью которой нашейный ремешок соединяется с биноклем (см. рис.).

На лисиц. Часть 2.

Рис.


1. - крышка кожаная, 2. - бинокль, 3. - внешняя часть нашейного ремешка.


Если возникнет необходимость подползать по-пластунски, то бинокль лучше спрятать в сумку. Кроме того, бинокль можно носить на охоте и в фабричном чехле, маскированным белым, но при этом доставать его часто не совсем удобно, хотя многие выдающиеся охотники в прошлом носили бинокли в фабричных чехлах.

На зверовой охоте в большинстве случаев предпочтительнее кучный бой ружья; пожалуй, лишь возле норы и в густых зарослях желательна широкая осыпь. Учитывая, что на этой охоте стрелять приходится мало и следует дорожить каждой возможностью, то несомненно больше шансов дает 5-за-рядный полуавтомат, чем двустволка. Иногда зверя добывают не только 3-м, но даже 5-м выстрелом.

Большое значение для безотказной работы оружия имеют высококачественные патроны. Наилучшими отечественными гильзами для автоматического оружия в настоящее время являются полиэтиленовые. Они не размокают, выдерживают до 5-10 выстрелов и входят в ствол скользя, как по маслу, но и здесь есть своя ложка дегтя. У этих гильз недостаточно надежное соединение полиэтиленовой трубки с металлической шляпкой. Нередко на третьем, а то и на втором выстреле шляпка слетает и задержка гарантирована.

В мороз полиэтилен грубеет, лопается во время выстрелов и, даже случается, целиком вместе с дробью вылетает через ствол. В таком случае задержка неизбежна, поскольку одну шляпку затвор не выбрасывает. Таким образом, заводам-изготовителям необходимо обратить внимание на укрепление составных частей полиэтиленовых гильз, а охотникам - учитывать данное обстоятельство.

По размеру лисицы значительно отличаются в различных регионах. Так, южно-украинская лисица чуть ли не вдвое меньше среднерусской. В связи с этим, по-видимому, и дробь для отстрела следует применять разную. Кроме того, размер дроби зависит и от расстояния, на котором рассчитывают добывать зверя. Возле норы или в зарослях может вполне подойти и третий номер, а на открытых местах лучше № 1-000. Мой первый наставник (В. М. Фокин) охотился зимой, преимущественно на поле с подхода, и применял дробь № 000.

Варьировать номерами дроби приходится для получения необходимой кучности. По Л. П. Сабанееву и современным расчетам, для чока с сужением 1 мм согласованной является дробь № 0. Опыты показали справедливость данного положения. Добиться еще большей кучности можно с помощью полиэтиленовых пыжей (прокладок) и стаканчиков, а также путем укладки дроби рядами.

В настоящее время для МЦ21-12 мной применяется патрон следующего снаряжения: в толстую полиэтиленовую гильзу засыпается навеска пороха "Барс" 2,1-2,2 г (подбирается опытным путем) так, чтобы при температуре -20 С была хорошая кучность и резкость. Данный порох занимает в гильзе меньше места, чем "Сокол", что позволяет манипулировать пыжами, контейнерами, укучнителями и снарядом дроби. На порох помещаю отечественную полиэтиленовую прокладку, предварительно запаяв дырочку в ее центре раскаленным гвоздем. Затем досылаю войлочный пыж и контейнер (без амортизатора), в который помещаю 35 г дроби и пересыпаю ее крахмалом. Необходимо помнить, что "Барс" требует нагрузок и хорошей обтюрации пыжей.

Рассыпной патрон для охоты у норы или в зарослях состоит из максимальной навески пороха "Сокол", указанной в инструкции, или даже на 0,1-0,2 г больше, в зависимости от используемого ружья. На порох досылаю полиэтиленовую прокладку с дырочкой в центре, два войлочных пыжа, картонную прокладку, затем слой или два дроби № 000 и остальное - дробь № 3. Общий вес дробового снаряда не должен превышать 28-30 г. Выстрел получается мягкий и вместе с тем резкий, с довольно широкой осыпью. С расстояния 15-25 м оба номера дроби проходят туловище насквозь и задерживаются под кожей с противоположной стороны. Имеются и другие варианты получения широкой осыпи крупной дроби из чока, но мне думается, что и этого вполне достаточно.

Оба патрона идут под обычную закрутку. На картонном пыже обязательна маркировка, обозначающая сорт и навеску пороха, номер дроби, год, поскольку патроны чаще всего не расходуются за сезон. Маркировка выглядит примерно так: ОБК/2,1-87 , что означает дробь № 0, порох "Барс", крахмал, навеска 2,1 г, год 1987.

Необходимо взять за правило для всех серьезных охот использовать только новую гильзу: больше шансов, что не произойдет разъединения трубки и шляпки. При хранении в старых гильзах порох разлагается во много раз быстрее, чем в новых.

При снятии шкурок охотник обязан пользоваться резиновыми перчатками, а после - тщательно вымыть руки в перчатках и без них, густо намыливая их в каждом случае по нескольку раз: щелочь довольно быстро инактивирует вирус бешенства. При укусе и ослюнении, что случается на охоте, необходимо это место промыть мыльным раствором или вымыть тщательно с мылом, прижечь крепкой настойкой йода и срочно обратиться к хирургу или травматологу.

Покусы чаще случаются при отлове лисиц, а также когда контуженная выстрелом лисица оживает за спиной на ремне. Случается, подвешенная для снятия шкуры лиса вдруг впивается в незадачливого охотника. Мало того что это чрезвычайно болезненно, к тому же не так просто разжать зубы. Можно привести множество примеров, когда лисица не только кусала, но и благополучно убегала с ремнем или шарфиком на шее, на котором ее несли километры.

Не следует забывать, что реакция у лисицы значительно выше, чем у человека, и обыграть ее можно лишь в том случае, если предварительно дать ей что-либо в зубы (стволы, палку, тряпку) и отвлечь внимание. Мы однажды пренебрегли этим правилом при отлове лисицы для нужд секции кровного собаководства и жестоко поплатились: никто даже не успел заметить, как зверь схватил мою левую руку и, захватывая все глубже и глубже, в самое короткое время сумел буквально изжевать ладонь и пальцы, прежде чем сумели разжать зубы.

Носить на себе убитую лисицу нецелесообразно. Убедившись, что она мертва, следует снять шкурку, оставив для дома лишь ту часть работы, которая занимает много времени, а именно обработку пальцев. Для этого нужно отрезать по суставам конечности как можно короче и остудив шкурку, поместить ее в полиэтиленовый пакет, чтобы кровососущие эктопаразиты не перебрались на вас. Дома в пакет вводятся инсектициды и после гибели паразитов проводится дальнейшая обработка шкурки. Лично я провожу все операции в перчатках. Разумные меры предосторожности необходимы на всякой зверовой охоте, поэтому они не должны охладить тех, кто желает помериться силами с красным зверем. Ни пуха ни пера!

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", № 02, 1989 г.



Охота на зайца. Часть 1.


Охота на зайца. Часть 1.


Зайцы — кто их не знает? Кому не знаком их длинноухий, куцехвостый облик? Кто, хоть немного живший на лоне природы, не вздрагивал от стремительного прыжка выскочившего из-под ног "косого"? Кому не случалось рассматривать их какие-то простодушно откровенные следы на снегу или следить ночью из машины за удирающим в свете фар зверьком? Таких людей найдется немного — зайца знают все. Хотя охота на этих робких грызунов как-то не соответствует гордому названию "зверовая".

В Росии обитают 4 вида зайцев: исконный обитатель леса — заяц - беляк, житель открытых степных и полевых ландшафтов — заяц - русак, заселяющий пустынные и полупустынные угодья юга страны — заяц - талай и, наконец, манджурский заяц, обитающий в лесных угодьях Дальнего Востока. По широте распространения, обилию и охотничьей значимости первенствуют несомненно два первые вида. Охота на них начинается осенью, примерно, с октября, если, конечно, органы управления охотничьим хозяйством не измыслят повод для задержки ее открытия до ноября. Она может проводиться многими способами, но нужно сразу сказать, что тот из них, который наиболее распространен в странах Европы, а именно охота загоном, у нас как правило, малоэффективен. В наших достаточно суровых климатических условиях численность зайцев редко достигает того уровня, который необходим, чтобы загонная охота была оживленной, веселой и добычливой. Одно дело, когда с сотни гектаров можно выгнать несколько десятков зайцев и совсем иное — когда на этой площади имеется всего 1—2 зверька. Стоит ли ради этого "огород городить" — собирать загонщиков, расставлять стрелков и вообще осуществлять всю достаточно трудоемкую процедуру загона? Только в отдельные годы, в отдельных районах при, так называемых, "пиках" заячьей численности — этот способ охоты дает хорошие результаты и тогда он используется. Обычно же на зайцев мы охотимся с гончими собаками или с подхода, отыскивая зверьков там, где они имеют обыкновение ложиться на дневной отдых, либо вытрапливая их по следам, при наличии снега, иногда подкарауливая их в местах ночных жировок.

Вне всякого сомнения, наиболее интересной и волнующей является стрельба зайцев из-под гончей собаки. Участие собаки, ее "работа" наполняют охоту каким-то особым эмоциональным содержанием, дополнительными ощущениями и украшают ее.

Я весьма скептически отношусь к рассказам о том, как охотник, вырвавшись из духоты городской жизни, преодолев все превратности и муки дальней дороги, добравшись, наконец, до глухариного тока или шалаша на весеннем разливе и уже "посадив на мушку" поющего мошника или подсевшего к подсадной селезня, вдруг опускает ружье шепча:— "Нет! Ты слишком прекрасен, чтобы тебя убивать! Живи, люби и помни о том, каким бывает истинный охотник!

А вот записному гончатнику, который скажет, что не стал стрелять замеченного на лежке зайца, чтобы послушать, как его погоняют собаки, я поверю. Поверю, зная, что для страстного любителя звуки хорошего гона бесконечно драгоценнее убитого зверька. Трудно сказать — в чем завораживающая сила этих звуков. Многие связывают ее с красотой тембра и общей музыкальностью голосов гончих собак и во многом они правы — лай кровной гончей совершенно не похож на брехание и тявканье остальных представителей собачьего племени. Но мне все же кажется, что дело не только в этом, а в той неимоверной, яростной, всепоглощающей страсти, которая звучит в голосах побудивших зверя и идущих по его горячему следу гонцов. Она заражает, она, словно, приобщает нас к азарту погони, жажде преследования, к той борьбе, где стремлению догнать и схватить противостоят быстрота ног и всяческие хитрости, порожденные желанием спастись. Чем азартнее (а не музыкальнее) гон, тем больше он нас волнует, доводя порой до полного самозабвения и экстаза.

Среди охотников-дилетантов бытует в высшей степени нелепое убеждение, что гончая собака или собаки "нагоняют" зверей на охотника. После окончания охоты нередко доводится услышать, как некто огорченный неудачей сетует и возмущается:

- "Дрянь у вас собаки! Видели ведь, что я на этой полянке стою, два с лишним часа гоняли, а на меня так и не выгнали. И на черта таких держать?!"

Винить здесь собак глупо. Гончая идет по следу зверя и никак не может изменить направление его хода. Охотник сам должен угадать или подметить, где имеется наибольшая вероятность перехватить спасающегося от собаки зайца и получить возможность для выстрела по нему. В этом то и заключается залог успеха.

Зайцы под гоном почти всегда ходят по угодьям кругами. Эти круги, а вернее, неправильные замкнутые линии имеют зачастую довольно затейливую конфигурацию. Зверек бежит не просто "куда глаза глядят", а по совершенно определенным участкам полей или леса, там, где ему легче идти или где он надеется скорее отделаться от преследования собаки. Видимо, у каждого зверька есть в угодьях свои "тракты", так как каждый заяц ходит под гоном по-своему. Но эти пути отдельных зверьков нередко пересекаются или сходятся в каких-то местах. Где бы данном районе не были подняты зайцы, каждый из них обязательно и не раз пройдет такими излюбленными "лазами". По характеру эти места могут быть очень различны: перекресток дорог или просек, перемычка, соединяющая два участка чащи, опушка, пролом в изгороди, бровка канавы, мостик через ручей и т. д. Кроме того, заяц то и дело возвращается к своей лежке, т. е. к месту, где он был поднят. Круговой ход зайца нередко перемежается прямыми переходами из одного массива угодий в другой и обратно.

Заяц-русак обычно ходит очень широко. От места подъема он может уйти на несколько километров, так что даже звучный голос гончей потеряется вдали. Он может закатить по угодьям круг в два-три километра диаметром и к лежке выйдет не скоро. При этом пойдет он чаще всего полями, дорогами, межами и бровками канав, а зайдя в лес, будет придерживаться редин, полян и широких просек.

Совершенно иное дело — беляк. Он ходит обычно на очень малых кругах и обязательно старается пролезть самым крепким местом. Чаща молодняка, лес с густым подростом и подлеском, сухое или промерзшее болото с ивняком и высокой некосью, захламленная заросшая вырубка — вот излюбленные места его хода. Поляну всегда беляк перейдет там, где она всего уже, из одного массива чащи в другой переберется там, где они ближе всего сходятся, по просеке или лесной дороге если и пробежит, то немного, а чаще всего их только пересекает.

