Перевести страницу

Статьи об охоте

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Почему на зайца говорят «косой»?

Действительно, зайца в народных сказках, присказках и пословицах часто называют «косым». Тянется это с древних времен, поэтому точно узнать причину такого прозвища длинноухого уже трудно. На сегодня существует три версии:

1. У зайца глаза расставлены по бокам головы, поэтому (в отличии от человека) он может видеть вокруг себя на все 360° — спереди, сзади и по бокам. Минусом такого расположения глаз, является то, что у зайца отсутствует бинокулярное зрение, тоесть ему не обязательно рассматривать что-либо двумя глазами. Поэтому, чтобы получше рассмотреть охотника, заяц поворачивает к нему не всю морду, а только один глаз. У людей на такую реакцию есть одно объяснение — «заяц косит».

2. Вторая теория, по которой зайца называют «косым» также связана с особенностями его зрения. Из-за того, что глаза его (как уже было сказано выше) расположены по бокам головы, непосредственно перед мордой у него находится «мертвая зона». Фактически заяц не видит то, что находится у него прямо перед носом и чтобы рассмотреть это, зайцу нужно повернуть голову набок.

3. Третью версию придумали охотники. Во время охоты за зайцем очень тяжело ориентироваться по его движениях, поскольку он постоянно движется в различных направлениях, тем самым запутывая следы. Даже собаки порой сбиваются со следа. Возможно, что зайца называют косым и по этой причине...


Источник: http://answiki.org/85-pochemu-govoryat-chto-zaycy-kosye.html#ixzz3yfJNl1Xa

Заяц-русак

Основные места обитания зайца-русака — поля с различными сельскохозяйственными посевами, луга и луговые поймы, сады, окраины лесов и лесополосы, кустарниковые заросли, песчаные массивы, овраги, балки. Особенно любит держаться на многолетних травах — клевере и люцерне, на озимых посевах. Обитает в предгорьях до альпийских дугов. В Карпатах живет и в ельниках, в Белоруссии и на Украинском Полесье — в сосновых борах. Селится в степях и полупустынях.


Заяц-русакЗаяц-русак


  • Для жизни зайца-русака имеет огромное значение не только наличие сельскохозяйственных посевов, но и размер полей, характер их чередования с лесными участками.

Излюбленные угодья русаков — небольшие поля, чередующиеся с оврагами, балками, небольшими перелесками, создающие своеобразную мозаику угодий, а также песчаные массивы, особенно бугристые пески с древесной и кустарниковой растительностью.


К числу основных условий, определяющих пригодность мест к обитанию русака, относятся глубина снега и пересеченность местности. Русаки живут и в северных областях, где глубина снега бывает значительной. Но в этих местах численность зайцев всегда небольшая.

Близости человека заяц-русак не избегает, так как издавна пользуется этим соседством:


  • кормится на сельскохозяйственных посевах,
  • в садах,
  • бахчах и виноградниках,
  • у стогов сена.


Нередко выводки зайца-русака находят на огородах в населенных пунктах.

Особого предпочтения к каким-либо видам грунта у зайца-русака не наблюдается: он живет и на каменистой почве, и на глубоких черноземах, на бугристых песках и на суглинках. Но более благоприятны для него легкие песчаные почвы, препятствующие распространению глистных заболеваний. Заметной потребности в воде у русаков не наблюдается, их вполне удовлетворяет влага, содержащаяся в растениях. Иногда зайцы пользуются водой из дождевых луж на лесных и полевых дорогах.

Для зайца-русака характерны сезонные перемещения по угодьям на небольшие расстояния, что связано в основном со сменой кормов. Русак — оседлый вид и живет там, где появился на свет. В связи с этим у каждого зайца имеется определенный индивидуальный участок. Размер такого участка зависит от условий местности и обычно составляет 2-5 км в диаметре. Соответственно у молодого зайца такой участок меньше, чем у старого. Размер индивидуального участка больше на открытой равнине и меньше в лесу. Летом при разнообразии кормов он сокращается, зимой-увеличивается. Участки разных зайцев нередко полностью или частично совпадают.

Заяц-русак ведет сумеречно-ночной образ жизни, но в угодьях с высокой численностью и особенно там, где его мало беспокоят, бывает активен и днем. Места лежек (дневки) русака зависят от характера местности, состояния погоды, освещенности. В бесснежный период, в теплые ясные дни залегает на дневку практически в любых местах, используя для этого самые разнообразные укрытия. Однако среди сплошных густых зарослей кустарников и бурьянов ложится реже. Довольно часто русаки днюют на совершенно открытых местах — на всходах яровых, клевера, на пашне, что дает им хороший обзор и позволяет издали рассмотреть опасность.

Русаки используют и каждую возможность залечь у небольшого одиночного прикрытия: отдельного куста, высоковольтного или межевого столба среди поля, у куртины бурьяна и т. п. Зимой любят ложиться у надувов снега, в которых нередко выкапывают небольшую нору. В зимнюю ненастную погоду предпочитают устраиваться на лежку в оврагах, балках, лощинах. В сильные морозы ложатся в лесах и садах.

Большую часть года заяц-русак питается травянистой растительностью, период использования которой сокращается по направлению с юга на север и северо-восток. Древесной растительностью русак питается в зимнее время, особенно во второй половине зимы. Роль древесных кормов в питании зайцев в разные годы различна и увеличивается с возрастанием глубины снега и наступлением засушливой летней погоды. В многоснежные зимы, когда растительность для зайцев становится недоступной, отмечается голодание этих животных, приводящее их к гибели. Зайцы теряют в весе, истощаются и могут замерзнуть. Особенно губительны при этом сильные морозы и гололед.

Состав кормов зайцев-русака весьма разнообразен и насчитывает охотно доедаемых растений свыше 100, неохотно поедаемых — свыше 40 видов. Из травянистых растений чаще поедает злаковые сложноцветные и мотыльковые растения, побеги ягодников, бобовых, полыней, некоторые ядовитые растения. Особенно хорошо поедает траву из семейства мотыльковых и полукустарниковых метлообразных трав. Из сельскохозяйственных растений предпочитает клевер, люцерну, люпин желтый, озимые. Из древесных и кустарниковых пород — различные ивы, бересклет, лох, бобовник веничковый (жароновец), ракитник, терн и др. Поедает грибы, падалицу диких яблок и груш, семена, охотно кормится на бахчах. Семена травянистой растительности в желудке зайца не перевариваются. В связи с этим в ряде районов русак способствует распространению растений, вредных для сельского хозяйства. Зимой охотно поедает ягоды и семена кустарников — боярышника, шиповника, терновника.


Решающую роль в питании зайца-русака играют зимние кормовые условия. Именно в этот период, особенно во второй половине зимы, зайцы могут наносить ущерб лесным посадкам и садам.


Зайцы-русаки, как и другие растительноядные животные, нуждаются в добавочном (минеральном) питании и почти постоянно испытывают потребность в соли. Объясняется это тем, что в растительной пище содержится калия в 4 раза больше, чем натрия. Для того чтобы уравновесить соотношение этих элементов, зайцам требуется поваренная соль. Именно этим вызывается активное посещение солонцов.


  • Отдельные корма имеют тонизирующее или лечебное значение. Так, в конце осени зайцы более активно поедают полыни, богатые эфирными маслами, кору определенных пород деревьев, более богатых сахаром. Ежедневная потребность русака в зеленом корме равна примерно 1 кг.


Первый признак начала гона русака — следы с поволокой, пятна синей мочи, появляющиеся еще в конце зимы, и общее повышение активности, самцов, разыскивающих самок. При розысках самок русаки используют чутье, слух, издают различные звуки, очень много передвигаются. Среди самцов наблюдаются драки. Если за самкой следуют даже несколько самцов, то с ней остается один русак и на определенный срок образуется временная брачная пара.


  • После 6-7-недельной беременности зайчиха приносит 2-5, иногда до 9 зайчат, которые рождаются опушенными, зрячими и весят при рождении до 130 г. Уже в конце первой недели зайчата начинают питаться травой. Растут зайчата быстро. Быстрый их рост обусловлен высокой питательностью молока зайчихи, которое содержит до 24% жира и 12% белка. Разовой порции молока, составляющей 40 г, зайчонку хватает на 3-4 дня, так как оно долго переваривается в желудке. Это позволяет зайчатам неподвижно лежать на одном месте, не выдавая хищникам своего присутствия. Лишь на 4-5 день, проголодавшись, они дают след, по которому их находит зайчиха, покинувшая зайчат вскоре после их рождения для очередного спаривания. Зайчата, опрокинувшись на спину, жадно сосут ее, получая очередную порцию питательного молока.


Подрастающий молодняк очень трудно обнаружить: зайчата любят затаиваться в укрытиях и зарослях. Зайчонок, прижавшись к земле, мало заметен и на открытом месте — его маскирует более длинная шерсть на брюшке и боках.


  • До взрослого состояния по размерам тела русак вырастает всего за 3 месяца, однако точных данных о наступлении половой зрелости самок не имеется: одни исследователи считают, что зайчихи становятся способными к размножению в конце первого года жизни (имеются в виду первый и второй выводки), другие полагают, что это происходит лишь на следующий год.


Размер выводков зайца-русака различен, но летние пометы больше, а весенний и осенний меньше. В целом за 6-месячный сезон размножения зайчиха приносит 10-12 молодых, из которых к следующей весне выживают всего 1-2 зайчонка. Вот почему численность зайцев, зависящая от сочетания целого ряда благоприятных условий окружающей среды, обычно не соответствует их плодовитости. Причины смертности молодняка и взрослых зайцев самые различные, причем процент гибели молодых выше, чем взрослых, а среди взрослых самцы гибнут чаще, чем самки.


  • Возможна значительная гибель молодняка от неблагоприятной погоды, например, от холодных, затяжных весенних дождей. При намокании волосяного покрова малоподвижные зайчата теряют способность к регуляции тепла, тело охлаждается значительно ниже нормы, что приводит к гибели. Переохлаждению способствует и сильный ветер.
  • Важное значение в воспроизводстве поголовья зайца-русака имеют количество и качество мест, пригодных для размножения, степень действия фактора беспокойства (люди, бродячие собаки, работа различных механизмов и др.). Зайчата гибнут и в результате применения ядохимикатов и минеральных удобрений. Поэтому в современных условиях интенсивного ведения сельского хозяйства действие хищников, в состав питания которых входят зайцы, лисиц, волков, дневных и ночных пернатых хищников — не играет заметной роли. В сокращении численности русака не являются решающим фактором болезни.


К числу других причин гибели зайца-русака относятся высокие весенние паводки в пойменных угодьях, когда зайцы вынуждены концентрироваться на возвышенных участках, впоследствии заливаемых в половодье, а также степные пожары.

В зимний период гибель зайцев вызывают многоснежье и гололеды, когда ограничивается или совершенно прекращается доступ к кормам. Наконец, немалый урон поголовью зайцев наносит браконьерство, особенно стрельба из-под автомобильных фар.


  • У русака, как и у других зайцев, наблюдаются периодические колебания численности, однако меньшие по размерам, чем у зайца-беляка. При возрастании роли хозяйственной деятельности человека прежний ритм колебаний численности русака в 5-9 лет, очевидно, изменился, что связано с усилением роли человеческой деятельности.


Для разведения зайца-русака перспективны южные лесостепные и степные районы страны, где еще сохраняется относительно высокая плотность населения зайцев, а также территории Прибалтийских стран.

В областях средней полосы России численность зайца-русака упала до крайних пределов, имеются районы, где этот заяц почти не встречается. В небольших размерах сохраняется поголовье зайцев, завезенных в Западную и Восточную Сибирь, где они даже служат объектом охоты. Однако в целом состояние численности зайца-русака вызывает тревогу. Вот почему желательно больше знать о зайцах, чтобы не только сохранить заячье поголовье, но и возможность охоты на этих зайцев.


Суточная активность зайцев-русаков


Заяц-русак ведет сумеречный и ночной образ жизни. День проводит на лежке. Время выхода на кормежку зависит от сезона года и погоды. В апреле 20012 г. в пойме р. Урал в ясную тихую погоду первые два зайца появились на месте кормежки в 16 ч 15 мин, три других — в 18 ч 45 мин, шесть следующих — в 17-17 ч 30 мин и один — в 20 ч 5 мин. 17 апреля 1962 г. пасущиеся зайцы отмечены в 19-19 ч 30 мин, 26 апреля в дождь первый заяц замечен в 17 ч. а второй — в 17 ч 15 мин. Такая же суточная активность отмечается и летом. Кормежку русаки заканчивают в 6-7 ч утра.

Зимой русаки выходят на жировку обычно в 17-18 ч. а в большие снегопады пасущиеся зайцы не встречались, по-видимому, в это время они не кормятся. В сильные морозы начинают кормиться в 16-17 ч, а кончают — в 8-10 ч утра. На кормежке очень осторожны. В пойме Урала они обычно пасутся на полянах, а если место открыто, то — в лощинах не далее 50-30 м от деревьев. При высоких травах «жируют» либо на возвышениях, либо на бровках лощин, где растения ниже и заметить опасность зверькам легче. Пощипав траву, заяц 1-2 мин пережевывает ее и, одновременно подняв голову, осматривается, стоя на задних лапах, сложив передние лапы на груди. Иногда он не встает, а только поднимает голову, насторожив уши. Во время жировки двигается медленно, небольшими прыжками.

Упитанность зайцев-русаков


С питанием тесно связана упитанность русаков, которую мы определяли по четырехбалльной шкале: выше средней, средняя, ниже средней и плохая. При упитанности выше средней зад и бедра округлены. Остистые отростки спинных позвонков выступают слабо. Ребра незаметны. На холке, животе и в паху есть жир в виде утолщенных полос по всей длине туловища или до половины его. Внутренние органы «залиты» жиром.


  • При средней упитанности бедра подтянуты, плосковаты. В тазобедренной и поясничной областях кости заметно выступают, как и остистые отростки спинных позвонков. Ребра заметны. На холке и в области паха бывает немного жира. В брюшной полости жир есть лишь на почках.
  • При упитанности ниже средней тушка «сплюснута» с боков. Бедра плоские. В тазо-бедренной и поясничной области кости сильно выделяются. Остистые отростки спинных позвонков сильно выступают. Ребра выделяются отчетливо. Жира нигде нет. При плохой упитанности тушка сильно «сплюснута». Все кости выделяются очень сильно.


Значительную часть года русаки имеют плохую упитанность, что объясняется большой интенсивностью их размножения и затруднениями в добывании корма зимой из-за плохой погоды. Например, в марте 2013 г., когда самки в массе уже размножались, наступило резкое похолодание. В районе пос. Чапаево температура воздуха понизилась до — 7,3, — 9°, выпало 30 мм осадков в виде дождя и снега. Холод задержал вегетацию растительности. В связи с этим зверьки вышесредней упитанности составляли всего 17,5%. В годы с ранними и теплыми веснами и обилием трав упитанность русаков повышается даже во время массовой беременности, что, например, наблюдалось в апреле 2012 г., когда в пойме р. Урал весна была ранняя, зеленых кормов было много и 42,8% добытых зверьков имели вышесреднюю упитанность.

Неблагоприятен для русаков в пойме р. Урал июль, когда от жары травы высыхают и теряют питательность. Коэффициент переваримости питательных веществ сухой травы примерно в 1,5 раза ниже, чем зеленой. В последней декаде июля в районе пос. Чапаево температура воздуха была 24,4°, выпало осадков только 4 мм и зайцы вышесредней упитанности составляли 11,5% от числа добытых. Только осенью и в первую половину зимы зайцы бывают хорошо упитанными. В октябре зверьки вышесредней упитанности составляли 36,2%, в ноябре — 50,0%, в декабре — 57,7%, а в феврале — только 4,4% от числа всех добытых, что связано, по-видимому, с поеданием в конце зимы малокалорийных грубых кормов.

Сильно снижается упитанность во время гололеда. Так, 23 ноября 2011 г. в пойме р. Урала выпало 12-14 мм снега. Все зайцы, добытые до снегопада и в первое время после него, имели упитанность выше средней и среднюю. С 29 ноября резко потеплело, а затем похолодало до -20, -25°, образовалась ледяная корка, и трава стала малодоступной для зайцев. Упитанность их, вероятно, по этой причине резко снизилась, 83,4% добытых после 30 ноября зверьков имели упитанность ниже средней, в то время как после гололеда все 16 вскрытых русаков были вышесредней упитанности и вес внутреннего жира достигал у них 100 г.


Зайцы-русаки как вредители садовых культур


Питаясь ветками и корой, русак часто повреждает яблоню, абрикос, сливу, персик, вишню, бук, терн, боярышник, орешник и др., чем наносит им значительный вред. Однако русак почти круглый год в основном питается травянистыми кормами и зимой повреждает лишь немногие виды деревьев и кустарников. Вредят русаки и полезащитным лесным полосам. Вред возрастает и во время неблагоприятных метеорологических условий.


Заяц-белякЗаяц-беляк


Заяц-беляк


Заяц-беляк имеет много общего в образе жизни с зайцем-русаком. В связи с этим, рассмотрим лишь некоторые отличительные особенности его биологии, которые следует знать охотнику.

Заяц-беляк водится на огромной территории сплошных лесов от Финляндии до Камчатки и Сахалина. Населяет тундру, тайгу, смешанные леса, лесостепи, частично степи. При этом беляк отсутствует в лесах Крыма, Кавказа, Средней Азии, местами малочислен в Белоруссии. Южная граница распространения беляка проходит примерно через Брестскую, Гомельскую, Брянскую, Черниговскую, Тульскую, Орловскую, Рязанскую, Тамбовскую и Пензенскую области, Мордовию, Саратовскую и Куйбышевскую области, города Уральск, Актюбинск, Целиноград, Аягуз, оз. Алаколь и далее по границе с Монголией и Китаем. Встречается заяц-беляк, кроме того, в некоторых лесных массивах Воронежской области.

Заяц-беляк очень похож на русака, особенно в летнем опушении. Зимой снежно-белого беляка отличит от русака даже самый неопытный охотник. У зайца-беляка, несмотря на общий меньший вес, несколько более массивная голова вследствие большего размера скуловых дуг, к которым прикреплена хорошо развитая жевательная мускулатура. Заяц-беляк значительно уступает русаку в скорости бега. Заяц-беляк — настоящий лесной житель и отлично приспособлен к многоснежным зимам.


  • Зайцу-беляку свойственна широкая географическая изменчивость размеров и веса. Средний вес отдельных подвидов зайца-беляка колеблется от 2,5 до 5 кг. Наиболее крупные зайцы живут на Чукотке и на Таймыре. В отличие от русака, беляк в Восточной Сибири может устраивать довольно глубокие (до 1 м) норы, которые использует для дневок.
  • Так же как и у русака, места обитания этого зайца самые разнообразные, В пределах РФ заяц-беляк распространен гораздо шире пределов лесной зоны. Но все же в тундре, в лесостепи и степи беляк связан с кустарниками и другими участками древесной растительности, оправдывая свою приверженность к лесу. Заселяя самые разнообразные леса, беляк предпочитает такие угодья, в которых имеются богатые травой сечи, осоковые болота, черничные кочки, молодые ельники, ивняки и осинники.


Для зайца-беляка хорошо выражена сезонная смена мест обитания. Так, летом беляки выбирают сомкнутые, густые насаждения, зимой, наоборот, редкостойные. В отличие от мест лежек этот заяц жирует обычно в насаждениях, где преобладающими древесными породами являются не хвойные, а лиственные деревья, особенно осина. Летом беляк использует более разнообразные места, чем зимой, поэтому в бесснежный период распространение его по угодьям более равномерное. В зоне тундр селится в зарослях кустарников, а в степях — в высоких травах по балкам, ивняках по берегам рек или в камышах на побережьях озер.

Заяц-беляк живет оседло, заметно привязан к определенной небольшой территории. При этом отмечено, что в малопосещаемых, труднодоступных для человека урочищах беляки по размеру крупнее. Объясняется это тем, что зайцы не уходят из таких угодий, меньше подвергаются опасности и находятся в более выгодных жизненных условиях. Считается, что и живут такие зайцы дольше. В противоположность русаку, в таких угодьях заяц-беляк более привязан к лежке. Молодые зайцы-беляки для лежки выбирают хорошо защищенные места: вершину поваленных деревьев, кучи хвороста, придавленную снегом траву, еловый подсед, зарастающие вырубки и гари и т. п. Старые зайцы предпочитают места с хорошим обзором на случай успешного бегства от опасности.


  • Кроме сезонных стациальных перекочевок зайцы-беляки совершают более длительные передвижения. В таких случаях многочисленные следы зверьков идут прямо, остановок на кормежки почти не наблюдается. Подобные перекочевки отмечены, в частности, в тундрах, где большие партии беляков кочуют с севера на юг, придерживаясь ивняковых зарослей.
  • Размер суточного хода различен -от 0,4 до 3 км. Беляк мало передвигается в сильный снегопад и может в это время оставаться на лежке до 2 суток. В таких случаях на лежках можно обнаружить орешки и следы мочи. Обычно же беляк на подходе к месту дневки и на самой лежке не мочится и не испражняется, так же как и русак.


Размер индивидуального участка колеблется в зависимости от местных условий от 20-40 до 100-250 га.

Состав корма зайца-беляка, как и у русака, меняется по сезонам, однако древесная растительность преобладает над травянистой. Недостаток кормов также наблюдается лишь зимой, когда их состав становится однообразным, а доступ к ним затруднительным. Следовательно, решающую роль в питании беляка также играют зимние кормовые условия. Переход на зимние веточные корма в отличие от питания зайцев-русаков происходит независимо от выпадения снега.

Степень поедания зимнего веточного корма в разных угодьях различна. Более активно поедается корм на опушках смешанного леса, на небольших полянах, в глубине хвойных массивов, менее — на вырубках, в лугах с куртинами деревьев и в березняках. По зимнему составу корм беляка менее разнообразен, чем у русака, при этом питательность кормов у последнего вида значительно выше. Этим, вероятно, объясняется более высокое качество мяса русака и большие размеры последнего. Суточный объем поедаемого веточного корма зависит от географических условий.

Летом заяц-беляк питается преимущественно травянистыми растениями состав которых весьма разнообразен. В это время зайцы кормятся больше на полянах, прогалинах, в рединах, на опушках, где растения лучше освещаются солнцем, более разнообразны и питательны. Используются в это время и молодые побеги кустарников. Самки, кроме того, грызут кости, сброшенные рога оленей, содержащие минеральные вещества, необходимые для нормального развития зародышей и новорождённых зайчат.

Корой деревьев беляки начинают питаться осенью, после, листопада. Именно в это время в коре деревьев оказывается полный запас всех питательных веществ, который весной быстро расходуется на рост листьев, побегов и цветов. Среди многих древесных пород беляки предпочитают кору осины.

Так же как и русак, заяц-беляк испытывает потребность в соли, активно посещает солонцы. В засуху, когда пересыхают болота, беляки, особенно беременные и кормящие самки, ощущают жажду. В это время они концентрируются у лесных ручьев, где удовлетворяют свою потребность в воде.

Размножение зайца-беляка мало, отличается от размножения русака. Из наиболее существенных различий можно упомянуть о значении первого выводка. Именно зайчата первого выводка определяют успех благополучия заячьего поголовья у этого вида. Молодняк летних выводков больше подвержен гибели, в размножение на следующий год вступает позднее и приносит менее жизнеспособное потомство. Накопление в заячьем населении молодняка летних выводков считают решающим в спаде численности этого зайца.


  • Для зайца-русака также считалось, что успех благополучия зависит от первого выводка. Однако последние исследования опровергают это хотя бы потому, что первый выводок малочислен и чаще гибнет из-за неблагоприятных погодных условий ранней весны. Следовательно, второй выводок русака, более многочисленный и находящийся в лучших условиях обитания (начало лета), определяет успех роста поголовья этого вида.
  • Наибольшая плодовитость у беляка отмечается в 2-6-летнем возрасте. Несмотря на то, что зайчиха приносит за лето не менее 10 зайчат, быстрого роста поголовья не наблюдается. Причина заключается в высокой, смертности молодняка. Летом гибнет 60-65% зайчат, тем не менее осенью оставшийся молодняк составляет основу поголовья: в заячьем населении к осени может быть до 80% молодых и только 20% старых зайцев. При этом среди молодняка преобладают самцы (66%), среди взрослых — самки. Как и у многих видов, смертность молодняка среди зайцев выше, чем у взрослых.
  • Выживание зайчат беляка (так же, как и русака) обусловливается их высокой приспособленностью к окружающей среде: питательностью молока, ранним переходом, (в 10-12-дневном возрасте) на зеленые корма, отсутствием запаха на лежке, покровительственной окраской, скрывающей зайчат среди растительности.


На сокращение численности зайца-беляка также влияет хозяйственная деятельность: освоение и частая посещаемость человеком крупных лесов одновременно с исчезновением мелких лесных массивов. Это особенно характерно для центральных черноземных областей. Больше, чем у русака, имеют значение различные, особенно глистные, заболевания.

О роли хищников в колебаниях численности беляка до сих пор существуют различные мнения. Общий состав видов животных, непосредственно и более или менее регулярно уничтожающих зайцев, известен. К ним относятся:






  • рысь,
  • лисица,
  • волк,
  • песец,
  • куница,
  • пернатые хищники (ястреб-тетеревятник, орлы, коршуны, болотный лунь, филин, сова-неясыть).                                                                                                                                                            Главную роль при этом играют рысь и лисица, в питании остальных названных видов беляк составляет случайную добычу. При этом в питании лисицы количество добываемых ею зайцев зависит не от их численности, а от их доступности. Так, в годы массовых заболеваний зайцев их чаще добывает лисица.

Деятельность хищников не может служить причиной катастрофического сокращения численности, она лишь вызывает некоторую задержку прироста поголовья. Нападая на добычу, хищники часто оказывают и положительное влияние, вылавливая прежде всего больных и ослабленных зайцев.

Заметно действуют на поголовье зайцев неблагоприятные метеорологические условия, например дождливая летняя погода, которая, кроме непосредственной гибели молодняка, способствует усилению заболеваний. Имеет значение и резко засушливая летняя погода.


