Перевести страницу

Статьи об охоте

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Досье на кабана


Вепрь, секач, одинец - так называют матерого кабана. Еще в стародавние времена одним из самых достойных охотничьих трофеев считался кабан. На Руси называли его вепрь, что означало свирепый. Клыками секачей украшали одежду, и это был признак доблести охотника.


Действительно, кабан - животное, умом не обижен-ное, осторожное, но порой безрассудно храброе, обладающее молниеносной реакцией и поразительной быстротой движений. Все это делает кабана опасным, но интересным и достойным противником.
Кабан, или дикая свинья, имел очень значительный ареал обитания, который охватывал всю Европу от Скан-динавии до Южного Урала. В Азии встречается от Южной Сибири до Забайкалья и Дальнего Востока. Пре-красно приспособился кабан и к тропическим условиям, населяет о-ва Сулавеси, Ява, Суматра, Новая Гвинея и др. Жил он и в Северной Африке (Алжир, Марокко, Египет), но в этих странах практически истреблен. Неудивительно, что при такой обширной географии обитания кабан очень изменчив по пропорциям тела, окраске и имеет более 25 подвидов. А его фантастическая экологическая пластичность позволяет ему жить в самых разнообразных природных зонах. Единственным препятствием, ограничивающим его распространение, является глубина снежного покрова в зимние месяцы. Но давайте рассмотрим наш феномен пластичности вида по порядку.
Немного истории
Человечество очень давно знакомо с кабаном. Так давно, что успел этот зверь попасть в мифы. У скандинавов есть легенда о Вальхалле - огромной и чудесной палате для воинов, павших в битве. Много чудес творится там. Каждый день пируют за огромным столом великие воины-энхерии, призванные Одином в свое небесное войско, и готовят для пира чудесного кабана. И кабан этот огромен, хватает его на всех энхериев, а наутро кабан вновь жив и бежит в небесный лес поесть желудей. Но, видно, осталась на его щетине сажа от котла, потому и зовется он - Сехримнир. В Древней Греции кровожадные вепри мигрируют из мифа в миф. От клыков вепря на охоте погибает прекрасный Адонис. Одним из подвигов Геракла было уничтожение чудовищного эриманфского вепря. Многое еще можно было бы вспомнить, но на этом легендарную деятельность нашего выдающегося парнокопытного мы, пожалуй, закончим. И перейдем к более прозаичным фактам, которые го-ворят о том, что уже в Древнем Египте, Греции и Риме были домашние свиньи, чьим предком, несомненно, является дикий кабан. Эта тесная связь человека и кабана не утратила своей актуальности и в наши дни. Ка-бан по-прежнему является важнейшим охотничьим видом и, в свою очередь, успешно разнообразит свой рацион выращенной человеком сельхозпродукцией, не брезгуя ничем, но предпочитает корнеплоды, кукурузу и бахчевые культуры.
О том, где живет кабан, и что он ест
Кабана вполне можно назвать всеядным животным, следовательно, наличие или отсутствие какого-то вида пищи не является для него лимитирующим фактором; эта особенность значительно расширяет географию его обитания. Главное условие его существования - это наличие мест, где он мог бы укрыться. Для этой цели подходят леса как хвойные, так и широколиственные, болота, горы, вплоть до альпийских лугов, тростниковые заросли по берегам водоемов, даже если эти водоемы расположены в бескрайней степи. В записках топографа и путешественника Рычкова, посетившего в 1771 г. степи северо-западного Казахстана, есть такая запись: «В сих местах находится великое множество диких свиней. Посреди сих камышей находятся различные озера. Самые камыши служат жилищем диким свиньям, коих там необъятное множество завсегда бывает».
Благодаря своей всеядности, кабан легко заменяет недостаток одного корма другим. Так основой питания ка-бана можно назвать корневища, клубни, корни и луковицы различных растений, которые он добывает в течение всего года. Осенью к этому рациону добавляются плоды фруктовых деревьев, орехи, ягоды, семена. В случае большого урожая кабан питается ими и зимой, вырывая их из под снега. В зимний период используется в пищу кора и ветви деревьев, опавшая листва. Весной потребление молодых побегов растений щедро снабжает кабана витаминами. Но кроме этого, он не отказывает себе и в белковой пище, поедая земляных червей, насекомых и их личинок, моллюсков, рыбу, грызунов, яйца и птенцов птиц, пресмыкающихся и земноводных, падаль. В экстренных случаях убивает и поедает более слабых собратьев. Порой кабаны устраивают настоящие охоты на полевок по всем правилам загона. Для этой цели лучше всего подходят скошенные, но еще не вспаханные поля, лесные поляны или пойменные луга. Выстроившись цепью, они планомерно перепа-хивают пятачками землю, вылавливая полевок и поедая их гнезда вместе с детенышами. Кабаны не прочь полакомиться рыбкой. При этом они знают самый простой и надежный способ ее лова - проверить самоловные снасти, оставленные рыбаками. От их набегов часто страдает ондатра, бывает, что до 60% ее хаток уничтожа-ется кабаном, особенно в зимний период. Если удается поймать зазевавшегося хозяина - хорошо, если нет - кабан поживится водорослями, которые ондатра достает со дна водоема. К тому же очень ему нравится плесень, покрывающая изнутри жилище ондатры. В целом за сутки кабан потребляет от 2.5 до 6 кг корма.
О том,что спасает мир от тотального заселения дикими свиньями
Пожалуй, мало кто из животных может похвастаться столь разнообразной «кухней». Прибавим к этому пре-красно приспособленное к быстрому передвижению в самых густых зарослях тело, имеющее обтекаемую форму, таранообразную голову и жесткую щетину, которая не цепляется даже за самые корявые ветви и ост-рые колючки, и короткие, очень устойчивые конечности, имеющие дополнительную и очень подвижную зад-нюю пару копытец, благодаря которым кабан прекрасно передвигается по болотистой местности. Конечно, нельзя обойти вниманием очень чуткий слух и великолепное обоняние. Все это венчает недюжинный ум. При таком наборе достоинств уже не имеют особого значения маленькие, слегка подслеповатые глаза. Итак, мы получили суперживотное, которое по всем правилам выживаемости видов должно было бы заполонить все необозримые просторы материка Евразия. Но есть все же одна преграда, не позволяющая кабану завоевать «мировое господство»: высота снежного покрова в зимние месяцы. Если совместить карту ареала распростра-нения кабана в Евразии с картой высот снежного покрова, то очевидно совпадение ареала кабана с изолиния-ми максимальной высоты снежного покрова 50,40 и 30 см. При всех своих достоинствах кабан не в состоянии благополучно пережить зиму со снежным покровом выше 40 см. Тяжелое животное с короткими ногами про-валивается в снег до самой земли. Передвижение по глубокому снегу, проблемы с добыванием корма отни-мают очень много сил. Этой ситуацией, не стесняясь, пользуется основной враг кабана в природе - волк, кото-рый в многоснежные зимы наносит стадам кабанов значительный урон. Но даже волки не могут сравниться с его величеством -голодом. На Кавказе с 1902 по 1908 г. выдались на редкость суровые зимы, а главное - очень снежные. В Кубанской области очень часто находили трупы погибших свиней, иногда встречали целые гурты в десяток истощенных животных, тесно прижавшихся друг к другу и замерзших. После этого вымирания чис-ленность кабана на западном Кавказе восстанавливалась очень медленно. То же повторилось в 1914 г. на Дальнем Востоке. Зимой выпало огромное количество снега, высота его достигала 100-150 см, что обернулось настоящей катастрофой для кабана. Лишенные возможности кормиться и свободно передвигаться, животные погибали от голода, более сильные взрослые особи пожирали молодых и ослабевших животных. В Приморье после этой зимы кабан почти полностью вымер, и лишь через четыре года его численность начала медленно увеличиваться.
Немного о семейном укладе и особенностях восприятия мира
Кабаны ведут кочевой образ жизни, постоянно перемещаясь в поисках пищи, за день они проходят от 4 до 8 км. Если же случился неурожай или лесной пожар, то звери совершают переходы на сотни километров. Их жизненный уклад можно назвать семейным, где во главе семьи стоит самка, с ней держатся однолетние и двухлетние подсвинки. Такие семейные группы, соединяясь с другими, формируют кабанье стадо, или как его еще называют - гурт. Наибольшей численности гурты достигают в период гона, который обычно приходится на ноябрь-январь, но в силу различных причин может сдвигаться на февраль или даже апрель. Продолжительность гона от 1 до 1.5 месяцев. В это время к стаду возвращаются секачи, которые ведут отшельнический образ жизни всю оставшуюся часть года. Не обходится это мероприятие без жестоких драк, но к таким поединкам секач готовится заранее.
За месяц-два под кожей на лопатках начинает образовываться своеобразный панцирь из соединительной тка-ни толщиной 2-3 см - калкан. Прочность его такова, что острые, внушительных размеров клыки не способны его пробить, случается, что и от пули спасает. Вернувшись к стаду, секачи отвоевывают себе небольшой га-рем из 1-3, редко 5 самок. Следуя сугубо мужской логике, они отгоняют от матерей уже подросших кабанчи-ков. Но молодежь, переждав суету, через месяц вновь возвращается к «материнской юбке». Во время турнир-ных боев самцы получают множество ранений, они сильно худеют, теряя до 20% своего веса.
К размножению самцы и самки приступают в разном возрасте. Самка способна принести поросят уже к двух-летнему возрасту, а самцы принимают участие в гоне, как правило, лишь к 4-6 годам. До этого возраста дожи-вают обычно самые сильные или самые умные, лишь они достойны оставить после себя потомство, в этом несложном правиле заключена стратегия выживания вида.
Беременность длится 16-17 недель. Весной, удалившись от посторонних глаз, самка приносит обычно 4-6 по-росят, в благоприятные годы в помете бывает и 10-12, но это случается довольно редко. Количества поросят в помете зависит от доступности кормов и возраста самки. Молодые матки приносят примерно в 2 раза меньше поросят, чем взрослые. Поросята покрыты продольными бело-коричневыми полосами. К рождению потомст-ва самка готовится заранее. Выбрав укромное место, устраивает уютное логово. Чаще всего под спустившейся до самой земли кроной дерева или в зарослях кустарника, куда она приносит много растительной ветоши, устраивая толстую подстилку. У готового логова все, как в настоящем доме: стены, крыша и теплая постель.
Вообще-то все кабаны предпочитают отдыхать с комфортом. Если летом вполне подходит примятая трава, то зимой к обустройству лежки они относятся со всей серьезностью. В ход идет прошлогодняя листва и трава, тонкие ветви кустарников и деревьев. А если встретится достаточно большой муравейник, то это уже «номер люкс», чтобы переждать морозную ночь, вполне сгодится и стог соломы. Зимой чаще устраивают коллектив-ные лежки, так теплее, а для пущей безопасности звери ложатся головами в разные стороны. С распростране-нием кабанов вблизи крупных городов и появлением в лесах различного мусора, звери стали «приобщаться к прогрессу», все чаще на местах зимних лежек встречается картон, полиэтилен и обрывки тряпок.
Заметно разнятся привычки в обустройстве лежки у самцов и самок. Свинья при выборе места менее осто-рожна, чем секач, это и понятно: она живет в стаде, где есть на кого положиться, потому и устраивает лежку на прямом следу, в то время как секач делает полукруг и залегает в конце такой петли головой к следу. Но есть у них и общая черта - в старое логово кабаны обычно не возвращаются и, как отменные конспираторы, на каждую ночевку устраивают себе новую «постель». Секачи вообще ведут себя иначе, чем самки и подростки. Так во время охоты, когда основная масса стада, подгоняемая загонщиками, движется на номера, умудренный опытом секач либо уходит в сторону, либо идет на загонщиков, отчетливо представляя себе, где находится истинная опасность.
Но вернемся к нашим поросятам. Всю первую неделю после рождения поросята проводят в логове, а мать приходит покормить их каждые 3-4 часа. Через 2-3 недели самка и ее приплод присоединяются к стаду. Самка проявляет большую заботу о своем потомстве, храбро защищает его от врагов, в том числе и от человека. При таких случайных стычках разъяренная мамаша нападает очень решительно и способна нанести значительные увечья. Но, несмотря на заботу, обычно лишь два поросенка остаются с матерью к следующему году.
Особенности поведения и распорядок дня
Полная опасностей жизнь сделала кабана на редкость осторожным животным. Во время кормежки он обычно движется против ветра, чтобы уловить малейший подозрительный шум или настораживающий запах. Хвост кабана служит определенным индикатором его состояния. При спокойном расположении духа он ритмично помахивает хвостом из стороны в сторону. Но как только что-то его насторожило, хвост застывает в непод-вижности, при готовности к бегству взмывает вверх, как боевой стяг. В летние месяцы кабаны кормятся но-чью, а вот зимой режим дня меняется, кормежки все больше сдвигаются на дневные часы, а холодными ноча-ми кабаны отдыхают на лежках.
Очень любят кабаны принимать грязевые ванны, потому в местах их обитания всегда есть «купальни». Обыч-но это углубления в сырых местах, заполненные водой. Здесь кабаны подолгу лежат, спасаясь от жары летом. Второй пик посещения «купален» приходится на время линьки. Когда все тело зудит и чешется, здорово по-могают грязевые ванны. Старая шерсть выпадает, прилипая к грязи, что заметно ускоряет процесс линьки. Вместе с высохшей грязью частично удаляются и эктопаразиты, доставляющие кабану много неприятных ощущений. Следующий этап личного туалета - посещение чесалок. Для этого выбираются крупные хвойные деревья; сдирая кору, кабаны обнажают смолистый луб и самозабвенно чешутся об него. Чесалки и купалки имеют большое значение в жизни кабанов. Летом они выполняют санитарную и терморегуляционную роль. В период гона используются в маркировочных целях; оставляя свои «визитные карточки» - индивидуальные запаховые метки, - кабаны обозначают места свиданий. Делается это не только из-за удовольствия почесать спинку, но и с практической целью. Оставшаяся на шерсти смола истребляет несносных насекомых, что делят с кабаном его шкуру и которых не удалось утопить в грязи. Случается на таких деревьях-чесалках видеть сле-ды от клыков секачей, зачем они это делают непонятно, возможно, чтобы выступило больше смолы, а может, полируют свою гордость до блеска?
Охотхозяйствам на заметку, или о пользе умеренности
В силу большой плодовитости при достаточности кормовой базы численность кабана возрастает очень быстро. И здесь возникает масса проблем. Положительные стороны взаимодействия кабана и лесного хозяйства сводятся на нет, а в худшем случае - превращаются в резко отрицательные. При оптимальной численности кабан своей роющей деятельностью способствует лучшему прорастанию семян многих лиственных пород деревьев, главным образом дуба. Он способен предотвратить вспышку численности насекомых - вредителей леса, поедая их личинок, живущих в почве. Но при чрезмерной численности кабанов возникает дефицит основных кормов. Животные вынуждены перепахивать раз за разом одни и те же участки леса, уничтожая уже проросшие желуди. Это препятствует естественному процессу восстановления дубрав, которые заменяются менее ценными и более быстрорастущими породами деревьев. Кроме того, нарушается естественный травя-нистый покров леса: оголившуюся почву занимают сорные, не характерные для данного типа леса растения. Серьезно страдают гнездящиеся на земле птицы, особенно боровая дичь - рябчик, глухарь и тетерев. Поедая кладки и птенцов, кабан способен полностью извести эти виды. И, наконец, от чрезмерной скученности стра-дает сам кабан, который очень подвержен вспышкам различных инфекционных заболеваний. Так, например, чума свиней способна почти полностью уничтожить всю популяцию, как это случилось в недавнем прошлом в Воронежском государственном заповеднике, когда необоснованно сократили число животных, подлежащих отстрелу.
Р.S.
В качестве завершающе го аккорда немного о вкусовых качествах нашего героя. Добыть секача во все време-на считалось особой доблестью. Но, кроме чувства гордости, человеку присуще и чувство голода. А в этом аспекте мясо взрослого самца имеет все основания разочаровать гурмана, так как обладает поразительно резким и неприятным запахом. Прибавим к этому определенную истощенность животного, ведь сроки охоты часто совпадают с периодом гона. Кроме того, мясо секача обычно гораздо более жесткое, чем у свиньи или у сеголетка. И хотя о вкусах не спорят, на мой взгляд, мало что может сравниться с правильно приготовленным годовалым поросенком.
Удачной Вам охоты и приятных трапез!


Наталья Вышегородских
«Ружье», №5, 2002 г.

Енотовидная собака



Енотовидная собака (уссурийский енот) относится к семейству собачьих, образуя самостоятельный род. Туловище ее приземистое, на коротких ногах, уши короткие, слабо выдающиеся из-под меха. По бокам головы волосы удлинены и образуют баки. Хвост довольно короткий. Длина тела 65—80 см, хвоста 15—24 см; вес летом 4—6 кг, зимой 6—10 кг. Такая разница объясняется тем, что к началу зимы зверьки сильно жиреют. Наибольший вес еноты имеют в ноябре, наименьший — в феврале-марте. Общая окраска меха грязно-землисто-палевая с примесью черно-бурой; вдоль хребта и на лапах расположены более темные, почти черные полосы. Низ туловища желтовато-бурый. От глаза к уху тянется широкая белая полоса.

Окраска меха подвержена довольно значительной индивидуальной изменчивости. Просмотр 2347 шкурок на Ленинградской пушной базе показал, что черно-бурые шкурки составляют 3%, светлоокрашенные — 8,4%, шкурки с общим серым или желтым тоном окраски — 88,6%. Среди самцов темноокрашенные особи встречаются несколько чаще, а по размерам самки немного меньше самцов.

Большая разница в окраске свойственна также щенкам. В одном и том же помете встречаются детеныши с различным цветом меха — от темно-бурого до светло-серого, однако преобладает темная окраска. Мех акклиматизированных на северо-западе европейской части СССР енотов стал мягче и пышнее.

До Великой Отечественной войны енотовидная собака имела промысловое значение лишь в пределах естественной области распространения — на Дальнем Востоке. На Северо-Западе еноты были выпущены в 1934 г. вблизи г. Вышнего Волочка (Калининская область), в 1935 г.— в 30 км юго-восточнее Старой Руссы (Новгородская область), в 1936 г.— в 35 км севернее станции Ефимовская (Ленинградская область); в 1953 г. 82 енота выпустили в Приозерском районе (в Мельниковском сельсовете) Ленинградской области, в 30 км юго-западнее г. Приозерска. Во всех случаях, кроме последнего, звери были взяты из зверопитомников. В 1953 г. выпускались дикие еноты, отловленные в Новгородской области (75 экз.) и в Ленинградской области (7 экз.).

Енотовидная собака. Фото П. Иванова

Енотовидная собака. Фото П. Иванова


В ближайшее после выпуска время зверьки проходили стадию одичания. В дальнейшем они сильно размножились; в послевоенные годы их добывали уже в большом количестве. На Северо-Западе значение этого вида в заготовках было весьма существенным. Так, в Ленинградской области шкурки енота составляли в отдельные годы до 10% общей стоимости добытой пушнины, а в Новгородской области — до 30%. За последние годы в Ленинградской области добыча енота сократилась примерно на 20%. Так, среднегодовые заготовки в 1950—1954 гг. составляли 1,59, а в 1963—1966 гг.—1,28 тыс. шкурок. В Псковской области эффективный промысел начался несколько позже, чем в Ленинградской и Новгородской областях. В этой области в 1950—1954 гг. среднегодовые заготовки составляли 1,52 тыс. шкурок, в следующем пятилетии (1958—1962 гг.) они возросли более чем вдвое, а затем снова сократились до уровня 1950— 1954 гг.

В Ленинградской области основная масса енотов добывается в районах, расположенных западнее р. Волхова, в Новгородской — в центральной и южной ее частях, в Псковской — относительно равномерно по всей территории области.

В Карельской АССР енотов добывают очень мало и лишь в южной части республики за последнее пятилетие среднегодовые заготовки шкурок этого вида составили 28 штук.

В Ленинградской области енотовидная собака распространена повсеместно, но наиболее многочисленна в западной ее части. Так, в районах, расположенных к западу от р. Волхова и к югу от Ленинграда, на 1000 га приходится примерно один зверек, в то время как на Карельском перешейке и в северо-восточных районах области плотность енота в 4 раза меньше. Общие запасы зверьков в области составляют около 3 тыс.

Еноты предпочитают районы с разнообразными ландшафтными условиями, хорошо развитой сетью водоемов. Зверьки держатся по опушкам лесов, в зарослях кустарников, лиственных и особенно дубовых лесах в поймах (например, р. Волхов, оз. Ильмень), по травянистым болотам и окраинам моховых, а чаще всего по берегам рек и озер. В глубине лесных массивов зверьки придерживаются старых вырубок и опушек.

В различных угодьях плотность населения енота неодинакова. Так, в пойменных лиственных лесах с большой примесью дуба на площади в 1 тыс. га было встречено 13 зверьков, в травянистых ельниках, черничниках и брусничниках — 8, в сосняках сфагновых — 3, в борах-беломошниках— 1 енот.

Осенью и ранней весной еноты посещают моховые болота, расположенные среди лесных массивов, где кормятся клюквой. Болота освобождаются весной от снега раньше, чем другие угодья, и на них вытаивает прошлогодняя клюква, появляются на солнцепеке змеи и ящерицы. Здесь еноты легче находят корм после зимней спячки, пока в лесу сохраняется зимний ландшафт.

Енот ведет в основном ночной и сумеречный образ жизни. Однако иногда, особенно ранней весной, этого зверька можно встретить и в дневные часы.

В норах, расположенных в хорошо защищенных местах, например в лесных островах среди моховых болот, на склонах оврагов, заросших густым лиственным лесом и кустарниками, в июне-июле можно найти выводки енотов. Взрослые еноты в летний период не уходят далеко от логова, если поблизости имеется водоем. Осенью маршруты удлиняются. Однако если корма бывает достаточно, зверьки и в этот период бродят поблизости.

В начале зимы, пока снег неглубок, еноты за ночь пробегают в поисках пищи 7—10 км и более. Некоторые особи уже в самом начале зимы забираются в норы и очень неохотно выходят наружу. Во время оттепели они ходят вблизи логова.

С осени еноты разбиваются на пары и в течение всей зимы живут вместе. Очень часто вся семья (взрослые с прибылыми) до глубокой осени держится вместе и зимует в одном убежище.

Бегает енот очень медленно и его легко настигает любая собака. Во время драки с собакой он издает характерное жалобное визжание.

Следы енота легко отличить от следов других промысловых зверей, хотя неопытные охотники иногда принимают следы енота за следы крупного кота. Между ними действительно есть некоторое сходство, однако следы енота крупнее, имеют отпечатки когтей; кроме того, есть различия в характере расположения следов.

Следы правой передней лапы енотовидной собаки (слева), лисицы (в середине) и небольшой собаки (справа)

Следы правой передней лапы енотовидной собаки (слева), лисицы (в середине) и небольшой собаки (справа)


Следы енота путают также и со следами небольших собак. В данном случае указать различие очень трудно, так как разные породы собак имеют своеобразную форму и величину лап. Опытный охотник безошибочно отличит следы енота от следов обычной собаки.

Следы енота от следов лисицы отличаются как по форме отпечатка лап, так и по характеру расположения этих отпечатков. У лисицы отпечаток лапы менее четок; следы отдельных пальцев и пяточной мозоли более расплывчаты по сравнению с отпечатком лапы енота. Пяточная мозоль у лисицы не развита, отпечатки пальцев лисицы удлиненной формы, а у енота более округлы. Отпечаток пяточной мозоли у енота обозначен рельефнее, чем у лисицы, так как она не опушена. Следы лапы енота заметно меньше следа лисицы и даже небольшой собаки. Отпечатки лап лисицы располагаются на одинаковом расстоянии один от другого, ровной цепочкой, строго вытянутой по одной линии. Охотники говорят: «лисица бежит, как вышивает бисером».

Следы лап енота располагаются по ломаной линии и этим они отличаются от следов лисицы. При передвижении рысью енот в отличие от лисицы оставляет парную цепочку следов.