Руководствуясь этими особенностями поведения зайцев, следует выбирать место под гоном. Долго охотясь с гончими в одном и том же районе быстро удается выяснить места постоянных заячьих переходов. В новых же местах приходится выбирать лаз сообразуясь только с характером местности, знанием заячьих повадок и направлением гона.

Охотясь с гончими, многие, особенно молодые охотники, делают одну и ту же ошибку — они слишком много передвигаются по угодьям, стараясь перехватить зайца. Чуть только отдалится голос собаки и они уже оставляют выбранный лаз и мчатся туда, откуда доносится гон. При этом они забывают, что заяц идет на много впереди собаки и мы, стараясь быть как можно ближе к последней, чаще всего попадаем туда, где он уже прошел. Кроме того, заяц всегда услышит спешащего ему на перехват человека и отвернет в сторону, избегая опасной встречи. Таким образом, постоянно перебегая с места на место и чуть ли не по пятам гоняясь за гончей, наверное ничего не убьешь; Мало того, на коллективных охотах таким поведением обязательно помешаешь товарищам. Беготня под гончими сбивает зайца с выбранного им хода, он начинает ходить прямиком, уходит далеко и дождаться его даже на верном лазу становится трудно.

Первое, что следует сделать, услышав начавшийся гон, это постараться как можно точнее определить место, где зверек был поднят. Как уже говорилось, место лежки — самый надежный пункт для ожидания зайца, самый верный лаз. Обычно после первого круга зверек сюда возвращается, чтобы сдвоить и запутать след. Иногда он приходит к лежке не сразу, а после двух, трех или большего числа кругов, но приходит обязательно и попадает под выстрел. Если же место подъема определить не удалось, то нужно по звуку гона постараться определить направление движения зайца и попробовать перехватить его в каком-либо подходящем для его хода месте. Став на лаз, нужно спокойно ждать, соблюдая тишину и относительную неподвижность. Покинуть выбранный пункт есть смысл только в том случае, если по звуку гона слышно, что зверек раз за разом проходит каким-то одним и тем же местом. Перейти туда явно целесообразно. Занимая лаз, следует следить, чтобы кругом открывался достаточно широкий обзор для того, чтобы заметить и стрелять зайца, когда он появится.

Вот те правила поведения охотника на охоте с гончими, в выполнении которых кроется залог удачи при прочих благоприятных условиях, т. е. при хорошей работе собак, наличии в угодьях зверя и благоприятной погоде.

Поднять зайца с лежки, наткнувшись на него или отыскав его по жировочным следам, способны многие собаки, а не только гончие. Гнать зверька какое-то расстояние (иногда очень большое) по следу молча или с голосом могут и лайки, и континентальная легавая, такса и даже некоторые самые обыкновенные дворняжки. Тем не менее, настоящая охота на зайцев из-под собаки возможна только с гончими. Именно последние обладают совершенно специфическими свойствами, необходимыми для этой охоты. Сюда относятся: настойчивое стремление во что бы то ни стало отыскать зверя, неутомимое преследование его по следу, сопровождающееся постоянной отдачей голоса, который у гончей должен быть звучным и доносчивым, умение быстро разобраться во всех уловках, к которым зверь прибегает, чтобы запутать свой след. Если гончая обладает этими основными свойствами, то с ней самый неопытный, начинающий охотник, в конце концов, убьет зайца. Если же собака ищет лениво, преследует зверя недолго, не умеет или не желает отыскивать потерянный след или гонит зверя молча, то убить из-под нее зайца зачастую оказывается непосильно и многоопытным охотникам.

На подъем зайца, даже хорошей собакой, нередко уходит много времени. Особенно это бывает в дни, когда ночные следы зверьков смыты дождем или засыпаны снегом. Заяц на лежке дает мало запаха и собаке его трудно причуять. В этих условиях охотник может помочь собаке побудить косого. Для этого стоит, не жалея себя, пробираться теми, иногда очень не удобными для ходьбы местами, где заяц скорее всего может лежать. При этом полезно покрикивать, трещать валежником или постукивать по стволам деревьев с тем, чтобы напугать зайца и заставить его встать с лежки и дать след.

По черной тропе (пока земля еще не покрыта снегом) для охоты с гончими лучше всего тихие, безветренные, пасмурные дни, когда и земля и прибитый дождями слой опавших листьев мягки, мокры, когда неподвижный воздух наполнен мельчайшими частицами влаги, а серое небо словно опускается на неподвижные вершины оголенных деревьев. В эти дни след зайца более пахуч и дольше сохраняет свой запах. Гончие по мягкой тропе не сбивают ног, а голоса их доносятся к охотнику особенно звучно. Не беда, если даже моросит дождь, но именно мелкий, сеющий словно сквозь сито, не заливающий следов и не смывающий моментально их запаха. То же и после выпадения снега. Гон хорош в сравнительно мягкую тихую погоду, но без снегопада. Хуже всего для охотника сухая или морозная погода, а так же сильный ветер, при котором потерять собак со слуха ничего не стоит. В неблагоприятные для охоты дни с собаками лучше вообще не ходить.

Заяц не крепок на рану, особенно при попадании дроби по его передней части, однако и для него нужно ружье с достаточно резким боем и соответствующие номера дроби. Дело в том, что при стрельбе на большие расстояния, при малой резкости боя ружья или при чрезмерно мелкой дроби, последняя путается, закатывается в густом заячьем пуху и удар ее ослабляется.

С осени зайца можно убить и пятым номером дроби, но к зиме, когда он окончательно вылиняет, лучше всего употреблять дробь 3— 1 номеров (в зависимости от боя ружья). Увидев идущего в ноги зайца, совершенно не нужно стараться напустить его как можно ближе. В десяти - пятнадцати шагах, когда заряд идет пулей, промахнуться очень легко и та точность прицела, которая на тридцать - сорок шагов обеспечила бы верное попадание, здесь оказывается недостаточной. Там и тогда, когда это можно, не только не нужно, но и вредно стараться выстрелить по зайцу на как можно более близком расстоянии. Мало того, что при этом легко дать промах, но если заряд и попадает в зверька, то он его, буквально, продырявит.

Даже в моменты, когда зверек бежит особенно быстро, мчится, как говорят, со всех ног, на расстоянии до пятидесяти шагов никакого особого упреждения при выцеливании брать не нужно. Угонного зайца следует полностью закрывать стволами так, чтобы над мушкой ружья были видны только его уши. Стреляя по встречному зайцу, нужно целиться в кончики его передних лап. Зайцу, проходящему мимо охотника, целиться нужно прямо перед грудью.

Выходить на охоту с гончими лучше пораньше, так, чтобы к рассвету быть уже на месте охоты. В это время собаки еще хорошо чуют запах ночных заячьих следов и им легче по ним отыскивать зверька. В это время есть смысл пускать гончую в поиск прямо с мест предполагаемых заячьих жировок: с озимей, окрайков полей, больших полян и опушек. Только в дни с сильными утренними заморозками имеет смысл задержаться с выходом с тем, чтобы тропа немного отмякла. Когда с гончими охотятся вместе два-три человека, согласованность их действий обычно достигается сама собой. Следует только помнить следующее: не положено стрелять издали по зайцу, хорошо идущему на товарища, не следует, заметив, что кто-то из спутников стал на хорошем лазу, забегать вперед и становиться перед ним, чтобы перехватить возможный выход зверя, совершенно недопустима их стрельба в сторону товарища по охоте или по неясно видимой цели, нельзя даже, увидев зайца, криками и выстрелами наманивать собак, если они в это время гонят. Соблюдение этих правил необходимо всегда.

Если с гончими охотятся компанией, то совершенно необходимо перед охотой выбрать ее руководителя. Ему предоставляется право определять направление движения порсканьем и свистом, подбадривать и направлять собак. Он следит за соблюдением участниками охоты правил поведения и безопасности. На время охоты его распоряжения обязательны для всех ее участников.

Несоблюдение этого правила неизбежно ведет к тому, что из коллективной охоты ничего путного не получается. Либо охотники разбредутся по угодьям и потеряют друг друга, либо кто - нибудь из них отобьется в сторону и увлечет за собой собак, либо беспорядочной беготней под гоном вся стройность и весь правильный ход охоты будут нарушены.

Участники коллективной охоты должны спокойно идти, растянувшись неширокой цепью, в направлении, выбранном ведущим, ориентируясь на его голос. Они обязаны идти молча. Только, если кто-либо из них увидит поднявшегося зайца, он может начать накликать собак, если они в это время не гонят.

С началом гона все участники охоты должны быстро выбрать себе места, где они будут выжидать выхода зверя и без особой надобности с них не уходить.

Убив вышедшего на него зайца, охотнику следует криками "готов" или "дошел" известить товарищей о своей удаче, но до выхода собак с места не сходить. Дело в том, что под выстрел нередко попадает не гонный, а шумовой заяц, и после его отстрела гон продолжается.

После выстрела по зайцу, если последний не убит, нужно внимательно прислушиваться к голосу гончей — не смолкает ли он внезапно. Если это случилось, следует незамедлительно поспешить к месту, где смолкла собака, т. к. очень возможно, что она или заловила подранка, или дошла до павшего после ранения зайца. Торопливость такой проверки — залог того, что вы найдете зайца более или менее целым, а не разорванным в. клочья или, попросту, не съеденным. Полакомиться в отдалении от хозяина зайчатиной гончие обычно большие любители.

Окончание следует.



Ярослав Русанов


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №10, 2001 г.


Охота на зайца. Часть 2.



Охота на зайца. Часть 2.
Далеко не всегда и не у всех охотников имеется возможность охотиться с гончими. Однако это не значит, что зайцы, несомненно, наиболее многочисленные представители нашей четвероногой дичи, для бессобачных охотников недоступны. Чтобы пострелять по ним имеется несколько вполне надежных способов. Первый из них — охота с подхода. Проводится она, как правило, либо до выпадения снега, либо после того, как очень долго не было пороши, и многоследица, т. е. бесконечное переплетение старых и свежих маликов, мешает вытропить отдельного, определенного зверька. Для этой охоты необходимы три условия: относительное обилие зайцев в сравнительно открытых угодьях, знание мест, где они любят ложиться на дневку и крепкие ноги охотника. Там, где зайцев мало, охота с подхода превращается в безнадежное скитание по полям, лугам и лесным вырубкам, когда проходят часы, остаются позади километры, а зайца все нет и надежда поднять его постепенно угасает. В местах с ограниченным обзором (в лесу, кустарниках, бурьянах), даже если зайцев и много, дело обстоит не лучше — мы просто не замечаем осторожно встающих с лежки и скрытно удирающих зверьков, и также может весь день проходить без выстрела. Зайцы на дневной от­дых ложатся не всюду, а устраиваются там, где сами они будут надежно укрыты, а возможность заметить приближение опасности не будет ограничена. Заросшие бурьяном бровки канав среди полей, оставшиеся после вспашки "огрехи", т. е. не тронутые плугом участки у крупных камней, возле телеграфных столбов или опор высоковольтных линий, отдельные кусты, а на вырубках — кучи и вершины от срубленных деревьев, — вот те местечки, которые ими предпочитаются. Но, конечно же, не в каждом таком укрытии лежит заяц. Десятки и сотни их пусты и только в каких-то отдельных из них таятся те, кого мы так страстно мечтаем найти. Вот поэтому-то охота с подхода и требует от нас выносливости. Ходить приходится всегда по бездорожью (пашни, кочкарники, захламленные вырубки) и даже при обилии зайцев оставишь обычно позади не один и не два километра прежде, чем поднимешь косого. Неторопливо, все время следя за окружающим, идем мы от одного сулящего надежду местечка к другому, идем, постоянно готовые к выстрелу, т. к. косой может появиться в любой момент либо далеко, либо прямо из-под ног. Он то оказывается весь на виду, то сразу же шмыгает за какой-нибудь куст, и стрелять по нему придется чуть ли не моментально. Именно постоянное ожидание и нестандартность возникающих ситуаций и держит нас на этой охоте в постоянном напряжении. Для охоты с подхода наиболее благоприятны дни, так называемого, легкого подъема, т. е. с погодой, в которую зайцы охотно покидают свои убежища, а не вылеживают в них до последней возможности, до минуты, когда охотник вот-вот чуть ли не наступает на них сапогом. Последнее обычно наблюдается при сырой, теплой и ветреной погоде. Тишина, солнышко и особенно легкий заморозок зайцев точно взбадривают и таятся они много меньше, следовательно, и поднять их легче. Однако все это справедливо лишь там, где зверьки не напутаны постоянным преследованием охотников. Там же, где за ними много охотятся, они становятся настолько осторожны, что приблизиться к ним на выстрел удается только в ненастье.

Объектом охоты с подхода чаще всего является русак — постоянный обитатель более или менее открытых угодий, но на больших свежих вырубках, где молодая поросль еще не загустела, точно также можно пострелять и по беляку. При охоте с подхода сравнительно редко удается заприметить зайца на лежке, но бывают периоды, когда это становится вполне возможным. Капризы погоды время от времени играют с зайцами, и особенно с беляком, злую шутку. Заключается она в следующем. Осень была короткой. Уже в конце октября начал перепархивать снежок. Побелели поля, запорошило лесные поляны. Кажется, что уже наступила зима. Зайцы интенсивно линяют, меняя темную шерсть на белую и, наконец, "замаскировались". И вдруг теплеет, льет дождь, снег стаивает, а беляки остаются белыми. На почерневшей земле, среди мокрых полегших трав и оголенных кустов их видно издали. Правда, некоторые хитрецы устраиваются на лежку возле березовых пней, поленниц, опять-таки, березовых дров и у других белых предметов (включая затерянный в лесу парусиновый башмак), но и это их мало спасает — заметить их все равно легко. То же самое случается и при затянувшемся бесснежьи — беляки вылиняли, а снега нет. Тут-то и становится возможной другая не менее увлекательная охота — охота на узерку. Охотник идет по лесу или вырубкой, тщательно приглядываясь к окружающему. Все, что белеет на земле, может оказаться зайцем, но, может быть, и костью, клочком бумаги, обрывком березовой коры, да и мало ли еще чем. Разглядеть, особенно где-нибудь в кустах, трудно. Подойти и проверить опасно — беляк может моментально юркнуть в чащу и поминай как звали. Заяц или не заяц? Стрелять или не стрелять?