У зайца-беляка заметнее, чем у русака, выражены волны колебаний численности поголовья. Характер этих колебаний, их ритм — общий для обширных областей со сходными природными условиями.


На юге и юго-западе эти волны наиболее коротки и от одного года с наибольшей численностью до другого проходит всего 5 лет. Чем дальше к северу, тем длиннее эти периоды: в Ленинградской области в среднем 6 (5-8), в Карелии — 9 лет.

На всей огромной территории, которую заселяет заяц-беляк, численность его различна. Более высоких размеров она достигает в северных и центральных областях европейской части страны — Новгородской, Калининской, Кировской, Ярославской, Московской, Ивановской, Смоленской, Калужской и Костромской. В среднем в центральной полосе европейской территории нашей страны отстреливается 112 беляков с каждых 1000 га свойственных этим зайцам угодий.

Высокой численности поголовье беляка достигает в Заволжье, в Горьковской области, в центральных и восточных районах Пермской области и в некоторых других районах.

В Московской области плотность населения зайца-беляка очень высокая — до 82 зайцев на 1000 га.


Заяц-толайЗаяц-толай


Заяц-толай

Этот представитель заячьего семейства населяет южные районы страны — Среднюю Азию, Казахстан и Южную Сибирь. Граница его распространения проходит по южному Казахстану, от Мангышлака и восточного побережья Каспийского моря на восток до Тянь-Шаня и оз. Зайсан, к северу- до северного побережья Аральского моря, пустынь Муюнкумы, Бетпак-Дала и северного побережья оз. Балхаш. Живет в Чуйской степи на Алтае и в Забайкальских степях.


По внешнему виду заяц-толай очень похож на русака и отличается от него лишь меньшими размерами, более длинными ушами, своеобразным тусклым окрасом шерсти, не имеющей волнистости.


Места обитания зайца-толая — пустыни, полупустыни, закрепленные пески, степи, тугайные заросли по долинам рек, тростниковые и камышовые заросли по берегам озер, встречается и высоко в горах. В пустынной зоне предпочитает бугристые пески, реже обитает в барханных и особенно в глинистых пустынях.

Селится в зарослях чия, тамариска, саксаула, чингиля, верблюжьей колючки, в полосе культурных земель — вблизи населенных пунктов, в предгорьях, заходит в зоны лиственных и хвойных лесов и даже на субальпийские луга. В приалтайских горах живет среди камней вместе с беляком.

Лежки в виде небольших углублений устраивает в укрытиях с кустарниковой или травянистой растительностью, стараясь уберечься от врагов — диких кошек, шакалов, лисиц и пернатых хищников.


  • Заяц-толай ведет сумеречно-ночной образ жизни: на кормежку выходит с наступлением сумерек, с рассветом залегает на дневку. Это вполне оседлый зверек с небольшим размером индивидуального участка, обычно не превышающего 2 га.


Состав пищи зайца-толая довольно разнообразен и насчитывает свыше 60 видов различных травянистых и кустарниковых растений. Любит кормиться на бахчах, чем наносит определенный ущерб посевам сельскохозяйственных культур.

Сезон размножения длится с января до сентября. Более многочисленны 2-й и 3-й выводки. Так же как и у предыдущих видов, численность толая подвержена колебаниям. Но запасы этого зайца, полностью не осваиваются. Плотность населения толая во многих районах бывает весьма высокой — в 3-4 раза выше, чем у зайца-беляка. Особенно многочислен в прибрежных ивняках и тугайных зарослях Средней Азии, в степях.

Хозяйственное значение зайца-толая невелико, добывается преимущественно на мясо, так как шкурка ценится невысоко.

Маньчжурский заяцМаньчжурский заяц

Маньчжурский заяц


Маньчжурский заяц — более жесткошерстный зверек, близкий по образу жизни к беляку. По внешнему облику напоминает беляка, а короткими лапами и компактностью тела — дикого кролика.



  • Маньчжурский заяц живет в лиственных прибрежных лесах Дальнего Востока, в долине Амура. Населяет склоны гор, овраги, поймы рек и другие участки с зарослями орешника, молодого дубняка. Осинников и березняков с густым подлеском из кустарников, старых лесов и открытых мест избегает. Этот заяц, как и беляк, — типично лесной зверек, отличающийся от него некоторыми биологическими особенностями.


Маньчжурский заяц крепко, особенно летом, лежит на лежке, которую устраивает в зарослях травы или кустарников, у крупных камней, стволов деревьев, а также в дуплах упавших или наклонно стоящих деревьев, в углублениях обрывов, барсучьих норах. Зимой зарывается в снег и при продолжительном ненастье на кормежку не встает, напоминая этим беляка. Иногда кормится под снегом, прорывая в нем ходы, зимой может иметь несколько лежек, соединенных тропами.

Ведет сумеречно-ночной образ жизни. Живет обычно на небольшом участке, диаметром 2-3 км. Основу питания составляет древесная и кустарниковая растительность, а также ягоды и плоды, сбиваемые ветром, на побережье нередко кормится водорослями. Размножение маньчжурского зайца изучено плохо, не установлены сроки беременности и количество выводков.

Из-за невысокой численности, низкого качества волосяного покрова и мелких размеров хозяйственное значение маньчжурского зайца не велико.


Заяц-тумакЗаяц-тумак

Заяц-тумак


Иногда в районах совместного распространения встречаются помеси между беляком и русаком — тумаки. Это происходит лишь в том случае, когда самец русака покрывает самку беляка. Заяц-тумак -довольно крупный заяц, напоминающий в зимнем опушении беляка, но отличающийся от него темной подпушью. Считается, что заяц-тумак способен приносить потомство, если тумачиха покрывается русаком.

Этот заяц имеет внешние признаки и повадки беляка и русака. Лежки устраивает в кустарниках и в лесу, как беляк, а кормится, как русак, на открытых местах. Наблюдений за этими гибридами проведено очень мало, поэтому какие-либо сведения о них, известные охотникам, представляют значительный интерес.

Охотник должен иметь хотя бы общее представление о линьке, болезнях и поведении зайцев, имеющих много общего для всех представителей этого семейства.

Линька зайцев

Волосяной покров зайцев не остается неизменным: периодически происходит смена волоса, называемая линькой. Эти изменения, характерные для всех зайцев, кроме маньчжурского, хорошо выражены у зайца-беляка, приобретающего к зиме чисто-белую окраску.

Зайцы линяют 2 раза в год: весной и осенью. Весной происходит смена более густого зимнего покрова на летний, осенью этот процесс совершается в обратном порядке, причем летний волос выпадает полностью. Весенняя линька обычно протекает довольно быстро, остевые волосы зимнего опушения утрачивают блеск, становятся ломкими, на боках и огузке редеют и выпадают целыми клочьями. Весной линька начинается с головы, осенью — с огузка. При осенней линьке мездра беляка остается белой, а не синеет, как у остальных зайцев. Это происходит потому, что к зиме отрастают белые волосы и в коже не образуется -красящее вещество — пигмент. При весенней линьке мездра синеет у всех зайцев.


  • Линьку обычно первыми начинают самцы, но самки линяют быстрее. Молодняк из первого выводка вступает в линьку одновременно со взрослыми, а молодые второго выводка — несколько позднее. Больные и плохо упитанные зайцы линяют позже. Общая продолжительность линьки беляка и русака около 90 дней. Сроки линьки зависят от метеорологических условий года, состояния зайцев и других причин, поэтому они могут изменяться. Лучше изучены особенности линьки беляка и русака, являющихся основными объектами спортивной охоты. Знание сроков окончания осенней линьки позволяет устанавливать более правильные сроки охоты с учетом выхода шкурки.

Болезни зайцев

  • Зайцы подвержены многим заболеваниям, что значительно отражается на состоянии их численности. Некоторые виды болезней опасны для человека, многие возбудители заразных заболеваний являются общими для зайцев и домашних животных. Огромное оздоровительное значение для поголовья зайцев имеет отстрел больных зверьков, поэтому охотники должны иметь представление об основных видах заболеваний зайцев.


Как же распространяются и передаются болезни среди диких животных? Причин и путей множество: прямой контакт с зараженным животным (диким и домашним), контакт через пастбище, воду, почву, птиц, насекомых, человека и т. п. Возникновению многих болезней зайцев способствуют оседлость этих животных, дождливая погода, состояние численности заячьего поголовья и другие причины.

Для зайцев известны следующие группы заболеваний: инфекционные, инвазионные и незаразные. Инфекционные болезни-: большая группа наиболее опасных заболеваний охотничьих животных, вызываемых различными болезнетворными микробами. Многие из этих болезней поражают домашних животных и человека. К наиболее распространенным заразным заболеваниям зайцев относятся туляремия, пастереллез, бруцеллез, псевдотуберкулез, лептоспироз, злокачественный отек, ложное бешенство.

Инвазионные болезни вызываются разнообразными видами животных паразитов от мельчайших простейших до насекомых. К этим болезням, поражающим зайцев, относятся:


  • спирохетоз,
  • кокцидиоз,
  • токсоплазмоз,
  • саркоцистоз,
  • протостронгилез,
  • цистицеркоз,
  • ценуроз,
  • фасциолез,
  • дикроцелиоз и др.


Зайцы поражаются различными клещами и другими наружными паразитами. У зверьков наблюдаются случаи расстройства пищеварительного тракта, внематочной беременности, неправильного развития зубов и др. Отмечаются случаи отравления зайцев различными ядохимикатами и минеральными удобрениями.

Повадки зайцев

Знание повадок зайцев способствует не только успеху охоты: оно дает возможность использовать те особенности поведения, которые позволяют обеспечить избирательность добычи и тем самым действовать на улучшение состава заячьего поголовья. Особенно важно для охотника разбираться в следах зайцев. Умение читать следы, различать старых и молодых зайцев, самцов и самок — необходимо также и для проведения учета.

В местах, где живут, русаки и беляки и перекрываются участки их обитания, необходимо уметь различать их следы. При сравнении следов зайцев легко обнаружить, что у беляка отпечатки лап больше и лежат они друг к другу ближе, чем у русака. Отпечатки задних лап беляка более округлые, не такие заостренные, как у русака. У беляка разница между величиной отпечатка передних и задних лап меньше, чем у русака, так как передние лапы у беляка оставляют больший след. Беляка от русака можно отличить и по форме помета (орешков): орешки беляка более округлые, без слегка вытянутого кончика, что характерно для русака.

В отличие от следов других животных каждый отдельный комплект следов русака имеет впереди два удлиненных и заостренных отпечатка задних лап, расположенных близко друг к другу, а позади два менее углубленных отпечатка передних лап, расположенных один за одним. Объясняется это тем, что русак с его сильно удлиненными задними конечностями передвигается лишь прыжками, закидывая широко расставленные задние лапы далеко вперед, за передние. В зависимости от скорости бега след русака больше или меньше растягивается в длину.


По каждому следу опытный охотник может определить характер поведения русака.


Жировочный след зайца — след, оставленный на месте жировки. При этом между каждым комплектом следов почти не остается свободного расстояния, следы заходят один на другой. Промежутки между задними (первыми двумя отпечатками) и передними лапами обычно незначительны. На жировочном следе зайцы нередко оставляют орешки, следы мочи, чего обычно не бывает на других следах.

Ходовой след зайца — размеренный, относительно большие прыжки следуют в определенном направлении. Расстояние между прыжками значительно больше, чем при жировочном следе. Такой след заяц обычно оставляет при переходе с лежки на жировку или наоборот.

Скидной след заяц оставляет, когда хитрит перед тем, как залечь на дневку. Скидной след остается от небольших прыжков, которые заяц делает под углом к следу первоначального направления. Очень часто при помощи скидки заяц выходит на проезжую дорогу или на лыжню, на которых след трудно обнаружить. Через некоторый промежуток заяц повторяет скидку — огромный прыжок, после чего обнаружить след удается далеко не сразу.

К серии приемов запутывания следа относится сдвойка, при которой заяц возвращается по своему же следу, после чего опять делает скидку. Часто наблюдается и более сложный прием — тройка, когда заяц после сдвойки не делает сразу скидку, а возвращается по сдвоенному следу, страивая его. На этом промежутке всегда наблюдается скидка, вскоре после, чего заяц устраивается на дневку, ложась обязательно головой к своему следу. Однако это зависит и от состояния погоды: в сильный ветер русак, например, ложится головой к ветру, независимо от направления следа. Скидной след часто образует петли, относящиеся к этой же серии приемов.

Нередко скидные следы проходят по насту, сдувам, старым следам, т. е. таким местам, где проследить за зайцем довольно трудно. Развязывать след нужно с ходового, так как вскоре после него будет скидной след.

Гонный след зайца остается при преследовании зайца собакой или после поднятия его с лежки человеком. Этот след представляет собой большие растянутые следы с длиной прыжков почти до 5 м.

Брачные следы, не имеющие определенной системы, оставляются в виде одиночных, парных, групповых, расходящихся и сходящихся в самых различных направлениях следов. В это время — в конце зимы — зайцы нередко активны и днем.
Тропа остается после многократного прохождения зайцев по одному и тому же месту, что обычно для периода многоснежья.

Все перечисленные особенности следовых повадок характерны для русака и беляка.


Некоторое сходство в поведении можно обнаружить у толая и маньчжурского зайца. Так, маньчжурский заяц залегает на лежку, также предварительно запутав свои следы. Поднятый с лежки, он старается бежать по местам с уплотненным снегом, что затрудняет его преследование. Сдвойки и скидки перед лежкой делают толай и тумак.

На поведении зайцев, особенно русака и толая, значительно отражается степень беспокойства их со стороны человека. Там, где зайцев беспокоят мало, они ведут себя спокойнее, ближе подпускают человека, нередко встречаются даже днем. Зайцы быстро привыкают к технике:


  • работающим сельскохозяйственным агрегатам,
  • движущимся автомашинам,
  • тракторам и мотоциклам, и часто не обращают внимания на создаваемый ими шум.



Гончие: полевая работа и ее оценка



Полевые испытания, или, как они назывались раньше, «пробы», гончих начались в России более 100 лет назад. Сначала в них предусматривалось участие лишь сборных единиц, но впоследствии упор был перенесен на испытания одиночных собак в силу принятого в российском охотничьем собаководстве отношения к полевой проверке как к племенному отбору.

Правила этих испытаний с момента их появления в 1901 г. пересматривались уже 6 или 7 раз, и их последний вариант принят в 2004 г. Казалось бы, все вопросы, относящиеся к проверке и оценке полевых рабочих качеств этой группы охотничьих собак уже должны быть окончательно разрешены. Однако и сегодня вновь слышны недоуменные вопросы и возражения, решительные протесты и несогласия. В чем же дело? По-видимому, в том, что до сих пор весь комплекс единой полевой работы гончей собаки не рассматривался на ставшей доступной только в последнее время физиологической и психофизиологической базе как собаки, так и животного – объекта охоты с ней. Данная работа представляет попытку осуществить такое рассмотрение с точки зрения уровня современных знаний и в меру возможности авторов. При этом мы безоговорочно стоим на традиционной для российского охотничьего собаководства точке зрения: для всех охотничьих собак во всех случаях проверки их полевых качеств выяснению подлежат природные наследуемые качества. Целью испытаний является определение племенной ценности собаки как производителя. Такое требование определяется тем, что в нашей стране охоты с собаками даже одной породной группы настолько многообразны, что осуществлять на полевых испытаниях проверку подготовки собак ко всем вариантам практической охоты просто невозможно. Задача испытаний – выяснить, кто из производителей может обеспечить пригодным для выращивания и подготовки к охоте материалом.
Для того чтобы серьезно разобраться в том, что и как испытывать, рассмотрим работу гончих системно. Начнем с простейшего вопроса: какова задача гончей в подружейной охоте на зайца-беляка как наиболее частого объекта такой охоты?
Гончая, наброшенная в поиск (полаз), должна побудить (добыть) зверя, принять след и преследовать его, отдавая голос (гон). При этом отдача голоса должна достаточно четко отражать взаимное положение собаки и зверя с наиболее активной отдачей голоса на горячем следу («яркий или азартный гон») по близкому зверю, снижением частоты отдачи по удалелому зверю («мароватый гон»), возобновлением азартного гона при приближении к нему и прекращением отдачи голоса при потере следа. При утере следа (скол) гончая обязана, никоим образом не бросая работы, молча отыскать продолжение этого следа или запавшего того же самого зайца и продолжить его гон до того момента, когда он будет взят из-под ружья или сгонен собакой. Вот эти три этапа или периода работы гончей (полаз, гон и скол) практически неизбежно присутствуют в работе гончей и определяют ее успех.
Чтобы понять, на чем основывается возможность выполнения этих этапов, следует рассмотреть хотя бы вкратце образ жизни и черты поведения объекта охоты – зайца-беляка. Характерной особенностью зайца является сумеречный и ночной образ жизни. Заяц выходит на кормежку с наступлением сумерек, посещая кормовые участки – летом с травянистыми растениями, зимой с молодыми осинками, где жирует, передвигаясь медленной неспешной поскачкой, объедая растительный корм, оставляя на поедях остатки слюны и изредка отмечаясь мочевыми точками и пометом. К рассвету он кончает кормежку и уходит на лежку, как правило, расположенную в крепком месте, обеспечивающем ему хорошую маскировку и укрытие от непогоды. Основным способом обеспечения безопасности от многочисленных врагов для зайца служит затаивание при полной неподвижности даже в момент опасности. Такое западание, вкупе с маскирующим (за исключением ранней осенней линьки) окрасом, сильно затрудняет его обнаружение, поскольку запавший зверек не издает запаха. Эта особенность зайца, весьма существенная для охоты с гончими, состоит в своеобразии испускания им запаха. Дело в том, что запах, присущий зайцу, испускается им тремя путями: с потом через потовые железы, с экскрементами и, наконец, со слюной, оставленной на поедях. И экскременты (моча, помет), и остатки слюны, естественно, не могут указать местонахождение укрытия зверя, поскольку находятся в стороне от него. Казалось бы, что наиболее надежным средством для обнаружения лежки должны являться выделения пота. Однако уже давно было установлено, что у зайца, как и других зайцеобразных, потовые железы расположены лишь на подошвах лап, и, следовательно, единственными источниками его запаха могут служить следы, оставленные им при движении. Запавший, затаившийся на лежке зверь никакого запаха не издает. Однако и следы, оставляемые при подходе к лежке, также не дают возможности раскрыть ее местоположение, так как, направляясь к ней, зверек принимает меры, запутывая след и делая скидку. Запутывание следа, наряду с западанием, служит зайцу вторым способом обеспечения безопасности. Обычным способом запутывания следа служит двойка и скидка. При этом зверек, проложив след, резко разворачивается в обратную сторону, проходит некоторое расстояние (до 100–150 м) точно по своему следу и затем делает длинный, в несколько метров, прыжок в сторону, зачастую непосредственно в укрытие, где и затаивается. В результате преследователь теряет след в месте поворота зверя и даже, попытавшись вернуться обратным следом, не может причуять затаившуюся неподалеку добычу. Такой способ запутывания следа заяц применяет как при отсутствии непосредственной угрозы при уходе с жировки на лежку, так и во время преследования его собакой или другим врагом, не опасаясь делать двойку прямо навстречу преследователю. Поскольку заяц обычно занимает определенную жилую территорию, в пределах которой он и кружится под гоном, то он превосходно знаком с местными условиями и прекрасно знает, куда следует скинуться и где можно укрыться.
Если след запутывается во время преследования, то после двойки и сметки он, переждавши некоторое время, пока преследователь окончательно запутается в следах, потихоньку уходит в сторону и, напетляв еще, вновь западает в укрытии.
Вот с этими особенностями зайца-беляка и приходится постоянно сталкиваться гончей при выполнении своей работы, и именно успех ее работы складывается из успешного решения ею задач, возникающих на каждом этапе.
Какими же природными наследуемыми качествами должна обладать гончая, чтобы решать эти задачи? С биологической точки зрения можно выделить три группы признаков, которые действительно являются наследуемыми и в преобладающей степени определяют племенное значение полевого работника. Это, во-первых, уровень развития органов чувств (для гончей – обоняния); во-вторых, анатомические особенности, обеспечивающие движение (для гончей – костяк и мускулатура) и отдачу голоса на ходу (сердце, легкие и т.п.), и, в-третьих, уровень развития высшей нервной деятельности (ВНД). Последняя должна включать наличие необходимых инстинктов (безусловных рефлексов), способность к выработке и закреплению условных рефлексов и способность к «умственной деятельности», т.е. к осмысленному поведению в нестандартных ситуациях, а также силу и подвижность ВНД, короче – ум и характер собаки. Определение необходимых биологических составляющих трех указанных групп наследуемых признаков дает возможность уточнения расцениваемых на полевых испытаниях элементов работы охотничьих собак и отделения их от не имеющих племенного значения фенотипических (приобретенных) признаков, которые нужны лишь в степени, позволяющей определить наличие и развитость природных качеств. Рассмотрим природу этих качеств и их использование собакой на всех трех этапах полевой работы.
Обоняние – это способность собаки воспринять с помощью обонятельного аппарата попавшие в ее носовую полость молекулы запаха, характерные для животного (зайца), испускающего их, идентифицировать с определенным объектом и отправить эту информацию в отдел мозга, отвечающий за реакцию на запаховый раздражитель. И обонятельный аппарат, и процессы, протекающие в нем, ныне довольно хорошо изучены. Достаточно сказать, что в 2004 году Нобелевская премия в области медицины и биологии присуждена именно за раскрытие генетической природы обоняния. Обонятельный аппарат состоит из обонятельных клеток, каждая из которых несет 10–20 жгутиков, увенчанных белком-рецептором (приемником) запаха. Все рецепторы в одной клетке одинаковы и принадлежат к одному типу. Типов таких рецепторов у собаки насчитывается до тысячи (против 20 у человека). Число клеток с одинаковыми рецепторами меняется и зависит от породы, а более точно – от индивидуальной наследственности собаки.
Современные исследования механизма обонятельного процесса показали отсутствие специфических рецепторов отдельных запахов. Как оказалось, молекулы запаха, даже мономолекулярного, взаимодействуют с набором рецепторов и вызывают в нервной системе обонятельного аппарата собаки в каждом случае определенный ансамбль сигналов, создающий «образ запаха». Концентрация молекул запаха, способная вызвать образование такого ансамбля, называется пороговой концентрацией. Она является индивидуальным признаком не только породы, но и отдельной собаки, определяя остроту ее обоняния. Острота обоняния не может быть замерена непосредственно и определяется только через поведенческую реакцию, которой (в случае с гончей) служит начало движения по следу с отдачей голоса (гона). Продолжение гона связано с продолжающимся раздражением обонятельного аппарата и поступлением сигнала в мозговой центр и должно прекращаться при утере запахового контакта, что определяет верность отдачи голоса. Таким образом, эта последняя часть процесса, относимого нами к чутью гончей, отражает уже участие в нем не обонятельного аппарата, а высшей нервной деятельности собаки.
Таковы внутренние составляющие чутья – важнейшего для гончей наследуемого рабочего признака. Однако, как уже сказано, обонятельная реакция наступает только при попадании в носовую полость гончей концентрации молекул запаха не ниже пороговой, и тем самым к проблеме определения чутья привлекается фактор, лежащий вне собаки, а именно запах зверя. Значение этого фактора состоит в том, что запах достигает носовой полости собаки далеко не в той концентрации, в которой испускается зверем. Он может задерживаться, рассеиваться и вообще выдыхаться. В силу этого полевое определение пороговой концентрации запаха – меры остроты обоняния – нельзя решить без понимания этого фактора.
Что касается источника запаха, то для основного объекта работы гончих – зайца, как уже говорилось, таковыми служат потовые железы, экскременты и слюна, оставшаяся на поедях. Молекулярный состав запаха зайца, по-видимому, никем еще не изучался, но можно предположить, что в него входят, по меньшей мере, два–три достаточно летучих компонента, определяющие вид, пол, состояние животного в сочетании, дающем возможность определить даже индивидуальную особь. Это подтверждается хорошо известной охотникам способностью гончей работать по выбранному зверю, не меняя его следа.
Запах, оставленный зайцем на следах, с течением времени улетучивается, причем скорость падения его концентрации зависит от температуры и влажности воздуха, силы ветра, подложки следа (трава, листья, хвоя, песок, снег и т.п.) и ее состояния (сухая, влажная, мерзлая и пр.). При этом не только падает сила запаха, но меняется и его состав из-за разной летучести входящих в него компонентов. Процесс качественного и количественного изменения концентрации запаха над заячьим следом никем, естественно, не изучался.
В то же время сам процесс изменения концентрации запахов в зависимости от условий их испарения с носителя исследован весьма подробно. Эта проблема за последние 20–25 лет связана с поиском средств борьбы с насекомыми с помощью феромонов (половых атрактантов) – пахучих веществ, привлекающих насекомых другого пола на большом расстоянии. Одним из важнейших методов борьбы с вредными насекомыми оказалось создание ловушек, загруженных синтетическим природным феромоном или его аналогом. На запах самки, распространяющийся из ловушки, со всей округи собираются самцы, которых остается только изничтожать. Изучение процесса испарения запаховых веществ из ловушек показало, что изменение концентрации запаха, во-первых, сильно зависит от носителя, на который он был нанесен, во-вторых, от условий окружающей среды и, наконец, в-третьих, всегда происходит неравномерно – сначала быстро, а потом постепенно, все более и более замедляясь по экспоненте. При этом на таких носителях, как асфальт или другие твердые поверхности, время испарения запаха оценивается минутами, значительно замедляясь при использовании песка или других впитывающих материалов, причем на таких носителях исходная концентрация запаха с самого начала сильно снижается из-за впитывания носителем. Заметное влияние на скорость улетучивания запаха оказывает и температура. Так, при повышении температуры с +15o до +30o процесс полного испарения ускоряется в два раза. Эти результаты ясно подтверждают то, что прекрасно знают все гончатники: одно дело работа гончих по прелой сырой листве, а совсем другое дело – по песку или пашне.
Опыты по испаряемости запаха с таких характерных для условий работы гончей носителей пока не производились, однако они вполне могут быть поставлены по инициативе РФОС на базе Института защиты растений.
Судя по практике работы гончих, доступность запаха следа зайца для гончей не превышает 30 минут. Во всяком случае, во всех правилах полевых испытаний гончих принятие следа перевиденного зайца через 15 минут после его прохода расценивается уже очень высоко. Значительно дольше сохраняется так называемый «жировочный след» или, точнее, его остатки, включающий, помимо остывших следов заячьих лап, долго пахнущие экскременты, поеди и пр. Р.И.Шиян приводит пример: п.ч. Кучум 1639/рг, отдавал голос на «заячьих катышках» спустя много часов после их выделения.
Все сказанное о природе чутья четко указывает на недопустимость оценки чутья гончей без учета условий ее работы..
Высшая нервная деятельность собаки в применении к вопросам полевой работы охотничьих собак в охотничьем обиходе имела название «ум и характер». Этот термин довольно точно определяет интересующую нас сферу вопросов ВНД, которую следует рассмотреть. В понятие «ум», не научное, но четко определимое в отношении собаки, при этом войдут безусловные (инстинкты) и условные (обучаемость) рефлексы и способность к рассудочной деятельности (принятию правильных решений в нестандартной ситуации). Работа аппарата высшей нервной деятельности гончей имеет важнейшее значение для полевого досуга.
К безусловным рефлексам, имеющим прямое отношение к ее работе и заложенным в гончую с самого рождения, но не всегда проявляющимся в щенячьем возрасте, относятся интерес к зверю и его преследованию с отдачей голоса. Нужно отметить, что отдача голоса на следу зверя – особенность гончих, свойственная только этой группе пород. Она не характерна ни для других пород собак, ни для волка, шакала, койота. В то же время генетика относит этот признак к доминантным (подавляющим), вследствие чего он может проявляться у помесей, несущих кровь гончих. Таким образом, хотя сама по себе отдача голоса на следу не является подтверждением чистоты гончей крови, отсутствие этого признака полностью исключает собаку из племенного состава.
Условные рефлексы или навыки непосредственно собакой не наследуются, а возникают у нее и закрепляются в процессе обучения или приобретения опыта. В то же время сам процесс обучения, освоения опыта и закрепления навыка несомненно в определенной степени определяется генетически. Для возникновения условного рефлекса необходимо наличие базы в виде рефлекса безусловного. Так, выжленок, натолкнувшийся на свежий след зайца, заинтересуется им и даже начнет попискивать в силу врожденного инстинкта, но, увидев на некотором расстоянии пробегающего в стороне зверя, просто уставится на него в недоумении. И лишь связав этого зайца с пахучим следом, примется работать по зрячему. Возможен и обратный вариант, когда щенок, увидев пробегающего зайца, заинтересуется им как движущимся предметом (инстинкт «что такое?»), а подбежав, натолкнется на горячий след. Вот тут и проснется рефлекс преследования с голосом и гон по зрячему. Два–три урока – и условный рефлекс, связывающий вид зайца с его запахом, выработан. Другим необходимым для гончей условным рефлексом является ориентировка – способность запоминать окружающую местность. Этот рефлекс, называемый конгинетивным (познавательным) рефлексом, состоит в создании собакой на основании опыта некоего образа или примет окружающей обстановки, позволяющей выделять сходные участки ландшафта, например крепкие места, пригодные для лежки зверя.
Вот эти врожденные и передаваемые по наследству качества гончей – способность к обучению и смекалка, то есть развитость высшей нервной деятельности, и являются тем, что объединяется термином «мастерство».
Н.П.Пахомов, определяя мастерство, как искусство гончей при выправлении следа или на сколах, когда след потерян, одновременно предупреждал против представления, «что мастерство – это весь комплекс работы гончей». Определение «мастерства», данное Н.П.Пахомовым, довольно близко совпадает с тем, что указывают В.И. Казанский («Гончая и охота с ней»), Б.Д. Протасов («Охота с гончими»), Б.В. Дмитриев («Гончие») и другие. При этом все они, признавая необходимость наличия чутья, тем не менее указывают, что основой «мастерства» является опыт и ум (способность собаки освоить этот опыт).
Наконец, еще одна сторона полевого досуга гончей, неразрывно связанная с ее высшей нервной деятельностью, это подвижность ее нервных процессов. Необходимой особенностью работы подружейной гончей, в отличие от гончих комплектных псовых охот, является работа «до ружья». Гончая не имеет права бросать гонного или потерянного зверя, как и заменять его другим, подвернувшимся в процессе работы по поднятому ею. Исключение допускается только для лисицы или для стаи гончих по волку. Это качество гончих определяется как «вязкость» и биологически, по данным Е.Н. Мычко, состоит в затрудненности переключения внимания, связанной с невысокой подвижностью нервной системы. Этот признак, в значительной степени врожденный, является чертой характера, причем у собак (как и у людей) он может выступать двояким образом: в положительном качестве – упорство, либо в отрицательном – упрямство. Для гончей в первом смысле – это «вязкость», во втором – «непозывистость». Существенное значение имеет установление различия между ними. Считается, что собака должна выходить на вызов в том случае, если она не занята следом. Однако неясно, как определить это, не видя собаки.
Наконец, третий комплекс врожденных качеств гончей, необходимых для успешной работы, включает анатомические особенности, обуславливающие ее способность гнать, то есть преследовать зверя одновременно с непрерывной отдачей голоса при сохранении достаточной быстроты преследования в течение значительного времени. Эта составляющая наследуемых рабочих качеств гончей связана с понятиями паратость и голос.
Под паратостью принято понимать скорость передвижения гончей при преследовании зайца. Считается, что паратость целиком определяется ее физической возможностью проявлять большую скорость хода в течение длительного времени. Так ли это и какова на самом деле скорость хода зайца и преследующей его собаки? Единственным, кто интересовался реальной скоростью гончей, был Н.П. Пахомов. По его данным, скорость гончей на чистом месте и накоротке составляет примерно 60 м за 6–8 сек., то есть около 30 км/час. Гоньба же беляка по лесу происходит, несомненно, значительно медленнее, со скоростью не более 15–20 км/час. И этой скорости вполне достаточно для зайца, чтобы через 1,5–2 часа непрерывного гона он пополз. Гончая же, если она не совсем уж осенистая или засидевшаяся, может достаточно свободно выдерживать такую скорость на всей 20–30-километровой дистанции. Почему же она не всегда показывает такую паратость? Очевидно, дело не только в физической приспособленности, но и в чутье, благодаря которому чутьистая собака может висеть непосредственно на хвосте у зверя. Таким образом, паратость, судя по всему, отражает две группы природных качеств гончей собаки – физическую (анатомическую) пригодность к работе и чутье. Анатомическая часть этих особенностей отражается в экстерьере (правильный постав конечностей и шеи, нужные углы сочленений, сбитые, правильной формы лапы и т.д.). В практике испытаний гончих паратости придается мало значения, хотя она, вкупе с остротой обоняния, в определенной степени компенсирует мастерство, затрудняя зверю запутывание следа. Аппарат, обслуживающий движение гончих, должен обеспечить еще и отдачу голоса на ходу, что связано с анатомическим устройством сердца, легких и голосового аппарата. Сказывается это на экстерьере гончих или нет, то есть можно ли хоть что-то сказать о возможном голосе гончей по внешним признакам, – неизвестно. Н.П. Кишенский утверждает, что силу голоса можно определить «по объему груди, а еще вернее, постукивая ей грудь за лопаткой», но предупреждает, что это возможно только при очень большом опыте. Может быть, что для силы голоса существенно наличие резонатора, характеризуемого шириной в ганашах, то есть расстоянием между углами нижних челюстей.
Охота и рыбалка. ХХI век