Постоянное логово енот имеет лишь в период выращивания молодняка и зимой. Обычно он занимает норы барсуков и лисиц, иногда даже в присутствии хозяев, так что барсук бывает вынужден или покинуть нору, или, если это случается поздней осенью, переместиться в ее противоположный конец. Нередко енот селится также под вывороченными бурей деревьями, под стогами сена, в дуплах упавших деревьев. Еноты очень часто щенились и зимовали в старых землянках, блиндажах, траншеях, оставшихся на местах прошедших боев. В результате наблюдений в Ленинградской области в течение ряда лет установлено, что зимой 40% енотов находились в норах и 60% в других убежищах; летом 62,5% выводков помещались в норах и 37,5% в разных убежищах.

Следы енотовидной собаки (слева) и лисицы (справа) на разных аллюрах

Следы енотовидной собаки (слева) и лисицы (справа) на разных аллюрах

Уссурийский енот — единственный вид семейства собачьих, впадающий в зимний сон, который вызывается неблагоприятными изменениями условий существования, связанными с наступлением зимы, когда затрудняется добыча пищи. Еноты, содержащиеся в неволе, зимой не спят, но становятся малоактивными. Если в природе осенью кормов оказывается достаточно, еноты отъедаются и до наступления зимы успевают накопить значительные запасы жира, который постепенно расходуется на поддержание жизнедеятельности организма в течение зимы. Кроме того, слой жира играет теплоизоляционную роль. Он отлагается как непосредственно под кожей, где толщина слоя достигает 1 см на спине и 2 см на брюхе, так и внутри брюшной полости между петлями кишечника. К зиме вес енота возрастает почти в 1,5 раза.

Достаточно ожиревшие еноты с выпадением снега и понижением температуры воздуха впадают в сонное состояние. В теплые дни зверьки выходят из убежищ и бродят поблизости от логова, а затем вновь забираются в него и продолжают спать. Таким образом, зимний сон енота сильно отличается от спячки сурков, сусликов, тушканчиков, ежей и других, впадающих в полное оцепенение на весь период спячки.

Многие еноты, не успевшие ожиреть, в зимний сон не впадают и бродят в течение всей зимы. Лишь во время сильных снегопадов и метелей они несколько дней не выходят из убежищ. Среди таких енотов значительную часть составляют прибылые звери, в особенности из поздних пометов, так как молодые зверьки засыпают позднее, чем взрослые. Последнее объясняется тем, что к началу зимы процесс накопления жировых отложений у них не успевает закончиться.

В период зимнего сна обмен веществ у енотов замедляется и потеря в весе происходит не так быстро. Тем не менее в течение зимних месяцев запасы жира у зверьков расходуются почти полностью, и они теряют около половины своего веса.

В Ленинградской, Новгородской и Псковской областях уссурийский енот ложится в спячку обычно во второй половине ноября — начале декабря; окончание зимнего сна наступает в конце февраля — начале марта, с наступлением весенних оттепелей.

Енот — всеядный зверек. Он питается самыми разнообразными кормами как животными, так и растительными. Енот лучше других представителей семейства собачьих приспособлен к растительной пище, о чем свидетельствует строение кишечника, который почти в 2 раза длиннее, чем, например, у лисицы.

В Ленинградской и соседних с ней областях летом енот питается мышевидными грызунами (41,5% от общего количества данных по питанию), насекомыми (29,5%), ягодами (27,3%), лягушками (10%). По берегам рек и озер он собирает также моллюсков, выброшенную волной рыбу, иногда яйца куликов, чаек и некоторых других птиц. В лесу, на местах кормежки, зверьки оставляют покопы — узкие ямки глубиной до 20 см — следы поисков насекомых и корней растений. Из насекомых енот поедает чаще всего жуков — жужелиц, хрущей, навозников, долгоносиков. Осенью он ест ягоды брусники, клюквы, крушины, черники, голубики, а также зерна овса, ячменя (27%), иногда льняные семена. В начале зимы еноты выкапывают из-под снега желуди.

Исследования содержимого желудков и экскрементов показали, что основное место среди животных кормов в зимний период занимают мышевидные грызуны (30%).

Из-за недостатка полноценной пищи зверьки используют различные случайные корма — отбросы около населенных пунктов, лошадиный навоз на дорогах. Еноты охотно кормятся падалью и посещают приваду, выложенную охотниками для лисиц и волков.

Зимой, в дни бодрствования, а также ранней весной, по окончании спячки, зверьки голодают. Недаром свыше трети исследованных в этот период желудков оказались пустыми, а остальные были наполнены лишь на одну восьмую своей емкости.

За последние годы распространилось мнение, что еноты истребляют большое количество дичи. Однако специальные исследования питания енота там, где он особенно многочислен, опровергают подобное мнение. Летом зверек действительно иногда поедает яйца и птенцов тетерева, глухаря, рябчика, уток. Но перечисленные корма далеко не основные для енота, а к тому же питаться ими он может лишь в течение очень короткого периода. Отсюда становится совершенно очевидной незначительная роль енота в истреблении дичи. Во всяком случае, он приносит меньший вред спортивному охотничьему хозяйству, чем некоторые другие хищники. Истребляя же мышевидных грызунов и вредных насекомых, енот приносит пользу сельскому и лесному хозяйству. Конечно, в спортивных охотничьих хозяйствах численность всех хищников, в том числе и енота, должна ограничиваться, но в отношении енота сделать это легче всего, гак как добыча его весьма проста.

Появление признаков гона у енотов обычно совпадает с первым весенним потеплением. В Ленинградской и смежных с ней областях гон у енотов начинается в конце марта и заканчивается в начале мая. В этот период можно наблюдать на опушках леса, лугах, моховых болотах и особенно вблизи рек и озер много следов енотов. Зверьки бегают по ночам и на зорях обычно парами, реже группами по три-четыре особи. По характеру следов можно определить, что у них начался брачный период. У енотов самцов несколько больше (52%), чем самок (48). Самцы, встречаясь, ощетиниваются, рычат, пытаясь отогнать более слабых от самки. Иногда даже завязываются драки, но они никогда не бывают ожесточенными.

После гона самец не оставляет самку. Беременность у енотов длится 60—64 дня. Сроки щенения так же, как и сроки гона, растянуты на 1,5—2 месяца.

Уссурийский енот отличается высокой плодовитостью. В выводке обычно бывает пять-шесть (иногда 14 щенков). Потенциальная плодовитость самок заметно выше, судя по тому, что в Ленинградской и Новгородской областях среднее число эмбрионов и плацентарных пятен в матке равнялось 7,9 экз. Фактическая плодовитость енотов в процессе акклиматизации в Ленинградской и Новгородской областях местами возрастала. Этот факт можно рассматривать как приспособление к новым условиям.

Щенки у енотов родятся слепыми и прозревают лишь через 9—15 дней. Спустя несколько дней они выходят из норы. Примерно в эти же сроки начинают прорезываться зубы. Новорожденные щенки весят 60—90 г. Они покрыты мягкой шерстью, варьирующей от серого до черного цвета. В возрасте 4—6 недель детеныши уже одеты волосяным покровом с ясно различимыми пухом и остью. В возрасте 1,5—2 месяцев они становятся очень подвижными, играют друг с другом, любят лежать на солнце. В сентябре-октябре они почти достигают размеров взрослых (длина тела около 60 см, вес 5—5,5 кг). Самки становятся половозрелыми в возрасте 9—11 месяцев, т. е. примерно в период с марта по май.

В естественных условиях гибель молодняка составляет примерно 35%, причем происходит не только в ранний период, но и позже, когда выводки начинают вести бродячий образ жизни. К началу промыслового сезона в каждой семье остается в среднем три-четыре молодых.

Выпадение зимнего волоса у енотов начинается в последних числах марта — начале апреля и продолжается в течение всего лета. Сначала выпадает подпушь, потом — ость. К осени выростает новый зимний мех. Ранние осенние холода вызывают более энергичный рост волос, и зверьки приобретают зимний мех раньше обычных сроков (примерно к 1 ноября). Смена волос у прибылых енотов начинается несколько позже, чем у взрослых. У самцов линька происходит интенсивнее и заканчивается раньше, чем у самок.

К врагам уссурийского енота принадлежат волк, рысь, орлан-белохвост, беркут, филин. Известная конкуренция между енотом и лисицей не отражается на численности этих видов.

Еноты значительно меньше, чем другие представители семейства собачьих, подвержены различным заболеваниям. Однако и им болезни наносят существенный урон. Глистами еноты бывают заражены меньше, чем другие звери. Это, возможно, объясняется их чистоплотностью; они испражняются в определенных местах. Заражение же глистами происходит в основном через экскременты.

Способы добычи уссурийского енота весьма просты. В большинстве случаев его добывают попутно с охотой на других пушных зверей, например во время промысла белки и куницы с лайками, зайца и лисицы с гончими, когда собака наталкивается на енота и последний становится трофеем охотника. Подавляющее большинство енотов добывается на поверхности земли. Иногда их вытаскивают из различных убежищ. Добыча осложняется лишь в тех случаях, когда зверьки находятся в глубоких барсучьих норах.

Напав на след енота, собака быстро нагоняет его и, если он не успеет спрятаться в нору, задерживает до прихода охотника. Большинство охотничьих собак не загрызает настигнутого зверя, а лишь треплет его и не дает убежать. Пойманный енот прижимается к земле, редко оказывая серьезное сопротивление собаке. Характерно, что если обнаружены в одном месте два зверька, то пока собака треплет одного из них, второй в драку не вступает, на помощь первому не приходит, а затаивается или пытается убежать.

В некоторых случаях зверьки, обычно старые, пытаются сопротивляться: они сильно топорщат шерсть, особенно баки, отчего кажутся намного больше, рычат и огрызаются. Однако это может испугать лишь молодую и неопытную собаку. Обычно же еноты лежат, прижавшись к земле и вытянув морду. Если оттащить собаку и отойти с ней в сторону, енот продолжает неподвижно лежать в прежней позе, не делая попыток спастись бегством. Лишь в том случае, если отойти еще дальше и выждать некоторое время, можно наблюдать, как зверек поднимется и побежит, оглядываясь назад.

Задержанного собакой енота берут руками обычно в толстых рукавицах. Лучше же предварительно накинуть на зверька мешок, плащ или куртку, это предохранит охотника от укусов.

Еноты малоосторожны и легко попадают в капканы, установленные около привад для отлова лисиц и волков. Некоторые охотники ставят капканы специально на енотов — около нор в склонах оврагов, у привады во время оттепели.

Наибольшее количество зверьков добывается с начала промыслового сезона (с середины ноября) и до конца декабря.

О стрельбе из ружья. Типичные ошибки молодых охотников при стрельбе


О стрельбе из ружья. Типичные ошибки молодых охотников при стрельбе.

Фото


О стрельбе из ружья


1. При частой стрельбе, когда ствол разогрелся, заряды летят выше, потому что пороховые газы получают большую упругость.

2. Если свет сзади, что бывает при закате или восходе солнца, то мушку надо брать крупнее, поскольку луч света преломляется у мушки, которая кажется выше, чем она есть в действительности.

3. В сухую погоду пуля летит выше, в сырую и холодную - ниже.

4. Если вы стреляете круто в гору, нужно подобрать (взять ниже мишени) значительно, смотря по бою ружья, иначе выстрел придется выше цели.

5. Если стрелять круто под гору, нужно брать точно в то место, в которое хочешь попасть или несколько выше, смотря по силе ружья. В противном случае пуля ударит ниже цели.

6. При стрельбе в бегущего зверя нужно спускать курок, как только мушка коснется передней части туловища зверя (зверь бежит от вас под углом 90 градусов.) При значительном расстоянии до зверя делать упреждение на 1-3 корпуса вперед. Упреждение меняется в зависимости от скорости движения цели.

7. По зверю, который бежит от вас, целиться надо в голову или чуть-чуть выше.

8. По зверю, который бежит на вас, надо целиться на уровне ног.

9. Если солнце сильно светит сбоку и резко освещает одну сторону мушки, так что другая сторона кажется темной, нужно целиться светлой стороной.

10. Если приходится стрелять поздно вечером или рано утром, когда черноту ствола сложно отличить от общего мрака, надо брать ниже мишени. Линию прицела следует брать по длине темнеющего ствола.

11. Проверить, какой у вас глаз командный, а какой нет, можно следующим образом: вскиньте ружье на удаленную неподвижную цель, не щуря левый глаз. Теперь закройте левый глаз: если мушка осталась на месте — командный правый глаз. Если ушла в сторону - командный левый.

12. Чтобы заметно увеличить количество попаданий на охоте, дома нужно тренироваться так: встаньте, чтобы цель находилась от вас слева или справа. Вскидывайте на нее ружье с поворотом корпуса. Проверяйте нацеливание ружья. 20-30 ежедневных занятий, и результат не заставит себя ждать. Усложняйте задачи, перемещая цели.

Типичные ошибки молодых охотников при стрельбе


1. Стрельба на далекое расстояние - одна из самых серьезных и распространенных ошибок, так как даже если стрелок все делает правильно, результатов она не дает, и охотник начинает что-то менять в прицеливании, естественно, еще более ухудшая результаты.

2. Слишком долгая поводка - дичь уходит за пределы результативного выстрела, и есть риск развернуть стволы на товарища.

3. Два пальца на спусковых крючках - такое положение пальцев приводит к сдвоенным выстрелам.

4. Слишком большие выносы на близких дистанциях.

5. Остановка ружья при выстреле.

6. Очень резкое нажатие на спуск приводит к выстрелу ниже цели.

7. Ноги при стрельбе слишком широко расставлены - препятствуют быстрому развороту корпуса стрелка.

8. Стрельба с открытой планкой.

9. Стрельба из неустойчивого положения часто способствует падениям стрелка, особенно они неприятны при охоте на воде.

10. Стрельба руками - поводка без разворота корпуса стрелка - обычно приводит к промахам.

11. Ношение ружья при ходовой охоте в одной руке - это потеря времени при появлении дичи, ружье на ходовой охоте носится в двух руках, стволами вверх или вниз.

12. Лихорадочная (неприцельная) стрельба по внезапно появившейся цели.

13. Стрельба по еще не приблизившейся цели.

14. Стрельба по стае приводит к промахам и подранкам. Хочешь попасть - целься в одну птицу.

15. Ружье не прижато к плечу - синяк на плече и на щеке.

16. Скобой бьет средний палец - сильный заряд или ружье плохо прижато к плечу.

В. Сугробов


Книга "500 Советов начинающим охотникам"


Охота на кабана


Исторически отношение людей к диким свиньям формировалось по двум линиям. С одной стороны, крупный зверь был желанным охотничьим трофеем, поскольку давал охотнику боль-шое количество прекрасного мяса, шкуру и щетину, с другой стороны, люди часто преследовали диких свиней как вредителей посевов, нередко уничтожавших результаты их нелегкого труда.


Чтобы успешно охотиться на кабанов, необходимо прежде всего знать их повадки и осо-бенности их жизни. Кабаны активны главным образом ночью, в это время они кормятся на подножных естественных кормах или совершают набеги на поля сельскохозяйственных куль-тур и огороды. На жировку выходят перед заходом солнца и прекращают кормиться при пер-вых проблесках рассвета. Кабаны никогда не останавливаются на дневку там, где они корми-лись. Они покидают эти места и уходят в непролазные крепи, чащи молодых ельников, сосня-ков, в болота, заросшие крепким камышом и тростником. Кабаны любят ложиться с удобства-ми на муравейниках, кучах ими же натасканного тростника, лесной ветоши и всякого хлама, а в дождь и снег - под мощными раскидистыми елями. Кабаны при переходах к местам кормежки и обратно избегают открытых мест, предпочитают участки с густой растительностью и даже вы-бирают места леса с непролазными зарослями. Там они затаиваются, выжидают, не грозит ли им опасность, и, убедившись, что все спокойно, выходят жировать.
Крупная клиновидная голова (у взрослого кабана она занимает одну треть длины тела) и сжатое от боков туловище позволяют зверю бежать с поразительной быстротой в непролазных лесных заломах, через густые заросли колючих кустарников. От ранений и ударов при этом его предохраняет густая упругая щетина и плотный слой волнистого подшерстка, толстая шкура и подкожный жир. У кабана очень тонкие обоняние и слух, но зрение слабое. И тем не менее, да-же в темноте он свободно передвигается в лесной чаще. Убегая от опасности, кабан развивает скорость до 40 км/час, делая в длину прыжки в 4-4,5 м и до 1,5 м в высоту. Он способен бежать без отдыха более 15 километров. Кабан прекрасно плавает, уверенно ходит по болотам, подни-мается на крутые склоны.
Дикие свиньи очень плодовиты и скороспелы. Уже в 7-9 месяцев хорошо упитанные сам-ки приходят в охоту, спариваются и приносят потомство. Самцы становятся способными к спа-риванию в возрасте 1,5 лет. Течка и гон у кабанов проходят в осенние месяцы - октябре, нояб-ре, когда животные хорошо упитаны. Незадолго до наступления течки, свиньи начинает «ме-тить» районы своего обитания, обгрызая деревья, натирая очищенные от коры места так назы-ваемых «чесальных деревьев» выделениями желез и слюной. Эти метки служат для секачей информацией о местонахождении самок. У секачей к гону сильно утолщается шкура на шее и боках - до 4-5см. Это утолщение называется калканом или панцирем, оно состоит из плотных волокон и служит защитой от ударов острых клыков соперника.
По оставленным меткам перед началом течки в стадо свиней приходит самец - секач и становится лидером стада. Молодые самцы старше 9-10 месячного возраста из стада изгоняют-ся. Покрыв самок, секач удаляется из стада и продолжает вести жизнь секача - одинца. Острые клыки кабана - страшное оружие, позволяющее ему успешно защищаться от таких сильных хищников, как медведь и волк. За поразительную способность наносить молниеносные удары, часто смертельные, охотники называют взрослых самцов секачами. У самок клыки небольшие и, обороняясь, кабаниха не сечет врага, а кусает, рвет и топчет ногами. Клыки верхней челюсти у секачей короткие и, выходя из десен, загибаются кверху. Трехгранные клыки нижней челю-сти растут у самцов в течение всей жизни и к 6 - 8-летнему возрасту имеют длину 8-10 см. Ка-баны - стадные животные. Жизнь стадом позволяет преодолевать трудности зимовки, облегчает защиту от хищников и воспитание молодняка.
Кабан исключительно хитрый и умный зверь, каждый раз удивляющий своей способно-стью выйти невредимым из, казалось бы, безнадежных для него ситуаций. Поведение молодых и взрослых зверей бывает различным, зачастую непредсказуемым. Поэтому кабанью охоту нельзя вместить в рамки строгой схемы, невозможно дать рекомендации, гарантирующие успех на этой трудной и сложной охоте. Охота на кабана в известной степени опасна. Крупный кабан-секач - зверь очень серьезный. Старинные охотники говаривали: «Идешь на медведя - готовь постель, идешь на кабана - гроб».
Кабан без всяких оснований не нападает на человека, но раненый и преследуемый по сле-ду секач может натворить бед. Трепетать перед кабаном не следует, но соблюдать при охоте на него разумную осторожность необходимо, и от легкомысленных порывов следует воздержи-ваться.
Существует несколько способов охоты на кабана. Сейчас весьма популярна так называе-мая охота с вышки на подкормочной площадке. Но это не охота. В ней нет ничего, что сближа-ло бы ее с настоящей охотой на вепря. Предпочитает ее определенная категория охотников. Здесь не надо искать и выбирать место для засидки. Место уже выбрано, заранее построено с удобным сидением, с комфортом, вплоть до кофе с коньяком.
Стрелок залезает на вышку с нарезным стволом, оснащенным мощной фарой. Звери при-дут на подкормочную площадку - голод не тетка! - и будут толкаться в 15-20 метрах, поедая зерно или картошку.
На этой охоте вся охотничья квалификация сводится к способности без болтовни, кашля и иных звуков просидеть 20-25 минут, дождаться выхода всего кабаньего поголовья, выцелить приглянувшегося зверя и отстрелять.
Где-то за час до захода солнца егерь подводит к вышке стрелка. Тот забирается внутрь, усаживается, заряжает оружие, а в это время егерь, громыхая ведром, рассыпает корм кучками по площадке перед вышкой. Кабаны рядом, в крепях, ждут, пока площадку покинет «корми-лец».
Первыми выбегают подсвинки, за ними сразу же кабанихи с поросятами, крупные секачи выходят последними, остервенело разгоняя всех, кто крутится перед их рылом. Царит невооб-разимый гвалт, храп, визг, чавканье. Если охотник терпелив, он дождется выхода секачей: а ес-ли нет, то, охваченный охотничьим азартом, сразит первого же попавшегося на мушку каба-ненка. Другой массовый и популярный способ - охота на кабанов загоном. Суть его заключает-ся в том, что цепь загонщиков пытается выгнать зверя на стрелков. Кабан идет из-под гона так, как его гонят. Но выгнать кабанов туда, куда они не хотят идти, невозможно. Звери в этом слу-чае начинают метаться перед загонщиками, затаиваются в чаще и в конце концов прорываются назад через линию загонщиков. На этой охоте стрелков нужно выставлять на той стороне окла-да, где больше всего кабаньих троп и переходов, а это, как правило, участки с самой густой растительностью и плохим обзором. Но это кабанья охота, рассчитывать забрать кабана «на чисти» - бесполезно.
Если в окладе есть просеки или лесные дороги, по которым проходит стрелковая линия, стрелков нужно ставить на 2-3 метра вглубь оклада. В этом случае, если кабаны не напуганы, то спокойно подходят к открытому месту, останавливаются, принюхиваются, высматривают и лишь потом быстро преодолевают открытое место. Сделать прицельный выстрел в минуту за-минки, нерешительности зверя более перспективно, нежели в момент, когда зверь молниеносно пересекает просеку. Иногда в загон берут собак, «чтобы легче выгнать зверя из крепей». Каза-лось бы, все верно - собаки обеспечат успех охоты. Злобные, хорошо притравленные зверовые собаки останавливают зверя, удерживают на месте. Но среди молодых, неопытных, горячих охотников, забывающих в минуты наивысшего охотничьего азарта правила коллективных об-лавных охот, находится немало безумцев, которые, заслышав, что где-то впереди собаки «за-хватили» и возятся с кабаном, срываются с номера и очертя голову несутся туда. И вот уже два, а то и три стрелка стремятся быстрее выскочить к вожделенному трофею. С другой стороны навстречу им спешат загонщики - владельцы собак, взвинченные и готовые к мгновенному вы-стрелу. Нет ничего страшнее, чем эти распаленные азартом безумцы. Такая ситуация таит в се-бе трагические последствия. Охотники попадают под собственные выстрелы.
На облавной охоте на кабана можно использовать «мягких» собак, которые не делают хваток, а без атак с голосом идут за зверем. Таксы и континентальные легавые подходят для этой охоты.
Злобные зверовые собаки, хорошо притравленные по кабану, используются на охоте с подхода. Охота с собаками с подхода одна из самых активных, ярких охот на кабана. Следует также заметить, что если зверовые собаки хорошо держат зверя, а охотники хладнокровны, со-храняют присутствие духа и выдержку даже в моменты наивысшего возбуждения, терпеливы, не суетливы, то эта охота, возможно, и самая добычливая. Суть этой замечательной охоты сво-дится к тому, что охотники со зверовыми собаками направляются к предполагаемым дневкам диких свиней. Не доходя до возможной лежки кабанов, спускают собак с поводков. Собаки «челноком» начинают прочесывать угодья, а охотники двигаются следом. Внезапно подала го-лос одна собака, через некоторое время к ней присоединяется целый разноголосый хор. И сразу же все стихло, но через несколько минут снова заголосили собаки. Зверь остановлен. Псы злобно его облаивают, делают хватки, кабан отбивается, крутится, пытается поддеть назойли-вого врага. Охотники бегом, стараясь меньше шуметь, спешат на голоса. На этой охоте необхо-дима слаженность охотников, они должны понимать друг друга по жестам. Несмотря на общий гвалт, обладая острым слухом, кабан вычислит самый опасный для него звук - голос человека, сорвется с места иногда с повисшими на гачах собаками и унесется прочь. Поэтому молчаливая осторожность, быстрота скрадывания зверя здесь первозначны.
Для большей безопасности, подобравшись к дерущимся с кабаном собакам, нужно пой-мать момент, когда зверь «откроет бочину», а в створе не будет собаки, и вот тогда дуплетом поразить цель и тут же перезарядить ружье. Стрелять нужно стоя, чтобы при промахе пуля уш-ла в землю, а не улетела в сторону и не поразила собаку или, не дай Бог, напарника. Скрады-вать «поставленного на отстой» зверя нужно с разных сторон под углом 90 градусов. В этой охоте принимают участие два, от силы три охотника (остальные будут уже помехой).
Если кабан ушел, а собаки вслед за ним, охотники тоже двигаются за ними, прислушива-ясь к шуму. Зверовые лайки гонят зверя молча, и только остановив, подают голос. В отличие от них, немецкие охотничьи терьеры (ягдтерьеры) гонят зверя с голосом и по нему можно опреде-лить направление гона. По своей злобности и вязкости к зверю им нет равных среди зверовых собак.
Когда собаки находят целое стадо кабанов, то пытаются отбить от него одну особь. Звери же, чувствуя свою силу в своей массе, единстве, пытаются всем скопом уйти, оторваться от своего врага. Собакам приходится очень трудно, иногда только после нескольких отчаянных попыток, атакуя кабанов на ходу, им удается отбить от стада одного подсвинка. Лишь исклю-чительно злобным ягдам, работающим только хваткой, удается отбить от стада взрослого каба-на.
Охота на кабанов подкарауливанием и скрадыванием во время кормежки проводится в темное время, часто ночью. Охотиться приходится одному, без собак. В одиночку легче подка-раулить и скрасть жирующего кабана.
Обнаружив поле, куда регулярно ходят кабаны (овсы, картофель) следует хорошо изучить подступы к нему. Обычно обнаруживается какой-нибудь лог, вдающийся в поле, заросший кус-тарником, а от него расходятся наброды кабанов в поле. Если охотиться из засидки, нужно за-ранее подготовить позицию, сообразуясь с направлением ветра, ведь у кабана прекрасное чу-тье. Засидку нужно занимать за час до захода солнца, а дальше остается только ждать. Медлен-но тянется время, наступают сумерки, затихает хозяйственная жизнь в ближайшей деревне, и вдруг до обостренного слуха доносится какое-то движение, шорох. Вот что-то треснуло, как подтверждение, что на поле уже вышел долгожданный кабан. Слышится сильное затягивание воздуха через ноздри. Молишь Бога, чтобы зверь не ушел, направился логом в твою сторону. Когда нет желания караулить кабанов, можно попытаться из того же скрадка подобраться к жирующим кабанам на верный выстрел. Кабаны кормятся шумно, передвигаясь по полю, чав-кая, хрюкая, видимо, обмениваясь информацией. Внезапно все стадо замирает, но через неко-торое время вновь слышится спасительное чавканье.
Скрадывать кабанов нужно только против ветра. Стрелять в темноте трудно, хорошо по-могает фара, смонтированная на ружье. Кабан на свет реагирует медленно. Включив свет, од-новременно нужно сделать дуплет.
Следует сказать несколько слов об оружии и боеприпасах для кабаньих охот. У нас на этих охотах используются как нарезные карабины, так и гладкоствольные ружья. Калибр на-резных стволов должен быть не меньше 7,62 мм. Из гладкостволок предпочтение нужно отдать 12 калибру. Такие ружья обладают большой убойной силой. Само ружье должно быть прикла-дистым, иметь хороший баланс и нормальный вес. Все это позволяет легко управлять ружьем и быстро стрелять на коротких дистанциях, в зарослях. На ружьях должны быть эжекторы, обес-печивающие быстроту перезаряжания. В ружьях лучше иметь цилиндрические стволы (без чо-ков), позволяющие легко подбирать пули по каналу ствола. Что касается горизонталок или вер-тикалок - это дело вкуса. Они равнозначны по своим боевым качествам.
При охоте на кабана с гладкостволками следует использовать только пулевые патроны. Картечь, даже самая крупная (8,8-10 мм), ненадежна. На кабаньей охоте нужно одним-двумя выстрелами поразить зверя, чтобы избежать в дальнейшем поиски и добор подранка. Очень эффективны для охоты на кабана пули Бреннеке, Якана, Полева, Рубейкина.
При стрельбе как ночью, так и днем следует строго соблюдать правило - стрелять только по ясно видимой цели. Куда стрелять? Например, по бегущему рысью вдоль стрелковой линии кабану, брать упреждение в 60-70 см, целясь впереди пятачка. Чтобы положить кабана, а он очень крепок на рану, нужно попасть пулей в голову, под ухо, в шею, под лопатку. Попадание в позвоночник парализует кабана. С пробитым животом кабан уходит далеко и часто пропадает для охотника. О живучести кабана свидетельствует такой факт - с пробитым насквозь сердцем кабан ушел на 200 метров. Точный выстрел, поражающий огромного вепря на бегу, является достойной наградой для торжествующего охотника, переполняя его сердце неописуемым вос-торгом и гордостью.