Какая радость увидеть, как над таинственным беловатым пятном вдруг поднимутся и снова опустятся заячьи ушки и мучительные сомнения будут рассеяны. И, наоборот, какое разочарование, когда порыв ветра выявит, потащит по траве комок измятой газеты, в которую мы уже почти готовы были влепить заряд. Но всего этого мало. Даже, если сомнений нет, и охотник уверен, что видит именно зайца, — дело еще не кончено. В описываемых условиях заметить или, как говорят, "подозрить" лежащего беляка удается на довольно большом расстоянии. Опасения, что заяц поднимется и как-нибудь уйдет без выстрела, удерживают от попытки подойти к нему на близкую меру. Отсюда дальние выстрелы и частые промахи. Зверек на лежке лежит, как бы немного углубившись в поверхность почвы, в ямке, канавке, между кочек. Его зачастую заслоняют ветви и травы, что все вместе в какой-то степени защищает его от удара дроби. В общем "пропуделять" по беляку при охоте на узерку — дело обычное. Охотиться можно практически в любую погоду, т. к. зайцы, видимо, чувствуя свою приметность, лежат плотно даже в морозные дни. Но особенно привлекательны для охотника часы, когда после сильного дождя с отяжелевших от влаги ветвей тяжело и звонко падают капли воды. Зайцы терпеть не могут капели и поэтому покидают излюбленные чащи, выбираясь на опушки, поляны и примыкающие к лесу поля. Здесь, на открытом месте, они и ложатся, что очень облегчает их поиск и стрельбу по ним.

Перелинявшего в зимний наряд русака, даже и при отсутствии снега, высмотреть, конечно, труднее, т. к. он не становится белым, а лишь слегка светлеет. Охота на узерку не продолжительна. Иногда она возможна всего в течение 2 — 3 дней, но эта кратковременность только прибавляет ей прелести. Выпавший снег кладет ей конец, но и открывает для нее новую возможность — заняться троплением.

Этот способ охоты сводится к тому, чтобы, найдя свежий след зайца — "малик", проследить по нему косого до лежки, поднять его и попытаться сразить выстрелом. Как и при охоте с подхода, нужны более или менее открытые угодья и достаточная выносливость. Однако необходимо и еще одно условие — умение охотника разбираться во всех хитросплетениях заячьих следов. Что касается численности зверьков, то она может быть и не очень высокой. Каждый заяц в течение ночи набегает много и отыскать его след, конечно, проще, чем обнаружить самого зверька.

Тропить стоит только свежий, т. е. утренний, в крайнем случае, ночной след, оставленный зайцем, когда он, покинув логово, отправляется на ночную жировку. Чтобы отличить такой след от более старых и проследить его до места лежки, среди массы других заячьих следов, нужно очень большое мастерство, да и его иногда оказывается недостаточно. Поэтому тропление обычно проводится после пороши либо после того, как сильная поземка занесет старые следы. Если снегопад или поземка кончились вечером, то обнаруженные на следующий день малики будут очень длинными. Весь путь, пройденный зайцем с вечера и до утра, будет выглядеть одинаково свежим. Попав на его начало, приходится пройти не один километр до места, где заяц устроился на дневку. Если же снег шел и ночью, то чем позже он прекратился, тем короче окажутся наследы зайцев, т. к. видны будут только те следы, которые остались после окончания снегопада. Бывают "мертвые пороши", при которых летевший до утра снег полностью закрывает все следы ночных заячьих похождений. Здесь, уж если удалось наткнуться на следок, значит, и заяц где-то тут же, рядом. Итак, выпала пороша. Охотник выходит из дома и направляется туда, где, скорее всего можно найти заячьи следы (окрайки озимых полей, бывшие огороды, посадки фруктовых деревьев). Когда же след найден — начинается интереснейший и волнующий процесс тропления. Заяц постоянно, а особенно направляясь на лежку, пускается на всевозможные хитрости, лишь бы запутать след. То, дойдя до какого-то места, он поворачивает и своим же ходом бежит обратно, чтобы потом громадным прыжком скинуться в сторону, да еще так, чтобы прыжок пришелся за куст, в кочки, густую заросль, словом, туда, где место приземления будет скрыто; он не раз выходит на езженую дорогу, идет по ней и потом скидывается, прячет следы там, где снег сдут ветром, покрыт настом и т. д. Разобраться во всех этих уловках не так-то просто и особенно, если, преследуя зверька, мы затоптали его следы. Поэтому идти нужно всегда несколько в стороне от малика и при этом зорко посматривать по сторонам, т. к. тот, кто не отрывает взгляда от отпечатков заячьих лапок, почти всегда прозевает самого зайца. Последний очень часто, сделав петлю, возвращается туда, где он прошел раньше и устраивается на лежку поблизости от своего следа. Охотник видит далеко уходящую вперед линию следа и уверен, что до лежки еще далеко, а заяц-то уже рядом, наблюдает за своим преследователем и, пропустив его, удерет не замеченным. Так что любое местечко вблизи малика, подходящее для заячьего укрытия, должно являться объектом неусыпного внимания. Дойдя до места заячьей жировки, где следы переплетаются и перекрещиваются самым причудливым образом, нет ни малейшего смысла разбирать и выхаживать все эти наброды. Гораздо разумнее просто обойти жировку по кругу, найти выходной след и уже по нему продолжать преследование. Это значительно сократит время поиска.

Но вот путаница жировки позади. Малик пошел более или менее прямолинейно и, наконец, на нем видна первая попытка зверька запутать след — "двойка", "тройка" или просто скидка в сторону от первоначальной линии хода. Иногда после первого же такого ухищрения заяц тут же и ложится, но чаще он повторит свои каверзы многократно. Как только они начались, следует остановиться и оглядеться — куда идет след, нет ли вблизи чего-то такого, что могло бы привлечь, отыскивающего убежище косого. Только сделав это, можно продолжать тропление, не спеша и очень внимательно. Заяц может подняться в любой момент и даже не там, куда казалось бы, ведут его следы. Русака, и тем более беляка, редко удается увидеть на лежке, обычно замечаешь их уже после того, как они пустились наутек. Как и всегда, в теплую, мягкую погоду, да еще при ветре, зайцы подпускают близко, в мороз — встают далеко. Там, где охотников мало, ушедший без выстрела и даже неудачно стрелянный заяц, довольно скоро опять ложится. Дав ему облежаться, можно его стропить и подойти на выстрел. Там же, где охотников много, испуганный зверек ложится не скоро и редко дает к себе подойти повторно. Помимо всего прочего, охота троплением интересна тем, что именно при ней мы узнаем о зайце очень многое. Снежная пелена четко фиксирует и выдает нашему глазу многие особенности его поведения, повадок и привычек. Поэтому те из нас, кто много занимался троплением, и без снега потом много легче находят затаившихся зайцев или выбирают наиболее надежный лаз при охоте из-под гончих.

В лунные ночи, поздней осенью и зимой можно охотиться на зайцев и из засидки. Необходимым условием для этой охоты является знание мест, куда зайцы в достаточном количестве и более или менее регулярно приходят кормиться. Зверьки часто концентрируются на относительно небольших по площади участках озимей, полей с остатками сельхозкультур или садов. Зимой снег здесь бывает буквально испещрен их следами и покопками. Даже по чернотропу на рыхлой, влажной земле отпечатки их лап встречаются постоянно. Они могут приходить к скирдам, стогам или сенным сараям, словом туда, где в изобилии имеются привлекающие их корма.

Здесь-то, выбрав место удобнее для длительного сидения и для возможной стрельбы, с вечера и можно устроиться. Нужно только, чтобы ночь была лунной и светлой, иначе подошедшего зайца не увидишь и в пяти шагах, а если и рассмотришь, так того и глади промажешь. Охота редко бывает добычливой, т. к. нужно, чтобы заяц не только пришел на то поле, где мы его караулим, но и подбежал на расстояние, допускающее верный выстрел. Да и попасть в него тут не так-то просто. В неверном лунном свете не только деревья и кусты, но и всевозможные неровности почвы бросают самые фантастические тени. Заяц рисуется то темным силуэтом, то выглядит каким-то странно-белесым. Определить расстояние до него трудно, мушки ружья почти не видно. Все это создает условия, порождающие, зачастую, самые невообразимые промахи. И все же охота из засидки очень интересна и своеобразна. Сама обстановка, в которой она проходит, носит прямо-таки сказочный характер. Зайца обычно раньше услышишь, чем увидишь, особенно если трава и листья, покрывающие землю, сухи, подмерзли или снег прихвачен настом. В зависимости от освещения зверек кажется то неправдоподобно большим, то, наоборот, маленьким. Прежде, чем он подойдет на выстрел, иногда проходит много времени и появляется возможность длительного наблюдения за ним, а с нею и неизбежное волнение, азарт ожидания и сладость надежд.

Необходимо подчеркнуть, что здесь охотник должен соблюдать полную, абсолютную тишину. Заяц великолепно слышит и ни за что не пойдет туда, откуда, пусть хоть изредка, но доносятся какие-то подозрительные звуки.

Зайцы не крепки на рану и все же иногда способны уносить в себе дробь на довольно значительные расстояния, если она не положила их сразу на месте. Следовательно, при наличии снега стреляного зверька обязательно какое-то расстояние нужно протропить и посмотреть: не появятся ли на следу капельки крови. В этом случае подранка нужно попытаться взять во что бы то ни стало.

Ярослав Русанов


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №11, 2001 г.


Куница и охота на нее

.
Куница и охота на нее.

Фото

forum.guns.ru
В последнее время охота на куницу не так популярна, как гусиная или на лося, но тем не менее хочу поделиться своим опытом. Каждая местность и характер лесного массива диктуют свои условия по добыванию куницы. В этой статье речь пойдет об охоте в условиях средней полосы, преимущественно в еловых, сосновых и смешанных лесах – наиболее сложных для пушной охоты; в лиственных лесах охота на этого зверька более легкая и доступная. Сейчас в средней полосе плотность куницы достаточно высока, так что желаю всем удачи!

Куница в отличие от соболя ведет полудревесный образ жизни. Если соболь идет на дерево в крайних случаях, чаще во время опасности, то для куницы это привычная среда обитания: там она питается, делает запасы, запутывает след на дневную лежку и по дереву же уходит от опасности, для чего у нее существует множество способов. Но обо всём по порядку.

По осени, в сентябре и октябре, на лесных просеках и тропинках, на упавших деревьях часто можно заметить помет куницы. Он в два-три раза крупнее беличьего и часто имеет разный цвет, в зависимости от типа питания хищницы. В урожайные на рябину годы в нем хорошо заметны непереваренные частички ягод, а также шерсть и мелкие кости мышей. Такими метками на видных местах, на проходах (а куница часто любит переходить открытые пространства по наклоненным или поваленным деревьям) она метит свою территорию по осени, когда идет расселение молодняка и закрепление участков у взрослых особей.

Куница и охота на нее.

Фото Сергея Лебедянцева


Здесь зверек наверняка будет проходить по первому снегу, да и вообще, скорее всего, в этих местах он будет держаться в течение всего осенне-зимнего сезона, а то и в течение нескольких лет. Как правило, в этом районе находится выводковое гнездо (дупло) или часто посещаемые убежища (дупла) или гнёзда белок (гайна). Молодые особи часто посещают родные места, потому что для них здесь всё знакомо, старые также периодически проверяют дупла и гнёзда, особенно в феврале–марте. Мне приходилось добывать куниц из одних и тех же дупел понескольку лет подряд, до тех пор, пока дерево не падало от времени. Беличьи гнёзда редко сохраняются столько же времени, если, конечно, сама белка не поддерживает их в нормальном состоянии. Замечая из года в год следы зверька в одних и тех же местах, уже по чернотропу можно подготовить места для установки капканов, чтобы затем меньше следить по снегу. Способов установки достаточно много, но главное, чтобы капканы зимой не заносило снегом, при оттепелях не заливало водой, попавшего в них зверька не могли утащить лисы или испортить мыши. Есть целый ряд самодельных давилок (кулемок), которые используются для добычи соболя и которые также можно использовать для куницы, но их конструкцию и способ установки непросто описать на бумаге, здесь нужна практика. Если планировать капканный промысел куницы, то, в зависимости от площади угодий и плотности зверька, сначала нужно определить количество капканов.

В целом расчет такой: на каждые 100 м2 постоянно посещаемых участков в среднем необходим один капкан. При этом надо помнить, что в течение сезона еще один-два капкана нужно подставлять в особо «популярных» местах. Как правило, это участки леса с упавшими деревьями, выворотнями и так далее – зверек часто любит проверять такие места. В урожай орехов (лещины) куница часто делает их запасы, и, обнаружив такие закрома, посещаемые зверьком, можно с уверенностью ставить там капкан или рядом вешать приманку. Куница обязательно заглянет туда в течение сезона.