Алексей Камерницкий,
Андрей Матушкин


Охота на зайца. Часть 1.


Охота на зайца. Часть 1.


Зайцы — кто их не знает? Кому не знаком их длинноухий, куцехвостый облик? Кто, хоть немного живший на лоне природы, не вздрагивал от стремительного прыжка выскочившего из-под ног "косого"? Кому не случалось рассматривать их какие-то простодушно откровенные следы на снегу или следить ночью из машины за удирающим в свете фар зверьком? Таких людей найдется немного — зайца знают все. Хотя охота на этих робких грызунов как-то не соответствует гордому названию "зверовая".

В Росии обитают 4 вида зайцев: исконный обитатель леса — заяц - беляк, житель открытых степных и полевых ландшафтов — заяц - русак, заселяющий пустынные и полупустынные угодья юга страны — заяц - талай и, наконец, манджурский заяц, обитающий в лесных угодьях Дальнего Востока. По широте распространения, обилию и охотничьей значимости первенствуют несомненно два первые вида. Охота на них начинается осенью, примерно, с октября, если, конечно, органы управления охотничьим хозяйством не измыслят повод для задержки ее открытия до ноября. Она может проводиться многими способами, но нужно сразу сказать, что тот из них, который наиболее распространен в странах Европы, а именно охота загоном, у нас как правило, малоэффективен. В наших достаточно суровых климатических условиях численность зайцев редко достигает того уровня, который необходим, чтобы загонная охота была оживленной, веселой и добычливой. Одно дело, когда с сотни гектаров можно выгнать несколько десятков зайцев и совсем иное — когда на этой площади имеется всего 1—2 зверька. Стоит ли ради этого "огород городить" — собирать загонщиков, расставлять стрелков и вообще осуществлять всю достаточно трудоемкую процедуру загона? Только в отдельные годы, в отдельных районах при, так называемых, "пиках" заячьей численности — этот способ охоты дает хорошие результаты и тогда он используется. Обычно же на зайцев мы охотимся с гончими собаками или с подхода, отыскивая зверьков там, где они имеют обыкновение ложиться на дневной отдых, либо вытрапливая их по следам, при наличии снега, иногда подкарауливая их в местах ночных жировок.

Вне всякого сомнения, наиболее интересной и волнующей является стрельба зайцев из-под гончей собаки. Участие собаки, ее "работа" наполняют охоту каким-то особым эмоциональным содержанием, дополнительными ощущениями и украшают ее.

Я весьма скептически отношусь к рассказам о том, как охотник, вырвавшись из духоты городской жизни, преодолев все превратности и муки дальней дороги, добравшись, наконец, до глухариного тока или шалаша на весеннем разливе и уже "посадив на мушку" поющего мошника или подсевшего к подсадной селезня, вдруг опускает ружье шепча:— "Нет! Ты слишком прекрасен, чтобы тебя убивать! Живи, люби и помни о том, каким бывает истинный охотник!

А вот записному гончатнику, который скажет, что не стал стрелять замеченного на лежке зайца, чтобы послушать, как его погоняют собаки, я поверю. Поверю, зная, что для страстного любителя звуки хорошего гона бесконечно драгоценнее убитого зверька. Трудно сказать — в чем завораживающая сила этих звуков. Многие связывают ее с красотой тембра и общей музыкальностью голосов гончих собак и во многом они правы — лай кровной гончей совершенно не похож на брехание и тявканье остальных представителей собачьего племени. Но мне все же кажется, что дело не только в этом, а в той неимоверной, яростной, всепоглощающей страсти, которая звучит в голосах побудивших зверя и идущих по его горячему следу гонцов. Она заражает, она, словно, приобщает нас к азарту погони, жажде преследования, к той борьбе, где стремлению догнать и схватить противостоят быстрота ног и всяческие хитрости, порожденные желанием спастись. Чем азартнее (а не музыкальнее) гон, тем больше он нас волнует, доводя порой до полного самозабвения и экстаза.

Среди охотников-дилетантов бытует в высшей степени нелепое убеждение, что гончая собака или собаки "нагоняют" зверей на охотника. После окончания охоты нередко доводится услышать, как некто огорченный неудачей сетует и возмущается:

- "Дрянь у вас собаки! Видели ведь, что я на этой полянке стою, два с лишним часа гоняли, а на меня так и не выгнали. И на черта таких держать?!"

Винить здесь собак глупо. Гончая идет по следу зверя и никак не может изменить направление его хода. Охотник сам должен угадать или подметить, где имеется наибольшая вероятность перехватить спасающегося от собаки зайца и получить возможность для выстрела по нему. В этом то и заключается залог успеха.

Зайцы под гоном почти всегда ходят по угодьям кругами. Эти круги, а вернее, неправильные замкнутые линии имеют зачастую довольно затейливую конфигурацию. Зверек бежит не просто "куда глаза глядят", а по совершенно определенным участкам полей или леса, там, где ему легче идти или где он надеется скорее отделаться от преследования собаки. Видимо, у каждого зверька есть в угодьях свои "тракты", так как каждый заяц ходит под гоном по-своему. Но эти пути отдельных зверьков нередко пересекаются или сходятся в каких-то местах. Где бы данном районе не были подняты зайцы, каждый из них обязательно и не раз пройдет такими излюбленными "лазами". По характеру эти места могут быть очень различны: перекресток дорог или просек, перемычка, соединяющая два участка чащи, опушка, пролом в изгороди, бровка канавы, мостик через ручей и т. д. Кроме того, заяц то и дело возвращается к своей лежке, т. е. к месту, где он был поднят. Круговой ход зайца нередко перемежается прямыми переходами из одного массива угодий в другой и обратно.

Заяц-русак обычно ходит очень широко. От места подъема он может уйти на несколько километров, так что даже звучный голос гончей потеряется вдали. Он может закатить по угодьям круг в два-три километра диаметром и к лежке выйдет не скоро. При этом пойдет он чаще всего полями, дорогами, межами и бровками канав, а зайдя в лес, будет придерживаться редин, полян и широких просек.

Совершенно иное дело — беляк. Он ходит обычно на очень малых кругах и обязательно старается пролезть самым крепким местом. Чаща молодняка, лес с густым подростом и подлеском, сухое или промерзшее болото с ивняком и высокой некосью, захламленная заросшая вырубка — вот излюбленные места его хода. Поляну всегда беляк перейдет там, где она всего уже, из одного массива чащи в другой переберется там, где они ближе всего сходятся, по просеке или лесной дороге если и пробежит, то немного, а чаще всего их только пересекает.

Руководствуясь этими особенностями поведения зайцев, следует выбирать место под гоном. Долго охотясь с гончими в одном и том же районе быстро удается выяснить места постоянных заячьих переходов. В новых же местах приходится выбирать лаз сообразуясь только с характером местности, знанием заячьих повадок и направлением гона.

Охотясь с гончими, многие, особенно молодые охотники, делают одну и ту же ошибку — они слишком много передвигаются по угодьям, стараясь перехватить зайца. Чуть только отдалится голос собаки и они уже оставляют выбранный лаз и мчатся туда, откуда доносится гон. При этом они забывают, что заяц идет на много впереди собаки и мы, стараясь быть как можно ближе к последней, чаще всего попадаем туда, где он уже прошел. Кроме того, заяц всегда услышит спешащего ему на перехват человека и отвернет в сторону, избегая опасной встречи. Таким образом, постоянно перебегая с места на место и чуть ли не по пятам гоняясь за гончей, наверное ничего не убьешь; Мало того, на коллективных охотах таким поведением обязательно помешаешь товарищам. Беготня под гончими сбивает зайца с выбранного им хода, он начинает ходить прямиком, уходит далеко и дождаться его даже на верном лазу становится трудно.

Первое, что следует сделать, услышав начавшийся гон, это постараться как можно точнее определить место, где зверек был поднят. Как уже говорилось, место лежки — самый надежный пункт для ожидания зайца, самый верный лаз. Обычно после первого круга зверек сюда возвращается, чтобы сдвоить и запутать след. Иногда он приходит к лежке не сразу, а после двух, трех или большего числа кругов, но приходит обязательно и попадает под выстрел. Если же место подъема определить не удалось, то нужно по звуку гона постараться определить направление движения зайца и попробовать перехватить его в каком-либо подходящем для его хода месте. Став на лаз, нужно спокойно ждать, соблюдая тишину и относительную неподвижность. Покинуть выбранный пункт есть смысл только в том случае, если по звуку гона слышно, что зверек раз за разом проходит каким-то одним и тем же местом. Перейти туда явно целесообразно. Занимая лаз, следует следить, чтобы кругом открывался достаточно широкий обзор для того, чтобы заметить и стрелять зайца, когда он появится.

Вот те правила поведения охотника на охоте с гончими, в выполнении которых кроется залог удачи при прочих благоприятных условиях, т. е. при хорошей работе собак, наличии в угодьях зверя и благоприятной погоде.

Поднять зайца с лежки, наткнувшись на него или отыскав его по жировочным следам, способны многие собаки, а не только гончие. Гнать зверька какое-то расстояние (иногда очень большое) по следу молча или с голосом могут и лайки, и континентальная легавая, такса и даже некоторые самые обыкновенные дворняжки. Тем не менее, настоящая охота на зайцев из-под собаки возможна только с гончими. Именно последние обладают совершенно специфическими свойствами, необходимыми для этой охоты. Сюда относятся: настойчивое стремление во что бы то ни стало отыскать зверя, неутомимое преследование его по следу, сопровождающееся постоянной отдачей голоса, который у гончей должен быть звучным и доносчивым, умение быстро разобраться во всех уловках, к которым зверь прибегает, чтобы запутать свой след. Если гончая обладает этими основными свойствами, то с ней самый неопытный, начинающий охотник, в конце концов, убьет зайца. Если же собака ищет лениво, преследует зверя недолго, не умеет или не желает отыскивать потерянный след или гонит зверя молча, то убить из-под нее зайца зачастую оказывается непосильно и многоопытным охотникам.

На подъем зайца, даже хорошей собакой, нередко уходит много времени. Особенно это бывает в дни, когда ночные следы зверьков смыты дождем или засыпаны снегом. Заяц на лежке дает мало запаха и собаке его трудно причуять. В этих условиях охотник может помочь собаке побудить косого. Для этого стоит, не жалея себя, пробираться теми, иногда очень не удобными для ходьбы местами, где заяц скорее всего может лежать. При этом полезно покрикивать, трещать валежником или постукивать по стволам деревьев с тем, чтобы напугать зайца и заставить его встать с лежки и дать след.

По черной тропе (пока земля еще не покрыта снегом) для охоты с гончими лучше всего тихие, безветренные, пасмурные дни, когда и земля и прибитый дождями слой опавших листьев мягки, мокры, когда неподвижный воздух наполнен мельчайшими частицами влаги, а серое небо словно опускается на неподвижные вершины оголенных деревьев. В эти дни след зайца более пахуч и дольше сохраняет свой запах. Гончие по мягкой тропе не сбивают ног, а голоса их доносятся к охотнику особенно звучно. Не беда, если даже моросит дождь, но именно мелкий, сеющий словно сквозь сито, не заливающий следов и не смывающий моментально их запаха. То же и после выпадения снега. Гон хорош в сравнительно мягкую тихую погоду, но без снегопада. Хуже всего для охотника сухая или морозная погода, а так же сильный ветер, при котором потерять собак со слуха ничего не стоит. В неблагоприятные для охоты дни с собаками лучше вообще не ходить.

Заяц не крепок на рану, особенно при попадании дроби по его передней части, однако и для него нужно ружье с достаточно резким боем и соответствующие номера дроби. Дело в том, что при стрельбе на большие расстояния, при малой резкости боя ружья или при чрезмерно мелкой дроби, последняя путается, закатывается в густом заячьем пуху и удар ее ослабляется.

С осени зайца можно убить и пятым номером дроби, но к зиме, когда он окончательно вылиняет, лучше всего употреблять дробь 3— 1 номеров (в зависимости от боя ружья). Увидев идущего в ноги зайца, совершенно не нужно стараться напустить его как можно ближе. В десяти - пятнадцати шагах, когда заряд идет пулей, промахнуться очень легко и та точность прицела, которая на тридцать - сорок шагов обеспечила бы верное попадание, здесь оказывается недостаточной. Там и тогда, когда это можно, не только не нужно, но и вредно стараться выстрелить по зайцу на как можно более близком расстоянии. Мало того, что при этом легко дать промах, но если заряд и попадает в зверька, то он его, буквально, продырявит.

Даже в моменты, когда зверек бежит особенно быстро, мчится, как говорят, со всех ног, на расстоянии до пятидесяти шагов никакого особого упреждения при выцеливании брать не нужно. Угонного зайца следует полностью закрывать стволами так, чтобы над мушкой ружья были видны только его уши. Стреляя по встречному зайцу, нужно целиться в кончики его передних лап. Зайцу, проходящему мимо охотника, целиться нужно прямо перед грудью.

Выходить на охоту с гончими лучше пораньше, так, чтобы к рассвету быть уже на месте охоты. В это время собаки еще хорошо чуют запах ночных заячьих следов и им легче по ним отыскивать зверька. В это время есть смысл пускать гончую в поиск прямо с мест предполагаемых заячьих жировок: с озимей, окрайков полей, больших полян и опушек. Только в дни с сильными утренними заморозками имеет смысл задержаться с выходом с тем, чтобы тропа немного отмякла. Когда с гончими охотятся вместе два-три человека, согласованность их действий обычно достигается сама собой. Следует только помнить следующее: не положено стрелять издали по зайцу, хорошо идущему на товарища, не следует, заметив, что кто-то из спутников стал на хорошем лазу, забегать вперед и становиться перед ним, чтобы перехватить возможный выход зверя, совершенно недопустима их стрельба в сторону товарища по охоте или по неясно видимой цели, нельзя даже, увидев зайца, криками и выстрелами наманивать собак, если они в это время гонят. Соблюдение этих правил необходимо всегда.

Если с гончими охотятся компанией, то совершенно необходимо перед охотой выбрать ее руководителя. Ему предоставляется право определять направление движения порсканьем и свистом, подбадривать и направлять собак. Он следит за соблюдением участниками охоты правил поведения и безопасности. На время охоты его распоряжения обязательны для всех ее участников.

Несоблюдение этого правила неизбежно ведет к тому, что из коллективной охоты ничего путного не получается. Либо охотники разбредутся по угодьям и потеряют друг друга, либо кто - нибудь из них отобьется в сторону и увлечет за собой собак, либо беспорядочной беготней под гоном вся стройность и весь правильный ход охоты будут нарушены.

Участники коллективной охоты должны спокойно идти, растянувшись неширокой цепью, в направлении, выбранном ведущим, ориентируясь на его голос. Они обязаны идти молча. Только, если кто-либо из них увидит поднявшегося зайца, он может начать накликать собак, если они в это время не гонят.

С началом гона все участники охоты должны быстро выбрать себе места, где они будут выжидать выхода зверя и без особой надобности с них не уходить.

Убив вышедшего на него зайца, охотнику следует криками "готов" или "дошел" известить товарищей о своей удаче, но до выхода собак с места не сходить. Дело в том, что под выстрел нередко попадает не гонный, а шумовой заяц, и после его отстрела гон продолжается.

После выстрела по зайцу, если последний не убит, нужно внимательно прислушиваться к голосу гончей — не смолкает ли он внезапно. Если это случилось, следует незамедлительно поспешить к месту, где смолкла собака, т. к. очень возможно, что она или заловила подранка, или дошла до павшего после ранения зайца. Торопливость такой проверки — залог того, что вы найдете зайца более или менее целым, а не разорванным в. клочья или, попросту, не съеденным. Полакомиться в отдалении от хозяина зайчатиной гончие обычно большие любители.

Окончание следует.



Ярослав Русанов


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №10, 2001 г.


Охота на зайца. Часть 2.



Охота на зайца. Часть 2.
Далеко не всегда и не у всех охотников имеется возможность охотиться с гончими. Однако это не значит, что зайцы, несомненно, наиболее многочисленные представители нашей четвероногой дичи, для бессобачных охотников недоступны. Чтобы пострелять по ним имеется несколько вполне надежных способов. Первый из них — охота с подхода. Проводится она, как правило, либо до выпадения снега, либо после того, как очень долго не было пороши, и многоследица, т. е. бесконечное переплетение старых и свежих маликов, мешает вытропить отдельного, определенного зверька. Для этой охоты необходимы три условия: относительное обилие зайцев в сравнительно открытых угодьях, знание мест, где они любят ложиться на дневку и крепкие ноги охотника. Там, где зайцев мало, охота с подхода превращается в безнадежное скитание по полям, лугам и лесным вырубкам, когда проходят часы, остаются позади километры, а зайца все нет и надежда поднять его постепенно угасает. В местах с ограниченным обзором (в лесу, кустарниках, бурьянах), даже если зайцев и много, дело обстоит не лучше — мы просто не замечаем осторожно встающих с лежки и скрытно удирающих зверьков, и также может весь день проходить без выстрела. Зайцы на дневной от­дых ложатся не всюду, а устраиваются там, где сами они будут надежно укрыты, а возможность заметить приближение опасности не будет ограничена. Заросшие бурьяном бровки канав среди полей, оставшиеся после вспашки "огрехи", т. е. не тронутые плугом участки у крупных камней, возле телеграфных столбов или опор высоковольтных линий, отдельные кусты, а на вырубках — кучи и вершины от срубленных деревьев, — вот те местечки, которые ими предпочитаются. Но, конечно же, не в каждом таком укрытии лежит заяц. Десятки и сотни их пусты и только в каких-то отдельных из них таятся те, кого мы так страстно мечтаем найти. Вот поэтому-то охота с подхода и требует от нас выносливости. Ходить приходится всегда по бездорожью (пашни, кочкарники, захламленные вырубки) и даже при обилии зайцев оставишь обычно позади не один и не два километра прежде, чем поднимешь косого. Неторопливо, все время следя за окружающим, идем мы от одного сулящего надежду местечка к другому, идем, постоянно готовые к выстрелу, т. к. косой может появиться в любой момент либо далеко, либо прямо из-под ног. Он то оказывается весь на виду, то сразу же шмыгает за какой-нибудь куст, и стрелять по нему придется чуть ли не моментально. Именно постоянное ожидание и нестандартность возникающих ситуаций и держит нас на этой охоте в постоянном напряжении. Для охоты с подхода наиболее благоприятны дни, так называемого, легкого подъема, т. е. с погодой, в которую зайцы охотно покидают свои убежища, а не вылеживают в них до последней возможности, до минуты, когда охотник вот-вот чуть ли не наступает на них сапогом. Последнее обычно наблюдается при сырой, теплой и ветреной погоде. Тишина, солнышко и особенно легкий заморозок зайцев точно взбадривают и таятся они много меньше, следовательно, и поднять их легче. Однако все это справедливо лишь там, где зверьки не напутаны постоянным преследованием охотников. Там же, где за ними много охотятся, они становятся настолько осторожны, что приблизиться к ним на выстрел удается только в ненастье.