Владимир Стрюков
«Пять охот», №11 (22), ноябрь 2002 г.

Охота с лабаза


Охота с лабаза.
Лабаз, как охотничий термин, в Европейской России всегда связывается с охотой на медведя. И это неудивительно. В северных областях очень долгое время медведь был единственным крупным зверем, на которого охотились с построенной на дереве засидки. Потом появились кабаны, на них тоже стали охотиться таким образом. Переселенцы с запада перенесли этот способ и в Сибирь, с лабаза стали охотиться на солонцах на различные виды оленей. В данной статье мы остановимся только на охотах с лабаза на полях. Первое представление о лабазе появилось у меня в далеком детстве. Вспоминается картинка из какой-то художественной книжки, где два охотника сидят, вернее, лежат на лабазе, который имеет вид полатей, т. е. широкого настила, опирающегося на сучья дерева. Охотники через край заглядывают вниз, где свирепый медведь терзает давно уже неживую корову. Конечно, это сооружение мало похоже на настоящую засидку, которая должна отвечать целому ряду требований. Тем не менее название «лабаз» перешло из старины на любой вид сооружения на дереве для подкарауливания зверя.

Первое требование, которому должен отвечать лабаз, - это правильный выбор места для его сооружения. В идеальном варианте примерно недели за две до открытия охоты на медведя на овсах или на кабанов нужно регулярно осматривать поля и отмечать интенсивность их посещения зверями. Очень быстро выясняются участки полей, которые они предпочитают, на них овес примят и обсосан, а если выходит кабан, то и заломан. Надо сказать, что медведи ходят не только на овес, но и на пшеницу, а кабаны и на ячмень. Чтобы обнаружить места кормежки, надо осматривать регулярно поля по периметру. Звери редко уходят в глубь поля далее 50 м, это если поле большое. Маленькие, примерно до 2 га, окруженные хотя бы с трех сторон лесом, они проходят полностью и кормятся в любом месте. Если хорошо замятый участок через неделю после начала посещений превышает по площади 35 - 40 кв. м, значит, место очень нравится зверю, если менее 10 - 12 кв. м - рассчитывать на его выход можно, но с небольшим процентом вероятности.

Характер леса вокруг полей разный, а медведи и кабаны для выхода выбирают приграничные к полю участки леса с густым травостоем, кустарником или подростом. Их тропы хорошо видны и подсказывают, где лучше всего сделать засидку. Есть три основных варианта расположения лабаза. Первый - непосредственно напротив места кормежки; второй возле выхода тропы на поле и третий в том месте, откуда хорошо видны в пределах дистанции нормального выстрела из имеющегося оружия и выход тропы, и наиболее часто посещаемый участок поля. Можно воспользоваться любым из них, если конфигурация поля, характер окружающего леса и активность животных позволяют это.

Наиболее надежен первый вариант. С лабаза, расположенного напротив места интенсивной кормежки, можно стрелять почти до полной темноты, так как небольшое расстояние позволяет не только видеть, но и слышать движение зверя по полю. Второй вариант - засидка у выхода тропы на поле - интересен тем, что дает возможность перехватить зверя перед выходом, но зато имеет некоторые, на мой взгляд, существенные недостатки. Во-первых, если ориентировать лабаз на тропу, сильно уменьшается обзор поля, потому что его нужно строить близко к тропе, иначе из-за худшего освещения в сумерки трудно будет разглядеть зверя среди зарослей; во-вторых, на тропе сложнее определить размер животного и легче добыть маленького или, того хуже, самку, которая идете малышами, так как они перед выходом на поле держатся позади матери и могут быть не замечены охотником. Третий вариант, когда засидка устраивается так, чтобы видеть сразу несколько мест кормежки и выходов, обычно устраивается на маленьких полях, так как именно на них животные кормятся по всей площади и могут выйти с любой стороны. Охотнику на таком лабазе почти необходимо иметь нарезное оружие.

Охота с лабаза.

Медведи, выходя на овсы, предпочитают участки прилегающие к лесу


Осматривая поле и выбирая место для сооружения лабаза, нельзя забывать о ветре. На большом поле нужно делать несколько засидок, разумеется на надежных местах, чтобы в зависимости от направления ветра занимать ту или другую. При неблагоприятном ветре лучше не садиться на лабаз вовсе. Не нужно строить иллюзии, что медведь или кабан не учуют охотника. Как-то уже давно, работая в Кызыл-Агачском заповеднике, я провел примитивный эксперимент. Обнаружив в бинокль метров за 800 группу кабанов, кормившихся на дамбах старых рыборазводных прудов, начал двигаться поперек ветра, дувшего в их сторону, но не приближаясь к ним, а ожидая, когда довольно сильный ветер нанесет на кабанов мой запах, и нанесет ли. Нанес! Было хорошо видно, как крупная свинья вдруг перестала копаться, задрала рыло вверх, повернув его к ветру, т. е. в мою сторону, затем, видимо, подала какой-то сигнал (мне, естественно, неслышный), и все стадо стремительно исчезло из моего поля зрения. Вот так, 800 метров!

Если охота проходит на большом поле, то лучше всего, когда ветер дует из-за спины охотника прямо на поле, и это направление нужно точно выверить для себя, чтобы не допустить зверя до этой линии, а стрелять раньше. На небольшом поле желательно садиться на лабаз, который поставлен в таком месте, что почти нет шансов появления медведя (или кабана) из-за спины, значит, лучший ветер будет с поля на охотника.

Теперь о самом лабазе. Вариантов сооружения несколько. Традиционно у нас принято строить их на деревьях. Действительно, делать более капитальные засидки типа европейских вышек не имеет смысла. Культуры на полях меняются: сегодня оно (поле) засеяно овсом, а завтра - ячменем, рожью или вообще пустое. В среднем на сооружение одного лабаза уходит примерно час. Он должен отвечать ряду требований: не выделяться на фоне леса, т. е. быть достаточно замаскированным; с лабаза должен быть хороший обзор; лабаз должен быть удобным, так как сидеть иногда приходится более шести часов, прочным и бесшумным при движении. Особое внимание нужно уделить подъему на засидку и спуску с нее. Лабаз можно строить на ветвях крупного дерева или в группе небольших деревьев, связав между собой горизонтальными слегами 3 - 4 ствола. Желательно, чтобы диаметр стволов в полутора метрах над землей был не менее 10 см, иначе сооружение окажется хлипким, будет скрипеть и раскачиваться при любом движении. Сиденье лабаза обычно располагают на высоте 2,5 - 3,5 метров, и под него лучше использовать доску или протесанные кругляки, но и в том и в другом случае желательна подстилка. Опоры для ног и спины тоже необходимы, они устраиваются под охотника, в соответствии с его ростом и комплекцией. Для подъема на лабаз набивают перекладины на ствол дерева (или между стволами) или сколачивают лестницу. Перекладины должны иметь достаточную прочность и шаг не более 40 см.

Очень удобна засидка (лабазом ее назвать язык не поворачивается), сделанная в виде высокого кресла. Делается она так. Две вертикально стоящие прочные слеги высотой 3 метра или чуть больше связываются с крупным деревом, диаметром не менее 30 см на уровне груди, горизонтальными примерно метровыми поперечинами в четырех местах: внизу, посередине, в самом верху и чуть ниже верха. С фронтальной стороны обе слеги соединяются между собой так, чтобы планки соединения служили ступеньками для подъема вверх. Две верхние поперечины, соединяющие слеги с деревом, служат как бы подлокотниками, а на тех, что чуть ниже, устраивается сиденье. Если у кромки поля отсутствует такое дерево, можно или связать четыре небольших, или использовать два дерева и две слеги, или три деревца и одну слегу, уделяя особое внимание прочности горизонтальных связей.

Есть еще один вариант засидки, его можно назвать переносным. Не так уж редко бывает, что поля по периметру окружены мелколесьем и кустарником, и сделать засидку просто не на чем. В этом случае можно поступить следующим образом. Сначала из двух жердей и необходимого количества перекладин сколотить прочную лестницу длиной примерно метра 2,5 и такой ширины, чтобы достаточно свободно между жердями мог поместиться одетый человек. К верхним концам лестницы большими гвоздями прибиваются еще две жерди примерно такой же длины, как у лестницы, или чуть короче. Эти жерди служат опорой для лестницы (наподобие стремянки). Их тоже нужно скрепить двумя-тремя поперечинами, причем верхняя из них должна быть на уровне последней ступеньки лестницы. Сооружение устанавливают в нужном месте и с боков подпирают верхнюю часть слегами, а лучше рогульками, чтобы исключить заваливание вбок. Наверху устраивают площадку для сиденья и опору для спины. Остается только сделать маскировку, и засидка готова.

Охота с лабаза.

Сомнений нет - медведь на овес выходил


Охотничий опыт подсказывает, что возле того места, где сидит охотник, непосредственно на засидке, не нужно полностью обрубать мешающие ветки и сучья, а оставлять у ствола см по 10 - 15, на них очень удобно повесить бинокль, рюкзак, фонарь и т. д., гораздо удобнее, чем все это держать на себе.

Еще раз вернемся к маскировке. Она важна потому, что звери хорошо запоминают обстановку вокруг места кормежки и что-то новое, появившееся вдруг, не только испугает их, но может заставить сменить место кормежки и даже поле, если оно небольшое. Лабаз и охотник на нем не должны резко выделяться на окружающем фоне. Особенно быстро животные замечают движущиеся предметы. Резкое, пусть небольшое, движение рукой может обратить медведя в бегство, даже если он находится на расстоянии 70 - 80 метров. Когда нет возможности использовать только естественные элементы для маскировки — стволы и ветки деревьев (несрубленные), подрастающий подлесок, то можно применить маскировочную сетку или просто кусок ткани под цвет окружающего фона. Они должны закрывать охотника примерно до груди, тогда он может свободно двигать руками без боязни, что зверь заметит движение, а значит, спокойнее подготовиться к выстрелу не хуже, чем с естественной маскировкой. С края поля обязательно нужно убрать «порубочные остатки» - ветки, листья на которых через 12 часов будут уже вялыми и заметно отличаться от окружающих живых, обрубки жердей и т. д.

Когда лабаз высокий, не так уж редко возникает ощущение опасности и непрочности. Сзади для спины опора есть, спереди планка для упора ружья, а вот справа и слева пустота. Иногда бывает так, что конструкция засидки не позволяет сделать опору и сзади. В таком случае можно воспользоваться брезентовым ремнем или прочной веревкой, которыми опоясать засидку по периметру на уровне груди. Появляется опора сзади для спины, с боков для рук, а спереди для ружья.

Вообще звери могут выйти на поле в любое время. Я видел кормящегося медведя в 11 часов утра, а кабанов в 3 часа дня. Такие ранние выходы на кормежку вполне возможны, но на отдаленных и спокойных полях. Обычно же они выходят после 20 часов (конец августа - начало сентября), т. е. после захода солнца с наступлением сумерек. «Пора межь волка и собаки» - так называют это время французы. Однако на засидку нужно садиться раньше - не позднее 18 часов. Если поле большое, то к лабазу нужно идти с поля, чтобы не дать следа по кромке. А если поле небольшое, то с направления, откуда выхода зверя можно ожидать меньше всего. Быстро, без шума залезть, сразу одеться теплее, так как вечера могут быть уже холодными, развесить возле себя бинокль, фонарь подсветки и пр. И начинать слушать. Основное занятие охотника на лабазе - слушать. Кабаны вообще звери шумные, и их подход слышен далеко, медведь - другое дело, он идет тише, но все равно в тихую погоду слышно достаточно хорошо. Когда звери непуганые, на подходе они не таятся, а больше осторожничают перед самым полем. Но если заподозрят что-нибудь неладное, то удаляются практически бесшумно. Приближение животных выдает треск. Когда в тихую погоду почти в полной тишине вдруг раздается щелчок сломанного сука или сухой валежин - почти наверняка кто-то идет. Услышав звуки возможного приближения, нужно быстро, но бесшумно изготовиться к стрельбе. Но сразу же стрелять появившегося медведя или кабана не следует. Правила охоты и охотничья этика требуют убедиться, что это не самка с малышами. Если охота проходит в высокопродуктивных угодьях, то есть шанс, что молодняк выживет и без матери, это касается и медведей, и кабанов. К таким районам можно отнести прежде всего предгорья Кавказа и среднеазиатских горных систем. В средней же полосе, а тем более на Севере, гибель матери неизбежно ведет и к гибели молодняка. Кроме того, это может быть маленький зверь, который неинтересен охотнику, и домашнее животное, и даже человек. В общем, стрелять нужно только тогда, когда точно известно, кто находится на поле.

Будет нелишним, если еще во время сооружения засидки в 2 - 3 направлениях будет отмечена предельная дистанция стрельбы. Это могут быть загущенные сорняковые стебли, они, как правило, темные и хорошо выделяются на фоне светло-желтого овса, золотистой пшеницы и даже сероватого ячменя, или просто вбитая в нужном месте палка. Особенно это важно при охоте с гладкоствольным ружьем.

Охота с лабаза.

Последняя проверка прицела


Собственно, кульминация охоты - это выход ожидаемого зверя на поле. Будет выстрел в конечном итоге или нет, но он перед охотником, от которого теперь почти все и зависит. Сумеет ли он после долгого ожидания приготовиться к стрельбе и не подшуметь, аккуратно прицелиться по убойному месту и выстрелить. Выстрел с лабаза в светлое время несложен, нужно только унять нервную дрожь и хорошо прицелиться. Гораздо сложнее получить желаемый результат в густых сумерках. В темноте животные чувствуют себя увереннее и дальше отходят от кромки леса. Важно не пропустить момент и выстрелить, пока можно различить контур зверя и выделить убойную зону. Темнота приносит и другие сложности. Прежде всего трудно оценить размеры, а иногда и вид животного. Действительно, в темноте спутать медведя с кабаном немудрено. Во избежание ошибки обязательно нужно пользоваться биноклем, он заметно расширяет возможности наблюдения, а на оружии необходим оптический прицел. И если в светлое время, стреляя на 40 - 50 м, достаточно и обычных прицельных приспособлений, то при сгущающихся сумерках планка и мушка очень быстро становятся не нужны, и помочь может только оптика. В абсолютной темноте, конечно, ничего не увидишь, но, если на небе есть остатки зари или луна, хотя бы за облаками, оптический прицел поможет разглядеть силуэт зверя, его ориентированность (где голова, где задняя часть) и прицелиться. После выстрела, если медведь (или кабан) не остался на месте, нужно замереть и слушать, стараясь определить направление его движения. К сожалению, когда зверь удаляется и шум затихает постепенно, это говорит о том, что он может быть и ранен тяжело, но имеет достаточно сил, чтобы уйти далеко, где найти его будет непросто. Если же шум резко прерывается и наступает тишина, много шансов за то, что он упал мертвым.

Было бы очень хорошо для каждой охоты иметь соответствующее оружие, но это вряд ли возможно. Тем не менее, нужно знать, какое оружие для данного вида животного будет оптимальным. Для охоты с лабаза на крупного зверя, коими являются медведь и кабан, можно использовать разные образцы. Гладкоствольное ружье для медвежьей охоты желательно 12 калибра, двуствольное, можно и одноствольное полуавтоматическое (Браунинг, МЦ-21-12 и др.). Совершенно непригодны для этой цели магазинки с подвижным цевьем или с продольно скользящим затвором. Потому что дострелить уже упавшего зверя можно, но сделать второй прицельный выстрел по бегущему, пусть даже раненому, животному практически нельзя. Не так редки случаи, когда при промахе или ранении зверь не определил, откуда был произведен выстрел, и спасается, убегая в сторону лабаза. Двуствольное или самозарядное ружье позволяет повторить выстрел, простая магазинка - нет. Металлический звук от передергивания затвора мгновенно информирует зверя об опасном месте, да и время перезарядки велико, не говоря уж о том, что сама перезарядка полностью сбивает все прицеливание. По той же причине из нарезного оружия для такой охоты желательны штуцер или комбинированное. Калибр для медведя предпочтительнее 9 мм. Даже патроны небольшой мощности, например 9,3x54R, но калибра не менее 9 мм, показывают безусловно лучшие результаты, чем гораздо более мощные меньших калибров, такие как 8x57; 7,62x54R; 30-06; 270 Weatherby и другие. Для охоты на кабанов достаточен калибр 7,62.

Охота с лабаза очень интересна, и особенно тогда, когда она делается охотником самостоятельно.

А.Блюм


Фото А. Дигилевича


Журнал "Охота и охотниче хозяйство" 09, 2001 г.



На лисиц. Часть 1.


На лисиц. Часть 1.

Фото И. Бессарабы


Лисица - наиболее популярный зверь в народе. Ее хитрость, осторожность, любопытство и вместе с тем смелость, граничащая с наглостью, широко бытует в сказках. Поэтому охота на этого зверя издревле считается престижной и ей уделялось особое внимание. Немудрено, что совсем недавно, когда шкура лисы почти ничего не стоила и охота на зверя доставляла лишь одни хлопоты, все равно находились настоящие любители этой потехи. Эти фанаты растили норных собак, держали красногонных гончих, носили на себе километры флажков, просиживали ночи в засидках, ползали, подходили к лисам, подманывали их в чистом поле. Видимо, во всех случаях движущей силой было желание померяться быстротой реакции, выносливостью, выдержкой, сметкой и знаниями с достойным противником; в общем немаловажным была и сама престижность охоты. Такие неприятности, как переселение блох с трофея на нового хозяина, а также тьмы блох и клещей из норы на собак, при этом в расчёт не принимались. Не всегда на охоте удается спасти из-под земли четвероногого "шахтера", и все же азарт заставляет собаку, которую иногда полуживой освобождают из-под обвалов, вновь и вновь лезть в нору на смертельную схватку. Какое у этих малышей отважное сердце, какой азарт!

Вновь широкое распространение охота на лисиц получила с возвращением моды на их меха и увеличением заготовительных цен. На страницах журнала ряд авторов справедливо высказывали мнение, что цены должны быть подняты еще выше. Последнее привлекло бы больше любителей к данной охоте и способствовало бы оптимизации пушных заготовок. И то и другое важно в связи с тем, что пушнина - валюта, что численность лисиц необходимо строго контролировать, поскольку в большинстве охотничьих хозяйств излишнее количество хищников далеко не безразлично, а также и потому, что в настоящее время, по крайней мере в Европе, лисица - резервуар бешенства.

Сокращать численность лисиц до предела, рекомендованного Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ), при котором бешенство не распространяется (1 особь на 1 км2), оказалось делом сложным. Зверь этот плодовит, хорошо приспособился к условиям технического прогресса, произошла его синантропизация. Так, на Украине его норы редко располагаются далее 2 км от селений. Как показали наблюдения, цифра, рекомендованная ВОЗ, в условиях нашей страны должна быть на порядок ниже. Это связано с тем, что при распашке огромных площадей угодий с защитными условиями остается мало и на них в наиболее опасный в эпизоотическом отношении зимне-весенний период происходит многократное превышение критической численности.

Заросли кустарников на неудобях (склоны оврагов, балок, обрывы лиманов), широкие лесополосы, массивы тростника, расположенные вдоль родников, ручьев, в вершинах прудов (ставков) - и есть те ремизы, которые привлекают, во всяком случае в степной Украине, на дневку лисиц - и выгнать их оттуда не просто.

Когда количественный состав бригад на зайцев еще не ограничивали на Украине пятью охотниками, мы решили как-то сделать загон в небольшом леске, располагавшемся в вершине балки и занимавшем не более 6-8 га. Восемь стрелков встали на номера, семеро пошли в загон. Сверху сквозь голые ветки было хорошо видно, как три лисицы искусно проходили через линию загонщиков и упорно оставались в этом месте. В конечном счете четыре загона, проведенные в разные стороны, окончились безрезультатно. Однако так бывает не всегда: обычно часть лисиц ведет себя очень осторожно и старается уйти далеко вперед, зато другие пытаются ускользнуть в стороны и, наконец, меньшая часть затаивается или прорывается назад.