Куница и охота на нее.

Фото Юрия Сараева


В начале сезона, в октябре – ноябре, зверек много бегает – это период активных перемещений. В это время легче найти корм и сделать запасы, так как рябина еще висит, мышей много, да и другой еды хватает. В кладовых куниц мне приходилось находить даже куски сала, видимо, оставленного кем-то у костра. А однажды в гнезде на макушке большой засохшей ели я обнаружил заячью лопатку, вот только неизвестно, затащила она туда целого зверька или по частям.

Вообще, такая дичь, как заяц, глухарь, тетерев редко попадает в зубы куницы. Чаще ей удается ловить молодняк. Из взрослых птиц, по моему опыту, чаще всего она ловит рябчиков. А вообще в ее рационе много ягод, орехов, белок, мышей, не брезгует она и падалью.

Исходя из всего вышесказанного, необходимо подбирать приманку для капкана. Я пользуюсь следующими: сойка, рябчик, снятая чулком шкурка белки с потрохами внутри, голубь и курица.

Но самая лучшая приманка, на мой взгляд, – голова и шкура зайца с потрохами. Для всех приманок есть одно основное правило: они должны быть подпорчены, чтобы запах шел дальше и как можно дольше. Тушки соек и рябчиков должны быть разрезаны до кишок и приоткрыты, так запах лучше распространяется. Вообще, для куницы можно использовать любую более-менее крупную птицу. Иногда для усиления запаха их перья подпаливают. Очень хорошо идут потроха и шкуры копытных. Когда вешаем приманку, то в этом месте нужно попробовать создать как можно больше запахов. Для этого вокруг на земле, комлях и стволах соседних деревьев – можно хорошенько помазать подпорченной приманкой, насыпать перьев. Это важное условие при установке капканов. Хотя однажды мне пришлось ставить капкан, а приманки не было. Я взял кусок сыра из бутерброда, положил его под пятачок, и куница всё-таки попалась.

Куница и охота на нее.

Фото Сергея Лебедянцева


Когда вешается приманка, надо располагать ее так, чтобы зверек не смог достать ее и топтался над ней как раз там, где стоит капкан. В основном ее вешают под капканом или так, чтобы по пути к приманке куница прошла именно через капкан, то есть чтобы никаких других подходов у нее не было. Привязывают капкан стальным тросиком или лучше цепочкой, причем и то, и другое должно быть с вертлюжками: куница – зверек сильный и проволоку толщиной 1-1,5 мм скручивает свободно. Если площадка, на которой стоит капкан, достаточно большая, и он лежит устойчиво – это хорошо, но когда его приходится ставить на полукруглой жердине, капкан привязывают тонкой проволокой за нижнее основание так, чтобы зверек не смог его сбить, а попавшись, легко сорвал его и повис. Маскировать капкан особого смысла нет, зверек не слишком осторожен, достаточно положить несколько еловых веточек и перышек на пружину, между дуг и пятачка. Хотя встречаются и очень хитрые куницы. У меня был случай, когда зверек перекидывал свободную дужку капкана, привязанного к суку сосны, и сдвигал капкан на бок, чтоб он не мешался, и после этой операции спокойно грыз приманку. Вообще, обходя свой участок по первому снегу и выставляя капканы в местах, где есть следы, где с осени были замечены признаки пребывания куницы, охотник прокладывает маршрут (путик), по которому надо будет ходить в течение всего сезона, подставляя капканы кое-где еще. Путик лучше всего проверять два раза в неделю или хотя бы раз в 6-7 дней. Если капкан стоит на земле или у земли, то проверять его надо раз в 3 дня для того, чтобы попавшую куницу не утащила лиса и не попортили мыши. Но такая установка крайне нежелательна еще и по той причине, что зверек, вырываясь, долго мучается, может скрутить лапу и покалеченный уйти, а это недопустимо. Лучше, чтобы он повис или его поднял очеп кверху – так зверек «засыпает» быстрее. Во второй половине зимы изредка бывают периоды, когда куница малоактивна или вообще не появляется по три-четыре дня (максимум до двух недель), находясь в своем надежном убежище. Видимо, рядом у нее есть кладовая с запасами пищи, в которую она попадает, передвигаясь по деревьям. В этом случае на снегу нет следов лап, но остается посорка (снег и сухая хвоя с веток), по которой можно определить направление ее пути, хотя по ряду причин, в основном из-за погодных условий, сделать это непросто. У меня был случай, когда к месту лежки куница двигалась верхами более 200 метров, перебираясь через овраг и нигде не спускаясь на землю. Я ходил за ней около месяца и в итоге взял в комлевом дупле елки. Весь ее путь по деревьям мне показывала лайка, по поведению которой я определял направление хода зверька. Здесь надо отдать должное профессиональной работе собаки, но такие собаки встречаются редко.

Когда занимаешься капканами, не имея собаки, часто приходится распутывать куньи следы самостоятельно, рассчитывая лишь на собственный опыт, знание повадок и интуицию, хотя даже у обладающего всеми этими качествами в достатке находки и добычи зверька нечасты, а иногда и попросту случайны. Особенно в хвойных лесах, где очень сложно проследить верховой след куницы и ее убежище, которое в таких лесах, как правило, находится на елке в беличьем гнезде.

Такие убежища здесь куница выбирает примерно в 80-90% случаев. Особенно трудно найти гнездо, когда на ветвях много снега, – в этом случае его невозможно разглядеть даже в бинокль, особенно в густых елях. Намного легче обнаружить куницу в лиственном лесу, где в 95% случаев ее убежище (как правило, постоянное) – это дупло, реже – гнездо крупной птицы. Зная дупло и добыв в нем одногодвух зверьков, можно с уверенностью сказать, что появившиеся новые следы в радиусе 100 м от этого дупла в итоге приведут к нему же. Куницы поразительным чутьем определяют и находят убежища, в которых регулярно останавливаются даже проходные зверьки. Видимо, они ориентируются по меткам. Были случаи, когда, обнаружив первый раз в дупле куницу, я несколько лет подряд брал в нем же по одному-два зверька за сезон, пока дерево с дуплом не падало от времени. Такие деревья надо сохранять как можно дольше.

Путик лучше всего проверять два раза в неделю или хотя бы раз в 6-7 дней. Если капкан стоит на земле или у земли, то проверять его надо раз в 3 дня для того, чтобы попавшую куницу не утащила лиса и не попортили мыши. Но такая установка крайне нежелательна еще и по той причине, что зверек, вырываясь, долго мучается, может скрутить лапу и покалеченный уйти, а это недопустимо. Лучше, чтобы он повис или его поднял очеп кверху – так зверек «засыпает» быстрее.

Куница немногим уступает лисе по разумности. И она прекрасно понимает, что на снегу остаются следы. Поэтому она избегает забираться по снегу на отдельно стоящие деревья с дуплами, залезая туда только по чернотропу и крайне редко – по снегу; если же дерево контактирует с соседними, то зверек попадает в дупло верховым ходом. В доказательство смекалки куницы можно вспомнить, как прошлой зимой мы наблюдали за куницей, которая поднималась по наклоненному дереву, засыпанному снегом, с нижней стороны, там, где снега не было, хотя подняться с другой стороны было бы куда удобнее. В этом одиночном дереве было дупло. Обратного, выходного следа мы не нашли. Мы уже потирали руки. Но увы. Когда срубили дерево (оно было гнилое и мертвое), там не было никого, как будто у куницы выросли крылья.

Как правило, куницу выгоняют из дупла, постучав по стволу обухом топора или колотом (3-4 м в длину и 5-10 см в диаметре). Можно использовать тонкий длинный прут, который просовывают в щели и отверстия ниже дупла. Бывает, что все эти мероприятия не помогают, и приходится рубить дерево, из которого зверек выскакивает в момент его падения. Но иногда куница не покидает дупло даже после того, как дерево упало, и тогда его приходится вырубать. Но такое случается нечасто. Выскочившего зверька, если нет собаки, надо сразу стрелять, так как скрыться он может очень быстро и догнать его сложно, особенно по большому снегу. На этой охоте используют дробь №5 с разбросными зарядами, чтоб сильно не разбить шкурку. Во второй половине зимы очень часто куницы залегают в наземных убежищах: штабелях старых дров, пнях, упавших и дуплистых деревьях, кучах хвороста, комлевых частях деревьев, корнях. В таких случаях очень помогает обмет. Это сеть длиной от 10 до 30 м, высотой до 1,5 м и с ячейкой от 25 до 35 мм. Ею огораживают на земле предполагаемое место нахождения зверька, немного приспустив полотно сетки, и начинают разбирать завал, выгоняя зверька, который попадает в сетку и запутывается. Так в Сибири в советское время ловили соболя для расселения, так добывают и сейчас. Иногда оставляют обмет (сетку) на всю ночь, полностью замыкая кольцо, если зверька не удается взять до темноты. Куница выбирается ночью и запутывается в сетке. Очень удобно, когда в такой охоте участвуют два человека: один разбирает завал и выгоняет зверька, другой караулит выход и стреляет. Однажды в большом завале, состоящем из пней и веток, оставленных после лесозаготовки, я за сезон взял двух куниц, которые часто посещали это место, как выяснилось позже, из-за тушки убитой собаки.

В большие и продолжительные морозы куница часто прячется в наземных убежищах, так как у земли теплее и нет ветра. В книгах и журналах тоже часто пишут об этом. Но однажды нам удалось достать беличье гайно и хорошенько разглядеть его. То, что увидели, сильно удивило. Гнездо, имеющее форму шара, изнутри было плотно устлано мягким липовым лыком и мхом. Похоже, что в таком убежище ей не страшны никакие морозы и ветра. На своем маршруте куница знает достаточно таких гнезд и прячется в них весь осенне-зимний сезон, несмотря на то, что в январе – феврале на ветках лежит достаточно много снега, она всё равно ходит верхом и днюет в таких гнездах.

Куница и охота на нее.
Из всех способов охоты самая интересная и продуктивная – охота с лайкой, у которой есть талант к поиску куницы. Такие собаки встречаются нечасто. Несмотря на то, что лаек сейчас довольно много, у большинства из них рабочие качества довольно слабые или их нет вовсе. А для охоты в хвойных лесах нужна именно рабочая собака, имеющая страсть к этому зверю.

Обнаружив место лежки куницы, собака должна подавать сильный и уверенный голос. Иногда полайками собака пытается стронуть зверька, чтоб точней обнаружить его. Такая подача голоса называется контрольная полайка. В этот момент нужно внимательно следить за собакой и деревьями.

Основной период добычи с собакой начинается еще по чернотропу, когда зверек активно бегает, менее скрытен, и много молодых куниц, которые, как правило, чаще добываются в начале сезона. Несмотря на то, что куница добы-вается в такое время, от собаки требуется широкий круг поиска, большая вязкость, сильное чутье, слух и умение следить за зверьком, идущим верхом. Зимой следить легче, так как с веток сыплется снег, без снега – сложней. Бывает, что зверек идет верхом так быстро, что собака не успевает его отслеживать и бежать за ним. Собака должна иметь отличное чутье, так как ей приходится искать верхним чутьем, по посорке, без следов в самых разных условиях. Вот тут-то и проявляются ее рабочие качества и талант. Поиск зверька по набродам, нахождение места дневки и отслеживание его по верхам, если он выскочил раньше прихода охотника, – вот основная работа собаки.

Вязкость к кунице у собаки должна быть сильней, чем к белке, и она должна держать ее на протяжении нескольких часов. Различаются два типа собак: одни ищут только по следу, имеющему запах, другие распутывают следы визуально и, обнаружив свежие, отыскивают зверька на лежке. Очень редко, когда собака может работать и по свежему, и по старому следу. Обнаружив место лежки куницы, собака должна подавать сильный и уверенный голос. Иногда полайками собака пытается стронуть зверька, чтоб точней обнаружить его. Такая подача голоса называется контрольная полайка. В этот момент нужно внимательно следить за собакой и деревьями. Часто зверек начинает уходить от собаки после подачи голоса. Подвижность зверька зависит от того, находится он в убежище или нет. Есть такие гнезда, особенно дупла, из которых выгнать его непросто, и тогда приходится рубить дерево.

Куница – на удивление осторожный и хитрый зверь. Хождение по чужим следам и тропам для нее обычное дело, а передвижение по деревьям – самая скрытная тактика. Куница способна передвигаться по веточкам диаметром в полсантиметра, обычно старается идти там, где меньше снега, чтоб не оставлять следы, прыгает вдоль ствола с ветки на ветку и даже способна передвигаться по наклонному дереву с нижней стороны ствола, где снега нет. Проследить ход зверя на лежку по деревьям без собаки очень сложно, да и она не всегда точно находит куницу.

Часто куницу, особенно во второй половине зимы, выдает моча на снегу под дуплом или в расщелине в дереве. Зверек метит свою территорию и гнездо (лежку) прямо с дерева. Если рядом с такими метками есть следы, это почти на 100% означает, что зверек в дупле. Причем следы могут быть в радиусе 100-200 метров от меток, а к убежищу она идет верхом. Как правило, в жилых дуплах она заготавливает орехи или, если удается найти запасы белок, питается ими всю зиму, пока не съест. У меня был случай, когда в одном дереве было два дупла: в первом был склад с орехами, а выше, во втором – жилое дупло, где куница находилась долгое время, питаясь орехами. Время, в течение которого она находилась в этом месте, было хорошо заметно по количеству мочи на снегу.