Объектом охоты с подхода чаще всего является русак — постоянный обитатель более или менее открытых угодий, но на больших свежих вырубках, где молодая поросль еще не загустела, точно также можно пострелять и по беляку. При охоте с подхода сравнительно редко удается заприметить зайца на лежке, но бывают периоды, когда это становится вполне возможным. Капризы погоды время от времени играют с зайцами, и особенно с беляком, злую шутку. Заключается она в следующем. Осень была короткой. Уже в конце октября начал перепархивать снежок. Побелели поля, запорошило лесные поляны. Кажется, что уже наступила зима. Зайцы интенсивно линяют, меняя темную шерсть на белую и, наконец, "замаскировались". И вдруг теплеет, льет дождь, снег стаивает, а беляки остаются белыми. На почерневшей земле, среди мокрых полегших трав и оголенных кустов их видно издали. Правда, некоторые хитрецы устраиваются на лежку возле березовых пней, поленниц, опять-таки, березовых дров и у других белых предметов (включая затерянный в лесу парусиновый башмак), но и это их мало спасает — заметить их все равно легко. То же самое случается и при затянувшемся бесснежьи — беляки вылиняли, а снега нет. Тут-то и становится возможной другая не менее увлекательная охота — охота на узерку. Охотник идет по лесу или вырубкой, тщательно приглядываясь к окружающему. Все, что белеет на земле, может оказаться зайцем, но, может быть, и костью, клочком бумаги, обрывком березовой коры, да и мало ли еще чем. Разглядеть, особенно где-нибудь в кустах, трудно. Подойти и проверить опасно — беляк может моментально юркнуть в чащу и поминай как звали. Заяц или не заяц? Стрелять или не стрелять?

Какая радость увидеть, как над таинственным беловатым пятном вдруг поднимутся и снова опустятся заячьи ушки и мучительные сомнения будут рассеяны. И, наоборот, какое разочарование, когда порыв ветра выявит, потащит по траве комок измятой газеты, в которую мы уже почти готовы были влепить заряд. Но всего этого мало. Даже, если сомнений нет, и охотник уверен, что видит именно зайца, — дело еще не кончено. В описываемых условиях заметить или, как говорят, "подозрить" лежащего беляка удается на довольно большом расстоянии. Опасения, что заяц поднимется и как-нибудь уйдет без выстрела, удерживают от попытки подойти к нему на близкую меру. Отсюда дальние выстрелы и частые промахи. Зверек на лежке лежит, как бы немного углубившись в поверхность почвы, в ямке, канавке, между кочек. Его зачастую заслоняют ветви и травы, что все вместе в какой-то степени защищает его от удара дроби. В общем "пропуделять" по беляку при охоте на узерку — дело обычное. Охотиться можно практически в любую погоду, т. к. зайцы, видимо, чувствуя свою приметность, лежат плотно даже в морозные дни. Но особенно привлекательны для охотника часы, когда после сильного дождя с отяжелевших от влаги ветвей тяжело и звонко падают капли воды. Зайцы терпеть не могут капели и поэтому покидают излюбленные чащи, выбираясь на опушки, поляны и примыкающие к лесу поля. Здесь, на открытом месте, они и ложатся, что очень облегчает их поиск и стрельбу по ним.

Перелинявшего в зимний наряд русака, даже и при отсутствии снега, высмотреть, конечно, труднее, т. к. он не становится белым, а лишь слегка светлеет. Охота на узерку не продолжительна. Иногда она возможна всего в течение 2 — 3 дней, но эта кратковременность только прибавляет ей прелести. Выпавший снег кладет ей конец, но и открывает для нее новую возможность — заняться троплением.

Этот способ охоты сводится к тому, чтобы, найдя свежий след зайца — "малик", проследить по нему косого до лежки, поднять его и попытаться сразить выстрелом. Как и при охоте с подхода, нужны более или менее открытые угодья и достаточная выносливость. Однако необходимо и еще одно условие — умение охотника разбираться во всех хитросплетениях заячьих следов. Что касается численности зверьков, то она может быть и не очень высокой. Каждый заяц в течение ночи набегает много и отыскать его след, конечно, проще, чем обнаружить самого зверька.

Тропить стоит только свежий, т. е. утренний, в крайнем случае, ночной след, оставленный зайцем, когда он, покинув логово, отправляется на ночную жировку. Чтобы отличить такой след от более старых и проследить его до места лежки, среди массы других заячьих следов, нужно очень большое мастерство, да и его иногда оказывается недостаточно. Поэтому тропление обычно проводится после пороши либо после того, как сильная поземка занесет старые следы. Если снегопад или поземка кончились вечером, то обнаруженные на следующий день малики будут очень длинными. Весь путь, пройденный зайцем с вечера и до утра, будет выглядеть одинаково свежим. Попав на его начало, приходится пройти не один километр до места, где заяц устроился на дневку. Если же снег шел и ночью, то чем позже он прекратился, тем короче окажутся наследы зайцев, т. к. видны будут только те следы, которые остались после окончания снегопада. Бывают "мертвые пороши", при которых летевший до утра снег полностью закрывает все следы ночных заячьих похождений. Здесь, уж если удалось наткнуться на следок, значит, и заяц где-то тут же, рядом. Итак, выпала пороша. Охотник выходит из дома и направляется туда, где, скорее всего можно найти заячьи следы (окрайки озимых полей, бывшие огороды, посадки фруктовых деревьев). Когда же след найден — начинается интереснейший и волнующий процесс тропления. Заяц постоянно, а особенно направляясь на лежку, пускается на всевозможные хитрости, лишь бы запутать след. То, дойдя до какого-то места, он поворачивает и своим же ходом бежит обратно, чтобы потом громадным прыжком скинуться в сторону, да еще так, чтобы прыжок пришелся за куст, в кочки, густую заросль, словом, туда, где место приземления будет скрыто; он не раз выходит на езженую дорогу, идет по ней и потом скидывается, прячет следы там, где снег сдут ветром, покрыт настом и т. д. Разобраться во всех этих уловках не так-то просто и особенно, если, преследуя зверька, мы затоптали его следы. Поэтому идти нужно всегда несколько в стороне от малика и при этом зорко посматривать по сторонам, т. к. тот, кто не отрывает взгляда от отпечатков заячьих лапок, почти всегда прозевает самого зайца. Последний очень часто, сделав петлю, возвращается туда, где он прошел раньше и устраивается на лежку поблизости от своего следа. Охотник видит далеко уходящую вперед линию следа и уверен, что до лежки еще далеко, а заяц-то уже рядом, наблюдает за своим преследователем и, пропустив его, удерет не замеченным. Так что любое местечко вблизи малика, подходящее для заячьего укрытия, должно являться объектом неусыпного внимания. Дойдя до места заячьей жировки, где следы переплетаются и перекрещиваются самым причудливым образом, нет ни малейшего смысла разбирать и выхаживать все эти наброды. Гораздо разумнее просто обойти жировку по кругу, найти выходной след и уже по нему продолжать преследование. Это значительно сократит время поиска.

Но вот путаница жировки позади. Малик пошел более или менее прямолинейно и, наконец, на нем видна первая попытка зверька запутать след — "двойка", "тройка" или просто скидка в сторону от первоначальной линии хода. Иногда после первого же такого ухищрения заяц тут же и ложится, но чаще он повторит свои каверзы многократно. Как только они начались, следует остановиться и оглядеться — куда идет след, нет ли вблизи чего-то такого, что могло бы привлечь, отыскивающего убежище косого. Только сделав это, можно продолжать тропление, не спеша и очень внимательно. Заяц может подняться в любой момент и даже не там, куда казалось бы, ведут его следы. Русака, и тем более беляка, редко удается увидеть на лежке, обычно замечаешь их уже после того, как они пустились наутек. Как и всегда, в теплую, мягкую погоду, да еще при ветре, зайцы подпускают близко, в мороз — встают далеко. Там, где охотников мало, ушедший без выстрела и даже неудачно стрелянный заяц, довольно скоро опять ложится. Дав ему облежаться, можно его стропить и подойти на выстрел. Там же, где охотников много, испуганный зверек ложится не скоро и редко дает к себе подойти повторно. Помимо всего прочего, охота троплением интересна тем, что именно при ней мы узнаем о зайце очень многое. Снежная пелена четко фиксирует и выдает нашему глазу многие особенности его поведения, повадок и привычек. Поэтому те из нас, кто много занимался троплением, и без снега потом много легче находят затаившихся зайцев или выбирают наиболее надежный лаз при охоте из-под гончих.

В лунные ночи, поздней осенью и зимой можно охотиться на зайцев и из засидки. Необходимым условием для этой охоты является знание мест, куда зайцы в достаточном количестве и более или менее регулярно приходят кормиться. Зверьки часто концентрируются на относительно небольших по площади участках озимей, полей с остатками сельхозкультур или садов. Зимой снег здесь бывает буквально испещрен их следами и покопками. Даже по чернотропу на рыхлой, влажной земле отпечатки их лап встречаются постоянно. Они могут приходить к скирдам, стогам или сенным сараям, словом туда, где в изобилии имеются привлекающие их корма.

Здесь-то, выбрав место удобнее для длительного сидения и для возможной стрельбы, с вечера и можно устроиться. Нужно только, чтобы ночь была лунной и светлой, иначе подошедшего зайца не увидишь и в пяти шагах, а если и рассмотришь, так того и глади промажешь. Охота редко бывает добычливой, т. к. нужно, чтобы заяц не только пришел на то поле, где мы его караулим, но и подбежал на расстояние, допускающее верный выстрел. Да и попасть в него тут не так-то просто. В неверном лунном свете не только деревья и кусты, но и всевозможные неровности почвы бросают самые фантастические тени. Заяц рисуется то темным силуэтом, то выглядит каким-то странно-белесым. Определить расстояние до него трудно, мушки ружья почти не видно. Все это создает условия, порождающие, зачастую, самые невообразимые промахи. И все же охота из засидки очень интересна и своеобразна. Сама обстановка, в которой она проходит, носит прямо-таки сказочный характер. Зайца обычно раньше услышишь, чем увидишь, особенно если трава и листья, покрывающие землю, сухи, подмерзли или снег прихвачен настом. В зависимости от освещения зверек кажется то неправдоподобно большим, то, наоборот, маленьким. Прежде, чем он подойдет на выстрел, иногда проходит много времени и появляется возможность длительного наблюдения за ним, а с нею и неизбежное волнение, азарт ожидания и сладость надежд.

Необходимо подчеркнуть, что здесь охотник должен соблюдать полную, абсолютную тишину. Заяц великолепно слышит и ни за что не пойдет туда, откуда, пусть хоть изредка, но доносятся какие-то подозрительные звуки.

Зайцы не крепки на рану и все же иногда способны уносить в себе дробь на довольно значительные расстояния, если она не положила их сразу на месте. Следовательно, при наличии снега стреляного зверька обязательно какое-то расстояние нужно протропить и посмотреть: не появятся ли на следу капельки крови. В этом случае подранка нужно попытаться взять во что бы то ни стало.

Ярослав Русанов


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №11, 2001 г.


ЗАЯЦ-БЕЛЯК

 


Крупный заяц. Длина тела взрослых животных колеблется от 44 до 65см, изредка до 74 см, а масса от 2, 5 до 5, 5 кг. Средние размеры уменьшаются с северо-запада на юго-восток. Самые крупные беляки обитают на севере Западной и Средней Сибири, самые мелкие в Забайкалье и на юге Дальнего Востока. В окраске наблюдается четко выраженный сезонный диморфизм: зимой этот заяц чисто-белый, за исключением кончиков ушей, которые остаются
черными, летом окраска спины рыжевато-бурая, рыжевато-серая или серая, различающаяся у зверей из различных частей ареала. Голова обычно окрашена несколько темнее спины, а бока светлее. Брюхо белое. Окраска хвоста сходна с окраской спины как летом, так и зимой, форма его округлая. Уши длинные, но заметно короче, чем у русака - пригнутое ухо не заходит или лишь чуть-чуть заходит за кончик носа. Лапы широкие, зимой они к тому же снизу густо опушены упругими волосками. Нагрузка на 1 см2 площади лап у беляка всего 8, 5-12 г , что позволяет ему легко передвигаться даже по рыхлому снегу. Самки в среднем несколько крупнее самцов, по окраске они не отличаются.
Распространен почти на всей территории России, не встречается лишь на юге степной зоны, в Предкавказье и в горах Кавказа. На север практически повсеместно доходит до побережий Северного Ледовитого океана, населяет и некоторые арктические острова (Новосибирские, Вайгач, Колгуев). В Сибири в горы поднимается до тундровой и гольцовой зон, т. е. на высоту более 2000 м.
Обитая в различных природных зонах, заяц-беляк заселяет очень разнообразные угодья. Населенные им угодья должны удовлетворять кормовые запросы зверька и обеспечивать достаточно надежную защиту. Этим объясняется как неравномерность заселения различных территорий в пределах обширного ареала вида, так и сезонное перераспределение по угодьям в районах обитания. В годы высокой численности места обитания более разнообразны, чем при средней и низкой численности. Практически на всей территории России прослеживается повышенная численность в долинах крупных рек, где заяц-беляк находит не только хорошие кормовые условия, но и спасается от паразитов, устраивая "купальни" в песке на пляжах.
В тундре держится в первую очередь по долинам рек, берегам озер и локальным понижениям рельефа, т. е. по темместам, где встречаются заросли кустарников и уж во всяком случае, растительность богаче, чем на окружающей территории. Весьма характерен для зоны лесотундры.
В таежной зоне европейской части России встречается повсеместно, но распределение зверьков сильно зависит от типов местообитаний и сезона. Будучи преимущественно лесным зверем, почти не встречается на обширных открытых болотах. С другой стороны, немногочислен и в сплошных лесных массивах, особенно в старых ельниках с высокой сомкнутостью древостоя, сосняках, лиственничниках. В тайге наиболее привлекательны для беляка леса, расчлененные долинами речек и ручьев, а также частично измененные человеком - с участками зарастающих гарей и вырубок (хотя на свежих вырубках заяц редок). В связи с этим чаще встречается здесь поблизости от населенных пунктов.
Очень благоприятны для вида центральные районы России с высокой мозаичностью угодий, в которых хвойные лесные массивы соседствуют с лиственными, а площади кустарников и молодняка на вырубках и зарастающих сельхозугодьях весьма велики. В чисто лиственных лесах при этом встречается редко.
На юге Западной Сибири в лесостепи обычен по березовым колкам. На Алтае и в Саянах встречается от предгорий до гольцовой зоны, но чаще всего в лесах с преобладанием лиственных пород, по опушкам и у населенных пунктов.



В Восточной Сибири обычен как в долинах рек с ивняками, так и в лиственничниках с развитым подлеском и на зарастающих гарях. В горах Сибири и Дальнего Востока нередко держится по зарослям кедрового стланика и по участкам горной тундры с каменистыми осыпями, дающими зайцам убежище.
Из сезонных перемещений в пределах небольшой территории характерны переселения осенью в леса с более развитым подлеском, обеспечивающим белякам лучшую защиту, а весной к открытым местам, где появляется первая трава. На севере ареала летом зайцы, спасаясь от гнуса, мигрируют в поймы рек или другие относительно открытые угодья, а зимой откочевывают на участки с невысоким снежным покровом, в т. ч. в верхний пояс гор . В Западной Сибири причинами локальных перемещений могут служить осадки в дождливые годы зайцы покидают низины с колками и перебираются на возвышенные места .
При нормальной численности и отсутствии аномальных внешних воздействий зайцы-беляки ведут оседлый образ жизни. Каждый зверек держится на определенной территории, которую он хорошо знает. Чем более пригодны для зайцев местообитания и выше их численность, тем меньше размеры индивидуального участка. При сезонной смене урочищ (см. выше) участки в 2-3 раза больше, чем без таковой. Наиболее активные перемещения, не превышающие, однако, нескольких километров, отмечаются в осеннее время при переходе на зимние корма и поиске угодий, обладающих хорошими защитными свойствами.
В некоторых районах (тундры северо-востока европейской части и Сибири, Якутия) с суровыми зимними условиями иногда отмечаются массовые миграции беляков, при которых наблюдаются сотенные и даже тысячные стаи зверьков. Как правило, они приурочены к годам с высокой численностью зайцев и связаны как с определенным дефицитом кормов, так и с малоизученными поведенческими реакциями, отмечаемыми при вспышках численности у различных видов животных
Заяц-беляк преимущественно сумеречное или ночное животное. Наиболее активен он в вечерние и утренние зори. Однако в разные сезоны, в разных районах и при различных метеоусловиях может происходить изменение суточного ритма. Обычно кормежка ("жировка") начинается с заходом солнца и заканчивается к рассвету, но летом ночного времени не хватает и зайцы кормятся по утрам. В местах, где их не беспокоят, беляки могут начинать кормиться до захода солнца. Летом при обилии гнуса зайцы переходят на дневное питание, когда насекомые не так активны , дневные жировки отмечаются и во время гона. Обычно протяженность ночного жировочного следа ("малика") составляет 1-2 км, т. к. часть времени заяц отдыхает у мест кормежки, но в лунные морозные ночи заяц может проходить по 5-8 км. Перед оттепелями, снегопадами и дождливой погодой беляк часто вообще не выходит на кормежку. Частично потери энергии в такие дни восполняются капрофагией (питанием экскрементами) на лежке . День заяц обычно проводит на лежке. Лежку заяц чаще всего устраивает под елью, в густых кустах, в кучах хвороста, под валежиной и т. п. При отсутствии беспокойства беляк для устройства лежек использует один район, а иногда пользуется одной и той же лежкой. В зимнее время лежка укрыта лучше, чем летом. Летом на месте лежки заяц лишь немного приминает траву, зимой же в оттепели и сильные морозы он роет в снегу норы до 1 - 1, 5 м длиной, в которых может проводить целый день. Роя нору, беляк уплотняет рыхлый снег, не выбрасывая его наружу. Наиболее длинные норы встречаются среди кустарников на лужайках или опушках - там, где глубина снега наибольшая.
Выбор места для лежки в значительной степени зависит от погодных условий. В оттепель или дождливую погоду заяц-беляк нередко устраивает себе лежку рядом с местом жировки - в ивняке, под кустами можжевельника, а иногда даже в пашенной борозде. Обычно же для места лежки выбираются укрытые места, где зверьку легче спрятаться от врагов.
С места лежки к месту кормежки зайцы бегут по одному и тому же маршруту, особенно зимой. При этом они натаптывают тропы, которыми обычно пользуются несколько зверьков, заметные даже летом. Зимой по хорошо натоптанной тропе, не проваливаясь, может идти даже человек без лыж.
Идя на лежку, заяц обычно передвигается длинными прыжками. При подходе к лежке зверь запутывает следы. Он делает несколько "вздвоек" (возвращений по своему следу) и "сметок" или "скидок" (больших прыжков в сторону от следа). Вздвойки беляка обычно имеют протяженность в несколько метров. Иногда заяц страивает следы. Запутывание следов позволяет зайцу услышать хищника и заблаговременно уйти с лежки, пока преследователь задерживается, разгадывая вздвойки и сметки.
Заяц-беляк растительноядное животное с четко выраженной сезонностью потребления различных кормов. Весной и летом он кормится зелеными частями разнообразных, преимущественно травянистых растений. Количество используемых в пищу видов растений в этот период очень велико, что связано как с "всеядностью" зверя, так и с обширной областью распространения. В различных частях ареала и типах местообитаний предпочтение отдается клеверу, одуванчику, мышиному горошку, тысячелистнику, золотарнику, подмареннику, осокам, злакам и др. Охотно кормится овсом и клевером на полях. На Северо-Западе в большом количестве поедает побеги и плоды черники , а на Дальнем Востоке листья ив . Местами отмечено поедание грибов, в частности, оленьего трюфеля, который звери выкапывают из земли. Осенью, по мере высыхания травянистой растительности, зайцы начинают есть молодые веточки кустарников и кустарничков, прежде всего ив и черники, а также кору осины. С установлением снежного покрова питание грубыми кормами приобретает все большее значение. Зимой основной пищей служат молодые побеги различных деревьев и кустарников и их кора. Состав преобладающих кормов в разных районах страны имеет заметные отличия. Практически повсеместно зайцы поедают различные ивы, в местах произрастания осины охотно питаются ею. Березы и лиственницы поедаются не столь охотно, но, являясь преобладающими породами на огромных территориях, служат важным источником пищи, особенно в северных и восточных районах. На юге беляк нередко питается побегами широколиственных деревьев и кустарников - дуба, клена, лещины. Местами в питании велика роль рябины, ольхи, можжевельника, шиповника. При возможности и зимой поедает травянистые растения и ягоды, кормясь по лишенным снега выдувам на возвышенных местах или поедая сено в стогах. В горах Дальнего Востока выкапывает изпод снега шишки кедрового стланика и поедает орехи. Как и все растительноядные животные, беляк испытывает недостаток в минеральных солях. Поэтому он периодически использует солевые включения в почве и заглатывает мелкие камешки, выходя для этого на берега рек, дороги или другие места с отсутствующим почвенным покровом. Охотно посещает солонцы. Нередко зайцы грызут кости павших животных и сброшенные лосями рога.



Половозрелыми зайцы становятся на следующий год после своего рождения. В Арктике, на севере Якутии и на Чукотке беляки успевают произвести потомство лишь раз за сезон, но на большей части ареала они размножаются несколько раз в году. Количество пометов в северных и восточных частях ареала равно двум, а в южных - трем. В зависимости от погодных условий и физиологического состояния животных гон проходит более или менее дружно и в нем принимает участие большее или меньшее количество зайцев. Самки в период гона издают характерный крик - "куверканье", чтобы привлечь самцов. Во время гона самку преследует несколько самцов. Нередко между ними происходят драки.
Первый гон проходит в начале марта, а иногда и в конце февраля, на юге ареала, в конце марта на севере европейской части России, севере Западной Сибири, на юге Якутии и на Сахалине, а в апреле - начале мая на севере Якутии, на Чукотке и, вероятно, в арктических районах Сибири. В нем участвует обычно большинство, но не все самки (80-90%). Зайчата рождаются примерно через 50 дней - в середине апреля - середине мая. В лесах в это время местами еще лежит снег, поэтому зайчат первого помета, особенно ранних, называют "настовиками".
Вскоре после родов - в мае-начале июня зайчиха спаривается вторично. Второй цикл размножения проходит в наиболее благоприятных условиях, и в нем принимают участие практически все самки. Зайчата второго помета рождаются в конце июня - июле.
В июле - начале августа в центральных и южных районах (очень редко на севере) России проходит третий гон В нем принимает участие небольшое число самок (до 40 %). Зайчата третьего помета рождаются в конце августа - начале сентября, а иногда при позднем гоне в конце этого месяца, и встречаются в пору листопада, отчего и зовутся "листопадниками"
Иногда у беляка наблюдаются отклонения от сроков нормального размножения. Изредка первые зайчата встречаются в марте, а последние даже в ноябре . Ранние и запоздалые выводки, как правило, обречены на гибель.
Количество зайчат в помете колеблется довольно сильно в зависимости от географической территории, возраста и физиологического состояния самки и репродуктивного цикла Обычно их бывает 3-6, реже меньше (1-2) или больше (до 11). Как правило, выводки больше в районах, где беляки размножаются лишь раз в году (Якутия). При нескольких репродуктивных циклах наибольшее количество зайчат бывает во втором помете, приходящемся на начало - середину лета
Роды проходят в укромных местах в лесу, но специальных укрытий самка беляка обычно не устраивает. Лишь на Крайнем севере зайчихи иногда выкапывают неглубокие норы. Зайчата рождаются зрячими и покрытыми шерстью. Уже в первый день жизни они способны самостоятельно передвигаться Заячье молоко очень жирное (до 23% жиров) - зайчиха может в связи с этим кормить зайчат не чаще раза в сутки, а иногда и реже Покормив зайчат, она обычно уходит и возвращается лишь на следующий день Зайчата растут быстро и на 8- 10 день уже начинают подкармливаться травой Самостоятельными они становятся примерно в двухнедельном возрасте
У беляка известны случаи кормления зайчихами чужих зайчат. Возможно даже, это явление вполне обычно.
Беляки живут в природе до 7-8 лет, хотя подавляющее большинство их не доживает и до пятилетнего возраста.
Линяет беляк два раза в год - весной и осенью. Сроки и интенсивность линьки зависят от светового режима и температуры воздуха. Изменение продолжительности светового дня запускает процесс линьки, а температура определяет скорость ее протекания Весенняя линька начинается на большей части ареала с февраля-марта и на первом этапе протекает малозаметно, однако затем проходит очень бурно. Пик ее приходится обычно на период схода снега, в это время зимняя шерсть спадает буквально клочьями Длительность процесса линьки составляет около 75-80 дней, а полностью перелинявшие зверьки встречаются с середины мая на юге до начала июня в северных районах. На севере Восточной Сибири и Дальнего Востока начало весенней линьки приходится на апрель-май, а сама она протекает еще более бурно, примерно за месяц. В целом линька идет от головы к задней части тела и от спины к брюху, но отдельные участки верха тела (уши, загривок) линяют поздно, одновременно с бедрами и огузком . Осенняя линька начинается в относительно близкие сроки (конец августа - сентябрь) на всем протяжении ареала беляка, хотя сроки ее начала могут несколько сдвигаться в зависимости от погодных условий. У большинства зайцев осенняя линька длится около 80 дней и заканчивается ко времени установления снежного покрова, однако в отдельные годы снег может выпасть до побеления зайцев или, наоборот, зайцы полностью перелинивают до выпадения снега. Осенью зайцы линяют от задней части тела, конечностей и брюха к спине и голове, где остатки летнего меха держатся особенно долго. Взрослые зайцы линяют несколько раньше молодых. У ослабленных животных линька затягивается и не полностью перелинявших зайцев можно встречать до декабря.