В связи с этим поучительна охота в тростниковых крепях Татарбунарского района Одесской области. У лесополосы, в 100 м от лимана Сасык, мы оставили машину, двое загонщиков ушли в широкую часть прибрежных тростников, трое стрелков расположились на береговом склоне возле сужающейся части зарослей.

Начался гон. Ребята с азартом ломились по зарослям, трещали сухими стеблями, умеренно шумели. По их разговорам было ясно, что сильно пахнет лисицей и звери набили целые тропы. Наконец напротив меня заходили вершинки стеблей тростника, прошла одна лисица, затем вторая. Далековато, пропускаю на товарищей, а выстрелов все нет... Наконец, раздался дуплет, собираемся возле стрелявшего. Оказывается, один зверь вышел совсем далеко, второй - на дальнем выстреле, но неудобно. Подходят загонщики и делают выговор за то, что рано сошли с номеров. Как бы в подтверждение их слов две лисицы демонстративно прошли мимо моей засидки, остановились на бугре и спокойно отправились в поле.

Нечто похожее произошло в небольшом массиве тростника, расположенного ниже дамбы очень длинного ставка. Двое опять пошли в загон, еще двое вышли на противоположную сторону и перекрыли путь в поле, мне было предложено продвинуться по дамбе к противоположной стороне и отрезать путь зверям в тростники ставка. На этот раз загон был намного короче. Вскоре раздался дуплет, теперь удачный. Появились загонщики, поздравили счастливчика. Возвращаюсь к машине, но каково же мое удивление, когда метрах в 80, прямо в том месте, откуда начинали, появилась лиса, которая буквально ползком одолела дамбу и ушла по льду в тростниковые крепи ставка. В таких местах мои спутники не раз добывали лисиц и поэтому возлагали на эти места особые надежды. Нас с водителем машины отправили на острие тростникового клина за 3-4 км в вершину ставка, а сами привели в рабочее состояние весьма интересное приспособление, состоящее из двух довольно объемистых барабанов с 200 м тонкой капроновой веревки, на которой через каждый 3-4 м были прикреплены смятые баночки с болтиками и гаечками внутри. Двое надели ремни на плечи, застегнули на груди стяжки и разошлись на противоположные берега ставка. Пятый пошел по наиболее вероятному подветренному берегу, метрах в ста впереди тянущего веревку.

Работа с веревкой, почти как с неводом, довольно тяжелая, но недостаточно производительная. Веревка огромной дугой прыгает по вершинкам растительности, сопротивление немалое и грохот велик, но после загона удалось выгнать на подветренную сторону лишь двух лисиц, хотя в тростнике, судя по всему, было их не менее пяти-шести. Остальные, не пожелав покинуть убежище, либо затаились, либо прорвались назад. Во всяком случае, на нас не вышла ни одна лисица. Можно только предположить, что наиболее осторожных охотники выбили, а хитрых взять данным способом не удалось.

Применение в таких условиях гончих не всегда целесообразно: если зверя не взяли, то отловить собак для того, чтобы обследовать следующий участок, довольно трудно. Фокстерьер более удобен, поскольку за ним легче поспевать вдоль ремиза, кроме того, он может остановить встречного зверя и при необходимости пойти в нору, хотя продуктивнее с ним охотиться поверху, ибо в норе он чаще травмируется и гибнет и меньше выставляет дичи под выстрел.

В одной из бригад, которая прежде охотилась с помощью описанного шумового устройства на границе Одесской, Николаевской и Кировоградской областей, была использована сука гладкошерстного фокстерьера довольно голосистой линии чемпионов: Глюка Чухляева - Джоя Бритнева - Радомес Грекова. Годовалый щенок, следуя за бригадой, быстро понял, что от него требуется, и с большим азартом принялся за работу. Прежде всего собака безошибочно определяла, есть ли в данном убежище лисицы, что исключало пустые загоны и, следовательно, повышало интерес и результативность. Отпала необходимость в протаскивании шумового устройства, и охота сводилась к тому, что один из участников заезжал на машине на противоположный конец зарослей, а двое других в темпе поспевали с боков за собакой, отдающей по следу голос. Всем троим приходится стрелять: наиболее осторожных - заехавшему, уходящих с стороны - преследующим. Звери, которые стараются вернуться назад, нередко встречаются с собакой и вступают в ней в драку. В большинстве случаев фокстерьер берет такую лисицу и удерживает ее до прихода охотника. Использование фокстерьера этой линии (важна отдача голоса по следу) превзошло самые оптимистические ожидания, намного облегчило труд охотников, повысило интерес к этому способу охоты и позволило сократить бригаду охотников до трех человек. Если же в охоте участвуют двое, то один заезжает вперед, второй сопровождает собаку с подветренной стороны.

Однажды я прошел заросли прибрежных кустарников по ветру и видел, как впереди через бугры ушло не менее четырех лисиц. В следующий раз на этом же маршруте ветер дул сбоку и четыре лисицы вышли по ветру в мою сторону на разных расстояниях.

В хорошую погоду эти звери, если нет подходящих укрытий, не редко ложатся днем на поле, предпочитая так называемую лечебную рыллю (поле самой грубой вспашки, где за огромными комьями их трудно увидеть. Большинство охотников обходят такие поля, но те, кто невзирая ни на что, идет напрямик, довольно часто стреляют с подъема лисиц. В сезон 1986/87 г. большинство лисиц было добыто в степных районах Одесской области именно на такой пашне.

Словом, по чернотропу можно практиковать охоту с подхода. Правда, зверя заметить на земле сложнее, чем на снегу. Подходить же к спящей лисице без снега значительно легче: ничего не скрипит и не хрустит под ногами. Кроме того, можно использовать летне-осенний маскхалат, в то время как белый маскхалат на Украине запрещен.

На Украине, при одном охотничьем дне в неделю, охота с подхода на лисиц может быть в любой момент испорчена зайчатинками. В воскресенье стараются выйти на охоту все, кто может, и крест-накрест прочесывают угодья, перегоняя зайцев с поля на поле. Поэтому охоту на лисиц необходимо проводить в "незаячьи" дни.

С целью сокращения численности лисиц ниже критических отметок необходимо повсеместно разрешить на них охоту с началом пушного сезона и до 1 марта, а если появится необходимость, то и до 1 апреля. Примером такого опыта может служить Черновицкая область, где охотник заключает договор на целый сезон с обязательством сдать не менее четырех полноценных шкурок. По этому документу охотник имеет право выйти на отстрел лисиц в любой день недели. В Одесской области подобные разрешения выдают всего на одну неделю, а оформление документов в разных инстанциях порой занимает несколько дней. При этом охотник обязан по договору сдать одну лисицу за неделю. Такой жесткий подход не способствует развитию спортивной охоты на этого зверя и решению проблем, связанных с сокращением его численности.

Нет никакого сомнения, что при охоте на лисиц необходимо разрешить пользоваться белым халатом. Сам по себе он - еще не панацея успеха. Оказывается, и белым халатом нужно уметь пользоваться. Так, на первую охоту в жизни я попал с известным в прошлом в Шатковском районе Горь-ковской области В. М. Фокиным, который неизменно сдавал лисьих шкурок больше всех. Он надел на меня зауэр 12-го калибра, который в то время доставал затыльником до снега, а халата по моему росту не разыскал. Нашли в поле спящую лису. Василий Михайлович дал мне бинокль и говорит: "Смотри на то пятно - лиса. Видишь, уши опущены: значит, спит. Ты садись в ямку и не шевелись",- и пополз к зверю по-пластунски.

Снег сильно скрипел на морозце и, уплотненный ветрами, местами с шумом проваливался. Этими звуками сон зверя был нарушен, и он поднимал уши, прислушивался, поднимал голову и оглядывался. Охотник надолго замирал, пока голова и уши лисицы вновь не опускались. Таким образом, скрадывание при неблагоприятных условиях длилось не менее трех часов. За это время я успел жестоко обморозиться и чуть было совсем не замерз в совершенно не подходящей для этого случая одежонке. Мне казалось, что шума было бы меньше, если бы учитель осторожно шел "пешком" или на лыжах, о чем в сердцах не преминул сказать, когда мы вернулись домой. Василий Михайлович посмотрел на меня с удивлением и сказал, что охотник должен замечать все и решать разные задачки по обстоятельствам. Он думал, будто мне и без объяснений такое должно быть ясно. Далее он предложил выйти на двор и посмотреть против солнца на бугорки и пеньки в саду: "Видишь,- сказал он,- все они занесены снегом, а кажутся из-за теней темными. Вот и я был бы на снегу как чурбан горелый. Так-то, сынок". Когда вернулись домой, он добавил: "Вот ежели пасмурно, тогда солнце учитывать не надо". Подумав немного, он продолжил: "Когда я был молодым и нетерпеливым, как ты, то часто подбегал к мышкующей лисе. Бежит рыжая, и ты налаживаешь за ней, стоит и смотрит - замри. И еще: лиса часто возвращается своим следом. Иной раз и не думаешь, что удастся, ан нет, глядишь, повернула и прямо к тебе!"

В дальнейшем и у меня случались охоты, когда выплескивающаяся сила молодости и неудержимый азарт не позволяли охотиться экономно. Кстати, первую лисицу я добыл именно таким способом. Заметив двух мышкующих на поле лисиц, я стал подбегать к ближней, и когда до нее оставалось метров 300, начал маскироваться густым кустом лозняка так, чтобы он заслонял зверя. Когда я оказался возле самого куста, лиса пошла своим следом и подставила бок метров с двадцати.

Лиха беда начало, важно убить первую! Дальше охота пошла разными способами, и в Шатковском районе я соперничал по сдаче пушнины с именитыми охотниками.

Запомнился случай, когда, преследуя лисицу, старался частично, до пояса, маскироваться за склоном оврага. Рыжая вскоре пошла в пяту, я присел и следил лишь за кончиками ушей из-за бугра, пока они не поровнялись со мной. Приложил ружье к плечу, осторожно встал. Зверь стоял ко мне боком не далее 25-30 м и осматривался. После выстрела он упал, однако вскоре сел и начал зализывать бок. В это время я лихорадочно взводил курки "Идеала", щелкал ими, но осечка следовала за осечкой. Рычаг взвода несколько раз вырвался и разрезал чуть ли не до кости замерзший палец. Лисица так и ушла, а я с тех пор невзлюбил французские ружья данной модели.

К концу Отечественной войны, когда лисиц основательно поубавилось, я застал Василия Михайловича с сыном в поле у стога соломы, возле небольшого костерка. "Вас, что - жена выгнала?!" - сострил я. "Нет, сынок,- ответил он,- вон там на поле лиса мышковала и подалась за бугор. Поди через час: облежится, тогда и брать будем. По следам пойдем, углядим, по такому хрусту подберусь как можно ближе, чтобы не обошла, а Минька стронет, иначе не возьмешь, затем и мальца взял с собой. Лис мало, и без следа сейчас только ноги бить".

Много лет с тех пор прошло. Уже нет Василия Михайловича и его извечного соперника Ивана Михайловича Фокиных, многое с тех пор стерлось из памяти, но воспоминания о первых охотах свежи, как будто это происходило вчера.

При всей осторожности лисица чрезвычайно любопытна, что нередко и губит ее. Непонятный предмет заставляет ее изменить маршрут и приблизиться к нему, обычно обходя по косой из-под ветра. В связи с этим интересны два случая. Как-то я подбегал к мышкующей лисе, но она развернулась и пошла в обратном направлении, обходя меня за 100-150 м. Мышиное попискивание не произвело на нее никакого впечатления, тогда я пошевелил ногой, зверь заметил и по косой подошел на дальний выстрел.

Второй случай произошел в тех местах почти через сорок лет. Теперь там лисиц было несравненно меньше, а охотников намного больше. В один из дней мы шли с компаньоном за лисицей, которая вскоре залегла на противоположном склоне огромной балки. Перед этим охота у нас не удалась, и компаньон, который раньше учился у меня, безапелляционно заявил, что теперь он "профессор" по лисам и будет командовать. Было очевидно, что по испорченному ветром и оттепелями снегу и по такому морозу не подойти к зверю, необходимо было разделиться и одному небольшим овражком подойти к лисице метров на 300, а второму, сделав многокилометровый круг, стронуть зверя. Но "профессор", прикрываясь редкими чахлыми деревьями, тянул на сближение. По овражку, где надуло мягкого снега, добрались до дна балки, а дальше подъем - и все чисто, как на ладони, и не снег, а почти что лед. Стоим, любуемся лисицей, которая спит, опустив уши и уткнув нос в хвост. Топчемся, решаем, как быть,- так и разбудили зверя. Он встал, потянулся, отряхнул с себя поземку и вновь улегся, теперь уже явно наблюдая за нами. Прошло более получаса и стало ясно, что любой охотник, появившийся на склоне, может испортить все дело. Когда я собрался в загон и отошел не менее 40-50 м, лисица не вытерпела, встала, отряхнулась, побежала к нам, обходя на ветер, и скрылась в низине. Чем черт не шутит, стали ждать. Минут через десять в кустиках напротив меня мелькнуло красное пятно. Когда голова зверя скрылась за пеньком, я плавно поднял ружье. Огромный лисовин вышел в 20 м от меня, остановился, пристально рассматривая присевшего "профессора", совершенно не обращая никакого внимания на меня, что подтверждало его появление как результат любопытства.

Мне оставалось только тщательно прицелиться в голову и нажать на спусковой крючок. Делать это надо особенно аккуратно, так как в самый последний момент вся охота может пойти насмарку. Если лисица сорвалась пулей с места и кидается из стороны в сторону, то нельзя терять голову и палить примерно туда. Обычно такие выстрелы - чистые промахи. Необходимо быстро, но не торопясь, обязательно увидеть мушку, пройтись по ходу стволами, обогнать и выстрелить. "Быстро, но не торопясь" приходит к охотнику с годами. Даже стоящую лисицу необходимо стрелять спокойно и осознанно, причем опять-таки быстро, но не торопясь. Этого правила я придерживаюсь особенно пунктуально после весьма забавного случая.

Однажды третий день подряд я пытался подойти к лисице, которая неизменно ложилась посредине отлогого склона и которую всякий раз кто-нибудь вспугивал, мешая ее взять. На этот раз, судя по черным пятнам на тыльной стороне ушей, она лежала спиной ко мне. Это хорошо: в лоб подходить хуже - не поднимая ушей, зверь откроет глаза, заметит движение охотника - и поминай как звали. Следовало подходить не мешкая, тем более что освещение и ветер позволяли. Но в тот самый миг принятия решения в окулярах 12-кратного бинокля появилась вторая лисица, которая спокойно шла почти в километре по полю на противоположной стороне речушки. Как она красиво шла - глаз не отвести! Пройдя 20-30 метров, останавливалась, внимательно изучала все, что находилось впереди, и убедившись, что все в порядке, уже смело трусила дальше. Так короткими перебежками она приближалась к речушке. Возникла мысль, что ее можно перехватить, так как скорее всего она пойдет через речушку и по впадающему в нее с нашей стороны ручейку.

Быстро ретировавшись, низинкой одолел за считанные минуты километр и, пройдя через широкий "карман", среди кустов, окаймлявших ручеек, остановился у обрыва. Простояв минут десять, я понял, что вряд ли лисица будет месить снег по низине, а скорее пойдет по тропе вдоль кустов. Своим следом вернулся в "карман" - и вдруг увидел легкое движение на границе кустов. Я присел и замер. Через короткое время вновь шевеление, лисица смело затрусила наискось, через поляну, постоянно сближаясь со мной. Вот она в 20-25 м, достигла лыжни и по-собачьи ткнула нос прямо в колею. Молниеносно вскидываю ружье и торопливо стреляю, как мне казалось, под лопатку. Зверя как ветром сдуло... Спокойно вывожу (деваться ей некуда) и нажимаю на спусковой крючок - осечка! Быстро переламываю ружье, вновь закрываю его вновь ловлю цель. Выстрел, но, как показали промеры, уже за пределами досягаемости дроби. Несмотря на все старания, я так и не смог найти на снегу следов дроби от первого выстрела, до того он оказался неверным. И не мудрено: сидя на корточках в зимней одежде, вряд ли было разумно торопиться и стрелять навскидку. Лисица мало того, что ушла от меня, она еще пробежала мимо спавшей и увлекла ее за собой. В этот день больше ничего найти не удалось.

При охоте с подхода хорошую службу может сослужить манок, имитирующий писк мыши. Что касается крика раненого зайца, то мне ни разу самому не пришлось добиться успеха; также безрезультатно манил при мне В. М. Фокин. Более того, после такого подманывания лисица что есть духу пускалась наутек. Василий Михайлович объяснял это тем, что именно этой лисице еще не приходилось держать в зубах зайца, который бы вопил таким образом.

Уже в первый год самостоятельной охоты, согласно книге А. В. Уварова (1930) "На лисицу с манком", я смастерил манок, тончайшую резину для него помогли достать в аптеке более взрослые товарищи, настроить не составило труда, так как у тетки за обоями шуршало и попискивало множество мышей.

В мягкую погоду манок работал удовлетворительно, но когда температура падала (охотился я каждый выходной день), он начинал фальшивить. Может быть, это было причиной ряда неудач, поэтому необходимо придумать такой манок, в конструкцию которого не входили бы материалы, резко меняющие свойства при низких температурах.

Если втягивать через сжатые губы воздух в себя, путем тренировки можно добиться, чтобы попискивание напоминало мышиное. Однако на морозе и этот способ подводит. В случае фальши зверь либо игнорирует такие звуки, либо осуществляет проверку, обходя с подветренной стороны, поэтому маскировка охотника должна быть без изъянов.

Из-за небольшой небрежности мне пришлось однажды остаться без добычи. Зверь, поняв, что его не преследуют, медленно уходил, попутно мышкуя. Прикинув вероятный путь лисицы, я обежал низинкой и устроился впереди запорошенных снегом кустов, выбил ямку для ног, сел на лыжи и запорошил снегом их концы; рюкзак бросил, не маскируя, за спину. Ждать пришлось недолго: из-за бугра, метрах в 300, показалась лисица. Она трусила по косой и явно проходила мимо. Когда до зверя оставалось около 200 м, я прикрыл лицо белой варежкой и дважды пискнул мышью. Лиса тотчас остановилась, посмотрела в мою сторону и направилась прямиком ко мне. Хоть и не первая эта охота, но сердце от волнения вырывалось из груди, во рту пересохло. Метрах в 100 она резко свернула, прошла немного, остановилась, подпрыгнула... и съела мышь, после чего побежала прочь. Это было против данных литературы и моего опыта.

Пришлось манить снова, но пересохшие губы не слушались, и в первый раз вместо писка получилось какое-то сипение, во второй - явно фальшивый звук. Лиса остановилась, но теперь весь ее вид выражал недоверие. Однако, постояв, она все же начала обходить меня по косой на ветер. Получалось, что прежде чем она попадет на струю воздуха с моим запахом, то окажется на дальнем выстреле, да и стрелять сподручно, цель слева. Но что это? Зверь остановился как вкопанный, внимательно посмотрел в мою сторону, затем развернулся и ушел, показав хвост. Оглядываюсь - и вижу сзади ярко зеленый рюкзак, диссонирующий с окружающей обстановкой, который я теперь не закрывал собой.

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство" № 01, 1989 г.


На лисиц. Часть 2.



На лисиц. Часть 2.
Весьма интересна охота на засидках, причем в каждом регионе имеются свои нюансы и знать их - задача охотника. Так, на юге УССР распространено подкарауливание у нор, выходов из старых каменоломен, да и в самих каменоломнях. При этом необходимо быть предельно внимательным: лисица нередко покидает укрытие резким броском, и если хоть немного расслабиться, то и ружья не успеешь поднять. Известны случаи, когда стендовые стрелки экстра-класса не успевали выстрелить по внезапно юркнувшему зверю. Некоторые лисицы, прежде чем покинуть нору, высовывают уши, прислушиваются, затем поднимают голову, осматриваются. В этот момент недопустимы какие-либо движения. Даже когда работает в норе собака, то лиса, прежде чем покинуть нору, нередко поступает так же. Если при этом человек стоит в открытую и не шевелится, то зверь после изучения неподвижного предмета опрометью кидается наутек. Если же охотник инстинктивно дернется, то зверь вновь уходит в нору. Заметив появление из норы ушей, можно осторожно приложить ружье к плечу и держать на прицеле нору, пока не появится голова. Однако последнее отнюдь не гарантировано: может последовать сразу бросок, но к нему стрелок будет уже готов.

Зимой, когда резко сокращается число укрытий, охотятся на засидках у зарослей тростника, даже в относительно небольших куртинах и перемычках между ними. При этом специальных засидок не строят, а просто становятся в самих зарослях поближе к краю. С наступлением сумерек можно успешно сидеть на тропах, которые лисицы набивают вдоль лесополос и водоемов, причем на фоне воды и выступившей соли силуэт зверя виден и в темную ночь.

Глаз настоящего охотника, как и глаз исследователя, должен замечать все, а человек - делать правильные выводы. Без этого успешной охоты вряд ли можно ожидать. Например, на зимовках водоплавающих в Ленкорани Дмитрий Калиниченко заметил, что о телеграфные провода часто разбиваются в сумерках утки. Кстати, и до него это многие видели, но выводов не сделали. Так вот он хотел было собирать разбившихся птиц, но не тут-то было. Каждый раз его опережали то шакал, то лиса. В то время за отстрел хищников, в связи с эпизоотией бешенства, платили премию в 100 руб. У наблюдательного и остроумного охотника созрел план необычной охоты: он нарезал увесистых палок и в лунную ночь устроился под столбом. Когда все успокоилось, он кинул палку в провода, которые загудели так, будто в них угодила утка. Не успела палка упасть, как над ней стояли сразу два шакала. Через полчаса он повторил свой маневр. Таким образом, меняя места, он за ночь добыл более десятка хищников.

Не следует пренебрегать охотой на свалках возле птицекомбинатов, куда все еще попадают цыплята, утки: лисицы аккуратно посещают такие места.

Непременное условие охоты на засидках - не обнаружить себя: лисицы прекрасно видят в сумерках и моментально реагируют на малейшее движение. Даже в полнолуние попасть в метнувшегося зверя охотнику средней квалификации - дело почти безнадежное. Однажды я протащил падаль около километра, привязал ее к колышку, вбитому посредине полянки, чтобы не утащили, если вздремну. Вырыв для ног ямку и постелив под себя рюкзак, я удобно устроился метрах в двадцати в большом кусту полыни. Ближе садиться не рекомендуется: зверь нередко обегает приваду, обнаруживает охотника и, невидимый, уходит. Прошло совсем немного времени, и послышался довольно ясный топот, судя по которому лисица бежала по потаску. Обнаружив пищу, она начала обходить ее по кругу. Я не спешил изготовить ружье, и зря: буквально через минуту в секторе обзора, в двух-трех метрах показалась заиндевевшая голова зверя. Его пытливые глаза буквально буравили меня... Через несколько секунд он уже мчался по поляне. Я вскочил, в неверном свете луны мчащаяся лиса показалась мне очень маленькой и далекой. В результате два выстрела с огромными упреждениями оказались чистейшими промахами. Расстояния, как показали промеры, были всего 20 и 25 м.

Кроме этого случая мне пришлось достаточно помазать ночью по лисицам, прежде чем стало ясно, как вести себя в засидке. Однажды на Каспийских зимовках я устроился, лежа в валке морской травы-зостеры, и наблюдал за безуспешной охотой лисицы за отдыхающими на отмелях утками и гусями. Потревоженные огромные стаи с большим шумом отлетали немного и вновь садились, а разгоряченный зверь вновь и вновь начинал скрадывать и преследовать их по совершенно гладкой поверхности. Когда лиса оказалась метрах в 30-ти напротив, я присел и поднял ружье, но она так лихо помчалась, виляя среди лужиц, что два выстрела скорее, напоминали салют. Вскоре я промазал еще двух, не поднимаясь, из положения лежа. Тогда я перешел в заранее отрытую и хорошо замаскированную засидку, расположенную метрах в 12 от берега. Примерно через час появилась лисица. Она деловито трусила вдоль берега, остановилась, что-то съела с хрустом и, не обнаружив меня, прошла метрах в десяти. Я пропустил ее и, когда до нее было метров 20-25, поднял ружье, спокойно прицелился и выстрелил. Теперь зверь не заметил моих движений и был взят чисто. В заранее подготовленной засидке неплохо установить ружье на подставках так, чтобы оставалось лишь нажать в нужный момент на спусковой крючок.