Если куница ходовая и ее прихватила собака, то она будет пытаться уйти от нее по земле, пока хватает сил или пока собака не прижмет ее, после чего поднимается на дерево и перебежками уходит верхами, стараясь скрыться от собаки, а в лиственном лесу часто просто затаивается на каком-нибудь крупном дереве. Однажды был случай, когда собака прихватила куня, и он скрылся в группе небольших елок, после чего собака сбилась и начала раскручивать. Я случайно заметил зверька на одной из елок и стал следить за ним, но оказалось, что в этой группе елок была еще одна куница. Пока я следил за первой, вторая попыталась уйти от меня, но была замечена. Обе куницы были взяты и обе оказались котами 2-3 лет.

Куница и охота на нее.

Фото Юрия Сараева


В сильные морозы от -30C и ниже куница малоактивна и часто передвигается верхами на небольшие расстояния от гнезда до места, где спрятан корм, оставляя очень мало запаха на земле. Собака чует этот запах, но не может точно определить местонахождение зверька. С такой ситуацией мне приходилось встречаться не раз.

Как-то в 30-градусный мороз собака наткнулась на небольшой куничий переход от одного дерева к другому и начала крутиться. Кунь, видимо, стал уходить верхом. Это стало понятно, когда лайка пошла следом по упавшей кухте (сбитый снег и игольник). Более часа она распутывала переходы в старом высокоствольном ельнике – крутилась, лаяла и перебегала от дерева к дереву. Приходилось стучать колотом, проверять, а кунь тем временем уходил всё дальше. Собака догнала его на одной из высоких елок, на которую он залез перед тем, как запутывал следы в завале под этим деревом. И таких примеров достаточно много, но, как правило, куница умудряется уйти верхом незамеченной и затаиться.

Для умения разбираться во всех хитростях куничьих набродов и ее верхового передвижения собаку надо постоянно натаскивать и учить.

Лайки начинают интересоваться белкой, искать ее и облаивать начиная с 5-6-месячного возраста, а некоторые уже и в 3-4 месяца. Вот с этого периода и начинается натаска собаки по кунице. В начале сезона в сентябре – октябре белка и куница много бегают по земле и не слишком осторожны. Куница может быть активной весь световой день, вот в этот период натаскивать молодую собаку легче всего. А с выпадением первого снега можно самому «раскручивать» следы и помогать собаке. Причем надо стараться именно помогать собаке, а не делать за нее работу; следить за ее поведением, не обращая внимания на лис и зайцев и не стреляя их при ней. Если такое произойдет, собака бросит куниц и сама начнет искать лис, поднимать зайцев и гонять их – охота и натаска будут испорчены. После того как вы с собакой найдете одного-двух зверьков, она поймет, что от нее требуют, и в дальнейшем будет работать сама, если, конечно, у нее нет пристрастия к крупным зверям – лосю, кабану и медведю. Есть основное правило: если заводишь собаку для пушнины, то и натаскиваешь на нее, если на крупного зверя, то на мелочь обращать внимание не нужно. Конечно, бывают выдающиеся собаки-универсалы, но они очень редки.

Вот краткая информация для тех, кто собирается промышлять куницу.

Сергей Лебедянцев


Журнал "Охотничий двор" №12, 2011 г.


Подсадная утка и охота с ней. Постройка шалаша


Подсадная утка и охота с ней. Постройка шалаша.

художник Terry Redlin


Правильно поставить шалаш умеют далеко не все охотники. Мало того, многие авторы специальных руководств по проведению охоты дают по этому вопросу неверные рекомендации, в частности указывают, что маскировка шалаша на местности необязательна, что шалаш лучше всего делать из елового лапника независимо от состава окружающей растительности, что шалаш должен быть наглухо закрыт сверху и т. д. Однако опыт охоты показывает, что к открытому стоящему на берегу или воде шалашу сядет далеко не каждый даже чирковый селезень, не говоря о кряковом.

При устройстве шалаша необходимо выполнять ряд требований. Он должен надежно укрывать охотника от зорких глаз кружащегося над подсадной или севшего на воду селезня, быть малозаметным среди окружающей растительности, обеспечивать хороший обзор плеса, на который высажены подсадные и ожидается посадка дичи, и быть достаточно просторным и комфортабельным, чтобы в нем можно было сидеть или полулежать в удобной позе. Охотник должен иметь возможность в любую минуту бесшумно и быстро повернуться в любую сторону для производства выстрела.

Зачастую шалаш устраивают следующим образом. Срубив 10-12 березок или других деревьев высотой 2-2,5 м, их втыкают вокруг выбранного места, связывают вершинки и полученный каркас закрывают снаружи еловым лапником, тростником, сухой осокой и ветками. Получается сооружение, даже отдаленно не напоминающее что-либо естественное, привычное для глаз уток (рис. 9). Значительная толщина стенок такого шалаша только мешает охоте, так как в проделанные окошечки для стрельбы и наблюдения за окружающим все время попадают ветки или трава. Встать в шалаше нельзя, поэтому для добивания подстрела или выстрела по ястребу, бросившемуся на подсадную, нужно вылезать из шалаша. Такой шалаш очень неудобен для охотника, а дичь относится к нему весьма подозрительно.

Подсадная утка и охота с ней. Постройка шалаша.
В настоящее время, когда численность уток уменьшилась, а количество охотников возросло, приходится иметь дело с селезнями, в которых уже не раз стреляли и которые проявляют исключительную осторожность. Много таких селезней появляется к концу весеннего сезона, поэтому необходима особенно тщательная организация охоты и, в частности, умелое устройство шалаша.

Насколько осторожен бывает кряковый селезень, показывает случай, происшедший со мной на разливах р. Чепцы. Мой шалаш стоял на узкой сухой гривке посреди разлива; он был совершенно незаметен среди густых можжевеловых кустов. Прилетевший на голос подсадной селезень после долгих облетов сел прямо к утке так, что стрелять по нему было нельзя. Не двигаясь с места и вытянув вверх шею, он долго и внимательно осматривался. Потом вдруг быстро, так что я не успел выстрелить, подплыл к берегу и начал заглядывать в отдельные кусты, показавшиеся ему, видимо, подозрительными. Мимо шалаша он проплыл в каком-нибудь полуметре, меня не заметил, но наткнулся на свежесрезанные плавающие в воде ветки. Селезень моментально весь подобрался и спешно стал отплывать в сторону, явно собираясь взлететь. Такого пустяка, как эти ветки, оказалось достаточно, чтобы его встревожить.

Шалаш можно ставить на сухом берегу, на помосте над водой или прямо на воде и заезжать в него на лодке. Во всех случаях ставить его нужно передней стенкой (сторона, обращенная к плесу, на котором сидят подсадные и ожидается посадка дичи) на зарю: для вечерней охоты - с восточной стороны плеса, для охоты утром - с западной стороны. Если же предполагается охотиться из шалаша утром и вечером, лучше поставить его посередине плеса, чтобы утром высаживать уток с восточной стороны и вечером с западной. Это условие очень важно, так как рассмотреть подсевшего селезня всегда легче на фоне зари. При постройке шалаша любого типа необходимо использовать материал, который не выделяется среди окружающей растительности, а ставить шалаш лучше у какого-либо естественного укрытия: дерева, куста, куртины камыша или стога.

Если охота продолжается изо дня в день весь охотничий сезон, то в период массового пролета одного шалаша хватает на три-четыре зори. После окончания пролета, когда остается в основном местная утка, примерно через две зори количество дичи сокращается и место охоты приходится менять. Но если охота проходит с перерывами в одну-две зори, то шалашом можно пользоваться весь период охоты. Тем не менее, и в этом случае желательно иметь несколько шалашей, устроенных на значительном (2-3 км) расстоянии друг от друга, и пользоваться ими попеременно.

Утки, особенно местные, живут более или менее постоянно на каких-то выбранных каждой парочкой участках водоемов. При наличии хорошей подсадной и манка все имеющиеся в данном районе холостые селезни в благоприятных условиях быстро попадают под выстрел, а новые птицы не так скоро занимают освободившиеся места. Чем обширнее и компактнее водные угодья, тем дольше можно охотиться из одного шалаша; на мелких разобщенных разливах необходимо почти на каждую зорю готовить новый.

Шалаш на берегу. Устройство шалаша этого типа наиболее просто. Выбрав удобное место, нужно нарезать веток длиной 1,5 м и вбить их в землю по кругу диаметром также до 1,5 м, оставив с одной стороны вход. Затем более тонкими и гибкими ветвями следует переплести вертикальные ветви, как это делается при устройстве плетня. Полученную основу шалаша нужно замаскировать лапником, камышом, сухой осокой или тростником. Переднюю стенку, предназначенную для наблюдения за плесом и непосредственной охоты, следует делать возможно более тонкой, а составляющие ее ветви, стебли и пучки травы тщательно переплести. Через окошечки-бойницы, устроенные в такой стенке, хорошо видно и удобно стрелять. Остальные стенки можно устраивать с меньшей тщательностью, лишь бы они были достаточно густы и не просвечивали. Желательно, чтобы со стороны воды шалаш проецировался на фоне леса, кустов или высокого берега и сливался с ним. В этом случае стенки шалаша могут быть не такими густыми, так как темный задний фон мешает подсевшему селезню рассмотреть охотника в просветы между ветками шалаша.

Наглухо закрывать шалаш сверху не следует, достаточно заломить вершины нескольких более длинных ветвей стенок шалаша (чтобы они закрывали охотника) и набросать сверху елового лапника, тростника или осоки. Такое устройство позволяет охотнику при необходимости свободно проломить "крышу" и встать в шалаше. Еще лучше, если сверху шалаш закрывает крона дерева или нависшие ветви кустов.

Если нет возможности устроить шалаш под защитой естественных укрытий, то ему нужно придать вид куста или кучи весеннего хлама: вбить в землю несколько молодых деревцев, ветвей или пучков тростника, подтащить и бросить рядом корягу или несколько охапок берегового мусора. Закрывать за собой вход можно густой веткой или связанным в снопик пучком камыша. Еще лучше устроить вход "улиткой" (рис. 10). В шалаше необходимо постелить толстый слой елового лапника, травы или сена, чтобы сидеть в нем было мягко, тепло и сухо.

Подсадная утка и охота с ней. Постройка шалаша.
По окончании устройства шалаша нужно проверить, насколько оставленные в передней стенке окошки обеспечивают надлежащие обзор и обстрел. Если охотников двое, то одному можно забраться в шалаш, а другому на расстоянии 15-20 шагов обойти вокруг него и проверить надежность укрытия и маскировки.

Шалаш на помосте. Довольно часто бывает, что в местах наиболее богатых дичью нет ни одной сухой кочки, ни одного участка незатопленной земли. В этом случае можно устроить шалаш на помосте, выбрать группу деревьев или достаточно крупных кустов и на их ветвях в 20- 30 см над уровнем воды укрепить три-четыре жерди, способные выдержать вес охотника. Для большей надежности их нужно привязать или плотно зажать в развилках ветвей. На жерди укладывают пол из более коротких толстых палок, а еще лучше из обломков досок. Поверх пола настилают слой лапника или травы и на помосте ставят шалаш так же, как на берегу. Шалаш на помосте целесообразно устраивать на краю плеса, чтобы дичь не усаживалась вплотную к нему, так как это очень затрудняет стрельбу. Кроме того, необходимо, чтобы глубина позволяла ходить без опасения, что вода попадет в сапоги. На более глубоких местах охотиться можно только с лодки.

Лодочный шалаш. Устройство такого шалаша наиболее трудоемко, особенно если на воде нет естественных укрытий - сплавин, затопленных кустов или камышей. В этом случае вдоль бортов лодки с обеих сторон от носа до кормы в дно вбивают крепкие колья или достаточно толстые молодые деревца; при этом они должны возвышаться над водой не менее чем на 1,5 м. С каждой стороны во всю длину лодки к ним привязывают по две длинные жерди. Со стороны носа лодки крайние колья с левого и правого бортов крепко связывают друг с другом, а со стороны кормы на крайних кольях делают веревочную петлю, с помощью которой можно их укреплять в сближенном положении или освобождать и разводить в стороны. На эту основу крепят маскировку из ветвей, тростника и камыша. Некоторые ветви при этом заламывают над лодкой, чтобы прикрыть ее сверху. Над носом и кормой боковые стенки шалаша можно связать друг с другом. Шалаш следует ставить таким образом, чтобы лодка в нем стояла бортом к выбранному для охоты плесу (рис. 11).

Подсадная утка и охота с ней. Постройка шалаша.
Если на разливе имеются кусты, тростниковые заросли, сплавины, постройка лодочного шалаша упрощается, так как полностью лодку приходится маскировать только с одного борта, а другой закрыт естественным прикрытием, которое достаточно только сделать погуще. На очень глубоких местах, где вбить в дно колья нельзя, единственную возможность поставить шалаш дают кроны затопленных деревьев, которые можно использовать для закрепления лодки и маскировки стенок шалаша.

Я.С. Русанов


Книга "Подсадная утка и охота с ней"
Издательство "Лесная промышленность", Москва, 1975 г.