Летом следы пребывания зайцев обнаружить непросто из-за растительности. Лишь на грязи в колеях лесных дорог да по берегам рек можно, присмотревшись, обнаружить отпечатки их когтей. Следы лап при этом практически не отпечатываются.
В зимнее время следы зайцев попадаются в лесах и по окраинам полей очень часто. Передвигаются зайцы только галопом, при этом задние ноги во время прыжка выносятся вперед. Различают три типа заячьих наследов: кормовой, или жировочный, ходовой и гонный .
Во время кормежки заяц передвигается мелкими прыжками. Отпечатки лап на местах жировки сближены, задние лапы лишь немного выносятся за передние, а порой и не выносятся. Ходовой след - более или менее длинные прыжки, при которых зверь заносит задние ноги далеко за передние. Он ставит их почти параллельно, а одну из передних ног для устойчивости выносит несколько вперед. Подошвы задних лап при ходовом следе отпечатываются полностью. Гонный след оставляет быстро бегущий (например, спасающийся от преследователя) заяц. Прыжки в этом случае еще больше, задние ноги же ставятся одна впереди другой, отчего след растянут в длину, а отпечатки лап лежат близко к прямой линии. При быстром беге задние лапы оставляют отпечатки не всей подошвы, а только пальцев - заяц бежит на кончиках лап . От следов русака следы беляка отличаются более округлой формой и менее заостренной передней частью следа. Разница в размерах отпечатков передней и задней лап у беляка заметно меньше, чем у русака. Также след беляка и, как правило, крупнее следа русака, даже при меньших размерах самого зверя.
Помимо наследов зимой легко обнаружить следы жировок зайцев. Веточки кустарников в местах кормежек бывают аккуратно "срезаны" , иногда по уровень снега. При неоднократном в течение нескольких лет обкусывании побегов на ветвях деревьев могут отмечаться характерные образования . При массовом зимнем нашествии зайцев в отдельных районах наблюдается почти полное уничтожение тонких веточек кустарников и подроста выше уровня снега. Также можно находить погрызы коры на молодых стволах деревьев. Кроме того, на местах жировок всегда много заячьего помета , лучше заметного зимой. Особенно много следов бывает около поваленных осин - излюбленного корма зайцев зимой. Кора с тонких и средних по толщине веток таких деревьев бывает обглодана полностью.

Охотнику лучше выходить на охоту в утренние часы, в 4 – 5 часов утра, чтобы собакам легче было взять след. Беляк, если его не беспокоить ложится на дневку всегда в одном месте. Если осень теплая и сухая, то беляка следует искать недалеко от ручьев и болот, а если погода пасмурная и сырая, то в более высоких местах. Выскочив, поднятый гончей заяц, делает 1 – 2 круга, успевая за это время запутать следы.

Если первый выстрел неудачный, отзывать собак, чтобы показать свежий след не нужно, они сами распутают следы. Услышав звуки гона, охотнику нужно стоять спокойно, а главное делать все тихо.

Стрелять по зайцу нужно лишь тогда, когда охотник четко его видит.

Охота на зайца с гончей одна из самых красивых и поэтичных если в ней участвует хорошая собака, а если охотнику еще и сопутствует хорошая погода, то остается только позавидовать ему.



Ну, заяц! (Рассказ)

Калининградский охотничий клуб


Ну, заяц!

С вечера в тишине начал падать снег. Утром будет пороша?.. В 5 часов я проснулся, долго всматривался в желтый сноп уличного фонаря. Он был чист - кажется, снегопад прекратился. Но когда? Пришлось набросить тяжелое пальто прямо на майку и спуститься с третьего этажа - из тепла квартиры во двор. Придерживаю подъездную дверь, чтобы не громыхнула на всю гулкую лестницу. Тротуар присыпан чистым снежком, тишина. Все еще не верится... Подняв лицо и прикрыв глаза, прислушиваюсь к неподвижному воздуху - нет, снежинки не щекочут теплую кожу. Пороша! Надо ехать.

тропление зайца


Электричка пронзительно свистнула и, с нарастающим шумом войдя в темноту, стала за нею удаляться. Один на пустынной платформе. Ночь на исходе, три света пытаются с разных сторон одолеть зимнюю темень: за спиной резкие ртутно-электрические огни железной дороги, впереди слева - голубовато-серебряная крупная и острая луна, справа за плечом чуть мерещится сизо-малиновый дым зари. В воздухе легкий морозец, щеки пощипывает (как в детстве), под валенками бодро поскрипывает. Воздух снежен и вкусен - да, есть что-то в ощущении пороши от детской радости первого снега. Пахнет белой свежестью, и я иду на охоту, полон надежд - радость!

Я иду тропить зайцев. У нас в Сибири мало кто занимается этим несерьезным делом. И вполне понятно почему: в ноябре сразу открывается и пушной таежный сезон, и загонная потеха на коз, и серьезная зверовая охота по лосю и маралу. Даже смешно читать в брошюрах, когда зайчишку величают "зверем". Надо учесть и то, что коренной сибирский заяц-беляк обитает обычно в непролазных болотных ельниках, в таловых и осиновых зарослях по ручьям - выслеживать его в таких местах дело совершенно бессмысленное. Тропление - охота русачиная, европейская. Но я вырос в Центральной России, в молодости прошел эту школу, так что теперь и на коз охочусь, и на лосиных облавах бываю, но в душе остаюсь тайным "зайцепоклонником". Утренняя нетронутая пороша так бередит - хоть все бросай и беги в поля. Только редко удается.

Можно при умении тропить беляков, можно! Не все они сразу забиваются в чащи - есть беляки лесостепные, "колочные". Кормятся в полях, на день ложатся по опушкам, где-нибудь под упавшей березой, в куче раскорчевки, в кочкарниках-марях под пучком осоки. Правда, всему этому короткий срок - по мелкому пухлому снегу, пока не набьют беляки в осинниках троп. Так что сейчас каждая пороша на вес золота. Сегодня я ее не упустил. Рассвет, а полустанок уже километрах в пяти. И впереди у меня весь день.

Белое-белое тихое утро; рассвело, но белая дрема царит на полях. Молочный свет без теней не может обнаружить ни ложбин, ни бугров впереди; такой вид нельзя сфотографировать: останется чистый лист матовой бумаги. Небо опустилось совсем низко, снежные поля и небо сливаются вдали. Ватная глушь вокруг, и если рождаются отдельные звуки, они мягки и кажутся округлыми. Настоящее ноябрьское утро. Ноябрь у нас - первый белый месяц, снежные сумерки года, пора смирения и успокоения. "Снег валится на поля, вся белешенька земля..." Он уже не первый, этот снег, он второй и третий. Но пока еще такой же рыхлый и мягкий. И все еще ощущаешь его холодный аромат. Ходить без лыж легко - по щиколотку, но не замечаешь. На опушках и межах торчит рыжая трава. Ноябрь - это первопуток, мягкая зима.

Первая задача у меня сегодня простая - найти белячиный след. Старых быть не может - надо увидеть любой заячий след, и охота обеспечена. Иду, иду, монотонно передвигаю в снегу валенки, продвигаюсь опушкой колка. Вокруг под снегом сплошная пахота - разверзлись бескрайние зяби, так что идти мне надо все время от колка к колку, осматривая опушки. Я уже пересек несколько лисьих строчек, попадались двухчетки горностаев. Вдруг бурая мышь возникла рядом посреди снежной простыни и поплыла в пухлом снеге стилем "баттерфляй" - то нырнет, то высунется на поверхность. Увидела меня, юркнула и скрылась в пуховитую глыбь.

Ну вот и заячий след... Попался, косой, теперь держись! Конечно, впереди еще много работы и волнений, но ради этого я и приехал. И сам "зверь" пока не подозревает, что он попался - вот потеха! Мне не терпится скорее пробежать по следу и определить, куда он пошел. Сразу видно - не торопился: скок-поскок, нога за ногу, вдоль березника. Если судить по "почерку", зайчишка смиренный. Но характер на первый взгляд определить трудно, а вот настроение его в данный момент понять можно. Явно со сна, только глаза продрал и вылупился из теплой лунки - отправился перекусить.

Я разрыл снег валенком и увидел, что летом здесь росла кукуруза; осенью подняли зябь, но всюду торчат короткие остатки толстых желтых стеблей. Пока не завалило снегом, беляки заглядывают из лесу столоваться. Так что попал я на "жировку" - в самое начало ночных похождений длинноухого "зверя". И до чего тяжело ходить по этой пахоте! Коли ноги не повывертываешь, то шарниры-то за день навихляешь. Калмыги огромные, твердые, как валуны, снегом их едва укрыло - лишь спрятало от глаз и сделало еще более непроходимыми.. Прыгаю с гребня на гребень, сам как козел, но разве за зайцем напрыгаешься?

И вообще, это глупое занятие - выкруживать все его жировочные кружева. Он тут всю долгую-долгую ночь гостевал (куда ему торопиться) - сколько же мне ноги ломать? Простой арифметический расчет скажет: дня не хватит, чтобы повторить весь его неторопливый путь на кормежке. Нет, по следу его не догнать. Пусть он работает своими длинными рычагами, а мне для того и подарена голова, чтобы ноги зря не бить - я его могу догнать только умом! Так что лучше сперва постоять и подумать.

Будем рассуждать логично. Дано: заяц-белячок поздно в сумерках вышел кормиться на бывшее кукурузное поле. Требуется доказать... Теорема длинноухого зверя! Слишком много чести. Пожалуй, я построю простейшую логическую формулу: все люди смертны, Иван Иваныч - человек, следовательно... Именно так: все беляки - зайчишки лесные, мой "зверь" - беляк, стало быть... Стало быть, сколько б ни кружил по пашне, все равно где-то выйдет на опушку. Значит, мне можно спокойно выбираться с мерзлой зяби и брести по окраине поля, высматривая выходной след. По охотничьей терминологии - "обрезать" жировку. А что? Тропление зайца похоже на разбор детективной истории, но тем и увлекает. Лучше поломать голову на ровном месте, чем ноги на этих калмыгах.

Я выбираюсь с пахоты на межу и начинаю обходить поле по окружности, забирая влево и оставляя в кругу по правую руку все следы. Великий знаток русской охоты и рыбной ловли Леонид Павлович Сабанеев, книги которого переиздаются сто лет, хаживал на берлоги, бывал на волчьих и лосиных облавах, и он же писал уважительно: "Тропление зайцев есть целое искусство, постигаемое опытом". Искусство! И каким трудным опытом я его осваивал. Напутает следопут - поломай голову, следопыт... В одной книге у Л. П. Сабанеева не только описаны все уловки, но и приведены четкие схемы заячьих маликов: петля, сдвойка, скидка... Так что все ваши хитрости я знаю заранее, многоуважаемый "зверь". Правда, есть одна заковыка: Л. П. Сабанеев не случайно сказал "искусство", а не "наука". Значит, чистой логикой и выучкой тут немного добьешься - искусство предполагает еще и чувства-страсти, беспокойство души, а это уже сложнее. Впрочем, пока мне с моим длинноухим партнером все ясно, и требуются лишь крепкие ноги - шагай и шагай вдоль межи, поглядывай и не прозевай выходного следа.

Круг оказался порядочным. Но если беляк жировал на пашне несколько часов, то я сократил время втрое-вчетверо. Выходной след от прочих отличил сразу: на жирах зайчик поковыляет-поковыляет - посидит, посмотрит, куда бы дальше прыгнуть? (Наверное, стебелек в эту минуту прожевывает). А тут ход прямой, и чувствуется в нем "целеустремленность". Набил брюхо, усы вытер и куда-то деловито направился. Куда? Пока угадать нельзя. Да он и сам, поди, еще твердо не ответил бы. Остается добросовестно двигать по следу, работать ногами. Тропление - тяжелый труд, весь день на своих двоих. А ходьба теперь все же с августовской не сравнится. Я про себя давно решил: пока могу тропить зайцев, значит, я еще не старый - могу! Лишь бы ветер не поднялся и не стер белячиные письмена с белого листа - тогда все труды сметет прахом.

Через невспаханную стерню - в овраг, пересек присыпанную снегом кочкаристую болотину. Прошелся редким березняком... Дорога! Вот куда он шел. Тут он, конечно, не упустит возможности сбиты меня с толку. Так и есть, след выходит не дорогу и долго идет по ней. Собственно, самого следа я не вижу, потому что незадолго передо мной здесь успели протащить зарод соломы (в воздухе до сих пор висит морозный запах солярки), и он замел все следы. Но куда белячок этот денется? Сегодня же по-ро-ша! Прыг да скок, рано или поздно придется ему сметнуть с волока в сторону - тут мы его и перехватим.

Пороша... Такая вот, как сегодня, чистая, классическая, настолько редко у нас выдается. И заяц в мягкую погоду лежит плотно, как сибиряки говорят, хоть за уши имай. Пороша - заветная мечта охотника. И какими нарядными словами мы о ней издавна говорим! Даже песни поем: "Как с вечера пороша выпадала хороша..." Рано прекратился ночью снегопад - длинная пороша, долгоследица; поздно перестал снег - короткая пороша; вовсе на рассвете легла новина - пороша мертвая, ни единого следка во всей округе. А еще бывает глубокая и мелкая, рыхлая и печатная (след "словно тебе печатный пряник"), жесткая и ветровая. Пороша на охоте - это как вдохновение в поэзии. Да-да, не ухмыляйтесь, скептики. Вдохновение - особое творческое состояние души, когда все, что было раньше неясным, становится видным и понятным, когда все легко получается у творца, как бы само собой. Вот и пороша - все делает видным, все в этот день складывается удачно, и на душе легкое опьянение радостью. Легла настоящая пороша - пришло вдохновение, краткий миг, сулящий удачу,- все бросай и лови неверное счастье за куцый хвост! Если пороша выпадает на выходные, я, по издавна установленному для себя правилу, бросаю все наиважнейшие намеченные на эти дни дела: неотложные покупки, именины, билеты в театр - все можно отменить, кроме настоящего редкого вдохновения!

Шагаю и шагаю себе по волоку, посматривая по сторонам. Что-то далеконько вы забежали от своей жировки, уважаемый, пора бы и поворачивать. "А мы зайца вытопчем, вытопчем", - бормочу я на ходу про себя. "А мы пока полежим, полежим",- наверное, где-то отвечает беляк с нахальной усмешкой в усах. "Посмейся, посмейся пока. Только учти: я тебе не телевизионный волк-дурошлеп..."

Однако километра три уже отмахал я по соломенному волоку - явно много, что-то тут не так... Сомнения все настойчивее начинают скрести сердце. И вот тракторный след свернул с полевой дороги на колючую оранжевую стерню. Сама дорога остается чистой, не тронутой никакими следами, и заячьего малика на ней тоже нет. Значит, мой беляк тоже по тракторному волоку прошел на жнивье. Но... Нет, погоди, погоди - как же он мог это сделать? Ведь солому протащили утром (я даже слыхал отдаленный рокот трактора), а он-то гулял до рассвета! Что же в таком случае получается? Ф-фу, даже растерялся от неожиданности... Так был уверен, что иду по заметенному следу, а получается, что три километра оттопал напрасно? М-да... три туда - три обратно, итого - шесть. Конечно, волноваться повода нет - промашечку допустил, но сегодня такая пороша!.. Надо лишь мозгами спокойно и логично раскинуть. Вопрос: куда он мог деться? Попробуем искать ответ методом исключения. На дороге следа нет. Скидку я просмотреть не мог. Ведь не мог же? Что-то я много болтал про себя (ну как же - умного собеседника встретил!), даже о поэзии что-то... Но скидку просмотреть все-таки не мог. Эти два варианта исключены. Пойдем дальше... В смысле рассуждений - дальше, а на самом деле надо поворачивать назад.

Вот тут-то я и хлопнул себя по лбу: но ведь со всей бесспорностью логики получается, что он по дороге пошел... в противоположную сторону. Показал мне, что направился в поле, а сам немного пробежал и вернулся. Трактор же со своей соломой все стер. А я, не подозревая простой уловки, попался на детскую удочку - часа полтора, так сказать, зайцу под хвост. Ну мудрец! Расхвастался: все заячьи хитрости познал. Раскиселился: зайчишка, мол, попался смирный. Вот тебе и скромник - наказал на шесть верст!

На этот раз топать те же три километра показалось мне вроде бы длиннее. Вот и место, где заяц с жировки пришел на дорогу. Все ясно: в поле не пошел (м-да, уверенность в этом досталась мне изрядной ценой), значит, отправился он по дороге - к селу? Не белячиное это поведение, никогда бы не предположил... Все ближе темные дома и ограды деревни, громче лают собаки, тарахтит "Беларусь", скотник, стоя в дровнях, едет на ферму, что на окраине селения. Совсем близко жилье. Пора бы вам и сворачивать, мой ужасный хитрец, пора. Да, непрост попался белячок, совсем непрост. Зато интереснее. Даже азарт начинает захватывать, настоящий азарт игры. Ну давай, длинноногий, скидку - пора!..

Я еще внимательнее осматриваю на каждом шагу обочины волока - где-то тут, скоро должен он спрыгнуть в нетронутый снег. Пошутил и хватит, больше не проведешь. "Заяц смекнул и сметнул, - бормочу я на ходу.- Но и нам тоже хватило сметки углядеть сметку. Ну!.."

То-то же. Ничего себе - метра на три в сторону сиганул, все четыре лапки в одну точку, и угодил как раз в куст полыни. Вполне мог бы я этот прыжок не заметить, будь, к примеру, лисой. Но с высоты человеческого роста прекрасно вижу строчку следов, которая начинается в стороне от дороги за кустом полыни. Напрасная хитрость, дорогой, черными нитками по снегу шиты эти ваши уловки. Против строгой логики вам не выстоять. Как говорится, что и требовалось доказать.

Теперь попробуем угадать, куда он дальше направит стопы свои? С одной стороны - поля, с другой - село, с третьей - лог с зарослями тальника. На этот раз мы применим против вас способ рассуждения от противного. Допустим, пошел он на пашню... Не ложатся беляки на пашне! А ему пора и на лежку. В село... Тоже хода нет, никто ему там блинов не напек. Остается моему гуляке направить стопы свои вон в тот заросший лог между двумя пашнями - самое белячиное место. Угадал?.. Нет, не угадал! Все-таки направился он к селу, на гладко выбитую деревенскую поскотину. Вот уж чего я никак понять не могу: зачем, что ему там делать?..

А тем временем ветерок, чуть заметная понизуха, проснулся и уже слегка тронул пушистую порошу. Белыми вздохами задымились края моих следов. Этого мне только и не хватало. Все могу я на этой трудной заячьей охоте: отмерять за день два-три десятка, километров, разобраться в самых сложных хитростях следопута, успеть выстрелить по мелькнувшему в кустах, как взмах платка, яркому беляку. Единственное, что мне неподвластно, это погода. Чур, чур меня от ветра! Одно от него сейчас соасение - прибавить "оборотов" и вытропить своего беляка, пока след не замело. Я торопливо шагаю по деревенской поскотине. Теперь уж уверен, что судьба свела меня с полным сил и опыта белячиной-грамотеем, с которым ухо надо держать востро. Схемы - схемами, а беляки-то - живые. То-то, и не наука требуется охотнику, а искусство - настоящая работа души!

Что за ерунда... Скоро конец поскотине, рукой подать до животноводческой фермы, а он все скачет вперед. Не в деревню же, в самом деле, нацелил, не может быть, чтобы в деревню!

И на этот раз я ошибся. Поскотина-то для него просто стадионом оказалась: напрыгавшись на ровном месте, разогрев кровь, беляк отправился прямо на ферму. Этот вариант, четвертую сторону, я даже в расчет не принимал - скотный двор с несколькими длинными постройками в ряд, с водонапорной башней и огороженным складом ометов соломы. На ферме хватил я с ним лиха.

Вокруг скотника натоптаны коровьи тропы, собаки наследили, лошади наездили, трактора истерзали мелкий снег до земли. Как же я теперь в этой сутолоке и мешанине разберу свой белячиный следок?.. Никакой надежды, ни-ка-кой! Но я так легко не отступлю. Выход есть - единственный: снова по окружности весь животноводческий городок "обрезать" - должен же быть выходной след! В ногах уже раздается колокольный гул - немало я сегодня ими отмерил. Но делать нечего, думай не думай - тут никакие извилины не помогут, опять надо ножками работать.

Только начал обходить ферму, вижу пересекающий мой путь заячий след. Повезло!.. Подхожу ближе. Вот так "повезло": след-то не выходной, а входной - внутрь круга. Только этого и не хватало. Хорошо еще, коли мой "пан спортсмен" выходил и вернулся, а если нашелся еще такой же любитель острых ощущений? Тогда будет совсем весело (уныло думаю я). Лучше уж сразу вести учет. Иду дальше и тщательно считаю, откладываю на пальцах обеих рук. Раз на правой - след вовнутрь, два на левой - след наружу; два на правой, три-четыре на левой... Ничего, никуда ты не денешься, косой грамотей, против точной науки арифметики любые козни бессильны. Пять на левой... Сосчитаем все входы и выходы, вычтем меньшее из большего и получим ответ: в кругу ты или утек? Семь на правой...

Посреди двора на ферме стоят мужики в телогрейках и валенках с галошами и показывают руками в мою сторону. Видимо, скотники. Подошла женщина, остановилась, тоже на меня глазеет... Я вдруг представил, до чего смешно - дико!- выгляжу сейчас: в белом халате, с ружьем наперевес на прифермской толоке - охочусь! Зверя выслеживаю!.. Мозгой стряхнувшись, я, понятно, в глазах этих зрителей, да к тому же и ряженый. Ну, заяц!.. Выставил ты меня на посмешище (стискиваю я зубы), отольются тебе хаханьки горючими слезами! Холодная злость наливается мне в душу... Десять на правой.,. И еще говорят, что зайцы - трусишки!

Странно все-таки, до чего плохо знают люди своих братьев меньших, хотя и живут с ними бок о бок тысячи лет. Лиса - "хитрая", заяц - "трус", волк - "грубый дуралей". А между тем любой охотник скажет, что хитрость Патрикеевны по сравнению с коварной мудростью Серого - детский лепет. Заяц - трус?.. Кого сложнее гонять собакам - лису или зайца? Конечно, косого! Лиса шпарит под гоном напрямую, лишь бы подальше, потом крутит по чащам - тут главная трудность не гончакам, а охотнику. А зайчик, выскочив с лежки, отбежит и не топорится, нет. Присядет, послушает, где ревут огромные псы? Не удирает сломя длинноухую голову, а кумекает себе на уме. Стоит преследователям отстать, тут же начинает плести кружева и метать петли, западет и наблюдает, как собаки путаются в его скидках, Да если б он был трус - разве лежал бы себе тихонько, пока гончак снова не уткнется в него носом! Сколько раз сам поднимал беляков прямо у шоссе, у мостика в ручье. Машины рычат и грохочут, а он спит себе. Ну скажите, что его из далеких безлюдных палестин пригнало в этот шум и рев? Очень просто: у деревни следы легче спрятать, у дороги от лисы вернее сберечься. Заяц - трус? Наглец он усатый, а не трус. Экий цирк устроил сегодня со мной - весь народ на ферме покатывается над хохмачом-охотником! Люди судят по внешнему впечатлению: раз убегает - значит, струсил. Это по нашему, человеческому, кодексу. А он - спортсмен, поджарый, длинноногий чемпион по бегу, у него сердце как молоток. Кто догонит, кто смел?..

Итого двенадцать не правой, семь на левой... "Погоди! - вдруг во второй раз хлопнул я себя кулаком в лоб. - А чего же ты еще ждал?! Конечно, ушел с фермы! Не под теплым же боком у коровы, в самом деле, устроился он на дневку. И зачем был весь этот "математический аппарат?" Ну, охотник, что-то ты вообще... Закрутил тебе белячок мозги так, что одну несуразность выдаешь за другой. Ушел зайчик с фермы, ушел... Только вопрос оставил - сложнейший вопросик: какой именно из пяти выходных следов и есть истинный выход?.. Попробуем еще раз спокойно порассуждать. Значит так, все пять следов последовательно вытрапливать времени у нас нет. День уже покатился к сумеркам, осталось мне самое большее часа полтора светлых. Надо каким-то образом сделать сейчас выбор без проб и ошибок. Снова применим метод рассуждения от противного, будем соображать вслух. Итак..."

Но логическая фигура на сей раз никак не хотела выстраиваться, получалась какая-то кривобокая нескладуха. Я по-прежнему пытался рассуждать, раскладывать факты по клеточкам, но нетерпение, злость, тревога (скоро стемнеет!) искажали самые клеточки, мысли шли вкривь и вкось, и вразбежку.

А!.. Некогда мне теперь спокойно размышлять, час до вечера. И остается простая и самая большая надежда - на авось. Возьму и пойду по этому следочку - он на вид такой пряменький, разгонистый, даже как будто деловитый. А куда ему еще теперь направляться - только на лежку!

И чутье меня не подвело. Беляк решительно пересек ручей, заросший тальником и черемухой, и на противоположном его берегу замахнулся на просторную петлю. Петлями нас не удивишь, их мы "проходили" еще в начальных классах. Петлю мы расплетать не станем, мы ее просто срежем. Теперь должна быть первая сдвойка. Я торопливо переставляю ноги в рыхлом снегу и посматриваю на запад, на небо, которое становится все хмурнее. Нет, кажется, большого ветра все-таки не будет, но сумерки уже начинают обозначаться. А ходули мои гудят! Тяжелые, будто чугуном наливаются. Но надо нажимать изо всех сил. Скоро, что ли, будет сдвойка?