Стрелять в сумерках, и даже при полной луне, по наземным целям на темном фоне трудно, поэтому охотники Ленкорани привязывают на концы стволов белую тряпочку, которую лучше видно, чем стволы на фоне цели. Сначала вместо тряпочки я использовал полоску бинта с узелком вместо мушки, в дальнейшем брал 10 см узкого лейкопластыря, сворачивал большую половину в крепкую катышку и от обреза стволов за мушку наклеивал ее. Вторым отрезком (около 30 см) фиксировал мушку с противоположной стороны; остатками заклеивал полпланки, что позволяло более точно прицеливаться, ибо видны были ошибки по вертикали.

Более надежные результаты давал сделанный из карманного фонарика осветитель с лампочкой в 2,5-3,5 вольта и питанием в виде одной плоской батарейки. Однако такое приспособление было потом в большинстве регионов запрещено, хотя совсем недавно промышленностью выпущен исключительно мощный охотничий прожектор (ОП), который по своим характеристикам не шел ни в какое сравнение с упомянутым прототипом. На мой взгляд, чтобы не было промахов и подранков при охоте на лисиц, следует разрешить пользоваться источником света.

На юге Украины существует мобильный способ групповой охоты (2-5 человек) на лисиц среди виноградников, при котором все участники находятся в движении и всем интересно. Лисицы любят виноград и поедают его в больших количествах. После уборки урожая остается какое-то количество гроздей, которых лисицам более чем достаточно. Бесспорно, что в винограднике обитает много различной живности, и хищник не становится вегетарианцем, но о том, что он воздает должное винограду, говорит его кал, состоящий почти из одних косточек этих ягод.

Лисицы находятся в винограднике не только ночью, но и днем, поскольку он предоставляет в степи прекрасные защитные условия. Однако возле лимана с непролазными терниками часть лисиц тоже днюет в винограднике.

В настоящее время большая часть кустов на плантациях подвешивается на проволоке, натянутой между цементными столбами (шпалерный метод), так что можно ходить лишь вдоль рядов или поперек них по дорогам, рассекающим поле через каждые 100-200 м.

Самое неблагодарное занятие - ходить вдоль рядов, ибо в этом случае можно лишь издалека увидеть зверя. Лучше двигаться поперек рядов, параллельными дорогами, проложенными для удобства сбора урожая и обработки массива. Участники данной охоты образуют не котел, как на поле, а чуть вогнутую или даже прямую линию и идут, слегка подшумливая. Зверь уходит от вспугнувшего чаще по рядку и через самое короткое время появляется на следующей дороге, которую редко одолевает с ходу. Увидев знак вспугнувшего или мелькание рыжего пятна среди кустов лозы, следует спрятаться за столбик, изготовиться и не делать никаких резких движений, пока рыжая не окажется посреди дороги.

Нередко появление лисицы на дороге бывает неожиданным. Если ее не заметили, то она благополучно проскакивает дорогу. Если же заметили, то зверь четко улавливает и резко поворачивает назад. Да так, что и выстрелить не успеешь, а то и отсалютуешь по кустам. Иногда зверь затаивается, но обычно его хорошо видно в чистых междурядьях, и достаточно крикнуть или ударить палкой по проволоке, чтобы он пустился наутек.

Однажды на такой охоте мы были втроем. Зверь внезапно вышел от соседа слева и пробежал через дорогу впереди меня. Знаками я обратил внимание шедшего справа, который , кстати, был без ружья. Он заметил затаившуюся лисицу и вспугнул ее криками. Зверь бросился на этот раз против ветра и на полном галопе вернулся на мою дорогу.

Если охотятся только двое, то лучший и более опытный стрелок должен идти по дороге с подветренной стороны и чуть-чуть сзади.

Одежда охотника на лисиц должна соответствовать погоде, быть удобной, легкой и теплой. Для маскировки на снегу совершенно необходима белая верхняя одежда. При подходе, пожалуй, наиболее хорош комбинезон или брюки и куртка из плотной, непросвечивающей белой материи. Полы халата зачастую полощут на ветру, привлекают внимание зверя и полностью демаскируют охотника. В охоте на лисиц любая мелочь должна быть учтена, ибо именно она способна испортить все дело. Например, когда зверь близко, не мешает маскировать лицо белой варежкой или маской. Следует пришить к защитной одежде карман для бинокля и второй, поменьше, для нескольких запасных патронов, сделать все ремни и ремешки белыми.

В экипировку совершенно необходимо включить 8-12-кратный бинокль, потому что на поле успех сопутствует тому, кто первый обнаружит другого: вы лису или лиса - вас. При сложном рельефе или при наличии укрытий (трава, бугорки, грубая пашня, валки снегозадержания) необходимо, пройдя 100-200 м, остановиться и тщательно осмотреть окрестности с помощью бинокля. В общем, следует придерживаться правила: в перспективных местах больше смотреть и меньше ходить.

Наличие бинокля позволяет сократить отклонения на проверки подозрительных пятен, которые кажутся спящими лисами, и, наоборот, явное пятно оказывается зверем, и охота... испорчена.

Важность бинокля переоценить трудно, но, чтобы он не выходил из строя и не был на охоте бесполезным грузом, следует сделать надежное защитное приспособление на окуляры. Ничего лучшего пока не придумано вместо кожаной крышечки, которой комплектовались прежде все бинокли. Сейчас, к сожалению, их заменили полиэтиленовыми эрзацами, которые хуже выполняют защитные функции. Поэтому рекомендуемую крышечку надо сделать самому из обрезка старого ремня, кусочков тонкой кожи с помощью клея, шила и ниток. Основное требование к изделию - крышечка должна плотно надеваться на окуляры при рабочем разведении тубусов бинокля. При использовании бинокля крышечка сдвигается вверх по нашейному ремешку; при транспортировке, наоборот, сдвигается вниз и надевается на окуляры.

Для того чтобы крышечка не срывалась с окуляров при ношении бинокля на груди, ее следует надевать на внешнюю сторону петли, с помощью которой нашейный ремешок соединяется с биноклем (см. рис.).

На лисиц. Часть 2.

Рис.


1. - крышка кожаная, 2. - бинокль, 3. - внешняя часть нашейного ремешка.


Если возникнет необходимость подползать по-пластунски, то бинокль лучше спрятать в сумку. Кроме того, бинокль можно носить на охоте и в фабричном чехле, маскированным белым, но при этом доставать его часто не совсем удобно, хотя многие выдающиеся охотники в прошлом носили бинокли в фабричных чехлах.

На зверовой охоте в большинстве случаев предпочтительнее кучный бой ружья; пожалуй, лишь возле норы и в густых зарослях желательна широкая осыпь. Учитывая, что на этой охоте стрелять приходится мало и следует дорожить каждой возможностью, то несомненно больше шансов дает 5-за-рядный полуавтомат, чем двустволка. Иногда зверя добывают не только 3-м, но даже 5-м выстрелом.

Большое значение для безотказной работы оружия имеют высококачественные патроны. Наилучшими отечественными гильзами для автоматического оружия в настоящее время являются полиэтиленовые. Они не размокают, выдерживают до 5-10 выстрелов и входят в ствол скользя, как по маслу, но и здесь есть своя ложка дегтя. У этих гильз недостаточно надежное соединение полиэтиленовой трубки с металлической шляпкой. Нередко на третьем, а то и на втором выстреле шляпка слетает и задержка гарантирована.

В мороз полиэтилен грубеет, лопается во время выстрелов и, даже случается, целиком вместе с дробью вылетает через ствол. В таком случае задержка неизбежна, поскольку одну шляпку затвор не выбрасывает. Таким образом, заводам-изготовителям необходимо обратить внимание на укрепление составных частей полиэтиленовых гильз, а охотникам - учитывать данное обстоятельство.

По размеру лисицы значительно отличаются в различных регионах. Так, южно-украинская лисица чуть ли не вдвое меньше среднерусской. В связи с этим, по-видимому, и дробь для отстрела следует применять разную. Кроме того, размер дроби зависит и от расстояния, на котором рассчитывают добывать зверя. Возле норы или в зарослях может вполне подойти и третий номер, а на открытых местах лучше № 1-000. Мой первый наставник (В. М. Фокин) охотился зимой, преимущественно на поле с подхода, и применял дробь № 000.

Варьировать номерами дроби приходится для получения необходимой кучности. По Л. П. Сабанееву и современным расчетам, для чока с сужением 1 мм согласованной является дробь № 0. Опыты показали справедливость данного положения. Добиться еще большей кучности можно с помощью полиэтиленовых пыжей (прокладок) и стаканчиков, а также путем укладки дроби рядами.

В настоящее время для МЦ21-12 мной применяется патрон следующего снаряжения: в толстую полиэтиленовую гильзу засыпается навеска пороха "Барс" 2,1-2,2 г (подбирается опытным путем) так, чтобы при температуре -20 С была хорошая кучность и резкость. Данный порох занимает в гильзе меньше места, чем "Сокол", что позволяет манипулировать пыжами, контейнерами, укучнителями и снарядом дроби. На порох помещаю отечественную полиэтиленовую прокладку, предварительно запаяв дырочку в ее центре раскаленным гвоздем. Затем досылаю войлочный пыж и контейнер (без амортизатора), в который помещаю 35 г дроби и пересыпаю ее крахмалом. Необходимо помнить, что "Барс" требует нагрузок и хорошей обтюрации пыжей.

Рассыпной патрон для охоты у норы или в зарослях состоит из максимальной навески пороха "Сокол", указанной в инструкции, или даже на 0,1-0,2 г больше, в зависимости от используемого ружья. На порох досылаю полиэтиленовую прокладку с дырочкой в центре, два войлочных пыжа, картонную прокладку, затем слой или два дроби № 000 и остальное - дробь № 3. Общий вес дробового снаряда не должен превышать 28-30 г. Выстрел получается мягкий и вместе с тем резкий, с довольно широкой осыпью. С расстояния 15-25 м оба номера дроби проходят туловище насквозь и задерживаются под кожей с противоположной стороны. Имеются и другие варианты получения широкой осыпи крупной дроби из чока, но мне думается, что и этого вполне достаточно.

Оба патрона идут под обычную закрутку. На картонном пыже обязательна маркировка, обозначающая сорт и навеску пороха, номер дроби, год, поскольку патроны чаще всего не расходуются за сезон. Маркировка выглядит примерно так: ОБК/2,1-87 , что означает дробь № 0, порох "Барс", крахмал, навеска 2,1 г, год 1987.

Необходимо взять за правило для всех серьезных охот использовать только новую гильзу: больше шансов, что не произойдет разъединения трубки и шляпки. При хранении в старых гильзах порох разлагается во много раз быстрее, чем в новых.

При снятии шкурок охотник обязан пользоваться резиновыми перчатками, а после - тщательно вымыть руки в перчатках и без них, густо намыливая их в каждом случае по нескольку раз: щелочь довольно быстро инактивирует вирус бешенства. При укусе и ослюнении, что случается на охоте, необходимо это место промыть мыльным раствором или вымыть тщательно с мылом, прижечь крепкой настойкой йода и срочно обратиться к хирургу или травматологу.

Покусы чаще случаются при отлове лисиц, а также когда контуженная выстрелом лисица оживает за спиной на ремне. Случается, подвешенная для снятия шкуры лиса вдруг впивается в незадачливого охотника. Мало того что это чрезвычайно болезненно, к тому же не так просто разжать зубы. Можно привести множество примеров, когда лисица не только кусала, но и благополучно убегала с ремнем или шарфиком на шее, на котором ее несли километры.

Не следует забывать, что реакция у лисицы значительно выше, чем у человека, и обыграть ее можно лишь в том случае, если предварительно дать ей что-либо в зубы (стволы, палку, тряпку) и отвлечь внимание. Мы однажды пренебрегли этим правилом при отлове лисицы для нужд секции кровного собаководства и жестоко поплатились: никто даже не успел заметить, как зверь схватил мою левую руку и, захватывая все глубже и глубже, в самое короткое время сумел буквально изжевать ладонь и пальцы, прежде чем сумели разжать зубы.

Носить на себе убитую лисицу нецелесообразно. Убедившись, что она мертва, следует снять шкурку, оставив для дома лишь ту часть работы, которая занимает много времени, а именно обработку пальцев. Для этого нужно отрезать по суставам конечности как можно короче и остудив шкурку, поместить ее в полиэтиленовый пакет, чтобы кровососущие эктопаразиты не перебрались на вас. Дома в пакет вводятся инсектициды и после гибели паразитов проводится дальнейшая обработка шкурки. Лично я провожу все операции в перчатках. Разумные меры предосторожности необходимы на всякой зверовой охоте, поэтому они не должны охладить тех, кто желает помериться силами с красным зверем. Ни пуха ни пера!

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", № 02, 1989 г.



На лисиц. Часть 1.


На лисиц. Часть 1.

Фото И. Бессарабы


Лисица - наиболее популярный зверь в народе. Ее хитрость, осторожность, любопытство и вместе с тем смелость, граничащая с наглостью, широко бытует в сказках. Поэтому охота на этого зверя издревле считается престижной и ей уделялось особое внимание. Немудрено, что совсем недавно, когда шкура лисы почти ничего не стоила и охота на зверя доставляла лишь одни хлопоты, все равно находились настоящие любители этой потехи. Эти фанаты растили норных собак, держали красногонных гончих, носили на себе километры флажков, просиживали ночи в засидках, ползали, подходили к лисам, подманывали их в чистом поле. Видимо, во всех случаях движущей силой было желание померяться быстротой реакции, выносливостью, выдержкой, сметкой и знаниями с достойным противником; в общем немаловажным была и сама престижность охоты. Такие неприятности, как переселение блох с трофея на нового хозяина, а также тьмы блох и клещей из норы на собак, при этом в расчёт не принимались. Не всегда на охоте удается спасти из-под земли четвероногого "шахтера", и все же азарт заставляет собаку, которую иногда полуживой освобождают из-под обвалов, вновь и вновь лезть в нору на смертельную схватку. Какое у этих малышей отважное сердце, какой азарт!

Вновь широкое распространение охота на лисиц получила с возвращением моды на их меха и увеличением заготовительных цен. На страницах журнала ряд авторов справедливо высказывали мнение, что цены должны быть подняты еще выше. Последнее привлекло бы больше любителей к данной охоте и способствовало бы оптимизации пушных заготовок. И то и другое важно в связи с тем, что пушнина - валюта, что численность лисиц необходимо строго контролировать, поскольку в большинстве охотничьих хозяйств излишнее количество хищников далеко не безразлично, а также и потому, что в настоящее время, по крайней мере в Европе, лисица - резервуар бешенства.

Сокращать численность лисиц до предела, рекомендованного Всемирной Организацией Здравоохранения (ВОЗ), при котором бешенство не распространяется (1 особь на 1 км2), оказалось делом сложным. Зверь этот плодовит, хорошо приспособился к условиям технического прогресса, произошла его синантропизация. Так, на Украине его норы редко располагаются далее 2 км от селений. Как показали наблюдения, цифра, рекомендованная ВОЗ, в условиях нашей страны должна быть на порядок ниже. Это связано с тем, что при распашке огромных площадей угодий с защитными условиями остается мало и на них в наиболее опасный в эпизоотическом отношении зимне-весенний период происходит многократное превышение критической численности.

Заросли кустарников на неудобях (склоны оврагов, балок, обрывы лиманов), широкие лесополосы, массивы тростника, расположенные вдоль родников, ручьев, в вершинах прудов (ставков) - и есть те ремизы, которые привлекают, во всяком случае в степной Украине, на дневку лисиц - и выгнать их оттуда не просто.

Когда количественный состав бригад на зайцев еще не ограничивали на Украине пятью охотниками, мы решили как-то сделать загон в небольшом леске, располагавшемся в вершине балки и занимавшем не более 6-8 га. Восемь стрелков встали на номера, семеро пошли в загон. Сверху сквозь голые ветки было хорошо видно, как три лисицы искусно проходили через линию загонщиков и упорно оставались в этом месте. В конечном счете четыре загона, проведенные в разные стороны, окончились безрезультатно. Однако так бывает не всегда: обычно часть лисиц ведет себя очень осторожно и старается уйти далеко вперед, зато другие пытаются ускользнуть в стороны и, наконец, меньшая часть затаивается или прорывается назад.

В связи с этим поучительна охота в тростниковых крепях Татарбунарского района Одесской области. У лесополосы, в 100 м от лимана Сасык, мы оставили машину, двое загонщиков ушли в широкую часть прибрежных тростников, трое стрелков расположились на береговом склоне возле сужающейся части зарослей.

Начался гон. Ребята с азартом ломились по зарослям, трещали сухими стеблями, умеренно шумели. По их разговорам было ясно, что сильно пахнет лисицей и звери набили целые тропы. Наконец напротив меня заходили вершинки стеблей тростника, прошла одна лисица, затем вторая. Далековато, пропускаю на товарищей, а выстрелов все нет... Наконец, раздался дуплет, собираемся возле стрелявшего. Оказывается, один зверь вышел совсем далеко, второй - на дальнем выстреле, но неудобно. Подходят загонщики и делают выговор за то, что рано сошли с номеров. Как бы в подтверждение их слов две лисицы демонстративно прошли мимо моей засидки, остановились на бугре и спокойно отправились в поле.

Нечто похожее произошло в небольшом массиве тростника, расположенного ниже дамбы очень длинного ставка. Двое опять пошли в загон, еще двое вышли на противоположную сторону и перекрыли путь в поле, мне было предложено продвинуться по дамбе к противоположной стороне и отрезать путь зверям в тростники ставка. На этот раз загон был намного короче. Вскоре раздался дуплет, теперь удачный. Появились загонщики, поздравили счастливчика. Возвращаюсь к машине, но каково же мое удивление, когда метрах в 80, прямо в том месте, откуда начинали, появилась лиса, которая буквально ползком одолела дамбу и ушла по льду в тростниковые крепи ставка. В таких местах мои спутники не раз добывали лисиц и поэтому возлагали на эти места особые надежды. Нас с водителем машины отправили на острие тростникового клина за 3-4 км в вершину ставка, а сами привели в рабочее состояние весьма интересное приспособление, состоящее из двух довольно объемистых барабанов с 200 м тонкой капроновой веревки, на которой через каждый 3-4 м были прикреплены смятые баночки с болтиками и гаечками внутри. Двое надели ремни на плечи, застегнули на груди стяжки и разошлись на противоположные берега ставка. Пятый пошел по наиболее вероятному подветренному берегу, метрах в ста впереди тянущего веревку.

Работа с веревкой, почти как с неводом, довольно тяжелая, но недостаточно производительная. Веревка огромной дугой прыгает по вершинкам растительности, сопротивление немалое и грохот велик, но после загона удалось выгнать на подветренную сторону лишь двух лисиц, хотя в тростнике, судя по всему, было их не менее пяти-шести. Остальные, не пожелав покинуть убежище, либо затаились, либо прорвались назад. Во всяком случае, на нас не вышла ни одна лисица. Можно только предположить, что наиболее осторожных охотники выбили, а хитрых взять данным способом не удалось.

Применение в таких условиях гончих не всегда целесообразно: если зверя не взяли, то отловить собак для того, чтобы обследовать следующий участок, довольно трудно. Фокстерьер более удобен, поскольку за ним легче поспевать вдоль ремиза, кроме того, он может остановить встречного зверя и при необходимости пойти в нору, хотя продуктивнее с ним охотиться поверху, ибо в норе он чаще травмируется и гибнет и меньше выставляет дичи под выстрел.

В одной из бригад, которая прежде охотилась с помощью описанного шумового устройства на границе Одесской, Николаевской и Кировоградской областей, была использована сука гладкошерстного фокстерьера довольно голосистой линии чемпионов: Глюка Чухляева - Джоя Бритнева - Радомес Грекова. Годовалый щенок, следуя за бригадой, быстро понял, что от него требуется, и с большим азартом принялся за работу. Прежде всего собака безошибочно определяла, есть ли в данном убежище лисицы, что исключало пустые загоны и, следовательно, повышало интерес и результативность. Отпала необходимость в протаскивании шумового устройства, и охота сводилась к тому, что один из участников заезжал на машине на противоположный конец зарослей, а двое других в темпе поспевали с боков за собакой, отдающей по следу голос. Всем троим приходится стрелять: наиболее осторожных - заехавшему, уходящих с стороны - преследующим. Звери, которые стараются вернуться назад, нередко встречаются с собакой и вступают в ней в драку. В большинстве случаев фокстерьер берет такую лисицу и удерживает ее до прихода охотника. Использование фокстерьера этой линии (важна отдача голоса по следу) превзошло самые оптимистические ожидания, намного облегчило труд охотников, повысило интерес к этому способу охоты и позволило сократить бригаду охотников до трех человек. Если же в охоте участвуют двое, то один заезжает вперед, второй сопровождает собаку с подветренной стороны.

Однажды я прошел заросли прибрежных кустарников по ветру и видел, как впереди через бугры ушло не менее четырех лисиц. В следующий раз на этом же маршруте ветер дул сбоку и четыре лисицы вышли по ветру в мою сторону на разных расстояниях.

В хорошую погоду эти звери, если нет подходящих укрытий, не редко ложатся днем на поле, предпочитая так называемую лечебную рыллю (поле самой грубой вспашки, где за огромными комьями их трудно увидеть. Большинство охотников обходят такие поля, но те, кто невзирая ни на что, идет напрямик, довольно часто стреляют с подъема лисиц. В сезон 1986/87 г. большинство лисиц было добыто в степных районах Одесской области именно на такой пашне.

Словом, по чернотропу можно практиковать охоту с подхода. Правда, зверя заметить на земле сложнее, чем на снегу. Подходить же к спящей лисице без снега значительно легче: ничего не скрипит и не хрустит под ногами. Кроме того, можно использовать летне-осенний маскхалат, в то время как белый маскхалат на Украине запрещен.

На Украине, при одном охотничьем дне в неделю, охота с подхода на лисиц может быть в любой момент испорчена зайчатинками. В воскресенье стараются выйти на охоту все, кто может, и крест-накрест прочесывают угодья, перегоняя зайцев с поля на поле. Поэтому охоту на лисиц необходимо проводить в "незаячьи" дни.

С целью сокращения численности лисиц ниже критических отметок необходимо повсеместно разрешить на них охоту с началом пушного сезона и до 1 марта, а если появится необходимость, то и до 1 апреля. Примером такого опыта может служить Черновицкая область, где охотник заключает договор на целый сезон с обязательством сдать не менее четырех полноценных шкурок. По этому документу охотник имеет право выйти на отстрел лисиц в любой день недели. В Одесской области подобные разрешения выдают всего на одну неделю, а оформление документов в разных инстанциях порой занимает несколько дней. При этом охотник обязан по договору сдать одну лисицу за неделю. Такой жесткий подход не способствует развитию спортивной охоты на этого зверя и решению проблем, связанных с сокращением его численности.

Нет никакого сомнения, что при охоте на лисиц необходимо разрешить пользоваться белым халатом. Сам по себе он - еще не панацея успеха. Оказывается, и белым халатом нужно уметь пользоваться. Так, на первую охоту в жизни я попал с известным в прошлом в Шатковском районе Горь-ковской области В. М. Фокиным, который неизменно сдавал лисьих шкурок больше всех. Он надел на меня зауэр 12-го калибра, который в то время доставал затыльником до снега, а халата по моему росту не разыскал. Нашли в поле спящую лису. Василий Михайлович дал мне бинокль и говорит: "Смотри на то пятно - лиса. Видишь, уши опущены: значит, спит. Ты садись в ямку и не шевелись",- и пополз к зверю по-пластунски.