Подсадная утка и охота с ней. Поведение охотника во время охоты с подсадной уткой


Подсадная утка и охота с ней. Поведение охотника во время охоты с подсадной уткой.
При охоте с подсадными утками охотник должен строго соблюдать ряд правил; одни из них обеспечивают успех охоты, другие предотвращают возможность различных несчастных случаев и нарушений охотничьего законодательства.

Обращение с ружьем и стрельба. При охоте с подсадной необходима особая осторожность в обращении с ружьем. Когда охотник поворачивается в шалаше, а тем более входит и выходит из него, он очень легко может зацепить курком или задеть спуском за ветку; это может повлечь за собой случайный выстрел. Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя при входе (выходе) в шалаш тащить за собой ружье, особенно взяв его за стволы. Следует взять за правило: прежде чем войти в шалаш, аккуратно через вход поставить туда ружье и прислонить его к одной из стенок, а потом уже входить самому; при выходе нужно сначала выставить ружье и только потом выходить. В шалаше держать все время ружье в руках утомительно и неудобно; класть его на землю и прислонять к чему-нибудь нужно всегда стволами от себя, а брать за шейку ложи или за стволы у казенников и цевья, но ни в коем случае не за концы стволов.

Если шалаш находится на суше, лучше отстегнуть с ружья погон; это облегчает обращение и уменьшает возможность задеть им. При охоте с лодки погон обязательно оставляют на ружье на случай, если оно упадет в воду; достать из глубокой воды ружье без погона очень трудно, тогда как за погон его довольно просто зацепить клюшкой весла или суком. В лодке ружье следует класть вдоль борта стволами от себя; при этом они не должны выходить за борт, а погон не должен свешиваться, иначе при выезде из шалаша ружье может задеть за стенку и оказаться на дне. Если шалаш устроен на помосте, в передней стенке (лучше справа от охотника) следует вбить высокий кол с надежным суком и вешать на него ружье за погон стволами вверх. Нужно помнить, что падение ружья в воду особенно возможно именно с помоста.

Следует быть очень осторожным при переносе ружья из одной бойницы в другую в момент посадки дичи. Второпях легко зацепить спуском за сучок, поэтому ружье нужно держать со спущенными курками или закрытым предохранителем и, только переведя его в необходимое положение, взвести курки или открыть предохранитель. Соблюдение этих правил гарантирует от случайного выстрела, который зачастую приводит к несчастью.

При охоте с подсадными стрельба ведется, как правило, на небольшом расстоянии, поэтому употреблять дробь крупных номеров не следует. Наиболее выгодно иметь в одном стволе патрон с дробью № 5, в другом - № 7, а для одноствольного магазинного ружья - № 5. В запасе должно быть пять-шесть патронов с более крупной дробью, хотя бы два картечных заряда на случай появления дичи вроде гуся или выстрела по пернатому или четвероногому хищнику.

Стрельба по подсевшим к шалашу селезням не так проста, особенно для охотника, много стрелявшего влет. Привыкнув стрелять и убивать летящую птицу и увидев в каких-нибудь двадцати шагах спокойно плавающего селезня, охотник часто пренебрегает прицеливанием. Кроме того, его заставляет торопиться боязнь не успеть выстрелить. Необходимо также учитывать, что стрельба в сумерках по сидящей на воде птице имеет свою особенность. При стрельбе днем по плавающей утке целятся под нее, в линию, разделяющую поверхность воды и тело птицы. На рассвете или закате стрелять так не следует. Птица, не вполне отчетливо видная в сумеречном свете, сливается со своим отражением, и именно под отражение часто стреляет охотник. В большинстве случаев это приводит к промаху - заряд ложится ближе птицы, обдав ее фонтаном безвредных брызг, при этом промах тем вернее, чем ближе расстояние до цели. Чтобы чисто убить селезня, целиться следует в основание его шеи.

При выстреле по подсевшей птице охотник должен быть совершенно уверен, что стреляет по селезню, а не по утке. При достаточном освещении оперение птицы видно отчетливо. В сумерках и даже в лунную ночь разобраться также нетрудно - не следует только спешить с выстрелом, чтобы селезень успел обнаружить себя голосом и поведением. Дело осложняется, если подсаживаются селезень с уткой, а недостаток освещения не позволяет различить их по оперению. В этом случае часто приходится воздерживаться от выстрела. Как известно, всякая стрельба по налетающим (и сидящим) стаям, как и стрельба поднимающихся уток с подхода и подъезда, весной запрещена, поскольку грозит отстрелом самок. Если к шалашу подлетает пара уток, то некоторые охотники стреляют по птице, летящей сзади, так как это обычно селезень. Однако бывают случаи, когда задней оказывается (и гибнет от выстрела) именно самка. Но даже при полной уверенности в том, что подлетает селезень, стрелять его влет не следует. Дело в том, что подсадные утки очень быстро привыкают к выстрелу и виду битой на воде дичи и перестают их бояться, но вид падающей сверху птицы их пугает и надолго. Особенно плохо стрельба влет действует на молодых уток, с которыми охотятся первый сезон. Одно из важнейших правил охоты - никогда не делать выстрелов, представляющих даже минимальную опасность для подсадной. Ни в коем случае нельзя стрелять селезня, сидящего на одной линии с уткой (за ней или перед ней) или рядом с ней. Выстрел особенно опасен для подсадной, если она сидит за селезнем, т. е. в зоне поражения рикошетирующей дробью. Трудно себе представить, какие фантастические рикошеты от воды дает дробь. Ниже приведены примеры такого рикошетирования.

К подсадной подсела пара кряковых селезней: один вплотную к довольно далеко высаженной утке, второй возле шалаша по линии, идущей под углом не менее 45° к направлению на утку. Одним выстрелом были убиты оба селезня и подсадная. Второй случай: селезень сидел в 2 м от подсадной, и оба были убиты одним выстрелом.

Стрелять можно только по селезню, сидящему в стороне и на расстоянии не менее 3-4 м от утки. Следует подождать, пока селезень окажется в таком положении. В крайнем случае лучше без выстрела дать ему улететь, но не рисковать своей подсадной. Точно так же следует поступать и по отношению к дикой утке, если она подсела в паре с селезнем.

Еще одним обязательным правилом является следующее: никогда и ни за чем нельзя выходить из шалаша без ружья. При несоблюдении этого правила можно лишиться интереснейшего выстрела или упустить, казалось бы, намертво битую дичь.

Работа с уткой в процессе охоты. Начиная охотиться с молодой уткой, охотник уже в процессе охоты должен закончить ее вызаривание. Чтобы приучить утку к звуку выстрела и виду убитой дичи, первых селезней нужно стрелять в момент, когда они находятся далеко от утки; убитых птиц сразу с воды не убирать. Подсадная быстро к ним присмотрится и перестанет бояться. Кроме того, нельзя стрелять первого подсевшего крякового селезня, пока он не потопчет утку, поскольку потом она гораздо больше и азартнее кричит. И в дальнейшем очень полезно селезней изредка подпускать к утке. Без этого стимула многие подсадные работать не желают.

Находясь в шалаше, нужно постоянно и внимательно следить за уткой. Ее поведение, поза, манера отдачи голоса очень красноречивы; они позволяют охотнику почти безошибочно узнавать о приближении дичи, появлении хищника и т. п. Часто бывает, что подсадная перестает кричать потому, что обмотала шнур вокруг колышка или лапы, запуталась в ветках или в нанесенном течением хламе. В этом случае следует сейчас же выйти из шалаша и привести привязку в порядок. Особенно нужно следить за тем, чтобы шнур не обмотался вокруг лапы (а случается это довольно часто), так как он сильно ее стягивает, препятствует нормальному кровообращению и причиняет утке сильную боль; все это отрицательно сказывается на ее работе.

Если утка, вытянувшись на воде, старается спрятаться возле, кружка или кочки, тянется к берегу, осторожно посматривая вверх, нужно немедленно взять ружье и встать в шалаше. Таким образом подсадная ведет себя, увидев пернатого хищника, который в любую минуту может на нее напасть.

Утки, с которыми часто охотятся, очень быстро привыкают к охоте и даже как будто понимают смысл выстрела. Иногда подсадная, посадив селезня, быстро отплывает от него в сторону. Такое поведение свойственно только старым, опытным уткам, молодые же, необстрелянные так себя не ведут.

Однажды у меня создалось полное впечатление того, что утка понимает значение выстрела. Подсадная работала хорошо, но после восхода солнца смолкла, и я увидел, что она, распластавшись на воде, притаилась в редких травинках. Я выглянул и заметил кружащегося в вышине ястреба-тетеревятника, Минуты проходили за минутами, утка молчала, а хищник все парил. Наконец, он немного снизился и направился в мою сторону. Я выстрелил, и едва он упал в воду, как утка начала купаться, покрякивать, махать крыльями и при этом все поглядывала туда, где легкий ветерок гнал по воде бесформенный комок пестрых серо-желтых перьев. Так и казалось, что подсадная ликует по поводу гибели своего исконного врага.

В большинстве руководств по охоте с подсадными рекомендуется брать в шалаш подсадного селезня в садке; заметив дикого матерого, качнуть садок, чтобы селезень подал голос. Услышав его, подсадная начинает кричать, и дикий селезень садится. Во-вторых, рекомендуется брать с собой манок и при приближении селезня крякнуть, чтобы он подлетел поближе, а подсадная его заметила и посадила. Однако оба эти предложения не учитывают особенностей подсадных. Утка видит и слышит гораздо лучше охотника, тем более что она сидит на открытом месте, а он в закрытом шалаше. Она должна первой замечать дичь и кричать под нее. Если же подсадная этого не делает, если она дает голос только на шварканье своего селезня или под дикого селезня, вплотную налетевшего на звук манка, то такой утке не место на охоте. Очень редко, но бывает, что охотник первым замечает селезня. В этом случае рекомендуется тихо позвать утку, как при даче корма; обычно она отвечает осадкой и тут же замечает (или слышит) селезня.

Если подсадная долго не кричит, необходимо выяснить и устранить причину ее молчания. Иногда оказывается достаточным просто пересадить ее на другое место, распутать привязку, согнать севшую рядом цаплю или вышедшего к воде лося. Если же утка вообще не желает работать, то никакие принудительные меры не помогут.

Поведение охотника во время охоты. Высадив утку, следует забраться в шалаш и устроиться так, чтобы все время видеть свою подсадную и в любую минуту иметь возможность принять положение, необходимое для стрельбы по птице на любой части плеса. Все это необходимо проделать очень быстро, поскольку иногда селезень подлетает на первый же крик подсадной. Если к этому времени охотник не успеет укрыться, то селезень может его заметить; в результате он летает кругом, тревожит утку, но не подсаживается к ней. Особую осторожность движений и тишину нужно соблюдать лишь в момент подлета дичи.

Весной следует соблюдать осторожность как непосредственно во время охоты, так и при передвижении по угодьям. Весенняя вода коварна; в течение одной ночи она иногда поднимается на несколько метров и затопляет, казалось бы, совершенно безопасные сухие гривы; на каком-либо мелком хорошо известном протоке промывает такую яму, что без лодки не перебраться; размывает дорожную насыпь. Весьма опасен на весенней охоте подводный лед. С начала таяния снега вода заливает покрывающий озера, ручьи или мелкие речки лед и накапливается на нем, образуя иногда очень обширные плесы. Пока ледяной покров крепок, ходить по нему хорошо - мелко, ровная поверхность. Но когда он подтает и поднимается, то в тех же местах возникает опасность провалиться. Поэтому необходимо внимательно следить за изменением уровня воды, проверять предварительно глубину при переходе весенних потоков, передвигаться (особенно ночью) только по знакомой дороге.

Из-за несоблюдения этого правила я однажды чуть не погиб. Это было на заливных лугах возле Кубенского озера. Отсидев утреннюю зорю, я решил за день пройти ближе к краю разлива и поохотиться там. На заходе солнца я благополучно добрался до одного из своих старых шалашей, высадил уток, дождался и убил подлетевшего селезня. Ветерком его погнало от берега по плесу, который несколько дней назад я, казалось, исходил во всех направлениях - всюду было мелко. Однако, пытаясь достать селезня, я вдруг с головой провалился в появившуюся откуда-то глубокую ямину. Я отжал одежду, вылил воду из сапог, собрал свое имущество и двинулся к деревне не длинным обходным путем, а напрямую через разлив. Идти было трудно, я то и дело натыкался на глубокие промоины, которые приходилось обходить. Стемнело, а я все еще брел по колено в воде, среди кустов, плесов и журчащих струй разлива. Вокруг была сплошная вода, ни гривки, ни кочки, ни единого сухого места. Раз двадцать я падал и проваливался выше пояса; чем дальше шел, тем как будто глубже становилась кругом вода. В конце концов мне попалось всплывшее сухое остожье, послужившее местом для отдыха. За ночь остожье под моей тяжестью осело, так что я до половины снова был в воде. Только утром я увидел, что меньше чем в полукилометре поднимался высокий берег и белая колокольня полуразрушенной деревенской церкви.

Капризы разлива менее опасны при наличии лодки; необходимо только ее надежно привязывать на время своего отсутствия, чтобы поднявшаяся вода, течение или ветер ее не угнали. Кроме того, охота с лодки требует определенной сноровки и выполнения нескольких обязательных правил. Главные из них касаются особенностей высаживания подсадной и чучел, а также порядка въезда (выезда) в шалаш. В ветреную погоду, когда ветер и волны непрерывно сбивают лодку с выбранного направления или места, въезд (выезд) осуществить довольно сложно.