Ага, наши победили! Сдвойка - излюбленный зайчиный прием: пробежать взад-вперед по своему следу. Если по этому "туда-сюда" дошел до тупика, значит где-то прозевал прыжок в сторону. Я спускаю предохранитель ружья. Внимательно осматриваю окрестности. Заяц обычно сметнет и где-то неподалеку лежит, смотрит на свой след. Как только враг прозевает скидку и, удаляясь по сдвоенному следу в тупик, покажет спину, тут же вскакивает из укромного места и - деру! Так что от скидки - не зевай. Лучше даже бросить этот намозоливший глаза след и просто проверять местечки, которые кажутся подходящими для лежки. Осторожно обойди вершину упавшей березы, протопчи куртину бурьяна в снегу... И ни в коем случае не прячь глаза в ноги! Только устремившись острым взглядом вперед, только напряженно озираясь - того и гляди...

Как я люблю этот момент, когда вдруг перед глазами возникает удирающий во все лопатки заяц, как он меня волнует, этот долгожданный, с таким трудом выхоженый миг! В юности попались стихи какого-то старинного охотничьего поэта, и там была одна строчка, которая засела на всю жизнь:

Русак взметнул и - покатил на низ!

Заяц вскочил и... Теперь торопиться нельзя. Сколько я их упустил из-за спешки и несдержанности! Трах-бах!.. А он шпарит себе по ровному месту, плавным полукругом огибая тебя, стоящего в отчаянии с пустыми стволами. Ужасно!..

Оказывается, за бугорком на поле когда-то была раскорчевка - по всей видимости, убирали маленькие колочки. Я обошел все подозрительные места - зайца нет. Ружье сжимаю в руках, глаза устремлены вперед. У первой же кучи хвороста и выкорчеванных кустов вижу след и снова скидку. Вторая. Теперь где-то совсем близко, смотри в оба! Теперь и соображать можно только на ходу - стоит на миг остановиться, он сразу выскочит. Топчусь на месте, соображаю... Да, надо проверить еще вон ту большую кучу раскорчевки, беляки такие места очень любят.

Куча - беспорядочное нагромождение изломанных стволов с кронами вверх корнями, обломков, пней - бульдозером все столкнули в одну груду, теперь хлам пророс бурьяном, подгнил. Укромное местечко. Подхожу ближе - и тут след. Короткая сдвойка, размашистая скидка, от нее прыжки ведут прямо в кучу. Напряжение во мне такое, словно проклятый белячишка меня, как струну, натягивает (и притом, конечно, ухмыляется). Спокойно, не поддавайся... Топчусь - соображаю: что предпринять?

Близко к куче подступать - ни в коем случае. За ней я ничего не увижу, а он тихонько выползет с другой стороны, и поминай как звали. Надо сперва обойти вокруг, осторожненько, аккуратненько, без лишнего шума... Обошел. Нет выходного следа - заяц в куче, притаился... Вдруг вспомнилось, как однажды вот так же вытропил до лежки русака, и стоял там большой ракитовый куст, след после второй скидки нырнул под него, я куст обошел - нет выходного! А я тогда молодой был, дурной - полез очертя голову в тальник. А русак почему-то... Там посреди куста была белая чистинка, и он на ней лежал под веточкой - поверх снега. Я глазам своим не поверил - как будто кто шапку на снегу обронил... А он тут ка-ак подскочит! И было до него ровно семь шагов. И я, конечно, промахнул. Так расстроился - руки тряслись... Что-то я не ко времени в воспоминания ударился! Попробуем еще раз обойти кучу - поближе... Опять нет выходного! Все лежит - не хочет вылезать?! Не может быть, не должен он лежать так близко от меня! Спокойно, спокойно... А вдруг он уже... Нет, что за чушь, беляк - не вертолет и не черт с рогами, тут он, просто притаился! Но что же теперь делать?! Так и ходить вокруг дотемна? (Как кот ученый...) Подступать вплотную тоже нельзя. И остановиться нельзя - надо топтаться и придумывать выход на ходу. Положеньице...

И тут неожиданно расчетливость и рассудительность мне изменяют. Упорно твердя себе: "Спокойно, спокойно - к куче подходить нельзя!.." - я тем не менее иду к ней напрямую и даже начинаю карабкаться по коряжнику наверх. Глупость несусветная! Как это объяснить, как понять?! Не знаю, не спрашивайте. Целый день рассуждал в общем толково, почти все делал верно, и вдруг такая ужасная, необъяснимая детская глупость, дурацкий азарт!

Треща гнилыми сучьями и корнями, лезу на вершину холмика. О том, чтобы внимательно озирать пространство вокруг, и речи быть не может - лишь бы не провалиться в тартарары, ноги-руки не переломать. Что-то беленькое шевельнулось и сверкнуло мне в углу глаза, словно птица...

Ах, какой же я дурень! Да разве можно было увидеть и стрельнуть беляка, подойдя к куче вплотную, забравшись в самое ломье! А он, нахальный мудрец, он только этого верного момента и ждал. Выполз потихоньку из-под залома и - ноги в руки, до ближайших зарослей! Ах, старый лапоть! Ведь знал наверняка: полезу на кучу - не видать беляка, как своих ушей, знал! Зачем же тогда полез?! Вопреки всякой логике!..

Все, кончилась на сегодня моя охота.

В полях короткий зимний свет померк. Ноги гулом гудят, спина в испарине, находился я сегодня до тошноты. А еще пять верст мерять к электричке. С пустом шагать - особенно тяжело. И поделом же мне за такой короткий день так умучиться. За глупость и наказан мудрым белячишкой. Надо было слушаться голоса разума, не поддаваться азарту - не юнец уже! Мало тебя зайцы учили, мало дурная натура неповинным ногам работы задавала.

Мало не мало... Нет, не в том, наверное, дело. Просто я охотник по натуре - человек со страстью в душе. А она, страсть, доводам логики не подчиняется, она сама по себе. Если б не было этих глупостей, горячки, надежд и отчаяния, ошибок и радостей - не охота тогда была бы, а... холодная вычислительная машина. Таким, между прочим, и ружье в руки доверять не следует.

Ничего, теперь лишь бы еще разок выдалась настоящая пороша. Ну, заяц!..

Б. Петров

"Охота и охотничье хозяйство № 2 - 1985 г."

С гончими

В середине октября, с первых чисел ноября - где как, по-разному открывается охота с гончими. Прекрасная, бодрая, долгожданная пора для каждого гончатника! Сезон, завершающийся, как это бывает нередко, в зимнюю стужу, в глубокоснежье, начинается всегда по черной тропе. Охотничье слово "чернотроп" звучит для гончатника магически. Оно вызывает в его душе волнующие воспоминания о былых охотах, о далеких плачущих голосах гончих, оживляющих тихий осенний лес, о горячем порсканье и перекликах охотников, и перед его глазами встают картины гона: осыпанные палой листвой тесно поднявшиеся елочки, мелькающий в сквозном осиннике чалый беляк, красная, с черными ушками лиса, в летящем галопце пересекающая травную просеку густых сосновых посадок, жаркие, жадно-счастливые глаза гончих, подваливших на выстрелы и крики "дошел!"... В охоте с гончими по чернотропу слышится отзвук давних шумных отъезжих полей с их раздольем и удалью фанатичными в своей страсти ловчими, с мужскими компанейскими застольями, озорными розыгрышами, шуточными спорами, обрядовыми охотничьими песнями - со всем тем, что дает выход застоявшимся молодецким душевным силам.

Гончатник, в отличие от лаечника и легашатника, редко охотится в одиночку. Ему нужно тут же, на охоте, поделиться своими переживаниями и чувствами, нужно видеть выражение таких же чувств на лице своего компаньона, ему требуется общение с человеком родственного склада души, разделяющим его страсть. Некоторое отдаленное представление об этом можно, пожалуй, получить, вспомнив, как ведет себя на футбольном матче ярый болельщик, как он кричит, свистит, забыв о своем возрасте, как он подпрыгивает среди своих, себе подобных единомышленников и уходит со стадиона радостно-возбужденный, с душой помолодевшей, освеженной пережитой встряской. Но - получил ли бы он такое удовольствие от игры, если бы сидел в наше стадиона в одиночестве?

Очень подвижная, азартная, веселая, шумная охота с гончими, как никакая другая, дает выход здоровым душевным силам. Охотник после такой охоты - это человек с чугунными ногами и легкой бодрой душой. Охота с гончими требует от охотника изрядной выносливости, чтобы сделать сорокакилометровый, а то и больше кружок, из которого "и лешему за ночь не выскакать", требует отличного знания своих мест и угодий, лазов и переходов зверя, расположения лисьих нор, Не отвергая возможности поохотиться с гончими горожанину, надо все-таки признать, что гончие - это собаки сельского охотника, который затемно уходит от родного крыльца и к нему же возвращается в густые сумерки. Гончие, эти флегматичные в быту, звероватого вида и независимого нрава собаки, менее всего приспособлены к житью в городской квартире. Нельзя их держать на цепи и на сельском дворе: у них разбредется, ослабнет лапа, и тогда уж работы от них не жди. Гончие - это великие труженики: если для хозяина полсотни километров за охоту обычное дело, то, сколько же накручивают на свой "спидометр" его собаки?

Гончатники и гончие - это совершенно особый тип охотников и особый тип охотничьих собак. Отменные ходоки, гончатники до старости хранят в душе молодой задор охотничьей страсти. Добрые к человеку, непритязательные к условиям содержания, уравновешенные по натуре, гончие преображаются, прихватив след зверя. Утянувшись за лисой на несколько километров, сойдя со слуха, они должны самостоятельно искать и находить выход из многочисленных, самых разных затруднений, которые встречаются им на длинном гону.

К такой работе гончие должны быть подготовлены. Ранее 9 - 10-месячного возраста нагонку начинать не следует - от неумеренной и слишком ранней нагрузки собака может "сесть на ноги" - получить искривление костей конечностей. Лучше всего проводить нагонку весной после схода снега, по брызгам : в это время по мягкой влажной тропе хорошее чутье и много ходит в пору спаривания заяц. Нагонку можно продолжить в летнее время, опять-таки в отведенных для этого местах, потому что нахождение с собакой в охотничьих угодьях весной и летом запрещено. Надо делать это ранним утром, пока не жарко и пока не обсох след. Некоторые гончатники выводят своих собак нагонять ночью, но вряд ли стоит следовать их примеру, потому что свежие жиры других зайцев будут сбивать с толку. Кроме того, ночная нагонка опасна для собак, если в угодьях встречаются волки.

В конце сентября, в октябре не только молодых собак, которым нагонка в это время необходима, но и осенистых гончих очень полезно взять несколько раз в места нагонки, чтобы после долгого межсезонья подготовить к охоте, "собрать лапу", чтобы они обрели рабочую форму. Такая нагонка переходит в охоту с гончими, и завершением подготовки для молодой гончей-первоосенницы будет, если она в открытие сезона доберет, заловит подранка - это лучший для нее урок, после которого она наверняка будет работать с большей страстью. Только ни в коем случае нельзя позволять рвать зайца: собака может привыкнуть жрать подранков и даже прятать остатки, и этот тяжкий порок легче предупредить, чем устранить. Нужно успокоить, обласкать собаку, отобрать зайца и поощрить ее отрезанным пазанком - задней (или передней) лапкой. Такой обряд благодарения следует совершать при каждом взятом зайце, гончая привыкнет к нему, и ей этого будет вполне достаточно. Изредка встречаются расчетливые стрелки зайцев, которые тут же, в лесу, чтобы не носить лишнюю тяжесть, потрошат добычу, поощряя собаку внутренностями. Не говоря уж о неэстетичности подобной процедуры и потере вида трофея, скармливать внутренности в сыром виде нельзя, это может заразить собаку глистами, к которым зайцы очень расположены, особенно в сырые годы.

Собаки очень переимчивы, охотно учатся одна от другой, поэтому очень хорошо проводить нагонку со старой осенистой гончей - если она, конечно, не имеет каких-либо пороков, потому что молодая собака позаимствует у нее не только хорошее в работе, но и недостатки. По возможности нужно избегать нагонки по пороше - это приучает собаку пользоваться в первую очередь глазами, а затем уж проверять след чутьем. Сам процесс нагонки и связанные с ним надежды на будущую охоту со своей воспитанницей доставляют охотнику не меньшее удовольствие, чем охота и полученный трофей, - если, разумеется, собака хватко берется за дело.

Люди, не державшие своих собак, оказавшись на охоте с чужими гончими, часто полагают, что, если есть собаки, они должны, как лайки, выдать на выстрел дичь в "лучшем виде", а им, охотникам, остается только ждать, когда это произойдет, да не промахнуться, что и будет свидетельством их охотничьего профессионализма. Им невдомек, что в работе собаке встречается множество затруднений, невидимых и остающихся неизвестными для охотников. Лисьи уловки, заячьи "двойки", "тройки" и скидки - это все обычное. Но сколько еще самых разных, непредвиденных обстоятельств! След затоптан пасущимися в лесу коровами; прошли рабочие на делянку с шавками, суетившимися на свежем следу; проколесил тракторишко, подтекавший соляркой; прихваченный след пересекся и совпал с другим таким же следом; на жирах в озими - вонь рассыпанных удобрений... Да мало ли что еще может вмешаться в работу гончей! Это вызывает у нее замешательство, досаду, сомнение, нетерпеливое раздражение и прочие чувства, отражающиеся на ее поведении, на выражении глаз, которые надо уметь подметить и прийти на помощь. Вовремя сделанная подсказка позволяет собаке в дальнейшем самостоятельно справиться с подобными затруднениями. Так накапливается опыт, растет класс мастерства гончей. Чтобы охота с гончей была успешна, нельзя относиться к ней как к служке - с ней надо сотрудничать. Конечно, это касается всех собак, но гончих - в особенности. Ведь им приходится работать вдали от хозяйских глаз - тем ценнее будет для них помощь, когда-то оказанная им хозяином. При таком сотрудничестве вполне сносно начинают работать и полукровки, собаки сомнительного происхождения, без родословных, каковых немало в России. Достичь этого непросто. Получить отменного гонца из полукровки так же трудно, как легко своим невниманием и равнодушием загубить собаку отличных кровей.

Любая гончая должна гнать зайца. Заяц для гончей - то же, что белка для лайки. Это уж потом, когда гончая познает разного зверя, определятся ее пристрастия: одна проявится, как рьяный лисогон, другая, быть может, с особой злобой пойдет по кабану, третья обнаружит редкую в нынешние времена склонность гнать волка, но начинают все с зайца. Хуже или лучше, с меньшей или большей страстью и сноровкой, но зайца гонят все: если не гоняет зайца - какая же это гончая?! Это не означает, что заяц прост на гону и его легче гнать. Он чаще встречается, он делает меньшие круги, чем лиса, но плести свои хитрости, чтобы сбить собак, он большой специалист. Особенно так называемые "профессора", от которых можно ждать самой неординарной уловки.

В России два основных вида зайцев: русак и беляк. Беляк - житель лесной зоны, тайги и даже кустарниковой тундры, но кое-где обитает и в лесостепи. Русак предпочитает открытые пространства более южных и центральных областей России, но охотно селится в отъемных лесах и сосновых посадках. Соседствуя, русак и беляк дают помесь зайца-тумака. Зайцы отличаются не только окраской, размерами и прочими признаками (не об этом сейчас речь), распознать их нетрудно и по следам: у беляка длина прыжков меньше, а отпечатки лап круглее, с растопыренными, густо опушенными пальцами, особенно задних лап. Прыжки русака более разгонисты, отпечатки лап вытянуты ("Русачья лапа", говорят иногда про собак). Оба зайца ведут ночной образ жизни, в сумерки отправляясь на кормежку, а с рассветом - на дневку. Весь день они лежат, приложив к спине уши, стараясь быть не замеченными среди окружающей растительности. Беляк выбирает место для лежки где-нибудь в чаще, в ельнике с травой, в осокистых тальниках на краю обсохшего болотца; русак в бурьянистой меже, в лесополосе, в затянутой ивняком и конками полевой лощинке, он любит пашню, в особенности - крупные травные коблы поднятой целины. На гону под гончими ходят кругами, возвращаясь примерно к тому месту, где были взбуждены. У беляка круги короне, он больше петляет, пытается снова залечь, если ему покажется, что опасность миновала. Русак закладывает круги шире, идет резвее и, оторвавшись от гончих, западает не сразу. Размер кругов может меняться в зависимости от характера гона: паратые гончие, несущие зайца на чутье, вынуждают его, забыв про хитрости, задавать более длинные и правильные круги. Оба зайца, в общем, живут оседло, но вчерашней лежкой, как правило, не пользуются, каждый раз выбирая новое место. Этот выбор часто зависит от погоды: в мороз забираются в заросли, в кочкарники, а в оттепель ложатся повыше, на более открытом месте. Прежде чем лечь, и тот и другой зайцы путают следы: проходят одним и тем же местом дважды, а то и трижды, делая так называемые "двойки" и "тройки", после которых обрывают след длинным прыжком в сторону, собрав лапки "купочкой", чтобы уменьшить площадь их отпечатков, - такой маневр охотники называют "сметкой" или "скидкой". Не раз, проделав подобные хитрости, заяц залегает, наконец, головой к следу. Однако зимой видно, что намеченное место лежки зайца чем-то не устраивает: копнув снег, он бросает начатое и принимается копать в другом месте, в третьем... Такие копки - верный признак близкой лежки.

Все эти заячьи загадки гончие по черной тропе должны разгадать самостоятельно.


В нынешние времена гончатник чаще всего имеет одну собаку или пару смычок, выжлеца и выжловку. Смычок работает обычно лучше, чем одиночка, но для этого он должен быть хорошо выражен - то есть, приучен к дружной совместной работе, к ходьбе на сворке и иметь ровные ноги. В смычке могут быть соединены те качества, которые характерны для выжловки и выжлеца: дотошность, догадливость на дирах и сколах, свойственные многим сукам, и нестомчивость, настойчивость и злоба к зверю, которыми преимущественно обладают кобели. Поэтому часто выжловка задает тон при работе по зайцу, а выжлец - по лисе. Заботясь о чисто рабочих качествах, владелец смычка в то же время старается подобрать голоса собак таким образом, чтобы они создавали ту музыку гона, которая составляет неповторимую прелесть охоты с гончими. Сочетание голосов может быть разным, но одним из самых красивых "дуэтов" бывает, когда частому и высокому, с заливом голосу выжловки вторит, "бамкает", будто в колокол бьет, басовитый голос - башур - выжлеца. Угостить собрата по страсти охотой со своими гончими и услышать от него признания в адрес собак - удовольствие для большинства истинных гончатников.

Охотники иногда соединяют своих собак, чтобы насладиться не "дуэтом" или "трио", а целым хором голосов. При этом гончие должны быть "свальчивыми", то есть способными работать стаей, среди них не должно быть "отдир", пытающихся гнать наособицу, и хитроватых "перек", которые, отделившись от стаи, стараются угадать направление гона и перехватить зверя, забежав наперед. (Само собой, не должно быть подобных "отдир" и "перек" и среди владельцев собак.)

Охота с гончими на зайца сводится к тому, чтобы найти, взбудить его и, угадав по голосам собак направление гона, подбыть вовремя под него и встретить выстрелом. Этот общий порядок зависит от многих условий, которые гончатник должен учитывать. Во-первых, погода: в сухие, ясные, хрусткие дни заяц лежит слабо, на слуху, поднимается далеко и охотно, а в мягкую, теплую так крепко, что хоть выковыривай его сапогом. Пахнет не так сам заяц, как его следы, и плотно лежащего зайца даже чутьистые гончие могут пропустить, особенно если накануне было ненастье, метель или первая осенняя пороша, когда заяц вообще мог не ходить и не дать жиров. В такие дни взбудить зайца трудно и, хочешь, не хочешь, надо помогать собакам, лезть с порсканьем в чапыжники, чтобы вытурить его. Во-вторых, характер угодий: в заразистых, труднопролазных местах опять-таки следует помочь собакам, продраться через них с порсканьем, В-третьих, сами собаки: когда они старательны в полазе и чутьисты, лучше предоставить им самим разобрать жиры и, взбудив зайца, помкнуть по-зрячему. Это делает гон более жарким и дает навык выправления сколов в работе по удалелому зверю. Правда, некоторые гончатники с удовольствием порскают, когда в этом вроде бы нет особой нужды, считая это обязательным ритуалом охоты, позволяющим пошуметь, разрядиться и позабавить друг друга шутливыми вариациями в обращении и косому злодею: "Вставай, косой!", "Ишь, заспался!", "Вот я тебе!", "Ай-ай-ай, а-ля-ля" и т. п.

Подняв зайца, нужно сразу накликать собак, указать им след рукой: "Вот, вот, во, во!.."

При охоте с гончими компанией надо заранее условиться, стрелять ли зайцев из-под себя - многие истинные гончатники считают зазорным взять вытоптанного зайца без гона, лишить гончих работы, а себя - удовольствия послушать гон и волнующего нажидания гонного зайца на лазу.

Как пройдет заяц, где вернее ждать его? Беляк предпочитает кружить в чаще и не вылезает на открытые места - исключая глубокоснежье, когда он может воспользоваться дорогой, но скорее - натоптанной тропой. Стронутый гончими, беляк стремительно срывается с лежки, отрастает от них, сбавляет ход, останавливается, слушает гончих, начинает петлять, не завершив круга, делать двойки и сметки. Затянувшаяся перемолчка успокаивает его, он не прочь снова лечь и затаиться. Но вязкие гончие, выправив скол, опять подают голос и вынуждают его наддать хода, продолжать круг. Нажидать беляка надо где-нибудь в районе лежки, между лежкой и гоном, выбрав местечко с наилучшим обзором. При этом следует учесть, что беляк (как и лиса, кстати) просекой ходить не любит, скоро скидывается с нее, а чаще просто пересекает ее. Как большинство зверей и птиц, заяц замечает движение, а не фигуру человека, поэтому особенного укрытия не требуется - достаточно встать на фоне дерева, куста или стены ельника, чтобы силуэт не рисовался на светлом, и не шевелиться. Не надо торопиться покидать свое место при сколах собак, и лишь непривычно долгая перемолчка может потребовать вмешательства и помощи хозяина. При охоте вдвоем целесообразно в таких случаях, если есть снег, одному пойти к месту скола, а другому продолжать ждать на лазу. Томительно тянется время перемолчки... Неужели потеряли? Наконец голоса гончих опять заполнили полуоблетевший, ставший гулким, лес, и от сердца отлегло: молодцы собачки, разобрались, натекли на след... И вот меж стволов напряженный взгляд замечает движение: мелькая среди деревьев и кустов, бежит, ковыляя, вскидывая, побелевший зад с белым пушистым хвостиком-цветком, еще не затершийся по-зимнему, с бурыми боками беляк...

Стрелять в лесу далеко не приходится, крупнее пятерки-четверки дробь для осеннего беляка не требуется. Раскатившийся по лесу выстрел струной натягивает душу напарника: что там? Взял ли? Удачливый охотник невольно спешит к светлеющему на земле, разбрасывающему задними ногами палую листву, беляку и кричит, ликуя: дошел! Доше-ол! Гончие все еще идут по следу, отдают голос. Вывалятся из ельника с сухими осыпавшимися иголками на спинах, с шалыми глазами, похватают жаркими пастями воду из лужицы и, благодарно щурясь, схрумкают по пазанку. Продираясь сквозь кусты, отводя рукой ветки, выйдет вспотевший напарник, и пойдут шумные обсуждения, как все это произошло...

Охота с гончими по русаку в открытых степных местах, разнообразие которых составляют просвечивающие лесные полосы, кочкарники-солонцы с тальниками и сад у ставонка, менее живописна. Приходится ломать ноги на кобластой зяби, где любят ложиться русаки, прочесывать ряды обломанных подсолнухов и сухой кукурузы. Открытое пространство гасит голоса собак. Но зато все видно. Взгляд тут же прихватывает вдруг возникшего на разлинованной бороздами пашне зайца, можно поглядеть и на лежку, из которой он только что вымахнул, небольшую продолговатую луночку с подталой грязцой на дне, запечатлевшей вмятинки от лапок. Долго видно, как по дальней межевой канаве, на грани земли и неба, катится клубочек, а значительно поотстав от него, вытягиваются в гонном намете выжлец и выжловка. Почти все происходит на глазах. Кто-то, едущий на телеге, остановил лошадь, даже встал в рост как же, интересно, идет охота!

Русак отвернул, покатился по озими - кажется, к лесной полосе, успеть бы к ней... И охотник, оступаясь в корявых бороздах, трусит к полосе, загадывая, как из глубины рядка, выстланного листвой черноклена, акаций и лоха, выкатится на него заяц...

Но в колках и рощах средней полосы, в пойменных лесах и сосновых борах с подлеском из бузины, крушины и бересклета, где держится русак, охота на него с гончим мастером интереснее, чем на беляка. Он не водит собак по чапыжнику, не путает по мелочам - русак закладывает пространные круги, иногда так долго идет по прямой, что начинаешь подозревать, уж, не по лисе ли залились гончаки? Гон идет ровнее, жарче, чем по беляку, и старые, застывшие в дымке утреннего тумана сосны отзываются ему, как пустые гулкие залы. Приходится задавать длинные концы и охотникам, но ходить по мягкой хвое в чистом бору: с реденькой травкой легко, ходьба доставляет наслаждение - во всяком случае, в первой половине дня, когда поигрывают мышцы и расправившиеся легкие полны соснового, не потерявшего утренней свежести воздуха.

Русак менее точен, нем беляк, при возвращении после круга к своей лежке, его может увести в сторону подвернувшаяся дорожка или просека. Охотник, нажидающий зайца где-нибудь у квартального столба в пересечении просек, начинает догадываться, что гон идет стороной и, скорее всего, русака удастся перехватить метрах в трехстах от его столба. Подхватившись, охотник в "полной выкладке" бежит эти триста метров, чтобы успеть подбыть на лаз и не оттоптать зайца, не быть замеченным в своей беготне... Но все напрасно: русак оказывается более удалелым, чем можно было предполагать, он сильно отрос от собак, и не управившийся подбыть охотник замечает, как перевидевший его русак резко отвернул и утекает, мелькая меж сосен... Ах, черт возьми! А ведь шел как раз там, куда метил охотник... Близятся, вываливаются гончие, идут с голосами по следу, не опуская голов, покосились на хозяина и расчетливым галопцем потекли дальше. Но - проскочили сметок, скололись, затолклись... Выправятся, конечно. У зайца потовые железы на подушках лап, нем больше гоняют его, тем сильнее чуется след. Но хозяин нетерпеливо тычет рукой туда, где отвернул русак, - вот, вот, вот! Гончие подхватили и залились, покачиваясь в галопце. Как, куда теперь пойдет заяц?