Снег сильно скрипел на морозце и, уплотненный ветрами, местами с шумом проваливался. Этими звуками сон зверя был нарушен, и он поднимал уши, прислушивался, поднимал голову и оглядывался. Охотник надолго замирал, пока голова и уши лисицы вновь не опускались. Таким образом, скрадывание при неблагоприятных условиях длилось не менее трех часов. За это время я успел жестоко обморозиться и чуть было совсем не замерз в совершенно не подходящей для этого случая одежонке. Мне казалось, что шума было бы меньше, если бы учитель осторожно шел "пешком" или на лыжах, о чем в сердцах не преминул сказать, когда мы вернулись домой. Василий Михайлович посмотрел на меня с удивлением и сказал, что охотник должен замечать все и решать разные задачки по обстоятельствам. Он думал, будто мне и без объяснений такое должно быть ясно. Далее он предложил выйти на двор и посмотреть против солнца на бугорки и пеньки в саду: "Видишь,- сказал он,- все они занесены снегом, а кажутся из-за теней темными. Вот и я был бы на снегу как чурбан горелый. Так-то, сынок". Когда вернулись домой, он добавил: "Вот ежели пасмурно, тогда солнце учитывать не надо". Подумав немного, он продолжил: "Когда я был молодым и нетерпеливым, как ты, то часто подбегал к мышкующей лисе. Бежит рыжая, и ты налаживаешь за ней, стоит и смотрит - замри. И еще: лиса часто возвращается своим следом. Иной раз и не думаешь, что удастся, ан нет, глядишь, повернула и прямо к тебе!"

В дальнейшем и у меня случались охоты, когда выплескивающаяся сила молодости и неудержимый азарт не позволяли охотиться экономно. Кстати, первую лисицу я добыл именно таким способом. Заметив двух мышкующих на поле лисиц, я стал подбегать к ближней, и когда до нее оставалось метров 300, начал маскироваться густым кустом лозняка так, чтобы он заслонял зверя. Когда я оказался возле самого куста, лиса пошла своим следом и подставила бок метров с двадцати.

Лиха беда начало, важно убить первую! Дальше охота пошла разными способами, и в Шатковском районе я соперничал по сдаче пушнины с именитыми охотниками.

Запомнился случай, когда, преследуя лисицу, старался частично, до пояса, маскироваться за склоном оврага. Рыжая вскоре пошла в пяту, я присел и следил лишь за кончиками ушей из-за бугра, пока они не поровнялись со мной. Приложил ружье к плечу, осторожно встал. Зверь стоял ко мне боком не далее 25-30 м и осматривался. После выстрела он упал, однако вскоре сел и начал зализывать бок. В это время я лихорадочно взводил курки "Идеала", щелкал ими, но осечка следовала за осечкой. Рычаг взвода несколько раз вырвался и разрезал чуть ли не до кости замерзший палец. Лисица так и ушла, а я с тех пор невзлюбил французские ружья данной модели.

К концу Отечественной войны, когда лисиц основательно поубавилось, я застал Василия Михайловича с сыном в поле у стога соломы, возле небольшого костерка. "Вас, что - жена выгнала?!" - сострил я. "Нет, сынок,- ответил он,- вон там на поле лиса мышковала и подалась за бугор. Поди через час: облежится, тогда и брать будем. По следам пойдем, углядим, по такому хрусту подберусь как можно ближе, чтобы не обошла, а Минька стронет, иначе не возьмешь, затем и мальца взял с собой. Лис мало, и без следа сейчас только ноги бить".

Много лет с тех пор прошло. Уже нет Василия Михайловича и его извечного соперника Ивана Михайловича Фокиных, многое с тех пор стерлось из памяти, но воспоминания о первых охотах свежи, как будто это происходило вчера.

При всей осторожности лисица чрезвычайно любопытна, что нередко и губит ее. Непонятный предмет заставляет ее изменить маршрут и приблизиться к нему, обычно обходя по косой из-под ветра. В связи с этим интересны два случая. Как-то я подбегал к мышкующей лисе, но она развернулась и пошла в обратном направлении, обходя меня за 100-150 м. Мышиное попискивание не произвело на нее никакого впечатления, тогда я пошевелил ногой, зверь заметил и по косой подошел на дальний выстрел.

Второй случай произошел в тех местах почти через сорок лет. Теперь там лисиц было несравненно меньше, а охотников намного больше. В один из дней мы шли с компаньоном за лисицей, которая вскоре залегла на противоположном склоне огромной балки. Перед этим охота у нас не удалась, и компаньон, который раньше учился у меня, безапелляционно заявил, что теперь он "профессор" по лисам и будет командовать. Было очевидно, что по испорченному ветром и оттепелями снегу и по такому морозу не подойти к зверю, необходимо было разделиться и одному небольшим овражком подойти к лисице метров на 300, а второму, сделав многокилометровый круг, стронуть зверя. Но "профессор", прикрываясь редкими чахлыми деревьями, тянул на сближение. По овражку, где надуло мягкого снега, добрались до дна балки, а дальше подъем - и все чисто, как на ладони, и не снег, а почти что лед. Стоим, любуемся лисицей, которая спит, опустив уши и уткнув нос в хвост. Топчемся, решаем, как быть,- так и разбудили зверя. Он встал, потянулся, отряхнул с себя поземку и вновь улегся, теперь уже явно наблюдая за нами. Прошло более получаса и стало ясно, что любой охотник, появившийся на склоне, может испортить все дело. Когда я собрался в загон и отошел не менее 40-50 м, лисица не вытерпела, встала, отряхнулась, побежала к нам, обходя на ветер, и скрылась в низине. Чем черт не шутит, стали ждать. Минут через десять в кустиках напротив меня мелькнуло красное пятно. Когда голова зверя скрылась за пеньком, я плавно поднял ружье. Огромный лисовин вышел в 20 м от меня, остановился, пристально рассматривая присевшего "профессора", совершенно не обращая никакого внимания на меня, что подтверждало его появление как результат любопытства.

Мне оставалось только тщательно прицелиться в голову и нажать на спусковой крючок. Делать это надо особенно аккуратно, так как в самый последний момент вся охота может пойти насмарку. Если лисица сорвалась пулей с места и кидается из стороны в сторону, то нельзя терять голову и палить примерно туда. Обычно такие выстрелы - чистые промахи. Необходимо быстро, но не торопясь, обязательно увидеть мушку, пройтись по ходу стволами, обогнать и выстрелить. "Быстро, но не торопясь" приходит к охотнику с годами. Даже стоящую лисицу необходимо стрелять спокойно и осознанно, причем опять-таки быстро, но не торопясь. Этого правила я придерживаюсь особенно пунктуально после весьма забавного случая.

Однажды третий день подряд я пытался подойти к лисице, которая неизменно ложилась посредине отлогого склона и которую всякий раз кто-нибудь вспугивал, мешая ее взять. На этот раз, судя по черным пятнам на тыльной стороне ушей, она лежала спиной ко мне. Это хорошо: в лоб подходить хуже - не поднимая ушей, зверь откроет глаза, заметит движение охотника - и поминай как звали. Следовало подходить не мешкая, тем более что освещение и ветер позволяли. Но в тот самый миг принятия решения в окулярах 12-кратного бинокля появилась вторая лисица, которая спокойно шла почти в километре по полю на противоположной стороне речушки. Как она красиво шла - глаз не отвести! Пройдя 20-30 метров, останавливалась, внимательно изучала все, что находилось впереди, и убедившись, что все в порядке, уже смело трусила дальше. Так короткими перебежками она приближалась к речушке. Возникла мысль, что ее можно перехватить, так как скорее всего она пойдет через речушку и по впадающему в нее с нашей стороны ручейку.

Быстро ретировавшись, низинкой одолел за считанные минуты километр и, пройдя через широкий "карман", среди кустов, окаймлявших ручеек, остановился у обрыва. Простояв минут десять, я понял, что вряд ли лисица будет месить снег по низине, а скорее пойдет по тропе вдоль кустов. Своим следом вернулся в "карман" - и вдруг увидел легкое движение на границе кустов. Я присел и замер. Через короткое время вновь шевеление, лисица смело затрусила наискось, через поляну, постоянно сближаясь со мной. Вот она в 20-25 м, достигла лыжни и по-собачьи ткнула нос прямо в колею. Молниеносно вскидываю ружье и торопливо стреляю, как мне казалось, под лопатку. Зверя как ветром сдуло... Спокойно вывожу (деваться ей некуда) и нажимаю на спусковой крючок - осечка! Быстро переламываю ружье, вновь закрываю его вновь ловлю цель. Выстрел, но, как показали промеры, уже за пределами досягаемости дроби. Несмотря на все старания, я так и не смог найти на снегу следов дроби от первого выстрела, до того он оказался неверным. И не мудрено: сидя на корточках в зимней одежде, вряд ли было разумно торопиться и стрелять навскидку. Лисица мало того, что ушла от меня, она еще пробежала мимо спавшей и увлекла ее за собой. В этот день больше ничего найти не удалось.

При охоте с подхода хорошую службу может сослужить манок, имитирующий писк мыши. Что касается крика раненого зайца, то мне ни разу самому не пришлось добиться успеха; также безрезультатно манил при мне В. М. Фокин. Более того, после такого подманывания лисица что есть духу пускалась наутек. Василий Михайлович объяснял это тем, что именно этой лисице еще не приходилось держать в зубах зайца, который бы вопил таким образом.

Уже в первый год самостоятельной охоты, согласно книге А. В. Уварова (1930) "На лисицу с манком", я смастерил манок, тончайшую резину для него помогли достать в аптеке более взрослые товарищи, настроить не составило труда, так как у тетки за обоями шуршало и попискивало множество мышей.

В мягкую погоду манок работал удовлетворительно, но когда температура падала (охотился я каждый выходной день), он начинал фальшивить. Может быть, это было причиной ряда неудач, поэтому необходимо придумать такой манок, в конструкцию которого не входили бы материалы, резко меняющие свойства при низких температурах.

Если втягивать через сжатые губы воздух в себя, путем тренировки можно добиться, чтобы попискивание напоминало мышиное. Однако на морозе и этот способ подводит. В случае фальши зверь либо игнорирует такие звуки, либо осуществляет проверку, обходя с подветренной стороны, поэтому маскировка охотника должна быть без изъянов.

Из-за небольшой небрежности мне пришлось однажды остаться без добычи. Зверь, поняв, что его не преследуют, медленно уходил, попутно мышкуя. Прикинув вероятный путь лисицы, я обежал низинкой и устроился впереди запорошенных снегом кустов, выбил ямку для ног, сел на лыжи и запорошил снегом их концы; рюкзак бросил, не маскируя, за спину. Ждать пришлось недолго: из-за бугра, метрах в 300, показалась лисица. Она трусила по косой и явно проходила мимо. Когда до зверя оставалось около 200 м, я прикрыл лицо белой варежкой и дважды пискнул мышью. Лиса тотчас остановилась, посмотрела в мою сторону и направилась прямиком ко мне. Хоть и не первая эта охота, но сердце от волнения вырывалось из груди, во рту пересохло. Метрах в 100 она резко свернула, прошла немного, остановилась, подпрыгнула... и съела мышь, после чего побежала прочь. Это было против данных литературы и моего опыта.

Пришлось манить снова, но пересохшие губы не слушались, и в первый раз вместо писка получилось какое-то сипение, во второй - явно фальшивый звук. Лиса остановилась, но теперь весь ее вид выражал недоверие. Однако, постояв, она все же начала обходить меня по косой на ветер. Получалось, что прежде чем она попадет на струю воздуха с моим запахом, то окажется на дальнем выстреле, да и стрелять сподручно, цель слева. Но что это? Зверь остановился как вкопанный, внимательно посмотрел в мою сторону, затем развернулся и ушел, показав хвост. Оглядываюсь - и вижу сзади ярко зеленый рюкзак, диссонирующий с окружающей обстановкой, который я теперь не закрывал собой.

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство" № 01, 1989 г.


На лисиц. Часть 2.



На лисиц. Часть 2.
Весьма интересна охота на засидках, причем в каждом регионе имеются свои нюансы и знать их - задача охотника. Так, на юге УССР распространено подкарауливание у нор, выходов из старых каменоломен, да и в самих каменоломнях. При этом необходимо быть предельно внимательным: лисица нередко покидает укрытие резким броском, и если хоть немного расслабиться, то и ружья не успеешь поднять. Известны случаи, когда стендовые стрелки экстра-класса не успевали выстрелить по внезапно юркнувшему зверю. Некоторые лисицы, прежде чем покинуть нору, высовывают уши, прислушиваются, затем поднимают голову, осматриваются. В этот момент недопустимы какие-либо движения. Даже когда работает в норе собака, то лиса, прежде чем покинуть нору, нередко поступает так же. Если при этом человек стоит в открытую и не шевелится, то зверь после изучения неподвижного предмета опрометью кидается наутек. Если же охотник инстинктивно дернется, то зверь вновь уходит в нору. Заметив появление из норы ушей, можно осторожно приложить ружье к плечу и держать на прицеле нору, пока не появится голова. Однако последнее отнюдь не гарантировано: может последовать сразу бросок, но к нему стрелок будет уже готов.

Зимой, когда резко сокращается число укрытий, охотятся на засидках у зарослей тростника, даже в относительно небольших куртинах и перемычках между ними. При этом специальных засидок не строят, а просто становятся в самих зарослях поближе к краю. С наступлением сумерек можно успешно сидеть на тропах, которые лисицы набивают вдоль лесополос и водоемов, причем на фоне воды и выступившей соли силуэт зверя виден и в темную ночь.

Глаз настоящего охотника, как и глаз исследователя, должен замечать все, а человек - делать правильные выводы. Без этого успешной охоты вряд ли можно ожидать. Например, на зимовках водоплавающих в Ленкорани Дмитрий Калиниченко заметил, что о телеграфные провода часто разбиваются в сумерках утки. Кстати, и до него это многие видели, но выводов не сделали. Так вот он хотел было собирать разбившихся птиц, но не тут-то было. Каждый раз его опережали то шакал, то лиса. В то время за отстрел хищников, в связи с эпизоотией бешенства, платили премию в 100 руб. У наблюдательного и остроумного охотника созрел план необычной охоты: он нарезал увесистых палок и в лунную ночь устроился под столбом. Когда все успокоилось, он кинул палку в провода, которые загудели так, будто в них угодила утка. Не успела палка упасть, как над ней стояли сразу два шакала. Через полчаса он повторил свой маневр. Таким образом, меняя места, он за ночь добыл более десятка хищников.

Не следует пренебрегать охотой на свалках возле птицекомбинатов, куда все еще попадают цыплята, утки: лисицы аккуратно посещают такие места.

Непременное условие охоты на засидках - не обнаружить себя: лисицы прекрасно видят в сумерках и моментально реагируют на малейшее движение. Даже в полнолуние попасть в метнувшегося зверя охотнику средней квалификации - дело почти безнадежное. Однажды я протащил падаль около километра, привязал ее к колышку, вбитому посредине полянки, чтобы не утащили, если вздремну. Вырыв для ног ямку и постелив под себя рюкзак, я удобно устроился метрах в двадцати в большом кусту полыни. Ближе садиться не рекомендуется: зверь нередко обегает приваду, обнаруживает охотника и, невидимый, уходит. Прошло совсем немного времени, и послышался довольно ясный топот, судя по которому лисица бежала по потаску. Обнаружив пищу, она начала обходить ее по кругу. Я не спешил изготовить ружье, и зря: буквально через минуту в секторе обзора, в двух-трех метрах показалась заиндевевшая голова зверя. Его пытливые глаза буквально буравили меня... Через несколько секунд он уже мчался по поляне. Я вскочил, в неверном свете луны мчащаяся лиса показалась мне очень маленькой и далекой. В результате два выстрела с огромными упреждениями оказались чистейшими промахами. Расстояния, как показали промеры, были всего 20 и 25 м.

Кроме этого случая мне пришлось достаточно помазать ночью по лисицам, прежде чем стало ясно, как вести себя в засидке. Однажды на Каспийских зимовках я устроился, лежа в валке морской травы-зостеры, и наблюдал за безуспешной охотой лисицы за отдыхающими на отмелях утками и гусями. Потревоженные огромные стаи с большим шумом отлетали немного и вновь садились, а разгоряченный зверь вновь и вновь начинал скрадывать и преследовать их по совершенно гладкой поверхности. Когда лиса оказалась метрах в 30-ти напротив, я присел и поднял ружье, но она так лихо помчалась, виляя среди лужиц, что два выстрела скорее, напоминали салют. Вскоре я промазал еще двух, не поднимаясь, из положения лежа. Тогда я перешел в заранее отрытую и хорошо замаскированную засидку, расположенную метрах в 12 от берега. Примерно через час появилась лисица. Она деловито трусила вдоль берега, остановилась, что-то съела с хрустом и, не обнаружив меня, прошла метрах в десяти. Я пропустил ее и, когда до нее было метров 20-25, поднял ружье, спокойно прицелился и выстрелил. Теперь зверь не заметил моих движений и был взят чисто. В заранее подготовленной засидке неплохо установить ружье на подставках так, чтобы оставалось лишь нажать в нужный момент на спусковой крючок.

Стрелять в сумерках, и даже при полной луне, по наземным целям на темном фоне трудно, поэтому охотники Ленкорани привязывают на концы стволов белую тряпочку, которую лучше видно, чем стволы на фоне цели. Сначала вместо тряпочки я использовал полоску бинта с узелком вместо мушки, в дальнейшем брал 10 см узкого лейкопластыря, сворачивал большую половину в крепкую катышку и от обреза стволов за мушку наклеивал ее. Вторым отрезком (около 30 см) фиксировал мушку с противоположной стороны; остатками заклеивал полпланки, что позволяло более точно прицеливаться, ибо видны были ошибки по вертикали.

Более надежные результаты давал сделанный из карманного фонарика осветитель с лампочкой в 2,5-3,5 вольта и питанием в виде одной плоской батарейки. Однако такое приспособление было потом в большинстве регионов запрещено, хотя совсем недавно промышленностью выпущен исключительно мощный охотничий прожектор (ОП), который по своим характеристикам не шел ни в какое сравнение с упомянутым прототипом. На мой взгляд, чтобы не было промахов и подранков при охоте на лисиц, следует разрешить пользоваться источником света.

На юге Украины существует мобильный способ групповой охоты (2-5 человек) на лисиц среди виноградников, при котором все участники находятся в движении и всем интересно. Лисицы любят виноград и поедают его в больших количествах. После уборки урожая остается какое-то количество гроздей, которых лисицам более чем достаточно. Бесспорно, что в винограднике обитает много различной живности, и хищник не становится вегетарианцем, но о том, что он воздает должное винограду, говорит его кал, состоящий почти из одних косточек этих ягод.

Лисицы находятся в винограднике не только ночью, но и днем, поскольку он предоставляет в степи прекрасные защитные условия. Однако возле лимана с непролазными терниками часть лисиц тоже днюет в винограднике.

В настоящее время большая часть кустов на плантациях подвешивается на проволоке, натянутой между цементными столбами (шпалерный метод), так что можно ходить лишь вдоль рядов или поперек них по дорогам, рассекающим поле через каждые 100-200 м.

Самое неблагодарное занятие - ходить вдоль рядов, ибо в этом случае можно лишь издалека увидеть зверя. Лучше двигаться поперек рядов, параллельными дорогами, проложенными для удобства сбора урожая и обработки массива. Участники данной охоты образуют не котел, как на поле, а чуть вогнутую или даже прямую линию и идут, слегка подшумливая. Зверь уходит от вспугнувшего чаще по рядку и через самое короткое время появляется на следующей дороге, которую редко одолевает с ходу. Увидев знак вспугнувшего или мелькание рыжего пятна среди кустов лозы, следует спрятаться за столбик, изготовиться и не делать никаких резких движений, пока рыжая не окажется посреди дороги.

Нередко появление лисицы на дороге бывает неожиданным. Если ее не заметили, то она благополучно проскакивает дорогу. Если же заметили, то зверь четко улавливает и резко поворачивает назад. Да так, что и выстрелить не успеешь, а то и отсалютуешь по кустам. Иногда зверь затаивается, но обычно его хорошо видно в чистых междурядьях, и достаточно крикнуть или ударить палкой по проволоке, чтобы он пустился наутек.

Однажды на такой охоте мы были втроем. Зверь внезапно вышел от соседа слева и пробежал через дорогу впереди меня. Знаками я обратил внимание шедшего справа, который , кстати, был без ружья. Он заметил затаившуюся лисицу и вспугнул ее криками. Зверь бросился на этот раз против ветра и на полном галопе вернулся на мою дорогу.

Если охотятся только двое, то лучший и более опытный стрелок должен идти по дороге с подветренной стороны и чуть-чуть сзади.

Одежда охотника на лисиц должна соответствовать погоде, быть удобной, легкой и теплой. Для маскировки на снегу совершенно необходима белая верхняя одежда. При подходе, пожалуй, наиболее хорош комбинезон или брюки и куртка из плотной, непросвечивающей белой материи. Полы халата зачастую полощут на ветру, привлекают внимание зверя и полностью демаскируют охотника. В охоте на лисиц любая мелочь должна быть учтена, ибо именно она способна испортить все дело. Например, когда зверь близко, не мешает маскировать лицо белой варежкой или маской. Следует пришить к защитной одежде карман для бинокля и второй, поменьше, для нескольких запасных патронов, сделать все ремни и ремешки белыми.

В экипировку совершенно необходимо включить 8-12-кратный бинокль, потому что на поле успех сопутствует тому, кто первый обнаружит другого: вы лису или лиса - вас. При сложном рельефе или при наличии укрытий (трава, бугорки, грубая пашня, валки снегозадержания) необходимо, пройдя 100-200 м, остановиться и тщательно осмотреть окрестности с помощью бинокля. В общем, следует придерживаться правила: в перспективных местах больше смотреть и меньше ходить.

Наличие бинокля позволяет сократить отклонения на проверки подозрительных пятен, которые кажутся спящими лисами, и, наоборот, явное пятно оказывается зверем, и охота... испорчена.

Важность бинокля переоценить трудно, но, чтобы он не выходил из строя и не был на охоте бесполезным грузом, следует сделать надежное защитное приспособление на окуляры. Ничего лучшего пока не придумано вместо кожаной крышечки, которой комплектовались прежде все бинокли. Сейчас, к сожалению, их заменили полиэтиленовыми эрзацами, которые хуже выполняют защитные функции. Поэтому рекомендуемую крышечку надо сделать самому из обрезка старого ремня, кусочков тонкой кожи с помощью клея, шила и ниток. Основное требование к изделию - крышечка должна плотно надеваться на окуляры при рабочем разведении тубусов бинокля. При использовании бинокля крышечка сдвигается вверх по нашейному ремешку; при транспортировке, наоборот, сдвигается вниз и надевается на окуляры.

Для того чтобы крышечка не срывалась с окуляров при ношении бинокля на груди, ее следует надевать на внешнюю сторону петли, с помощью которой нашейный ремешок соединяется с биноклем (см. рис.).

На лисиц. Часть 2.

Рис.


1. - крышка кожаная, 2. - бинокль, 3. - внешняя часть нашейного ремешка.


Если возникнет необходимость подползать по-пластунски, то бинокль лучше спрятать в сумку. Кроме того, бинокль можно носить на охоте и в фабричном чехле, маскированным белым, но при этом доставать его часто не совсем удобно, хотя многие выдающиеся охотники в прошлом носили бинокли в фабричных чехлах.

На зверовой охоте в большинстве случаев предпочтительнее кучный бой ружья; пожалуй, лишь возле норы и в густых зарослях желательна широкая осыпь. Учитывая, что на этой охоте стрелять приходится мало и следует дорожить каждой возможностью, то несомненно больше шансов дает 5-за-рядный полуавтомат, чем двустволка. Иногда зверя добывают не только 3-м, но даже 5-м выстрелом.

Большое значение для безотказной работы оружия имеют высококачественные патроны. Наилучшими отечественными гильзами для автоматического оружия в настоящее время являются полиэтиленовые. Они не размокают, выдерживают до 5-10 выстрелов и входят в ствол скользя, как по маслу, но и здесь есть своя ложка дегтя. У этих гильз недостаточно надежное соединение полиэтиленовой трубки с металлической шляпкой. Нередко на третьем, а то и на втором выстреле шляпка слетает и задержка гарантирована.

В мороз полиэтилен грубеет, лопается во время выстрелов и, даже случается, целиком вместе с дробью вылетает через ствол. В таком случае задержка неизбежна, поскольку одну шляпку затвор не выбрасывает. Таким образом, заводам-изготовителям необходимо обратить внимание на укрепление составных частей полиэтиленовых гильз, а охотникам - учитывать данное обстоятельство.