При въезде (выезде) в шалаш не следует цепляться руками за стенки; нужно отъехать на 5-6 м, поставить лодку носом прямо по направлению к входу и, сильно разогнав ее, въехать в шалаш. Очень хорошо, если по бокам входа надежно вбиты два крепких кола, за которые можно подтянуть лодку, не полностью вошедшую в шалаш.

Подсадную и чучела следует высаживать с наветренного борта лодки, т. е. со стороны, противоположной той, в которую ветром или течением сносит лодку. В противном случае лодку может нанести на чучела или утку; при этом чучела обязательно перевернет и их придется высаживать вновь, а утку может затопить, ударить или оборвать у нее ногавку.

Во время охоты необходимо быть очень внимательным. Если селезень подстрелен, но не убит, он может отлететь или нырнуть; в этом случае его нужно немедленно дострелить. Однако в сумерках дострелить быстро уплывающего селезня, погрузившегося в воду почти полностью (за исключением головы), далеко не просто. Нужно целиться в голову или в то место, где сходятся образовавшиеся на воде от движения птицы "усы". При охоте с лодки раненую, но не дающуюся в руки птицу можно добить веслом. Для этого совершенно достаточно слегка ударить ее лопастью весла плашмя. Сильный удар, особенно ребром весла, не только не нужен, но и опасен - охотник легко может потерять равновесие и вместе с веслом вылететь из лодки.

В ряде случаев практикуются ходовая охота днем и осенняя охота с подсадными. Первая сводится к тому, что охотник с уткой в садке отправляется по разливу какой-либо речушки или ручья. Найдя подходящий плес, он высаживает на воду утку, а сам укрывается под елью или в кустах на расстоянии верного выстрела от подсадной. Если поблизости есть кряковый селезень, он прилетает или приплывает на голос подсадной и попадает под выстрел. Если же селезней нет, охотник, дав утке покричать 10-15 мин, сажает ее в садок и идет в другое место.

Такая охота может продолжаться весь день. Однако она утомляет утку, и вечером подсадная хуже работает. Кроме того, само дневное хождение по угодьям с кратковременным пребыванием в случайных укрытиях тревожит дичь на местах гнездовий. Этот способ целесообразен только при очень малом количестве дичи или в плохую для охоты погоду, когда селезни не летают.

Осенняя охота с подсадными отличается от весенней тем, что можно стрелять и селезней и уток, дичь в большинстве своем молода и, следовательно, не так осторожна, а стрельба ведется главным образом влет. Кроме того, осенью в период пролета почти все подсадные много и охотно кричат. В результате этого есть некоторые особенности организации осенней охоты. Во-первых, можно брать не двух, а сразу нескольких подсадных (чем больше, тем лучше). Высаженные на воду даже в виду друг у друга, они хорошо работают. Во-вторых, при устройстве шалаша любого типа совершенно не нужна такая тщательная маскировка, как весной; сверху он всегда должен быть открытым, так как стрелять приходится чаще всего по налетающей птице. Нужно только так высаживать уток и рассчитывать стрельбу, чтобы битая дичь не падала прямо на подсадных.

Вообще же осенью охота с подсадными гораздо меньше распространена, чем весной, и это понятно - осенью можно удачно охотиться и без подсадных, а весной - нет.

Я.С. Русанов


Книга "Подсадная утка и охота с ней"
Издательство "Лесная промышленность", Москва, 1975 г.


Лисица. Подготовка собак к промыслу


Лисица. Подготовка собак к промыслу.

художник Данчурова Татьяна Ивановна


Нагонка гончих. К собаке-лисогону применимы те же основные правила дрессировки, нагонки, поведения на охоте, как и для гончей, работающей по зайцу. Однако охотник-лисятник заинтересован, чтобы его гончая хорошо гоняла только лисицу или, во всяком случае, переходила на свежий лисий след во время гона зайца. Для этого желательно прежде всего приобрести щенка от хороших родителей-лисогонов.

Чтобы добиться от своей собаки хорошей работы, ее следует наганивать в 8-10-месячном возрасте в местах, где много лисиц. Если собака работает по зайцу, особенно подраненному, ее нужно наказать плеткой, а работу по лисице, наоборот, поощрять лаской и едой. Желательно подпустить к такой собаке пойманного лисенка или дать потрепать подраненную лисицу. Обычно после такой нагонки собака отдает предпочтение работе по лисице, так как след ее сильнее пахнет, чем заячий, и прямее его, что значительно облегчает преследование зверя.

Старых гончих, засидевшихся летом без полевой работы, необходимо за 2-3 недели до начала промысла несколько раз вывести для нагонки в поле.

Натравливание борзых. Натравливание борзых, как и гончих, не представляет особых трудностей, так как сама борзая но природному инстинкту бросается преследовать зверя и очень скоро постигает все его уловки и повадки. Охотник должен только следить за тем, чтобы вовремя показать собаке на чистом месте зверя, поднятого с лежки или выставленного из зарослей гончими собаками. Борзые собаки тазы, в частности среднеазиатская, в отличие от русской псовой борзой, обладают тонким чутьем и могут сами разыскивать лисицу по следам и выгонять ее из зарослей кустарника и на чистом месте - излавливать.

В самом начале притравливания молодой борзой следует следить за тем, чтобы собака не рвала лисицу, а, догнав ее, хватала бы за горло, не перехватываясь на другие места, и ожидала прихода охотника или, придушив зверя, ложилась около него. Для этого нужно как можно быстрее скакать на лошади за борзой и вовремя отбирать у нее зверя, поощряя работу собаки лаской и лакомой едой.

К молодой собаке полезно подпустить с небольшого расстояния пойманного лисенка. Если собака хватает лисицу не по месту - за спину, зад и т. п., то, отобрав у нее зверя, дают ей несколько раз схватить его за горло, поощряя всякий раз лаской за правильную хватку и наказывая за неправильную.

При пешей охоте с борзой весьма желательно научить собаку приносить пойманного зверя охотнику.

Никогда не следует натравливать молодых борзых вместе со старыми, так как молодые перенимают все недостатки последних и отучить их очень трудно. За неделю-две до начала охоты старую борзую, как и гончую, следует вывести в поле и потренировать на зайцах.

Натаска норных собак. Охотничья страсть и злобность к хищным животным, особенно к барсуку и лисице, - врожденные качества фокстерьеров и такс. Такса особенно настойчива в нагоне - в преследовании этих зверей по следу - и бесстрашна в борьбе с настигнутым или захваченным ею зверем в норе. Раны, которые получают норные собаки от зверя, нисколько не уменьшают их азарта.

Однако при всей злобности норных собак к зверю они чрезвычайно привязчивы к своему хозяину и весьма понятливы на охоте.

Таксы могут быть использованы и для отыскания зверя по следу в зарослях, поэтому их рекомендуется использовать в первую очередь для охоты на лисиц.

Нередко встречаются беспородные коротконогие собаченки с природной злобностью и охотничьей страстью, которых также можно с успехом использовать на охоте за лисицами в норах.

Смелость, ловкость и непоколебимую уверенность в победе у норных собак развивают притравливанием к крысам и кошкам. Обыскиванию нор молодых собак приучают, беря их на охоту вместе со старой опытной норной собакой. В дальнейшем, при первой самостоятельной работе молодой собаки по зверю, следят за тем, чтобы она встретилась с лисенком или молодой лисицей, иначе, попав к старому лисовину или барсуку, она может быть настолько искалечена, что у нее отпадет всякая охота к обыскиванию нор.

Приучать к работе в норе можно и в искусственных норах, в которые впускают сначала котенка или лисенка, а затем собаку.

Норных собак следует также приучать и к поноске, так как нередки случаи, когда выученные собаки, задушив зверя под землей, затем вытаскивают его наружу.

Ю.А. Герасимов


Серия книг "Библиотека промыслового охотника."


Книга "Лисица", Заготиздат, Москва, 1950 г.


Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто


Сегодня, наверное, уже нет среди охотников-гусятников людей, не знающих о технике перехитрить охоты с профилями, чучелами и манками. Однако существует множество нюансов этой охоты, тонкостей стрельбы и изменений. Своими наблюдениями и заметками, сделанными в последние годы, я и хочу поделиться с читателями.

Прежде всего хочу заметить, что охота на гусей в различных районах и областях сильно разнится и, казалось бы, предсказуемый выход птицы на кормовые поля частенько ставит охотников в тупик. Например, отохотившись несколько лет в Германии, Калмыкии, Архангельской и других областях, включая Московскую, я был уверен, что знаю об охоте с чучелами на кормовых полях всё. Однако первый же выезд в Калмыкию показал, что я слишком самонадеян. Ну, судите сами. Отследив огромное скопление кормящегося на зеленях гуся, мы по всем правилам охотничьего искусства вырыли ямы, расставили более полусотни полнокорпусных чучел и, абсолютно уверенные в успехе завтрашней охоты, отправились спать.

Наутро, заняв скрадки, приготовились ждать прилета классической разведки и эпизодического подлета небольших табунков, стаек, пар и одиночек. Вместо этого после почти полного рассвета заявилась сразу тысячная армада и, сделав пару облетов, не обращая внимания на нашу относительно жалкую стайку имитаторов, спокойно уселась в двухстах метрах от засады. Естественно, весь следующий подлет она впитывала в себя. Единственная радость, что с близкого расстояния можно было наблюдать в бинокль за поведением кормящихся птиц. И вот что удалось подглядеть. Во-первых, совершенно неожиданно выяснилось, что при подлете свежих табунков основная кормящаяся стая молчит. То есть подлетающая группа запрашивает разрешение на посадку, а сидящие их молча игнорируют. Лишь иногда, когда в подошедшей стае более десятка голов, в воздух поднимаются несколько птиц и садятся вместе с вновь прибывшими. А как же тогда манки, в эффективности которых никакого сомнения нет? Или так ведет себя только огромная стая? Ответа на этот вопрос я так и не получил.

Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто.
Другой момент. Оторвавшиеся от основной стаи табунки иногда совершали облеты, но наших скрадков, замаскированных традиционным способом (как в прошлые годы), они явно боялись. На следующий день не помогли и используемые для маскировки шары перекати-поля. Гуси явно сторонились не только скрадков и ям, но и мест, где они потенциально могли располагаться. Только срезанный в отдалении дерн, закрывший брустверы у ям, в сумерках дал несколько шансов на выстрел. А всего лишь несколько лет назад потенциально опасные места гусей не смущали. В этом году вопрос был решен кардинально и эффективно. Были закуплены пласты канадской искусственной зеленой травы, и вот маскировка ею выдержала самую строгую проверку. Ничего не поделаешь – гусь умнеет.

То же самое можно сказать и по поводу электронных манков. За редким исключением гуси шарахаются от гомона электронной стаи, и наша команда, к примеру, перешла на пусть дорогие, но очень эффективные механические (духовые) американские манки. В Америке, как известно, проводятся даже чемпионаты мира по манке гусей, и манки, выпускаемые одним из чемпионов – Шоном Менном, совсем неплохи.

К тому же готовятся изменения к новому закону, где будет запрещен электронный манок, и лучше уже сейчас учиться работать в духовой. Это, кстати, и более спортивно, и благородно.

При появлении гусиной стаи в пределах видимости манить нужно громко всем участникам охоты, но как только гуси среагировали на манок и чучела, необходимо прекратить форсировать звук. При приближении косяка манить должен только один охотник, да и то негромко и нечасто. По одиночному гусю (по моим наблюдениям) вообще должен работать только один манщик. Если же вы всё-таки используете электронный имитатор, то работать он должен только до того момента, пока гуси не заметят чучела и не повернут к ним. На близком расстоянии птицы могут почувствовать фальшь.

Что касается качества обманок, то ушли в прошлое времена, когда можно было завернуть летящий табунок всего двумя десятками кое-как раскрашенных профилей.

Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто.
Требования к качеству чучел сегодня очень высоки. В сумерках могут сработать и профиля, и скорлупки, но с наступлением полного рассвета работает только очень тщательно выполненная приманка. И хоть не без оснований считается, что чем больше чучел гусей стоит на поле, тем лучше, всё же, думаю, лучше отказаться от халтурных поделок и оставить только однотонно раскрашенные добротные чучела. Один блестящий на солнце профиль или покосившееся чучело могут загубить всю работу хорошо подобранной стаи. В идеале, конечно, лучше всего использовать «живые» чучела, то есть тушки добытых гусей. Убитому гусю поджимают лапы и крылья так, чтобы поза была естественной, а под голову ставят вырезанную тут же или заготовленную заранее рогульку. Можно втыкать клюв птицы в землю, но лучше, если голова будет стоять. Мой приятель, знаменитый английский охотник Филип Торрольд, во время охоты на голубей, очень тщательно сажая на рогульки тушки ранее добытых птиц, довольно пренебрежительно махнул в сторону полусотни пластиковых чучел. Мол, это всё чепуха по сравнению с «живыми» приманками. На гусиной охоте это не менее актуально. Пом- ню, на охоте на острове Рюген в поле перед моей засидкой сидело два десятка таких «живых» чучел, и когда я вставал для стрельбы, то птицы настолько были увлечены разглядыванием сидящих собратьев, что никак на меня не реагировали. В Тверской области мне удалось подманить на верный выстрел довольно большую стаю всего одним «живым» чучелом.

Где же взять такие приманки?