Охотник постоял, послушал, куда заворачивает гон, прикинул, где может пройти русак, и поспешил, то скорым шагом, то побежкой, чтобы поспеть на этот раз... Сколько же будет пройдено, сколько беготни будет за длинный, с темна до темна, охотничий день?

Нередко бывает, характер гона на заячьей охоте меняется: он обретает особую страсть, становится ровнее, удаляется по прямой и может совсем сойти со слуха. Опытный гончатник с первых минут определит: собаки пошли по лисе. Скорее всего, по шумовой, подавшейся от кого-то из охотников, от порсканья и перекликов, от голосов собак. Многие гонцы лучше работают по лисе и предпочитают ее зайцу. Такое не пресекается - хуже, когда гончая, работающая по лисе, бросает ее и заливается по выскочившему зайцу.

Если идут специально за лисой, шуметь и порскать не следует. Охотник должен знать, где находятся в округе выводные лисьи норы и запасные норы-укрытия: без этого взять лисицу значительно труднее. Молодые лисы, начавшие самостоятельную жизнь, первое время держатся в районе выводной норы - там и надо набрасывать собак. Лисы на гону ведут себя по-разному: некоторые сразу же, как только натекут на них гончие, направляются к ближайшей знакомой норе, другие сначала долго водят по ельникам и сосновым посадкам, по сухим тростниковым болотам и только потом, как бы досадуя на неотвязных гончих, сворачивают к спасительным норам. Есть и такие, которые уходят по прямой, утягивают собак и кружат по знакомым чащобникам и пропастинам, не изъявляя желания понориться.

Нет ничего досаднее и для охотника, и для собак, когда лиса, поводив гончих, вдруг исчезает в норе. Обазартившиеся гончие обиженно поскуливают, пытаются влезть в узкую, пахнущую близким зверем нору, скребут когтями вход, отрывают зубами шматы дерна, пытаясь расширить лаз, - но все тщетно... Поблескивая в темноте глазами, часто дыша после жаркого гона, лисица сидит, слушает топотание и поскуливание собак, шаги человека, бормочущего проклятия, - не скоро она решится помкнуть нору, даже когда уйдут охотник и собаки.

Поэтому лучше на лисицу охотиться с гончими вдвоем, втроем, чтобы с началом гона занять лазы, ведущие к ближайшим, наиболее посещаемым норам.

Говоря о работе гончих мастеров, нельзя не сказать несколько слов о страшной опасности, которая может подстерегать их на гону, - о волках. Совсем не обязательно собакам отрываться далеко и сходить со слуха волки могут взять гончую почти на глазах у хозяина. Они осторожны, умны, хорошо оценивают расстояния до собаки и до человека и безошибочно сознают пределы своей безопасности. В этих пределах они действуют дерзко и нагло. Хозяин, стоящий на лазу, слышит, как ровный, уверенный гон вдруг обрывается. Скол? Перемолчка затягивается. Он направляется туда, где последний раз слышал выжловку. Время идет. Лес молчит. Нет, это не скол... Может, понорилась лиса? Но на гону был заяц... И в этой стороне вроде бы не было нор... Охотник накликает выжловку, трубит. Наконец стреляет несколько раз в воздух. Собаки нет. На снегу хозяин, в конце концов, прочитает подробности происшедшей трагедии. Но на черной тропе найти разгадку трудно. Можно представить, что на душе у человека, потерявшего свою любимицу-выжловку.

Однажды я видел, как волк готовится к охоте. Моя собака гоняла русака в сосновых посадках. С бугра, поросшего бурьяном и красноталом, где я стоял, была видна часть зеленого моря молодых ровных сосенок. Выжловка гоняла далеко, и было неясно, как идет гон, где лучше встать. Вдруг я заметил, как на соседнем бугре метрах в восьмидесяти появилась... собака? Да нет же - волк! Я был под ветерком, он меня не видел. Его внимание было обращено на собаку. Подняв голову, он так же, как я, старался определить направление гона. Он прислушивался, как прислушивается гончая-первоосенница, отставшая от собак, чтобы понять, как напрямую махнуть к старикам. Надо было скорее стрелять, надо было разрушить его намерения, хотя бы в воздух, все равно тройкой не достать! Но я все же успел заменить дробь картечью и выстрелил по нему, чтобы напугать сильнее. Волк крутнулся и, болтая передней перебитой ногой, исчез в посадках. Я стал стрелять, накликать гончую а вдруг он не один? Но в тот раз все обошлось...

Как же все-таки уберечь собаку от волчьих зубов? Некоторые охотники подвешивают к ошейнику ружейную, стрелянную дымным порохом, гильзу. Знакомый лаечник рассказывал, как он натирал собаку перед охотой своей грязной нижней рубахой, хранившей запах пота. Мы перед напуском гончих надевали на них ошейники с подвешенным колокольчиком (бубенец не годится, он забивается снегом) и кумачовыми тряпками, протянутыми через ствол ружья после дымного пороха. Ошейник должен быть не слишком прочным, чтобы собака, если зацепится, могла его порвать, но не настолько слабым, чтобы потерять колокольчик.


Вадим Чернышев. Журнал "Охота и охотничье хозяйство", 1994, №10

Охота на зайца по первозимью

     
  Охота на зайца по первозимью.
Заяц-беляк. Заяц с относительно короткими ушами, которые едва достают кончиками носа. Хвост круглый, сплошь белый или слегка затемненный сверху буроватыми волосами. Летом у беляка окраска рыжевато-бурая, а зимой — чисто-белая, только кончики ушей всегда остаются черными. Длина тела 45—65 см, вес от 2,5 до 5,5 кг.

Распространен заяц-беляк в тундровых, лесных и лесостепных зонах страны. На Кавказе и в Крыму отсутствует.

Чаще встречается беляк там, где хорошо развит подлесок и травяной ярус. Сплошных высокоствольных хвойных лесов он избегает. В тундре и лесостепи предпочитает заросли кустарников или берега рек и озер. Заяц-беляк легко передвигается по рыхлому снегу, имея, по сравнению с русаком, более широкую лапу.

В бесснежное время года кормится травой, предпочитая сочное разнотравье. Зимой в питании беляка преобладает кора осины, ивы, лиственницы и других мягких пород, а также молодые побеги деревьев и кустарников. Осенью, когда снег неглубок, он охотно посещает огороды и поля, кормясь всходами озимых. Нор, как все зайцы, не роет, и зайчата в связи с этим рождаются хорошо развитыми и зрячими; они покрыты густой шерстью и способны бегать в первый же день. Тотчас же после рождения, насосавшись материнского молока, зайчата разбегаются и прячутся в траве, но за самкой не ходят. Зайчиха на следующий день отыскивает зайчат и кормит их; так продолжается в течение недели. Примерно через 8—9 дней зайчата начинают есть траву.

Самка беляка приносит детенышей 2 раза в год; на юге иногда бывает три помета. Первый гон у беляка происходит в марте. Беременность длится около 50 дней. После рождения первых зайчат происходит новое спаривание, и второй помет появляется обычно в конце июля. В помете 3—10, чаще 4—5 детенышей.

Численность беляка, особенно на севере ареала, сильно колеблется. Отмечается большая смертность от эпизоотии и глистных инвазий, особенно в дождливые и холодные годы. В тундре наблюдаются регулярные сезонные переселения беляков. Осенью, обычно в сентябре, зайцы-беляки кочуют на юг стадами по 15—20 и более зверьков. Весной появляются в мае. Линяют они дважды в год. Весенняя линька начинается в марте и заканчивается в мае. Осенняя линька начинается в конце августа и заканчивается в ноябре. Беляк имеет большое промысловое значение.

Заяц-русак. Хвост длиннее, клиновидной формы, сверху черный или черноватый; уши заходят за кончик носа. Общая окраска летом желтовато-палево-рыжая с черной рябью. Зимой мех у зайца-русака не бывает чисто-белым: на юге окраска зимой и летом одинаковая, на севере — остается по хребту ремень темноокра-шенных волос.

Распространен заяц-русак в южных и средних областях европейской части России, на Кавказе, Закавказье, в Северо-Западном Казахстане, на юге Западной и Средней Сибири. Расселяясь на север и на восток, русак дошел до Архангельска, Перми, Екатеринбурга, Ишима, Омска. Кроме того, этот вид успешно акклиматизирован в ряде областей Восточной Сибири (Иркутской, Читинской), Алтайском крае и в Казахстане.

Русак — типичный обитатель открытых пространств, избегающий хвойных лесов. В лиственных и смешанных лесах обычно встречается на опушках, а в некоторых случаях, на юго-западе,— и в глубине лесов. Часто, особенно зимой, он держится вблизи селений, нередко кормясь озимыми, на огородах и в садах. На жировку заяц-русак, как правило, выходит с рассветом, кормится, пока есть обильная роса, затем вновь встает с лежки уже после заката солнца. Кормится он почти исключительно травянистыми растениями, предпочитая злаки и бобовые. Зимой может объедать кору деревьев и кустарников, в том числе плодовых и ягодных, чем причиняет заметный вред садоводству.

Размножается русак два, а на юге до четырех раз в год. В центральных областях период размножения захватывает март—август; на юге беременные зайчихи могут встречаться круглый год, но основная масса зверьков размножается с февраля по август. Беременность длится 45—48 дней. Рождается 2—4 (до 6) детенышей. Вес новорожденных зайчат около 100 г, они покрыты густым мехом. Растут зайчата быстро и через неделю начинают щипать траву, постепенно переходя на корм взрослых.

Численность зайца-русака подвержена резким колебаниям. Падение численности поголовья обусловлено весенними заморозками, губящими молодняк, различными заболеваниями, усиливающимися при дождливом лете, ранней осени или при многоснежной зиме.

Заяц-толай, заяц-песчаник. Мелкие зайцы с длинными, как у русака, ушами (длина тела 40—55 см, вес 1,5—2,5 кг) и темной отметиной на верхней поверхности хвоста. На наружном крае ушей, в отличие от русака, нет темной каймы. В остальном окраска сходна с окраской меха русака, но светлее и без пестроты. На зиму не белеют.

Заяц-толай распространен в Забайкалье, заяц-песчаник — в Средней Азии и Казахстане.

Обитают эти виды зайцев в зарослях кустарников на склонах гор, где в качестве убежища нередко используют норы сурков; а также в бугристых песках, поросших тамариксом, саксаулом и караганой.

Особенно охотно они поселяются в тугаях и кустарниковых зарослях на берегах рек. Летом кормятся травянистой растительностью, а зимой, как и заяц-беляк, ветвями кустарников и корой.

Толай и песчаник дают три помета в год с марта—апреля по август—сентябрь. Беременность длится 45—48 дней. В каждом помете бывает по 2—8 зайчат, при этом первый помет меньше двух других. Численность этих зайцев резко меняется по годам и зависит от смертности зверьков в результате эпизоотии, туляремии и других инфекций. Весенняя линька начинается в марте, осенняя заканчивается в октябре—ноябре.

Мелкий заяц (длина тела 42—52 см, вес 1,6—2,5 кг) с относительно короткими, двухцветными с тыльной стороны ушами и короткими ногами. Верхняя поверхность хвоста полностью черная. Окраска верха тела темная ржаво-коричневая, грудь и бока желтовато-рыжие, низ белый. Окраска по сезонам не меняется.

***
Охота на зайца по первозимью.
По первозимью как русаки, так и беляки жируют исключительно по озимям и здесь же следует отыскивать их следы. По мере того, как увеличивается глубина снега, озимь зайцами оставляется, так как раскапывание ее делается для них затруднительным. Беляки окончательно переселяются в лес, кормятся корой и прутьями и тропить их уже не стоит. Русаки же приближаются для жировки к жилью, огородам, садам или кормятся на пригорках, где снег сметен ветром, и вообще, как зверь степной, ложатся в открытых местах. Следовательно, при глубоком снеге охотнику надо на лыжах объезжать огороды, сады, ходить по проезжим дорогам, на которых точно так же часто встречаются малики.

Найдя малик, охотник определяет его направление и идет по нему, стороной, стараясь его не затаптывать. Куда шел заяц, видно из отпечатка когтей или пальцев, а большей частью из взаимного расстояния отдельных прыжков. Если следы (концевые) приведут к месту жировки, то разбирать там путаницу всех заячьих следов нет необходимости. Нужно обходить жировку кругом по границе и считать входы и выходы. Выходной след прямой с крупными, энергичными прыжками. Если нет лишнего выхода - заяц лежит тут, в месте жировки, что, впрочем, бывает довольно редко. Отыскав же выход, охотник продвигается по выходному следу и может быть приведен им к новым местам жировки или к петлям и двойкам, указывающим близость заячьего логова.

Встретив петлю, необходимо ее выкружить; но если есть уверенность, что пересекший след принадлежит тому же зайцу, то надо круто свернуть по новому направлению, чем выигрывается очень много дорогого времени и сокращается путь. На первой петле охотник должен принять все меры предосторожности: взвести курки ружья, оставить скрипящие лыжи, опустить воротник, поднять наушники шапки, чтобы лучше было слышно.

Встретив двойку, надо непременно остановиться и старательно оглядеть все окружающие предметы, неровности и кустики. В большинстве случаев русак лежит где-нибудь поблизости. При хорошем зрении и навыке можно увидеть зайца на логове; опытным охотникам это удается почти всегда и они бьют зайца лежачего.

Если же логово находится на большом расстоянии, то лучше идти как бы мимо, чтобы, поравнявшись, быть от него на расстоянии ружейного выстрела; если заяц продолжает лежать, то круто поворачивают прямо на него. При этом не будет лишним иметь в виду, что заяц всегда ложится головой против ветра, даже при слабом течении воздуха.

Когда с двойки нельзя увидеть зайца или место его лежки, тогда, оставив в стороне скидку, надо осторожно обходить кругом, оставаясь в готовности к выстрелу. Иногда, при мягком снеге, заяц лежит так крепко, что заставляет сделать другой, совсем небольшой круг. При образовавшихся снежных наносах к межам, рытвинам и водомоинам русаки очень любят делать логово в таких задувах, вырывая его в снегу. Место логова можно определить по горке снега, насыпанной русаком, или по темному цвету отверстия норы, но не всегда можно быть уверенным, что заяц лежит именно здесь, так как он часто, прежде чем заляжет, роется в нескольких местах. В таких случаях зайцы лежат всегда очень крепко.

После выстрела, если заяц бежит, надо последить его на расстоянии 150-200 шагов для того, чтобы убедиться, не ранен ли он. Признаки раны иногда очевидны, но рана может быть легкой и в таком случае лучше оставить зайца на время в покое. При очевидном промахе надо немедленно отыскивать свежий след; гонный заяц, не отлежавшись, никогда на выстрел не подпустит, даже если и не был стрелян до этого.

Признаком раны служит прежде всего всякая неправильность гонного следа, если бы даже не было видно крови, которая часто показывается уже когда заяц пробежит с сотню и более метров. При отбитых передней или задней ногах их не будет доставать на следу. Без одной передней заяц бежит, как здоровый, очень далеко. Точно так же признаком раны служат необычные движения зайца на бегу, например, когда он после выстрела покачнется или поскользнется, оступится, станет трясти ушами и головой.

Это простейший случай схождения малика, когда малик тянется непрерывно и не пересекается дорогами и следами других зайцев, что бывает сравнительно редко. Чаще всего малик прерывается уезженными дорогами и заяц некоторое время бежит дорогой, делает по ней двойку и скидывается в сторону. Поэтому прежде всего надо определить, в какую сторону пошел по дороге заяц.

Если это не удалось, то охотник идет сначала в одну сторону, внимательно глядя направо и налево, чтобы не пропустить скидки. Пройдя в одном направлении до 100 метров и не встречая ни скидки, ни концевых следов в сторону, надо вернуться и также внимательно пройти по дороге в противоположном направлении. Выслеживание еще более усложняется, если заяц выйдет на дорогу недалеко от пересечения ее другой дорогой.

Впрочем, следует заметить, что русак редко идет по уезженной дороге совершенно ничем не развлекаясь. Главным образом развлекают его вешки, расставленные по краям дороги, и к ним он охотно сворачивает с твердого бесследного полотна, оставляя следы.

При пересечении сходимого малика другим маликом, если есть хоть малейшее сомнение в том, что это пересечение петли, сделанной тем же зайцем, лучше идти в прежнем направлении, так как весьма возможно, что эти пересекающие следы принадлежат другому зайцу, да еще в самом начале его ночных похождений. При большом количестве зайцев в окрестности и запутанности маликов надо только придерживаться следа, а не вертеться в этой путанице, направляясь к таким сторонам окрестности, где русаки более всего любят ложиться. Тут надо обращать внимание только на двойки со скидками.

Длина маликов весьма различна и зависит, главным образом, от продолжительности выпадения снега и его глубины, температуры ночного воздуха, большей или меньшей темноты. В лунные, морозные ночи русак бегает много и след найти очень легко, но схождение малика потребует много времени и сил. В безлунную ночь малики бывают короче; длина их укорачивается выпадением снега с вечера и чем дольше идет снег, т. е. чем длиннее будет пороша, тем меньше вероятность быстро найти след.

В глубокие и мелкие пороши все перемещения зайца ограничиваются пространством одной-двух десятин. В такие пороши ходьба утомительна, но зато русаки неохотно оставляют логово и вскакивают очень близко. Если есть возможность, то лучше всего с первозимья разыскивать следы или в легких розвальнях, или верхом на лошади, тем более, что тогда русак подпускает гораздо ближе. Позднее, особенно в январе, необходимы уже лыжи.

В очень долгие, запутанные пороши выгоднее ходить только по тем местам, где русаки особенно любят ложиться, и обращать внимание только на двойки со скидками. Для этого требуется знание местности, обкладывание известных ее районов и счет входов и выходов по границе делаемого круга. Удобнее всего делать такие оклады для небольших отъемов или плодовых садов. Лишний вход всегда доказывает, что в окладе лежит по меньшей мере один заяц. Может, конечно, случиться, что прошедшей ночью один или несколько зайцев залегли в саду или отъеме, не выходя из него. Следовательно, одинаковое число входных и выходных следов не всегда служит доказательством отсутствия зайцев в кругу. Поэтому, когда задуман оклад к утру, полезно накануне выгнать всех русаков из предполагаемого оклада.

Падение ночью снега и отчасти поземка, т. е. низовый занос, значительно способствуют определению большей или меньшей свежести следа, так как старые следы от прошедшей ночи совершенно закрываются, а также запорашиваются и новые следы, сделанные зайцем вначале. Таким образом, охотнику выгоднее выбирать следы, недавно сделанные зайцем, и даже переменять сходимый малик на другой более свежий, если таковой попадется на пути. Относительная свежесть следов, конечно, определяется только сравнением, поэтому, во время падения снега ночью, многие предусмотрительные охотники выпускают во двор два или три раза собаку или кошку.

В удаче охоты за русаком по пороше, в одиночку, весьма важную роль играет "подход", т. е. возможность подойти на выстрел к находящемуся в логове русаку. Этот подход прямо зависит от большего или меньшего шума, производимого при ходьбе, а также от места нахождения логова. В жесткую порошу одному нечего и пробовать сходить малик; ни один русак не подпустит ближе 50 метров. В густых зарослях подход также невозможен, даже при мягкой пороше, и заяц уходит безнаказанно, укрываемый деревьями и сучьями. Подход делается невозможным и тогда, когда на снегу образуется корка, часто остающаяся на всю зиму. Даже при покрывающем снеге корка трещит, сильно продавливаясь.

При неглубоком снеге, недостаточном для вырывания в нем углубления, матерые русаки ложатся под межками или на взметах, реже по кустикам и мозжухам, где преимущественно они и держатся. С углублением снега и в особенности с образованием снеговых наносов и удулов все русаки, и прибылые и матерые, очень охотно ложатся в таких удулах по рытвинам, водомоинам, лощинам, в оврагах, в канавах, ограничивающих поле и усадьбы по растущим на поле кустикам, к которым всегда придувает много снега.

Кроме того русак ложится в садах, реже под сараями, в поленицах дров или в огородных заборах, около которых растет крапива и прочая сорная трава. Для того чтобы вырыть норку в снегу, зайцу достаточно нескольких секунд. Гонный русак, однако, не сразу ложится, а сначала довольно долго сидит настороже, прислушиваясь, затем понемногу прижимается к земле.

Необходимо заметить, что на охоту за русаком надо выходить как можно раньше, еще затемно, так чтобы быть на месте на рассвете, как только появляется возможность различить следы. Зимний день очень короток, кроме того, не говоря уже о конкурентах, среди дня малик часто заносится поземкой.

По первозимью, как сказано, зайцы жируют исключительно на озимях, а потому искать их малики надо около озимых полей; ложатся они, за редкими исключениями, недалеко. Лучше всего намечать свой маршрут таким образом, чтобы переходы от одного озимого поля к другому были бы по возможности короче, чтобы при этих переходах не возвращаться уже пройденным местом.

Лучше всего идти вдоль края озимей, а если местность этому не препятствует, то в сотне шагов от этого края, так как в зайчистых местах край озими бывает совершенно истоптан зайцами за ночь. Идя таким образом, охотник должен осматривать встречающиеся ему малики: если малик идет от озимей,- это значит, что заяц пошел на лежку, и охотник идет его сходить, как было описано выше, не затаптывая малика.

Сойдя и убив зайца, охотник возвращается назад и продолжает свой путь вдоль озимей, пропуская малики, идущие к озимям и сходя идущих от озимей. Позднее, когда лягут глубокие снега, беляки отправляются в лес, а русаки - к жилью, ходьба без лыж становится уже затруднительной или даже невозможной. Поэтому охотник должен ходить дорогами, которыми русаки и совершают преимущественно свои переходы, везя за собой лыжи на веревочке.

Источник:
РУСОХОД

Где и когда искать зайца-беляка

     
  Где и когда искать зайца-беляка.
Ландшафт Средней России отличается большой дробностью, или, как говорят, мозаичностью. Даже в более северных ее областях редко теперь встретишь сплошные леса, не прерываемые каким-нибудь строительством, вырубками, не пронизанные дорогами и высоковольтными линиями.

Чем сильнее разрежен вырубками и гарями старый лес и чем гуще поднялся березнячок на месте бывших лесозаготовок, тем увереннее чувствует себя этот зверь, тем обеспеченнее протекает его жизнь. Действительно, незачем долго бегать, чтобы из частого осинника попасть на поле, нежно зеленеющее по весне озимыми или, наоборот, заколдобившееся осенью капустными кочерыжками или недоубранными корнеплодами. А после жировки - недалеко и до молодого непролазного ельника под зашитой старого леса, где вволю можно отоспаться. Или до удобной в стратегическом плане буреломистой опушки - и обзор отличный, и тылы прикрыты.

Будучи по своей природе лесным зверьком, наш среднеевропейский беляк не чуждается и открытых угодий, так как в этой широтной зоне ему не приходится конкурировать с довольно малочисленным здесь русаком (который в южных областях вынуждает беляка более строго придерживаться леса). И чем севернее обитает заяц-беляк, тем свободнее чувствует он себя в открытых стациях, где ведет себя порою совсем по-русачьи, используя поля, луговины, всякие пустыри на месте брошенных деревень не только в качестве жировочных участков, но и для дневок. Некоторые зайцы обживаются на них солидно, устраивая себе под зашитой какой-нибудь коряги или в бурьяне довольно глубокие норы многоразового использования (как можно судить по утрамбованному земляному полу и округлому обтертому лазу). В период размножения открытые стации, по-видимому, предоставляют одновременно корм и убежище и для подросшего молодняка.

При таком близком соседстве кормовых и защитных участков среднерусский беляк вполне имеет возможность вести оседлый образ жизни, совершая лишь по необходимости недальние перекочевки. Поэтому так называемое "сезонное перераспределение зайца-беляка" в наших краях понятие довольно условное (в отличие от свойственных, например, тундровому беляку массовых сезонных миграций в поисках корма). Охотнику, которому заяц бывает интересен, главным образом с октября по январь, все же полезно знать некоторые календарные особенности поведения в бесснежный период года его будущего трофея, так как, несмотря на очевидную круглогодичную оседлость, хорошо зная и, по времени года, используя разнообразные преимущества своих владений, заяц перебирается, в конце концов, именно туда, где ждет его роковая встреча...

А начинается основное сезонное переселение с весны, с апреля-мая, из глухих, еще заваленных снегом ельников, осоково-травянистых болот, приречных ивняков и низменных осинничков. Именно здесь с нового года питался беляк вечнозеленым черничником в усыпанных хвоей шатрах под лапами старых елей, жухлыми болотными травами, горькими ветками ив и осин. Покидает заяц зимние насиженные места обитания, сильно обстриженные, засыпанные пометом, надо думать, без сожаления. Жадно ищет он по открытым участкам, на прогретых солнцем лесных полянах, опушках, лугах, освободившейся от снега озими молодой травы! Тут он часто забывает об осторожности; дорвавшись до свежатинки, пасется, не поднимая головы. В холмистой местности иногда даже в светлое время суток можно наблюдать сразу по нескольку (до десятка) зайцев, хорошо различимых на фоне зеленеющих склонов с южной экспозицией - зверьки жируют вовсю, иногда прерываясь для игры. Гоняются друг за другом, еще невылинявшие, в пегих клочковатых мехах.

Немалое значение в эти месяцы имеет и необходимость поиска беременными зайчихами мест, пригодных для производства на свет первого, весеннего, выводка. Чтобы и не очень открытыми были, но в то же время сухими и прогретыми. Очень подходящими, по-видимому, считаются берега лесных речек. Они уже вскрылись, но еще не выхолят из берегов. На том берегу, который под солнцем, чаше всего удается найти новорожденных зайчат, затаившихся в сухой прошлогодней траве.