По размеру лисицы значительно отличаются в различных регионах. Так, южно-украинская лисица чуть ли не вдвое меньше среднерусской. В связи с этим, по-видимому, и дробь для отстрела следует применять разную. Кроме того, размер дроби зависит и от расстояния, на котором рассчитывают добывать зверя. Возле норы или в зарослях может вполне подойти и третий номер, а на открытых местах лучше № 1-000. Мой первый наставник (В. М. Фокин) охотился зимой, преимущественно на поле с подхода, и применял дробь № 000.

Варьировать номерами дроби приходится для получения необходимой кучности. По Л. П. Сабанееву и современным расчетам, для чока с сужением 1 мм согласованной является дробь № 0. Опыты показали справедливость данного положения. Добиться еще большей кучности можно с помощью полиэтиленовых пыжей (прокладок) и стаканчиков, а также путем укладки дроби рядами.

В настоящее время для МЦ21-12 мной применяется патрон следующего снаряжения: в толстую полиэтиленовую гильзу засыпается навеска пороха "Барс" 2,1-2,2 г (подбирается опытным путем) так, чтобы при температуре -20 С была хорошая кучность и резкость. Данный порох занимает в гильзе меньше места, чем "Сокол", что позволяет манипулировать пыжами, контейнерами, укучнителями и снарядом дроби. На порох помещаю отечественную полиэтиленовую прокладку, предварительно запаяв дырочку в ее центре раскаленным гвоздем. Затем досылаю войлочный пыж и контейнер (без амортизатора), в который помещаю 35 г дроби и пересыпаю ее крахмалом. Необходимо помнить, что "Барс" требует нагрузок и хорошей обтюрации пыжей.

Рассыпной патрон для охоты у норы или в зарослях состоит из максимальной навески пороха "Сокол", указанной в инструкции, или даже на 0,1-0,2 г больше, в зависимости от используемого ружья. На порох досылаю полиэтиленовую прокладку с дырочкой в центре, два войлочных пыжа, картонную прокладку, затем слой или два дроби № 000 и остальное - дробь № 3. Общий вес дробового снаряда не должен превышать 28-30 г. Выстрел получается мягкий и вместе с тем резкий, с довольно широкой осыпью. С расстояния 15-25 м оба номера дроби проходят туловище насквозь и задерживаются под кожей с противоположной стороны. Имеются и другие варианты получения широкой осыпи крупной дроби из чока, но мне думается, что и этого вполне достаточно.

Оба патрона идут под обычную закрутку. На картонном пыже обязательна маркировка, обозначающая сорт и навеску пороха, номер дроби, год, поскольку патроны чаще всего не расходуются за сезон. Маркировка выглядит примерно так: ОБК/2,1-87 , что означает дробь № 0, порох "Барс", крахмал, навеска 2,1 г, год 1987.

Необходимо взять за правило для всех серьезных охот использовать только новую гильзу: больше шансов, что не произойдет разъединения трубки и шляпки. При хранении в старых гильзах порох разлагается во много раз быстрее, чем в новых.

При снятии шкурок охотник обязан пользоваться резиновыми перчатками, а после - тщательно вымыть руки в перчатках и без них, густо намыливая их в каждом случае по нескольку раз: щелочь довольно быстро инактивирует вирус бешенства. При укусе и ослюнении, что случается на охоте, необходимо это место промыть мыльным раствором или вымыть тщательно с мылом, прижечь крепкой настойкой йода и срочно обратиться к хирургу или травматологу.

Покусы чаще случаются при отлове лисиц, а также когда контуженная выстрелом лисица оживает за спиной на ремне. Случается, подвешенная для снятия шкуры лиса вдруг впивается в незадачливого охотника. Мало того что это чрезвычайно болезненно, к тому же не так просто разжать зубы. Можно привести множество примеров, когда лисица не только кусала, но и благополучно убегала с ремнем или шарфиком на шее, на котором ее несли километры.

Не следует забывать, что реакция у лисицы значительно выше, чем у человека, и обыграть ее можно лишь в том случае, если предварительно дать ей что-либо в зубы (стволы, палку, тряпку) и отвлечь внимание. Мы однажды пренебрегли этим правилом при отлове лисицы для нужд секции кровного собаководства и жестоко поплатились: никто даже не успел заметить, как зверь схватил мою левую руку и, захватывая все глубже и глубже, в самое короткое время сумел буквально изжевать ладонь и пальцы, прежде чем сумели разжать зубы.

Носить на себе убитую лисицу нецелесообразно. Убедившись, что она мертва, следует снять шкурку, оставив для дома лишь ту часть работы, которая занимает много времени, а именно обработку пальцев. Для этого нужно отрезать по суставам конечности как можно короче и остудив шкурку, поместить ее в полиэтиленовый пакет, чтобы кровососущие эктопаразиты не перебрались на вас. Дома в пакет вводятся инсектициды и после гибели паразитов проводится дальнейшая обработка шкурки. Лично я провожу все операции в перчатках. Разумные меры предосторожности необходимы на всякой зверовой охоте, поэтому они не должны охладить тех, кто желает помериться силами с красным зверем. Ни пуха ни пера!

В. Греков


охотник, кандидат биологических наук


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", № 02, 1989 г.



Охота на зайца. Часть 1.


Охота на зайца. Часть 1.


Зайцы — кто их не знает? Кому не знаком их длинноухий, куцехвостый облик? Кто, хоть немного живший на лоне природы, не вздрагивал от стремительного прыжка выскочившего из-под ног "косого"? Кому не случалось рассматривать их какие-то простодушно откровенные следы на снегу или следить ночью из машины за удирающим в свете фар зверьком? Таких людей найдется немного — зайца знают все. Хотя охота на этих робких грызунов как-то не соответствует гордому названию "зверовая".

В Росии обитают 4 вида зайцев: исконный обитатель леса — заяц - беляк, житель открытых степных и полевых ландшафтов — заяц - русак, заселяющий пустынные и полупустынные угодья юга страны — заяц - талай и, наконец, манджурский заяц, обитающий в лесных угодьях Дальнего Востока. По широте распространения, обилию и охотничьей значимости первенствуют несомненно два первые вида. Охота на них начинается осенью, примерно, с октября, если, конечно, органы управления охотничьим хозяйством не измыслят повод для задержки ее открытия до ноября. Она может проводиться многими способами, но нужно сразу сказать, что тот из них, который наиболее распространен в странах Европы, а именно охота загоном, у нас как правило, малоэффективен. В наших достаточно суровых климатических условиях численность зайцев редко достигает того уровня, который необходим, чтобы загонная охота была оживленной, веселой и добычливой. Одно дело, когда с сотни гектаров можно выгнать несколько десятков зайцев и совсем иное — когда на этой площади имеется всего 1—2 зверька. Стоит ли ради этого "огород городить" — собирать загонщиков, расставлять стрелков и вообще осуществлять всю достаточно трудоемкую процедуру загона? Только в отдельные годы, в отдельных районах при, так называемых, "пиках" заячьей численности — этот способ охоты дает хорошие результаты и тогда он используется. Обычно же на зайцев мы охотимся с гончими собаками или с подхода, отыскивая зверьков там, где они имеют обыкновение ложиться на дневной отдых, либо вытрапливая их по следам, при наличии снега, иногда подкарауливая их в местах ночных жировок.

Вне всякого сомнения, наиболее интересной и волнующей является стрельба зайцев из-под гончей собаки. Участие собаки, ее "работа" наполняют охоту каким-то особым эмоциональным содержанием, дополнительными ощущениями и украшают ее.

Я весьма скептически отношусь к рассказам о том, как охотник, вырвавшись из духоты городской жизни, преодолев все превратности и муки дальней дороги, добравшись, наконец, до глухариного тока или шалаша на весеннем разливе и уже "посадив на мушку" поющего мошника или подсевшего к подсадной селезня, вдруг опускает ружье шепча:— "Нет! Ты слишком прекрасен, чтобы тебя убивать! Живи, люби и помни о том, каким бывает истинный охотник!

А вот записному гончатнику, который скажет, что не стал стрелять замеченного на лежке зайца, чтобы послушать, как его погоняют собаки, я поверю. Поверю, зная, что для страстного любителя звуки хорошего гона бесконечно драгоценнее убитого зверька. Трудно сказать — в чем завораживающая сила этих звуков. Многие связывают ее с красотой тембра и общей музыкальностью голосов гончих собак и во многом они правы — лай кровной гончей совершенно не похож на брехание и тявканье остальных представителей собачьего племени. Но мне все же кажется, что дело не только в этом, а в той неимоверной, яростной, всепоглощающей страсти, которая звучит в голосах побудивших зверя и идущих по его горячему следу гонцов. Она заражает, она, словно, приобщает нас к азарту погони, жажде преследования, к той борьбе, где стремлению догнать и схватить противостоят быстрота ног и всяческие хитрости, порожденные желанием спастись. Чем азартнее (а не музыкальнее) гон, тем больше он нас волнует, доводя порой до полного самозабвения и экстаза.

Среди охотников-дилетантов бытует в высшей степени нелепое убеждение, что гончая собака или собаки "нагоняют" зверей на охотника. После окончания охоты нередко доводится услышать, как некто огорченный неудачей сетует и возмущается:

- "Дрянь у вас собаки! Видели ведь, что я на этой полянке стою, два с лишним часа гоняли, а на меня так и не выгнали. И на черта таких держать?!"

Винить здесь собак глупо. Гончая идет по следу зверя и никак не может изменить направление его хода. Охотник сам должен угадать или подметить, где имеется наибольшая вероятность перехватить спасающегося от собаки зайца и получить возможность для выстрела по нему. В этом то и заключается залог успеха.

Зайцы под гоном почти всегда ходят по угодьям кругами. Эти круги, а вернее, неправильные замкнутые линии имеют зачастую довольно затейливую конфигурацию. Зверек бежит не просто "куда глаза глядят", а по совершенно определенным участкам полей или леса, там, где ему легче идти или где он надеется скорее отделаться от преследования собаки. Видимо, у каждого зверька есть в угодьях свои "тракты", так как каждый заяц ходит под гоном по-своему. Но эти пути отдельных зверьков нередко пересекаются или сходятся в каких-то местах. Где бы данном районе не были подняты зайцы, каждый из них обязательно и не раз пройдет такими излюбленными "лазами". По характеру эти места могут быть очень различны: перекресток дорог или просек, перемычка, соединяющая два участка чащи, опушка, пролом в изгороди, бровка канавы, мостик через ручей и т. д. Кроме того, заяц то и дело возвращается к своей лежке, т. е. к месту, где он был поднят. Круговой ход зайца нередко перемежается прямыми переходами из одного массива угодий в другой и обратно.

Заяц-русак обычно ходит очень широко. От места подъема он может уйти на несколько километров, так что даже звучный голос гончей потеряется вдали. Он может закатить по угодьям круг в два-три километра диаметром и к лежке выйдет не скоро. При этом пойдет он чаще всего полями, дорогами, межами и бровками канав, а зайдя в лес, будет придерживаться редин, полян и широких просек.

Совершенно иное дело — беляк. Он ходит обычно на очень малых кругах и обязательно старается пролезть самым крепким местом. Чаща молодняка, лес с густым подростом и подлеском, сухое или промерзшее болото с ивняком и высокой некосью, захламленная заросшая вырубка — вот излюбленные места его хода. Поляну всегда беляк перейдет там, где она всего уже, из одного массива чащи в другой переберется там, где они ближе всего сходятся, по просеке или лесной дороге если и пробежит, то немного, а чаще всего их только пересекает.

Руководствуясь этими особенностями поведения зайцев, следует выбирать место под гоном. Долго охотясь с гончими в одном и том же районе быстро удается выяснить места постоянных заячьих переходов. В новых же местах приходится выбирать лаз сообразуясь только с характером местности, знанием заячьих повадок и направлением гона.

Охотясь с гончими, многие, особенно молодые охотники, делают одну и ту же ошибку — они слишком много передвигаются по угодьям, стараясь перехватить зайца. Чуть только отдалится голос собаки и они уже оставляют выбранный лаз и мчатся туда, откуда доносится гон. При этом они забывают, что заяц идет на много впереди собаки и мы, стараясь быть как можно ближе к последней, чаще всего попадаем туда, где он уже прошел. Кроме того, заяц всегда услышит спешащего ему на перехват человека и отвернет в сторону, избегая опасной встречи. Таким образом, постоянно перебегая с места на место и чуть ли не по пятам гоняясь за гончей, наверное ничего не убьешь; Мало того, на коллективных охотах таким поведением обязательно помешаешь товарищам. Беготня под гончими сбивает зайца с выбранного им хода, он начинает ходить прямиком, уходит далеко и дождаться его даже на верном лазу становится трудно.

Первое, что следует сделать, услышав начавшийся гон, это постараться как можно точнее определить место, где зверек был поднят. Как уже говорилось, место лежки — самый надежный пункт для ожидания зайца, самый верный лаз. Обычно после первого круга зверек сюда возвращается, чтобы сдвоить и запутать след. Иногда он приходит к лежке не сразу, а после двух, трех или большего числа кругов, но приходит обязательно и попадает под выстрел. Если же место подъема определить не удалось, то нужно по звуку гона постараться определить направление движения зайца и попробовать перехватить его в каком-либо подходящем для его хода месте. Став на лаз, нужно спокойно ждать, соблюдая тишину и относительную неподвижность. Покинуть выбранный пункт есть смысл только в том случае, если по звуку гона слышно, что зверек раз за разом проходит каким-то одним и тем же местом. Перейти туда явно целесообразно. Занимая лаз, следует следить, чтобы кругом открывался достаточно широкий обзор для того, чтобы заметить и стрелять зайца, когда он появится.

Вот те правила поведения охотника на охоте с гончими, в выполнении которых кроется залог удачи при прочих благоприятных условиях, т. е. при хорошей работе собак, наличии в угодьях зверя и благоприятной погоде.

Поднять зайца с лежки, наткнувшись на него или отыскав его по жировочным следам, способны многие собаки, а не только гончие. Гнать зверька какое-то расстояние (иногда очень большое) по следу молча или с голосом могут и лайки, и континентальная легавая, такса и даже некоторые самые обыкновенные дворняжки. Тем не менее, настоящая охота на зайцев из-под собаки возможна только с гончими. Именно последние обладают совершенно специфическими свойствами, необходимыми для этой охоты. Сюда относятся: настойчивое стремление во что бы то ни стало отыскать зверя, неутомимое преследование его по следу, сопровождающееся постоянной отдачей голоса, который у гончей должен быть звучным и доносчивым, умение быстро разобраться во всех уловках, к которым зверь прибегает, чтобы запутать свой след. Если гончая обладает этими основными свойствами, то с ней самый неопытный, начинающий охотник, в конце концов, убьет зайца. Если же собака ищет лениво, преследует зверя недолго, не умеет или не желает отыскивать потерянный след или гонит зверя молча, то убить из-под нее зайца зачастую оказывается непосильно и многоопытным охотникам.

На подъем зайца, даже хорошей собакой, нередко уходит много времени. Особенно это бывает в дни, когда ночные следы зверьков смыты дождем или засыпаны снегом. Заяц на лежке дает мало запаха и собаке его трудно причуять. В этих условиях охотник может помочь собаке побудить косого. Для этого стоит, не жалея себя, пробираться теми, иногда очень не удобными для ходьбы местами, где заяц скорее всего может лежать. При этом полезно покрикивать, трещать валежником или постукивать по стволам деревьев с тем, чтобы напугать зайца и заставить его встать с лежки и дать след.

По черной тропе (пока земля еще не покрыта снегом) для охоты с гончими лучше всего тихие, безветренные, пасмурные дни, когда и земля и прибитый дождями слой опавших листьев мягки, мокры, когда неподвижный воздух наполнен мельчайшими частицами влаги, а серое небо словно опускается на неподвижные вершины оголенных деревьев. В эти дни след зайца более пахуч и дольше сохраняет свой запах. Гончие по мягкой тропе не сбивают ног, а голоса их доносятся к охотнику особенно звучно. Не беда, если даже моросит дождь, но именно мелкий, сеющий словно сквозь сито, не заливающий следов и не смывающий моментально их запаха. То же и после выпадения снега. Гон хорош в сравнительно мягкую тихую погоду, но без снегопада. Хуже всего для охотника сухая или морозная погода, а так же сильный ветер, при котором потерять собак со слуха ничего не стоит. В неблагоприятные для охоты дни с собаками лучше вообще не ходить.

Заяц не крепок на рану, особенно при попадании дроби по его передней части, однако и для него нужно ружье с достаточно резким боем и соответствующие номера дроби. Дело в том, что при стрельбе на большие расстояния, при малой резкости боя ружья или при чрезмерно мелкой дроби, последняя путается, закатывается в густом заячьем пуху и удар ее ослабляется.

С осени зайца можно убить и пятым номером дроби, но к зиме, когда он окончательно вылиняет, лучше всего употреблять дробь 3— 1 номеров (в зависимости от боя ружья). Увидев идущего в ноги зайца, совершенно не нужно стараться напустить его как можно ближе. В десяти - пятнадцати шагах, когда заряд идет пулей, промахнуться очень легко и та точность прицела, которая на тридцать - сорок шагов обеспечила бы верное попадание, здесь оказывается недостаточной. Там и тогда, когда это можно, не только не нужно, но и вредно стараться выстрелить по зайцу на как можно более близком расстоянии. Мало того, что при этом легко дать промах, но если заряд и попадает в зверька, то он его, буквально, продырявит.

Даже в моменты, когда зверек бежит особенно быстро, мчится, как говорят, со всех ног, на расстоянии до пятидесяти шагов никакого особого упреждения при выцеливании брать не нужно. Угонного зайца следует полностью закрывать стволами так, чтобы над мушкой ружья были видны только его уши. Стреляя по встречному зайцу, нужно целиться в кончики его передних лап. Зайцу, проходящему мимо охотника, целиться нужно прямо перед грудью.

Выходить на охоту с гончими лучше пораньше, так, чтобы к рассвету быть уже на месте охоты. В это время собаки еще хорошо чуют запах ночных заячьих следов и им легче по ним отыскивать зверька. В это время есть смысл пускать гончую в поиск прямо с мест предполагаемых заячьих жировок: с озимей, окрайков полей, больших полян и опушек. Только в дни с сильными утренними заморозками имеет смысл задержаться с выходом с тем, чтобы тропа немного отмякла. Когда с гончими охотятся вместе два-три человека, согласованность их действий обычно достигается сама собой. Следует только помнить следующее: не положено стрелять издали по зайцу, хорошо идущему на товарища, не следует, заметив, что кто-то из спутников стал на хорошем лазу, забегать вперед и становиться перед ним, чтобы перехватить возможный выход зверя, совершенно недопустима их стрельба в сторону товарища по охоте или по неясно видимой цели, нельзя даже, увидев зайца, криками и выстрелами наманивать собак, если они в это время гонят. Соблюдение этих правил необходимо всегда.

Если с гончими охотятся компанией, то совершенно необходимо перед охотой выбрать ее руководителя. Ему предоставляется право определять направление движения порсканьем и свистом, подбадривать и направлять собак. Он следит за соблюдением участниками охоты правил поведения и безопасности. На время охоты его распоряжения обязательны для всех ее участников.

Несоблюдение этого правила неизбежно ведет к тому, что из коллективной охоты ничего путного не получается. Либо охотники разбредутся по угодьям и потеряют друг друга, либо кто - нибудь из них отобьется в сторону и увлечет за собой собак, либо беспорядочной беготней под гоном вся стройность и весь правильный ход охоты будут нарушены.

Участники коллективной охоты должны спокойно идти, растянувшись неширокой цепью, в направлении, выбранном ведущим, ориентируясь на его голос. Они обязаны идти молча. Только, если кто-либо из них увидит поднявшегося зайца, он может начать накликать собак, если они в это время не гонят.

С началом гона все участники охоты должны быстро выбрать себе места, где они будут выжидать выхода зверя и без особой надобности с них не уходить.

Убив вышедшего на него зайца, охотнику следует криками "готов" или "дошел" известить товарищей о своей удаче, но до выхода собак с места не сходить. Дело в том, что под выстрел нередко попадает не гонный, а шумовой заяц, и после его отстрела гон продолжается.

После выстрела по зайцу, если последний не убит, нужно внимательно прислушиваться к голосу гончей — не смолкает ли он внезапно. Если это случилось, следует незамедлительно поспешить к месту, где смолкла собака, т. к. очень возможно, что она или заловила подранка, или дошла до павшего после ранения зайца. Торопливость такой проверки — залог того, что вы найдете зайца более или менее целым, а не разорванным в. клочья или, попросту, не съеденным. Полакомиться в отдалении от хозяина зайчатиной гончие обычно большие любители.

Окончание следует.



Ярослав Русанов


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №10, 2001 г.


Охота на зайца. Часть 2.



Охота на зайца. Часть 2.
Далеко не всегда и не у всех охотников имеется возможность охотиться с гончими. Однако это не значит, что зайцы, несомненно, наиболее многочисленные представители нашей четвероногой дичи, для бессобачных охотников недоступны. Чтобы пострелять по ним имеется несколько вполне надежных способов. Первый из них — охота с подхода. Проводится она, как правило, либо до выпадения снега, либо после того, как очень долго не было пороши, и многоследица, т. е. бесконечное переплетение старых и свежих маликов, мешает вытропить отдельного, определенного зверька. Для этой охоты необходимы три условия: относительное обилие зайцев в сравнительно открытых угодьях, знание мест, где они любят ложиться на дневку и крепкие ноги охотника. Там, где зайцев мало, охота с подхода превращается в безнадежное скитание по полям, лугам и лесным вырубкам, когда проходят часы, остаются позади километры, а зайца все нет и надежда поднять его постепенно угасает. В местах с ограниченным обзором (в лесу, кустарниках, бурьянах), даже если зайцев и много, дело обстоит не лучше — мы просто не замечаем осторожно встающих с лежки и скрытно удирающих зверьков, и также может весь день проходить без выстрела. Зайцы на дневной от­дых ложатся не всюду, а устраиваются там, где сами они будут надежно укрыты, а возможность заметить приближение опасности не будет ограничена. Заросшие бурьяном бровки канав среди полей, оставшиеся после вспашки "огрехи", т. е. не тронутые плугом участки у крупных камней, возле телеграфных столбов или опор высоковольтных линий, отдельные кусты, а на вырубках — кучи и вершины от срубленных деревьев, — вот те местечки, которые ими предпочитаются. Но, конечно же, не в каждом таком укрытии лежит заяц. Десятки и сотни их пусты и только в каких-то отдельных из них таятся те, кого мы так страстно мечтаем найти. Вот поэтому-то охота с подхода и требует от нас выносливости. Ходить приходится всегда по бездорожью (пашни, кочкарники, захламленные вырубки) и даже при обилии зайцев оставишь обычно позади не один и не два километра прежде, чем поднимешь косого. Неторопливо, все время следя за окружающим, идем мы от одного сулящего надежду местечка к другому, идем, постоянно готовые к выстрелу, т. к. косой может появиться в любой момент либо далеко, либо прямо из-под ног. Он то оказывается весь на виду, то сразу же шмыгает за какой-нибудь куст, и стрелять по нему придется чуть ли не моментально. Именно постоянное ожидание и нестандартность возникающих ситуаций и держит нас на этой охоте в постоянном напряжении. Для охоты с подхода наиболее благоприятны дни, так называемого, легкого подъема, т. е. с погодой, в которую зайцы охотно покидают свои убежища, а не вылеживают в них до последней возможности, до минуты, когда охотник вот-вот чуть ли не наступает на них сапогом. Последнее обычно наблюдается при сырой, теплой и ветреной погоде. Тишина, солнышко и особенно легкий заморозок зайцев точно взбадривают и таятся они много меньше, следовательно, и поднять их легче. Однако все это справедливо лишь там, где зверьки не напутаны постоянным преследованием охотников. Там же, где за ними много охотятся, они становятся настолько осторожны, что приблизиться к ним на выстрел удается только в ненастье.