Я всегда стараюсь добыть хотя бы одну или нескольких птиц (разумеется, там, где охота богатая) до полного рассвета, когда недостатки искусственных приманок скрыты сумерками. Как правило, достается разведке. На вопрос, надо ли стрелять по разведке, я всегда отвечаю однозначно: обязательно, и, по возможности, положить ее всю (двоим прилично стреляющим охотникам забрать две-четыре передовые птицы вполне по силам). Во время охоты на кормовых полях гусиная разведка никак не влияет на результат охоты.

Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто.
Дело в том, что гуси обычно сидят на воде очень далеко от кормежки и не видят, что происходит с головными птицами. Напротив, при охоте на перелетах, возле воды, следует воздержаться от стрельбы передовых стай. Гуси видят обстрел авангарда и обязательно сменят трассу пролета. Кстати, в классическом наборе чучел и профилей, продающихся в магазинах, соотношение кормящихся и сторожевых гусей один к пяти в пользу кормящихся и отдыхающих.

На мой взгляд, это не совсем верно. Дело в том, что при подлете чужаков (я это наблюдал неоднократно) практически все особи поднимают голову и, следовательно, принимают очертания так называемых сторожевых. Кроме того, птицы с поднятыми головами более заметны и выглядят естественней. Что же касается плавающих чучел, то здесь гуси с поднятой головой явно предпочтительней. К сожалению, в моей плавающей поролоновой стае фабричного производства только один гусак имеет такую естественную форму.

Теперь о расстановке чучел. По классической американской схеме, гусиные чучела ставятся подковой, в глубине которой устраиваются скрадки. Птицам как бы предоставляется открытое место для посадки, что очень выгодно для стрельбы с нескольких расположенных рядом внутри подковы позиций. Но поскольку гуси в последние годы стали очень придирчиво относиться к качеству имитирующих чучел и обмануть их становится всё труднее, чучела, на мой взгляд, рациональней ставить за засадой. То есть прежде чем гуси распознают подвох, они попадают в сектор обстрела затаившихся перед имитаторами охотников. К тому же надо помнить, что американцы охотятся по преимуществу на совершенно тупую канадскую казарку и не очень осторожного белого гуся, и к их опыту нам нужно относиться с оглядкой. Серый и особенно белолобый гусь, с которыми приходится сталкиваться нашим охотникам, не в пример осторожней.

Переходим к скрадкам как таковым. Все прошлые годы я использовал хорошо зарекомендовавшую себя яму-окоп на двоих. Охотники сидят лицом друг к другу так, что торчат только головы, и могут наблюдать горизонт за спиной у каждого. Таким образом, осуществляется обзор на 360 градусов, и всегда есть время подготовиться, заранее увидев подлет. Однако такая яма достаточно громоздка, маскировать ее трудно, и гуси, летящие даже на средней высоте, распознают засаду, еще не войдя в зону стрельбы. К тому же два охотника часто мешают друг другу при стрельбе своими несогласованными действиями. Сегодня, я полагаю, более целесообразно рыть два (можно больше, но нежелательно) индивидуальных окопчика, коку уютней. Располагать их надо для удобства стрельбы боевой стороной по ветру, так как мы с вами знаем, что гуси заходят на посадку всегда против сильного ветра. При слабом ветре или в безветрие придется смириться с неудобством стрельбы.

Рытье ямокопов актуально (в местах, где это разрешено) на зеленях, пахоте и других полностью открытых полях, где нет естественного подроста. В угодьях, где растет трава, бурьян, редкий кустарник, осталась стерня с валками соломы и есть возможность соорудить скрадок, нужно, конечно же, использовать его. Я бы рекомендовал вырыть ямку по колено, чтобы удобно было сидеть на краю, а остальную часть туловища охотника (охотников) прикрыть шалашиком из растущего вокруг материала. Но и это еще не всё. В недавнюю поездку на гусей в Калмыкию двое моих друзей взяли купленные импортные скрадки. Надо сказать, что к этой затее я отнесся с недоверием. Напоминающие муравейники сооружения слишком явно выступали на равнинном рельефе степи. Стрелок располагался под запахнутыми створками, и раскрывать (откидывать) их должен был только непосредственно перед выстрелом.

Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто.
К моему удивлению, гуси совершенно не боялись этих камуфлированных палаток. Скажу больше, когда один из стрелков, уверившись в своей безопасности, заранее открыл скрадок (распахнул створки), гуси шарахнулись, не долетев и сотни метров. То есть они испугались, только увидев непосредственно стрелка. Так что, у кого есть финансовая возможность купить такой скрадок, рекомендую.

Однако предупреждаю сразу: стрелять из него не очень удобно. Стрелок, который полулежит-полусидит в кресле скрадка, не имеет возможности развернуться в нужную сторону.

К тому же створки скрадка сделаны из сетки, что, с одной стороны, удобно для наблюдения за налетающими птицами, а с другой – любое движение охотника фиксируется птицами через сетку. Так что до максимального приближения гусей охотник должен сохранять неподвижность. В шалаше, построенном из плотного (непросвечивающего) материала, стрелок может начать подготовку к выстрелу заранее, что значительно облегчает стрельбу.

Раз уж зашла речь о стрельбе, поговорим о ней. Дело в том, что все мы, охотники по перу, в той или иной степени начинали практиковаться в стрельбе по уткам. Должен заметить, что стрельба по летящим уткам – самое простое, что может быть при стрельбе влёт. Проще только стрельба из-под собаки по коростелям и молодым петушкам из выводка, но там техника стрельбы совсем иная, и мы о ней говорить не будем. Что же происходит во время стрельбы уток? Замаскировавшийся охотник видит летящую на него на большой скорости птицу. Не давая ей подлететь достаточно близко, охотник встает из укрытия, вскидывает ружье и целится. Несмотря на то что утка замечает стрелка и старается уйти вверх и в сторону, ее практически всегда выносит прямо на ствол, и охотник имеет возможность расстрелять птицу в любом удобном для него месте. Причем это не зависит от техники стрельбы в данный момент. Можно брать любое опережение, выстрелить на обгоне или навскидку. Происходит это потому, что при довольно плотном теле утка имеет относительно малый размах крыльев и не в силах резко изменить траекторию полета. К тому же, по глупости, уходит вверх, подставляя бок и живот, а не делает так, как вальдшнеп, голубь, часто куропатка и тетеревиные: они ныряют к земле, что очень усложняет поводку. Вследствие этого стрелять ее достаточно просто.

Что же происходит на гусиной охоте с чучелами (о стрельбе на пролете поговорим позже)? Гуси, как мы знаем, заходят на чучела против ветра, и чем сильнее ветер, тем медленнее они летят. Особо надо отметить, что птицы, налетающие «на штык», планируют, практически не махая крыльями, и кажутся ближе, чем есть на самом деле. И вот охотник видит, как ему кажется, входящих в зону стрельбы гусей и, рассчитывая на то, что их, как утку, вынесет к нему инерцией, начинает открытую подготовку к выстрелу (демаскирует себя). Что же получается?

Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто.
Оказавшиеся и так на дальний выстрел гуси, заметив охотника, ставят свои широкие, мощные (не в пример утиным) крылья под ветер, и их моментально отбрасывает на безопасное расстояние. Еще пара взмахов крыльями – и огромные птицы превращаются в точку. При групповой охоте такие вещи случаются чаще в силу нетерпеливости кого-либо из команды стрелков. Несдержанность и недисциплинированность одного оставляет без выстрела всех. Еще и по этой причине я за индивидуальную охоту, где за свои ошибки каждый расплачивается сам.

Мой совет: напускайте подлетающих гусей как можно ближе. Другими словами, пока гуси движутся к вам, не проявляйте себя ни малейшим движением. При идеальной маскировке птиц можно напустить на несколько метров или даже посадить. Начинать вскидку следует только после того, как увидите, что птицы встревожились. При близком налете реально выбить из стаи несколько гусей. Мне иногда удавалось из полуавтомата взять с налета пять птиц. Частенько под один выстрел попадала пара.

Несколько слов о дистанции стрельбы. Если вы ставите себе задачу взять гуся любой ценой, то можете использовать любую самую крупную дробь, вплоть до картечи. Но настоящее удовольствие вы получите только от сознательного, прицельного выстрела «в меру». В последние годы я использую в большинстве случаев дробь номер 3 (3,5 мм). Ее диаметра и энергии вполне достаточно, чтобы свалить намертво любого, самого крупного гусака с расстояния до бытого на этой дистанции «нулевкой», я заметил, что птица пробита практически насквозь (дробь прошла через грудь и застряла под кожей спины). Значит, для этой дроби можно накинуть еще десяток метров, но не больше. Главная сложность здесь в том, что мало кто не только умеет стрелять на большое расстояние, но и верно определять дистанцию.

На последнюю охоту мы взяли с собой бинокль-дальномер, с помощью которого ради интереса определяли дистанцию до летящих гусей. Вот что любопытно: до птиц, которые летели, как нам казалось, на пределе возможного выстрела крупной дробью, оказалось 135 метров. Вот так вот. А визуально выстрел казался возможным, и многие так стреляют.

Что касается стрельбы на перелетах, когда гуси идут с воды на кормежку и наоборот, то здесь действуют несколько иные правила. Гусь, идущий на средней и дальней дистанции (на перелете он редко летит низко), при признаках тревоги хоть и меняет траекторию полета и набирает высоту, но делает это не так резко и явно. Поэтому здесь возможна длинная и плавная (мягкая) поводка. Но всё равно лучше не проявлять себя до тех пор, пока птицы не окажутся почти над головой стрелка. Тогда гусям не остается времени на маневр, и они предпочитают прямолинейный прорыв по прежней траектории, а это гораздо удобней для прицельной стрельбы, чем выстрел по сломанной траектории. Скорость у летящих транзитом гусей максимально высокая, плюс (минус) ветер, так что поводка должна быть быстрой, а упреждение значительно больше, чем при стрельбе с поля. И не бойтесь больших опережений. Помните, что 90% промахов происходит «по заду». Только следите, чтобы не было резкого выброса руками с последующей остановкой ружья. Даже при большой скорости полета гуся средняя и дальняя дистанции выстрелов позволяют вам произвести поводку плавно и корпусом. Движением корпуса считается поводка верхней частью тела, так что выстрелить грамотно можно и сидя, а при известном навыке даже лежа (поводка плечами). Если после, как вам кажется, верного упреждения гусь не падает, варьируйте опережение в сторону увеличения, а после удачного выстрела старайтесь запомнить все свои действия и повторить их (на той же дистанции, конечно).

Не торопитесь сразу же после выстрела бежать за сбитым гусем, сначала оглядитесь, нет ли свежего подлета. Битый наповал никуда не денется, а подранок сначала затаивается и начинает бежать только при приближении охотника. Вы же можете отпугнуть верный налет следующей партии. В свободные минуты подстрел нужно собрать обязательно, так как битые птицы, лежащие в поле (особенно вверх брюшком), будут отпугивать вновь налетающих.

Достреливать подранка, особенно на воде, когда нет возможности подойти ближе, обязательно следует мелкой дробью по шее (вполне достаточно №5).

Снаряд крупной дроби (0,00) почти наверняка «обнесет» корпус неподвижной птицы уже на 40-45 метрах. Несколько слов о погоде. Не согласен с теми, кто говорит, что в дождь, сильный ветер, даже в снег гусь летит ниже. Гуси при любой погоде летят так, чтобы видеть землю, а землю им плохо видно только в туман. Да-да, только в туман, особенно густой, гуси беспорядочно, с перекличкой и низко болтаются по полю, и только при этой погоде бывает самая добычливая охота. Во время остальных погодных явлений, включая град, охотник только страдает без пользы.

Подводя итог вышесказанному, можно выделить основные слагаемые успешной охоты на гуся на кормовых полях. Первое: правильно выбранное место охоты, то есть поле, активно посещаемое птицами для дневной кормежки. Второе: грамотно, в том числе территориально (по своему вкусу) устроенный скрадок и тщательнейшая его маскировка.

Охота на гуся: Перехитрить гуся непросто.
Скрадок должен не только цветом и очертаниями сливаться с местностью, но и быть удобным для наблюдения и стрельбы в разные стороны. Третье: манки, подобранные под имитацию того гуся, на которого предстоит охотиться (предварительные наблюдения дают такую информацию). Дело в том, что чучела, раскрашенные, скажем, под серого гуся, с успехом манят белолобого, и наоборот. А вот привлечь белолобого криком серого вряд ли удастся (проверено годами). И последнее: добротное, прикладистое ружье (для хладнокровного и уравновешенного стрелка лучше безукоризненно работающий полуавтомат) и свежие патроны. Патроны я бы посоветовал брать одного номера. В процессе охоты, меняя номера дроби, вы только запутаетесь и истреплете себе нервы.

Если номер вашей дроби не соответствует в данный момент расстоянию до цели, то лучше вообще отказаться от выстрела. Ну а уж если повезет с туманом, который скроет все ваши упущения, стреляйте точнее, и будете с добычей.

Главное, помните: гуси, планирующие (заходящие) на чучела, с каждой секундой приближаются к вам. Так что не торопитесь с выстрелом, поскольку чем ближе цель, тем более надежно ее поражение. И еще: если вы стреляете гусей дробью крупнее №1 (4 мм), значит, неправильно на них охотитесь.

Сергей Лосев


Журнал «Охотничий двор» №04, 2012 г.


Конструктор сайтов
Nethouse