Летом, в июне - июле, когда травы грубеют и подсыхают, зайцы приступают к следующему сезонному распределению. Оно совершается более незаметно и постепенно, чем весеннее. До него зайцам уже привелось спасаться из приречных ивняков от разлива, уходить с "задышавших" болот. Многим пришлось спасать свою жизнь в половодье, отсиживаясь на островках или вплавь преодолевая водную преграду к твердой земле. Было не до выбора новых угодий. Но вода спала. В зависимости от влажности лета некоторые зверьки возвращаются в свои весенние угодья, часть же непременно переходит жировать на разнотравье лиственных молодняков и спелых насаждений, в прибрежные заросли, сырые луга, осоковые болота, на лесные просеки - во всевозможные сохранившие влажность и свежую травянистую растительность стации. В сырой, дождливый сезон зайцы, наоборот, предпочитают более возвышенные, холмистые угодья. По-видимому, ложатся зайцы неподалеку от своих жировочных участков: под густую елочку, за древним рухнувшим стволом. Корма везде много, убежищ -тоже. Поэтому летнее распределение зайца-беляка по угодьям самое равномерное, и любители "тихой охоты" - грибники -могут встретиться с ним повсюду, кроме, может быть, "пустых" для него боров-брусничников и сухих гарей.

В это время года ничто не вынуждает зайцев собираться на одном жировочном участке, разве что крайняя засуха.

Правда, в охотно посещаемом ими культурном ландшафте - на полях и коллективных огородах - в иные ночи можно видеть сцены, очень сходные с теми, ранневесенними, на молодой травке.

В этих летних местах обитания беляки остаются до глубокой осени, до установления постоянного снежного покрова.
Снег сразу заставляет зайца переменить свои летние сибаритские привычки. Во-первых, в начале зимы всегда случается опасное несоответствие еще неустоявшегося снежного покрова со сроками осенней линьки беляка. То он, еще совсем бурый, хорошо смотрится на фоне ранней пороши, то уж совсем скандально белеет издали в затянувшуюся чернотропную пору. Поневоле приходится соблюдать более скрытный образ жизни, тщательнее выбирать дневки, не слишком углубляться в открытые угодья, где еще вполне можно бы неплохо жировать.

Во-вторых, незачем без необходимости оставлять за собой предательский след через все поле - на него повадилась мышковать лисица. Не стоит привлекать ее внимания и вообще ничьего. Вероятно, в силу этих соображений заяц-беляк ограничивает свой жизненный круг хорошо защищенными местами обитания: спелыми смешанными лесами с густым подростом, ельниками с травяными полянками, болотцами и непролазными для врага зарастающими вырубками - и стол, и дом. Вот из этого дома и вытуривают зайца нестомчивые, вязкие, паратые гончие...

Тем зайцам, которым повезет пережить охотничий сезон, предстоит встреча с настоящей зимой, с ее глубокоснежьем, морозами, метелью, настом и в некоторые годы - бескормицей.

С установившимся снежным покровом и завершенной линькой беляк делается смелее: опять частит на поля, жирует на вялых травах, на озимых, на неубранных подмороженных овощах. Лежку все же выбирает в хорошо защищенных угодьях, иногда довольно удаленных от места жировки. Часто по пути на дневку он демонстрирует все свои классические хитрости по запутыванию следа: двойки, сметки.

Если зима выдалась малоснежная, да еще в сочетании с мягкой погодой, то такой образ жизни продолжается долго - до снегопадов или до образования крепкого наста. Никак нельзя недооценивать значение наста в зимней жизни зайца-беляка! Чрезмерное смерзание верхнего слоя снега, облегчая перемещение, в остальном крайне неблагоприятно для животных. Препятствуя раскапыванию снега, крепкий наст надежно сохраняет от беляка часть его кормовых ресурсов и не позволяет устроить хорошего укрытая. Поскольку наст и его крайнее состояние - ледяная корка - образуются в малоснежные, с сильными температурными перепадами ветреные зимы, то его появление обычно сочетается с отсутствием кухты, пригибающей тонкие ветки деревьев, что грозит зайцам голодом и с этой стороны. В поисках пищи зверьки широко разбегаются по угодьям, понемногу жируя в каждом из них - даже в так называемых "проходных стациях" (борах, свежих вырубках).

Ветреная погода уже сама по себе - причина неохотного посещения зайцами открытых мест, несмотря на их хорошую проходимость и доступность корма. В ветер зайцы держатся в защищенных от него угодьях, в основном в ельниках и старых смешанных лесах. Тут и наст не такой плотный и сплошной, пробиваются кустарнички.

Тяжело приходится беляку и в зимы с глубоким и рыхлым снежным покровом. Такой снег сразу "глушит" активность зайцев во всех стациях, лишая их возможности выбора кормовой базы и нередко удерживая их в многодневном плену. Несмотря на свои широкие "лыжи", беляки при попытке сменить обстановку проваливаются по уши и выбиваются из сил. Иногда такие условия приводят к скоплению беляков в двух-трех пригодных для перемещения и жировки стациях. В случае более вязкого снега очень выручает пленников тяжелая кухта, облегчающая доступ к веточному корму. Даже при некотором облегчении передвижения в многоснежные, но влажные зимы зайцы круглосуточно держатся в молодом лиственном лесу, зарастающих вырубках и, конечно, в пойменных ивняках при их наличии. Лежки в других, более защищенных стациях устраивают только при условии их близкого соседства.

Температурные условия зимы наиболее непосредственно воздействуют на зайцев в ее начале, то есть в самый охотничий сезон. Затянувшийся чернотроп, хотя и имеет определенное отрицательное значение, демаскируя вылинявших беляков, дает им шанс продленного использования травянистого корма. Позже температурный режим сказывается на благополучии беляков почти исключительно через доступность корма и возможность передвижения. К сожалению, оба этих фактора часто находятся во взаимном противодействии.

Но вот и март! Разгар заячьих свадеб - беготни, драк. Плотность снега еще раз проявляет свое значение для зайца-беляка: от него зависит возможность широкого и беспрепятственного поиска пары. В этот месяц то и дело встречаешь на утоптанных полянках следы заячьих сборищ. Но свадьбы свадьбами, а жирует и тем более отдыхает беляк все в тех же стациях, куда загнала его зима: в смешанных молодняках, болотно-травянистых ельниках, приречных ивняках, и, по доступности, выходит на озимые и на те же овощные поля с недогрызенными остатками. Круг замкнулся - до следующего весеннего переселения.

Что следовало бы к этому добавить? Многое. Во-первых, то, что для каждого зайца закон не писан и даже очень можно вытропить своего беляка до лежки в самом вроде бы неподходящем по сезону месте. А ему оно почему-то подошло. Если успех от этой встречи достанется вам, следовательно, со стороны зайца все-таки была допущена фатальная ошибка.

Во-вторых. Большие нарушения в изложенную выше более или менее стройную картину вносит численность зайца в данном году. Чем зайца больше, тем равномернее его распределение по территории, тем шире используются все пригодные корма. И тем тяжелее складывается ситуация в случае выпадения глубокого рыхлого снега: зверьки в чрезмерных количествах скапливаются в еще доступных местах жировок, где вынуждены отсиживаться иногда неделями, выедая даже молодые деревца до последнего стволика. Конечно, такое неудачное сочетание высокой численности и непроходимого снега сильно подрывает кормовые ресурсы беляка и истощает самих зверьков, являясь важной причиной их повышенной гибели зимой. Если такие снега выпали уже в декабре, то собак придется оставить дома, да и тропление вряд ли получится из-за очень короткого следа, а то и его отсутствия. Остается отправляться прямо в заячью крепость и вытаптывать обитателей лыжами - бери беднягу голыми руками. Только невеселое это дело, неспортивное.

Наоборот, в "незаячьи" годы низкая численность беляка сопровождается неравномерностью его распределения по угодьям даже при условии хорошей "проходимости" снега. По мере сокращения численности зайцев обнаруживается возрастающее стремление скапливаться в определенных местах обитания.

Надо сказать, что такие "пятна" повышенного заселения выявляются и в годы обилия беляка при его, как было сказано, достаточно равномерном расселении по территории. Но в годы депрессии заячьего поголовья такие участки приобретают значение уже так называемых "очагов переживания". Они, как правило, всегда отличаются какими-нибудь очень благоприятными для зайца-беляка особенностями. Повышенная плотность их заселения может наблюдаться в течение многих лет подряд. Территория такого очага повышенной численности, особенно многолетнего, обычно достаточно обширна и включает несколько участков, удачно сочетающихся по кормовым и защитным качествам (некоторые перелески, опушки, угодья с изрезанным холмистым или. наоборот, овражистым рельефом). Сочетание бывает настолько удачным, что обратное влияние плотности заячьего населения на здешние кормовые ресурсы если и имеется, то проявляется весьма постепенно. Так, в годы высокой численности зайца (которая в европейской части России не достигает катастрофических размеров) имеющиеся в "очаге" запасы корма выедаются выборочно, а не сплошняком, в нормальных, конечно, метеорологических условиях. В пору его низкой численности растительность здесь успевает полностью восстановиться, так что этот источник питания сохраняет свое значение в течение многих лет и не раз. должно быть, выручал косых в лихую годину.

Несмотря на повышенное внимание охотников к таким местам постоянной или временной концентрации зайцев и усиленного их посещения, "очаги" обычно пополняются зайцами из соседних угодий до тех пор, пока, в конце концов, не утрачивают своих преимуществ в результате изменения естественных условий. Иногда такие изменения, особенно внезапные, даже вызывают местную гибель зайцев. Так, излюбленные ими припойменные ивняки, зимой привлекающие большое число зверьков, в иную весну быстро оказываются затопленными, что особенно чувствительно сказывается на заячьей популяции в пору появления тут выводков.

И все же случаются зимы, когда и в "очагах переживания" переживать, вроде, некому. Пустое место, хотя и самое "заячье". То ли все-таки переселились зверьки, то ли совсем вымерли - ни следочка. Тут следует еще учесть, что низкая численность беляка, как правило, сопровождается еще и повышенной осторожностью, скрытностью поведения. Тогда малика месяцами не увидишь, да и собаки возвращаются из полаза очень сконфуженные. Не охотничьи такие годы, не стоит и ноги бить.

Татьяна Томилова
Природа и Охота, №1, зима 1999

Охота на зайца. Часть 1.

     
 

Охота на зайца. Часть 1.

 

Зайцы — кто их не знает? Кому не знаком их длинноухий, куцехвостый облик? Кто, хоть немного живший на лоне природы, не вздрагивал от стремительного прыжка выскочившего из-под ног "косого"? Кому не случалось рассматривать их какие-то простодушно откровенные следы на снегу или следить ночью из машины за удирающим в свете фар зверьком? Таких людей найдется немного — зайца знают все. Хотя охота на этих робких грызунов как-то не соответствует гордому названию "зверовая".

В Росии обитают 4 вида зайцев: исконный обитатель леса — заяц - беляк, житель открытых степных и полевых ландшафтов — заяц - русак, заселяющий пустынные и полупустынные угодья юга страны — заяц - талай и, наконец, манджурский заяц, обитающий в лесных угодьях Дальнего Востока. По широте распространения, обилию и охотничьей значимости первенствуют несомненно два первые вида. Охота на них начинается осенью, примерно, с октября, если, конечно, органы управления охотничьим хозяйством не измыслят повод для задержки ее открытия до ноября. Она может проводиться многими способами, но нужно сразу сказать, что тот из них, который наиболее распространен в странах Европы, а именно охота загоном, у нас как правило, малоэффективен. В наших достаточно суровых климатических условиях численность зайцев редко достигает того уровня, который необходим, чтобы загонная охота была оживленной, веселой и добычливой. Одно дело, когда с сотни гектаров можно выгнать несколько десятков зайцев и совсем иное — когда на этой площади имеется всего 1—2 зверька. Стоит ли ради этого "огород городить" — собирать загонщиков, расставлять стрелков и вообще осуществлять всю достаточно трудоемкую процедуру загона? Только в отдельные годы, в отдельных районах при, так называемых, "пиках" заячьей численности — этот способ охоты дает хорошие результаты и тогда он используется. Обычно же на зайцев мы охотимся с гончими собаками или с подхода, отыскивая зверьков там, где они имеют обыкновение ложиться на дневной отдых, либо вытрапливая их по следам, при наличии снега, иногда подкарауливая их в местах ночных жировок.

Вне всякого сомнения, наиболее интересной и волнующей является стрельба зайцев из-под гончей собаки. Участие собаки, ее "работа" наполняют охоту каким-то особым эмоциональным содержанием, дополнительными ощущениями и украшают ее.

Я весьма скептически отношусь к рассказам о том, как охотник, вырвавшись из духоты городской жизни, преодолев все превратности и муки дальней дороги, добравшись, наконец, до глухариного тока или шалаша на весеннем разливе и уже "посадив на мушку" поющего мошника или подсевшего к подсадной селезня, вдруг опускает ружье шепча:— "Нет! Ты слишком прекрасен, чтобы тебя убивать! Живи, люби и помни о том, каким бывает истинный охотник!

А вот записному гончатнику, который скажет, что не стал стрелять замеченного на лежке зайца, чтобы послушать, как его погоняют собаки, я поверю. Поверю, зная, что для страстного любителя звуки хорошего гона бесконечно драгоценнее убитого зверька. Трудно сказать — в чем завораживающая сила этих звуков. Многие связывают ее с красотой тембра и общей музыкальностью голосов гончих собак и во многом они правы — лай кровной гончей совершенно не похож на брехание и тявканье остальных представителей собачьего племени. Но мне все же кажется, что дело не только в этом, а в той неимоверной, яростной, всепоглощающей страсти, которая звучит в голосах побудивших зверя и идущих по его горячему следу гонцов. Она заражает, она, словно, приобщает нас к азарту погони, жажде преследования, к той борьбе, где стремлению догнать и схватить противостоят быстрота ног и всяческие хитрости, порожденные желанием спастись. Чем азартнее (а не музыкальнее) гон, тем больше он нас волнует, доводя порой до полного самозабвения и экстаза.

Среди охотников-дилетантов бытует в высшей степени нелепое убеждение, что гончая собака или собаки "нагоняют" зверей на охотника. После окончания охоты нередко доводится услышать, как некто огорченный неудачей сетует и возмущается:

- "Дрянь у вас собаки! Видели ведь, что я на этой полянке стою, два с лишним часа гоняли, а на меня так и не выгнали. И на черта таких держать?!"

Винить здесь собак глупо. Гончая идет по следу зверя и никак не может изменить направление его хода. Охотник сам должен угадать или подметить, где имеется наибольшая вероятность перехватить спасающегося от собаки зайца и получить возможность для выстрела по нему. В этом то и заключается залог успеха.

Зайцы под гоном почти всегда ходят по угодьям кругами. Эти круги, а вернее, неправильные замкнутые линии имеют зачастую довольно затейливую конфигурацию. Зверек бежит не просто "куда глаза глядят", а по совершенно определенным участкам полей или леса, там, где ему легче идти или где он надеется скорее отделаться от преследования собаки. Видимо, у каждого зверька есть в угодьях свои "тракты", так как каждый заяц ходит под гоном по-своему. Но эти пути отдельных зверьков нередко пересекаются или сходятся в каких-то местах. Где бы данном районе не были подняты зайцы, каждый из них обязательно и не раз пройдет такими излюбленными "лазами". По характеру эти места могут быть очень различны: перекресток дорог или просек, перемычка, соединяющая два участка чащи, опушка, пролом в изгороди, бровка канавы, мостик через ручей и т. д. Кроме того, заяц то и дело возвращается к своей лежке, т. е. к месту, где он был поднят. Круговой ход зайца нередко перемежается прямыми переходами из одного массива угодий в другой и обратно.

Заяц-русак обычно ходит очень широко. От места подъема он может уйти на несколько километров, так что даже звучный голос гончей потеряется вдали. Он может закатить по угодьям круг в два-три километра диаметром и к лежке выйдет не скоро. При этом пойдет он чаще всего полями, дорогами, межами и бровками канав, а зайдя в лес, будет придерживаться редин, полян и широких просек.

Совершенно иное дело — беляк. Он ходит обычно на очень малых кругах и обязательно старается пролезть самым крепким местом. Чаща молодняка, лес с густым подростом и подлеском, сухое или промерзшее болото с ивняком и высокой некосью, захламленная заросшая вырубка — вот излюбленные места его хода. Поляну всегда беляк перейдет там, где она всего уже, из одного массива чащи в другой переберется там, где они ближе всего сходятся, по просеке или лесной дороге если и пробежит, то немного, а чаще всего их только пересекает.

Руководствуясь этими особенностями поведения зайцев, следует выбирать место под гоном. Долго охотясь с гончими в одном и том же районе быстро удается выяснить места постоянных заячьих переходов. В новых же местах приходится выбирать лаз сообразуясь только с характером местности, знанием заячьих повадок и направлением гона.

Охотясь с гончими, многие, особенно молодые охотники, делают одну и ту же ошибку — они слишком много передвигаются по угодьям, стараясь перехватить зайца. Чуть только отдалится голос собаки и они уже оставляют выбранный лаз и мчатся туда, откуда доносится гон. При этом они забывают, что заяц идет на много впереди собаки и мы, стараясь быть как можно ближе к последней, чаще всего попадаем туда, где он уже прошел. Кроме того, заяц всегда услышит спешащего ему на перехват человека и отвернет в сторону, избегая опасной встречи. Таким образом, постоянно перебегая с места на место и чуть ли не по пятам гоняясь за гончей, наверное ничего не убьешь; Мало того, на коллективных охотах таким поведением обязательно помешаешь товарищам. Беготня под гончими сбивает зайца с выбранного им хода, он начинает ходить прямиком, уходит далеко и дождаться его даже на верном лазу становится трудно.

Первое, что следует сделать, услышав начавшийся гон, это постараться как можно точнее определить место, где зверек был поднят. Как уже говорилось, место лежки — самый надежный пункт для ожидания зайца, самый верный лаз. Обычно после первого круга зверек сюда возвращается, чтобы сдвоить и запутать след. Иногда он приходит к лежке не сразу, а после двух, трех или большего числа кругов, но приходит обязательно и попадает под выстрел. Если же место подъема определить не удалось, то нужно по звуку гона постараться определить направление движения зайца и попробовать перехватить его в каком-либо подходящем для его хода месте. Став на лаз, нужно спокойно ждать, соблюдая тишину и относительную неподвижность. Покинуть выбранный пункт есть смысл только в том случае, если по звуку гона слышно, что зверек раз за разом проходит каким-то одним и тем же местом. Перейти туда явно целесообразно. Занимая лаз, следует следить, чтобы кругом открывался достаточно широкий обзор для того, чтобы заметить и стрелять зайца, когда он появится.

Вот те правила поведения охотника на охоте с гончими, в выполнении которых кроется залог удачи при прочих благоприятных условиях, т. е. при хорошей работе собак, наличии в угодьях зверя и благоприятной погоде.

Поднять зайца с лежки, наткнувшись на него или отыскав его по жировочным следам, способны многие собаки, а не только гончие. Гнать зверька какое-то расстояние (иногда очень большое) по следу молча или с голосом могут и лайки, и континентальная легавая, такса и даже некоторые самые обыкновенные дворняжки. Тем не менее, настоящая охота на зайцев из-под собаки возможна только с гончими. Именно последние обладают совершенно специфическими свойствами, необходимыми для этой охоты. Сюда относятся: настойчивое стремление во что бы то ни стало отыскать зверя, неутомимое преследование его по следу, сопровождающееся постоянной отдачей голоса, который у гончей должен быть звучным и доносчивым, умение быстро разобраться во всех уловках, к которым зверь прибегает, чтобы запутать свой след. Если гончая обладает этими основными свойствами, то с ней самый неопытный, начинающий охотник, в конце концов, убьет зайца. Если же собака ищет лениво, преследует зверя недолго, не умеет или не желает отыскивать потерянный след или гонит зверя молча, то убить из-под нее зайца зачастую оказывается непосильно и многоопытным охотникам.

На подъем зайца, даже хорошей собакой, нередко уходит много времени. Особенно это бывает в дни, когда ночные следы зверьков смыты дождем или засыпаны снегом. Заяц на лежке дает мало запаха и собаке его трудно причуять. В этих условиях охотник может помочь собаке побудить косого. Для этого стоит, не жалея себя, пробираться теми, иногда очень не удобными для ходьбы местами, где заяц скорее всего может лежать. При этом полезно покрикивать, трещать валежником или постукивать по стволам деревьев с тем, чтобы напугать зайца и заставить его встать с лежки и дать след.

По черной тропе (пока земля еще не покрыта снегом) для охоты с гончими лучше всего тихие, безветренные, пасмурные дни, когда и земля и прибитый дождями слой опавших листьев мягки, мокры, когда неподвижный воздух наполнен мельчайшими частицами влаги, а серое небо словно опускается на неподвижные вершины оголенных деревьев. В эти дни след зайца более пахуч и дольше сохраняет свой запах. Гончие по мягкой тропе не сбивают ног, а голоса их доносятся к охотнику особенно звучно. Не беда, если даже моросит дождь, но именно мелкий, сеющий словно сквозь сито, не заливающий следов и не смывающий моментально их запаха. То же и после выпадения снега. Гон хорош в сравнительно мягкую тихую погоду, но без снегопада. Хуже всего для охотника сухая или морозная погода, а так же сильный ветер, при котором потерять собак со слуха ничего не стоит. В неблагоприятные для охоты дни с собаками лучше вообще не ходить.

Заяц не крепок на рану, особенно при попадании дроби по его передней части, однако и для него нужно ружье с достаточно резким боем и соответствующие номера дроби. Дело в том, что при стрельбе на большие расстояния, при малой резкости боя ружья или при чрезмерно мелкой дроби, последняя путается, закатывается в густом заячьем пуху и удар ее ослабляется.

С осени зайца можно убить и пятым номером дроби, но к зиме, когда он окончательно вылиняет, лучше всего употреблять дробь 3— 1 номеров (в зависимости от боя ружья). Увидев идущего в ноги зайца, совершенно не нужно стараться напустить его как можно ближе. В десяти - пятнадцати шагах, когда заряд идет пулей, промахнуться очень легко и та точность прицела, которая на тридцать - сорок шагов обеспечила бы верное попадание, здесь оказывается недостаточной. Там и тогда, когда это можно, не только не нужно, но и вредно стараться выстрелить по зайцу на как можно более близком расстоянии. Мало того, что при этом легко дать промах, но если заряд и попадает в зверька, то он его, буквально, продырявит.

Даже в моменты, когда зверек бежит особенно быстро, мчится, как говорят, со всех ног, на расстоянии до пятидесяти шагов никакого особого упреждения при выцеливании брать не нужно. Угонного зайца следует полностью закрывать стволами так, чтобы над мушкой ружья были видны только его уши. Стреляя по встречному зайцу, нужно целиться в кончики его передних лап. Зайцу, проходящему мимо охотника, целиться нужно прямо перед грудью.

Выходить на охоту с гончими лучше пораньше, так, чтобы к рассвету быть уже на месте охоты. В это время собаки еще хорошо чуют запах ночных заячьих следов и им легче по ним отыскивать зверька. В это время есть смысл пускать гончую в поиск прямо с мест предполагаемых заячьих жировок: с озимей, окрайков полей, больших полян и опушек. Только в дни с сильными утренними заморозками имеет смысл задержаться с выходом с тем, чтобы тропа немного отмякла. Когда с гончими охотятся вместе два-три человека, согласованность их действий обычно достигается сама собой. Следует только помнить следующее: не положено стрелять издали по зайцу, хорошо идущему на товарища, не следует, заметив, что кто-то из спутников стал на хорошем лазу, забегать вперед и становиться перед ним, чтобы перехватить возможный выход зверя, совершенно недопустима их стрельба в сторону товарища по охоте или по неясно видимой цели, нельзя даже, увидев зайца, криками и выстрелами наманивать собак, если они в это время гонят. Соблюдение этих правил необходимо всегда.

Если с гончими охотятся компанией, то совершенно необходимо перед охотой выбрать ее руководителя. Ему предоставляется право определять направление движения порсканьем и свистом, подбадривать и направлять собак. Он следит за соблюдением участниками охоты правил поведения и безопасности. На время охоты его распоряжения обязательны для всех ее участников.

Несоблюдение этого правила неизбежно ведет к тому, что из коллективной охоты ничего путного не получается. Либо охотники разбредутся по угодьям и потеряют друг друга, либо кто - нибудь из них отобьется в сторону и увлечет за собой собак, либо беспорядочной беготней под гоном вся стройность и весь правильный ход охоты будут нарушены.

Участники коллективной охоты должны спокойно идти, растянувшись неширокой цепью, в направлении, выбранном ведущим, ориентируясь на его голос. Они обязаны идти молча. Только, если кто-либо из них увидит поднявшегося зайца, он может начать накликать собак, если они в это время не гонят.

С началом гона все участники охоты должны быстро выбрать себе места, где они будут выжидать выхода зверя и без особой надобности с них не уходить.

Убив вышедшего на него зайца, охотнику следует криками "готов" или "дошел" известить товарищей о своей удаче, но до выхода собак с места не сходить. Дело в том, что под выстрел нередко попадает не гонный, а шумовой заяц, и после его отстрела гон продолжается.

После выстрела по зайцу, если последний не убит, нужно внимательно прислушиваться к голосу гончей — не смолкает ли он внезапно. Если это случилось, следует незамедлительно поспешить к месту, где смолкла собака, т. к. очень возможно, что она или заловила подранка, или дошла до павшего после ранения зайца. Торопливость такой проверки — залог того, что вы найдете зайца более или менее целым, а не разорванным в. клочья или, попросту, не съеденным. Полакомиться в отдалении от хозяина зайчатиной гончие обычно большие любители.

Окончание следует.

Ярослав Русанов
Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №10, 2001 г.Охота

 

  • 1
  • 2
Конструктор сайтов
Nethouse