Объектом охоты с подхода чаще всего является русак — постоянный обитатель более или менее открытых угодий, но на больших свежих вырубках, где молодая поросль еще не загустела, точно также можно пострелять и по беляку. При охоте с подхода сравнительно редко удается заприметить зайца на лежке, но бывают периоды, когда это становится вполне возможным. Капризы погоды время от времени играют с зайцами, и особенно с беляком, злую шутку. Заключается она в следующем. Осень была короткой. Уже в конце октября начал перепархивать снежок. Побелели поля, запорошило лесные поляны. Кажется, что уже наступила зима. Зайцы интенсивно линяют, меняя темную шерсть на белую и, наконец, "замаскировались". И вдруг теплеет, льет дождь, снег стаивает, а беляки остаются белыми. На почерневшей земле, среди мокрых полегших трав и оголенных кустов их видно издали. Правда, некоторые хитрецы устраиваются на лежку возле березовых пней, поленниц, опять-таки, березовых дров и у других белых предметов (включая затерянный в лесу парусиновый башмак), но и это их мало спасает — заметить их все равно легко. То же самое случается и при затянувшемся бесснежьи — беляки вылиняли, а снега нет. Тут-то и становится возможной другая не менее увлекательная охота — охота на узерку. Охотник идет по лесу или вырубкой, тщательно приглядываясь к окружающему. Все, что белеет на земле, может оказаться зайцем, но, может быть, и костью, клочком бумаги, обрывком березовой коры, да и мало ли еще чем. Разглядеть, особенно где-нибудь в кустах, трудно. Подойти и проверить опасно — беляк может моментально юркнуть в чащу и поминай как звали. Заяц или не заяц? Стрелять или не стрелять?

Какая радость увидеть, как над таинственным беловатым пятном вдруг поднимутся и снова опустятся заячьи ушки и мучительные сомнения будут рассеяны. И, наоборот, какое разочарование, когда порыв ветра выявит, потащит по траве комок измятой газеты, в которую мы уже почти готовы были влепить заряд. Но всего этого мало. Даже, если сомнений нет, и охотник уверен, что видит именно зайца, — дело еще не кончено. В описываемых условиях заметить или, как говорят, "подозрить" лежащего беляка удается на довольно большом расстоянии. Опасения, что заяц поднимется и как-нибудь уйдет без выстрела, удерживают от попытки подойти к нему на близкую меру. Отсюда дальние выстрелы и частые промахи. Зверек на лежке лежит, как бы немного углубившись в поверхность почвы, в ямке, канавке, между кочек. Его зачастую заслоняют ветви и травы, что все вместе в какой-то степени защищает его от удара дроби. В общем "пропуделять" по беляку при охоте на узерку — дело обычное. Охотиться можно практически в любую погоду, т. к. зайцы, видимо, чувствуя свою приметность, лежат плотно даже в морозные дни. Но особенно привлекательны для охотника часы, когда после сильного дождя с отяжелевших от влаги ветвей тяжело и звонко падают капли воды. Зайцы терпеть не могут капели и поэтому покидают излюбленные чащи, выбираясь на опушки, поляны и примыкающие к лесу поля. Здесь, на открытом месте, они и ложатся, что очень облегчает их поиск и стрельбу по ним.

Перелинявшего в зимний наряд русака, даже и при отсутствии снега, высмотреть, конечно, труднее, т. к. он не становится белым, а лишь слегка светлеет. Охота на узерку не продолжительна. Иногда она возможна всего в течение 2 — 3 дней, но эта кратковременность только прибавляет ей прелести. Выпавший снег кладет ей конец, но и открывает для нее новую возможность — заняться троплением.

Этот способ охоты сводится к тому, чтобы, найдя свежий след зайца — "малик", проследить по нему косого до лежки, поднять его и попытаться сразить выстрелом. Как и при охоте с подхода, нужны более или менее открытые угодья и достаточная выносливость. Однако необходимо и еще одно условие — умение охотника разбираться во всех хитросплетениях заячьих следов. Что касается численности зверьков, то она может быть и не очень высокой. Каждый заяц в течение ночи набегает много и отыскать его след, конечно, проще, чем обнаружить самого зверька.

Тропить стоит только свежий, т. е. утренний, в крайнем случае, ночной след, оставленный зайцем, когда он, покинув логово, отправляется на ночную жировку. Чтобы отличить такой след от более старых и проследить его до места лежки, среди массы других заячьих следов, нужно очень большое мастерство, да и его иногда оказывается недостаточно. Поэтому тропление обычно проводится после пороши либо после того, как сильная поземка занесет старые следы. Если снегопад или поземка кончились вечером, то обнаруженные на следующий день малики будут очень длинными. Весь путь, пройденный зайцем с вечера и до утра, будет выглядеть одинаково свежим. Попав на его начало, приходится пройти не один километр до места, где заяц устроился на дневку. Если же снег шел и ночью, то чем позже он прекратился, тем короче окажутся наследы зайцев, т. к. видны будут только те следы, которые остались после окончания снегопада. Бывают "мертвые пороши", при которых летевший до утра снег полностью закрывает все следы ночных заячьих похождений. Здесь, уж если удалось наткнуться на следок, значит, и заяц где-то тут же, рядом. Итак, выпала пороша. Охотник выходит из дома и направляется туда, где, скорее всего можно найти заячьи следы (окрайки озимых полей, бывшие огороды, посадки фруктовых деревьев). Когда же след найден — начинается интереснейший и волнующий процесс тропления. Заяц постоянно, а особенно направляясь на лежку, пускается на всевозможные хитрости, лишь бы запутать след. То, дойдя до какого-то места, он поворачивает и своим же ходом бежит обратно, чтобы потом громадным прыжком скинуться в сторону, да еще так, чтобы прыжок пришелся за куст, в кочки, густую заросль, словом, туда, где место приземления будет скрыто; он не раз выходит на езженую дорогу, идет по ней и потом скидывается, прячет следы там, где снег сдут ветром, покрыт настом и т. д. Разобраться во всех этих уловках не так-то просто и особенно, если, преследуя зверька, мы затоптали его следы. Поэтому идти нужно всегда несколько в стороне от малика и при этом зорко посматривать по сторонам, т. к. тот, кто не отрывает взгляда от отпечатков заячьих лапок, почти всегда прозевает самого зайца. Последний очень часто, сделав петлю, возвращается туда, где он прошел раньше и устраивается на лежку поблизости от своего следа. Охотник видит далеко уходящую вперед линию следа и уверен, что до лежки еще далеко, а заяц-то уже рядом, наблюдает за своим преследователем и, пропустив его, удерет не замеченным. Так что любое местечко вблизи малика, подходящее для заячьего укрытия, должно являться объектом неусыпного внимания. Дойдя до места заячьей жировки, где следы переплетаются и перекрещиваются самым причудливым образом, нет ни малейшего смысла разбирать и выхаживать все эти наброды. Гораздо разумнее просто обойти жировку по кругу, найти выходной след и уже по нему продолжать преследование. Это значительно сократит время поиска.

Но вот путаница жировки позади. Малик пошел более или менее прямолинейно и, наконец, на нем видна первая попытка зверька запутать след — "двойка", "тройка" или просто скидка в сторону от первоначальной линии хода. Иногда после первого же такого ухищрения заяц тут же и ложится, но чаще он повторит свои каверзы многократно. Как только они начались, следует остановиться и оглядеться — куда идет след, нет ли вблизи чего-то такого, что могло бы привлечь, отыскивающего убежище косого. Только сделав это, можно продолжать тропление, не спеша и очень внимательно. Заяц может подняться в любой момент и даже не там, куда казалось бы, ведут его следы. Русака, и тем более беляка, редко удается увидеть на лежке, обычно замечаешь их уже после того, как они пустились наутек. Как и всегда, в теплую, мягкую погоду, да еще при ветре, зайцы подпускают близко, в мороз — встают далеко. Там, где охотников мало, ушедший без выстрела и даже неудачно стрелянный заяц, довольно скоро опять ложится. Дав ему облежаться, можно его стропить и подойти на выстрел. Там же, где охотников много, испуганный зверек ложится не скоро и редко дает к себе подойти повторно. Помимо всего прочего, охота троплением интересна тем, что именно при ней мы узнаем о зайце очень многое. Снежная пелена четко фиксирует и выдает нашему глазу многие особенности его поведения, повадок и привычек. Поэтому те из нас, кто много занимался троплением, и без снега потом много легче находят затаившихся зайцев или выбирают наиболее надежный лаз при охоте из-под гончих.

В лунные ночи, поздней осенью и зимой можно охотиться на зайцев и из засидки. Необходимым условием для этой охоты является знание мест, куда зайцы в достаточном количестве и более или менее регулярно приходят кормиться. Зверьки часто концентрируются на относительно небольших по площади участках озимей, полей с остатками сельхозкультур или садов. Зимой снег здесь бывает буквально испещрен их следами и покопками. Даже по чернотропу на рыхлой, влажной земле отпечатки их лап встречаются постоянно. Они могут приходить к скирдам, стогам или сенным сараям, словом туда, где в изобилии имеются привлекающие их корма.

Здесь-то, выбрав место удобнее для длительного сидения и для возможной стрельбы, с вечера и можно устроиться. Нужно только, чтобы ночь была лунной и светлой, иначе подошедшего зайца не увидишь и в пяти шагах, а если и рассмотришь, так того и глади промажешь. Охота редко бывает добычливой, т. к. нужно, чтобы заяц не только пришел на то поле, где мы его караулим, но и подбежал на расстояние, допускающее верный выстрел. Да и попасть в него тут не так-то просто. В неверном лунном свете не только деревья и кусты, но и всевозможные неровности почвы бросают самые фантастические тени. Заяц рисуется то темным силуэтом, то выглядит каким-то странно-белесым. Определить расстояние до него трудно, мушки ружья почти не видно. Все это создает условия, порождающие, зачастую, самые невообразимые промахи. И все же охота из засидки очень интересна и своеобразна. Сама обстановка, в которой она проходит, носит прямо-таки сказочный характер. Зайца обычно раньше услышишь, чем увидишь, особенно если трава и листья, покрывающие землю, сухи, подмерзли или снег прихвачен настом. В зависимости от освещения зверек кажется то неправдоподобно большим, то, наоборот, маленьким. Прежде, чем он подойдет на выстрел, иногда проходит много времени и появляется возможность длительного наблюдения за ним, а с нею и неизбежное волнение, азарт ожидания и сладость надежд.

Необходимо подчеркнуть, что здесь охотник должен соблюдать полную, абсолютную тишину. Заяц великолепно слышит и ни за что не пойдет туда, откуда, пусть хоть изредка, но доносятся какие-то подозрительные звуки.

Зайцы не крепки на рану и все же иногда способны уносить в себе дробь на довольно значительные расстояния, если она не положила их сразу на месте. Следовательно, при наличии снега стреляного зверька обязательно какое-то расстояние нужно протропить и посмотреть: не появятся ли на следу капельки крови. В этом случае подранка нужно попытаться взять во что бы то ни стало.

Ярослав Русанов


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №11, 2001 г.


Поведение охотника


Поведение охотника.

Фото

www.arhcity.ru
Первая заповедь охотника в лесу (да и где угодно в природе!) — сохранение полной бесшумности. Зверь, как правило, передвигается практически беззвучно. Ему в этом помогают и мягкие лапы, и шерсть, которая совершенно не шумит, когда задевает, к примеру, ветки или траву. Правда, в некоторых случаях животные намеренно издают какие-то звуки. Я не говорю о голосовых сигналах — крик, рявканье, предупредительный свист и т.п. Марал во время гона вызывающе ломает кусты, чтобы его было слышно всем соперникам, бобр при обнаружении опасности, ныряя, громко хлопает своим плоским хвостом по воде. Медведь, разбирая подгнившую валежину в поисках личинок насекомых, совершенно не старается уменьшить шум, им производимый — я это слышал. И тот же медведь весом в несколько центнеров может пройти по захламленной порубочными остатками лесосеке совершенно бесшумно, и ни один сучок, какая бы сухая погода в это время ни стояла в лесу, не треснет под его широкими лапами. Я сам был этому свидетелем, когда сидел на лабазе, а медведь прошёл всего в шести метрах под ним, и даже не прошёл, а словно проплыл в воздухе, не касаясь земли. Нас разделяло, повторю, всего шесть метров, и я услышал бы не то что хрустнувший сучок, но и шелест раздвигаемой травы. Я же не услышал ничего. Только один раз чуть слышно треснул сучок под его ногой. Это случилось за мгновение до его выхода на поляну из кустов — он словно предупреждал лесное население, что идёт к приваде. Зачем ему это понадобилось, я не знаю.

Итак — бесшумность, подражание зверю. Старайтесь идти по мягким, чуть сырым местам, обходя сухую траву. И зверь, и птица прекрасно отличают звуки шагов человека от звука шагов зверя. Мы и шуршим и ставим ноги по-другому. На болоте вытягивайте увязнувшую ногу так, чтобы под каблуком сапога не чавкнула грязь. Надо особенно придерживаться этих правил тогда, когда вы скрадываете зверя или птицу.

Исстари таежные охотники применяли самодельную мягкую обувь для охоты. В Сибири это ичиги, чирки, на Дальнем Востоке — олочи. В разных районах России такая обувь и называется по-разному и различается по способам кроя и шитья. Принцип же — один. Это обувь с мягкой подошвой, а не твёрдой как у резинового или кожаного сапога. В ней действительно можно ходить совершенно бесшумно. Я в этом сам смог убедиться, когда жил и работал в Сибири, охотился в сибирской тайге. Купил себе в магазине потребкооперации в Иркутске прекрасные кожаные ичиги, хорошенько их пропитал рыбьим жиром, чтобы меньше пропускали сырости (полностью, к сожалению, от этого избавиться не удалось) и ходил в них на глухариные тока, когда в тайге было полно талой воды. Именно тогда, на глухариных токах, проявились их преимущества. Сучки и сухая трава под моими ногами совсем не хрустели, а я чувствовал ногой каждый сучок, каждую неровность земли. При этом они прекрасно сохраняли тепло, когда я надевал шерстяные носки и портянки. А вот у моего напарника, как он ни старался идти тише, ничего не получалось, потому что на ногах у него были литые резиновые болотники — треск слышен был издалека. Ну, на глухарином току это было не так уж и важно — благо петух не слышит несколько мгновений. Однако мне пришлось идти несколько десятков метров, совершенно не слыша песни глухаря, потому что подход преградил шумящий ручей. Я шел, естественно, очень осторожно, но считаю, что кроме шума ручья шаги скрадывали и мои мягкие ичиги. Кстати, они мне служили и в алтайской тайге, но там вот ходить в них, особенно по сухим травянистым склонам в горах, было трудно — они очень сильно скользили. Приходилось даже обматывать ноги нетолстой веревкой, чтобы не сорваться вниз по склону.

Если вы охотитесь зимой и на лыжах, то для этого лучше всего подходят камусные. Они не гремят, когда задевают за стволики намёрзших деревьев и кустов, а если и заденут, то звук настолько приглушён, что зверь не сразу насторожится.

Когда вы скрадываете зверя или птицу, смешно надеяться, что они вас услышат в самый последний момент, когда вам уже их видно и вы приготовились стрелять. Скорее всего, дичь уже поняла, что охотник близко, даже, может, увидела вас, но «надеется», что он не заметит её и пройдет мимо. Говорят — дичь запала. Поэтому надо сделать так, чтобы она как можно дольше оставалась «в убеждении», что вы её не заметили. Продолжайте идти, вне зависимости от того, на лыжах вы или просто идёте пешком по осеннему лесу. Сделайте вид, что вы как бы проходите мимо того места, где по вашему предположению затаилась потенциальная добыча. Просто постепенно замедляйте шаг и не переставайте переступать с ноги на ногу, даже если вы не двигаетесь вперёд, а только высматриваете место, где схоронилась дичь.

У меня был случай, когда в чистом бору я издалека заметил глухаря, сидевшего вполдерева на сосне, буквально прижавшись к стволу. До него было не меньше сотни метров. Меня он, конечно, тоже заметил, но замер и не шевелился. Дело было зимой, и лыжи у меня были камусные. Заметив его, я, не останавливаясь ни на мгновение, продолжал идти, постепенно приближаясь к нему, но как бы стороной, словно бы его не вижу! Я подходил так, чтобы максимально приблизиться к нему в тот момент, когда он станет чуть прикрыт от меня стволом сосны. Мой расчёт оправдался. Я подошёл к нему метров на сорок и, не переставая переступать с ноги на ногу на одном месте, начал медленно поднимать ружьё. Все это время он смотрел на меня, замерев, и на нем не шевельнулось ни одного перышка. Стрелять, переступая с ноги на ногу, конечно же, и неудобно, и непривычно. Я остановился — и в тот же момент глухарь оттолкнулся от сука, на котором сидел. Я выстрелил. Глухарь даже не успел, как мне показалось, сделать второго взмаха крыльями и упал в снег, прижав их к бокам.

Этот приём я называю псевдомаскировкой. Таким же образом можно ввести в заблуждение не то что одиночного глухаря, но даже стайку тетеревов.

Чтобы стать бесшумным в лесу, надо со своего снаряжения (рюкзаки, сумки, ягдташи) удалить все части, сделанные из металла и, может быть, пластмасс (на морозе многие пластмассы становятся словно стекло), чтобы они не издавали разных там бряцаний или звонов, которые не соответствуют тем звукам, которые бывают в лесу. Ну и, конечно, не следует громко разговаривать, чихать, рыгать, сморкаться (см. «Юности честное зерцало», написанное Петром Великим!). Если уж приспичило — снимите шапку и кашляните тихонько в неё. Разные полиэтиленовые плащи может быть и хороши тем, что абсолютно непромокаемы, но гремят в лесу и на болоте так громко, что могут распугать всю дичь во всей округе.

Не делайте резких движений. Во-первых, само движение может напугать смотрящего на вас зверя или птицу, а, во-вторых, оно может стать источником ненужного звука.

Используйте для маскировки тень от деревьев, кустов, обрывов. На солнышке зверь вас заметит гораздо быстрее, чем когда вы будете в тени.

Остерегайтесь ворон, сорок, соек, кедровок. Эти «друзья», заметив вас, оповестят о чужаке всё лесное население.

Итак, первое правило — соблюдайте в угодьях на охоте полную бесшумность. Это одна из главных составляющих успеха охотника.

Если вам когда-нибудь доведётся понаблюдать за диким непуганым зверем, обратите внимание на то, как он передвигается. Никаких резких движений, медленное перемещение, сделает шаг — остановится и замрёт, прислушиваясь к лесу, скусит сучок или травинку, осмотрится и шагнёт дальше. В этом охотнику надо подражать зверю. Чем меньше движений, тем больше шансов, что животное вас не заметит.

Если же зверь или птица увидели что-то подозрительное в вашей фигуре, то неподвижность имеет первостепенное значение. Нельзя даже моргнуть или изменить направление взгляда, потому что почти всегда зверь замечает блеск глаз. Это особенно относится к таким осторожным птицам как гуси, обмануть которых настоящее искусство со стороны охотника.

Говорят, что лесные животные, особенно копытные, близоруки и не различают формы и значения предмета. Это, мягко говоря, не совсем так. Ещё как различают! Зверь или птица (охотничьи птицы, во всяком случае) всегда хорошо видят, если, конечно, не травмированы или не больны. Однако, когда, олень, например, долго и внимательно разглядывает замершего человека, то кажется, что зверь и впрямь близорук. Я такое наблюдал в Беловежской Пуще. Но достаточно ему убедиться, что перед ним действительно человек (я тогда просто шевельнул пальцем, перенеся его на кнопку спуска затвора фотокамеры), он старается скрыться со всей доступной ему скоростью, как бы прикрываясь от врага кустами или стволами деревьев.

Очертания человеческой фигуры (вертикальное положение, две руки, две ноги, голова, блестящие глаза, светлое лицо) все это связано для животного с представлением об опасности. Поэтому помимо неподвижности, когда зверю трудно определиться, что это за предмет перед ним, надо постараться «размыть» очертания человеческой фигуры. Соберитесь в комочек, станьте (заранее, конечно, пока он вас ещё не увидел!) на колени и пригните к ним голову и плечи, старайтесь не смотреть в сторону зверя — вот тогда, может быть, вы введёте его в заблуждение, и он в лучшем случае просто не обратит на вас внимания.

Надо помнить ещё вот о чем. У животных исключительно хорошо развита зрительная память. Там, где они постоянно живут, они пользуются системой постоянных ориентиров на местности. Любое изменение обстановки, появление новых, непривычных предметов (шалаш, например, да и сам охотник) привлекает их внимание и, естественно, настораживает. Зверь ведь так и живёт — постоянно ожидая опасности. Как это ни покажется странным — даже медведь.

На облавных охотах, например, когда вас поставили на номер, надо осмотреться и представить себе, откуда может пойти на вас зверь и что он увидит, подойдя к вашему номеру. Надо постараться поставить себя на его место и мысленно проследить направление звериного взгляда и по возможности прикрыться от него ветками или травой. Не следует становиться за куст или за ствол дерева так, чтобы они скрывали вас полностью. Этим вы не только не скроетесь от зверя, а напротив, когда вы попытаетесь увидеть приближающегося зверя, невольно начнёте шевелиться, выглядывать из-за дерева или куста и тем самым преждевременно выдадите ему своё присутствие. Если же вы станете за невысокий куст или высокий пень так, чтобы они скрывали вас примерно до пояса, то это будет то, что надо. Зверь, особенно низкорослый (волк, лисица, кабан) смотрят в основном понизу. Поэтому прикрывать надо получше ноги и не шевелиться. Если же вы одеты в камуфляж, а не в чёрное длиннополое пальто (на горелый пень вы всё равно не будете похожи!), то словно наденете шапку-невидимку. Шевеление ног зверь видит в первую очередь. Об этом особенно важно помнить зимой, когда ваша обувь, если она не белого цвета, выделяется на снегу.

Зверь, да и птица тоже, очень точно замечает насторожившее его место и в лесу, и в поле, и в кустах и затем уже постоянно следит за ним, проверяя то и дело — нет ли какой опасности. Шевелиться тут нельзя ни в коем случае — спугнёшь его моментально.Точно так же любой шорох или треск сломанного сучка во время перемолчки токующего глухаря заставляет его сорваться с насиженного места. И он не станет выяснять, откуда пришёл подозрительный звук — надо просто спасаться. И как можно скорее.

И ещё — ваш собственный запах. Я не склонен утверждать, что зверь особенно боится запаха табачного дыма или водочного перегара после обильных вечерних возлияний накануне охоты. Любой запах, исходящий от человека, для зверя знак грозящей ему беды.

Уничтожить собственный запах человеку практически невозможно. Слабее или сильнее, но любой человек пахнет. И если мы порой его не замечаем, то чувствительный обонятельный аппарат зверя сработает моментально. Однако свести до минимума эту для вас «опасность» всё-таки можно.

Во-первых, к зверю надо подходить против ветра, даже если это и не так удобно по характеру местности. Например, маловато укрытий. Во-вторых, надо всё же постараться как-то уменьшить силу собственного запаха (не курить, не употреблять одеколонов и кремов после бритья, а лучше и вовсе перед охотой на зверя не бриться) или как-то заглушить его. Например, если вы охотитесь в еловом или сосновом лесу, то можно похлестать свою одежду еловыми и сосновыми ветками. В большей или меньшей степени, но вы приобретёте запах того леса, в котором охотитесь. Я неоднократно использовал этот прием при скрадывании лосей в печорской тайге и, уверен, что это несколько увеличило добычливость моих охот.

Американские охотники на оленей применяют специальные спреи с отдушками, имитирующими запах того вида оленя, на какого охотятся. Камуфлированная одежда опрыскивается таким спреем, после чего к зверю можно подходить чуть ли не на десяток метров. Этим способом пользуются в основном охотники-лучники.

Все вышесказанное относится, конечно, к млекопитающим, которые обладают высокоразвитым обонянием. Птицы, считается, или вовсе его не имеют или оно у них находится на очень низком уровне. Хотя специальные исследования показали на довольно высокую чувствительность обонятельного, так сказать, аппарата, например, у врановых птиц — ворона, серой и чёрной ворон. Вполне возможно, что и у других видов птиц обоняние тоже играет немаловажную роль в их жизни.

Однако не следует увлекаться курением, сидя в шалаше с подсадной. Дым, выходящий сквозь веточки шалаша, запросто может отпугнуть осторожного селезня, что и произошло однажды с моим приятелем. Однако это был уже, как говорится, не запах, а визуальное предупреждение для крякаша.

Раз зашёл разговор о шалаше, самое время поговорить об укрытиях. Об этом, пожалуй, самом надежном способе укрыться от внимательных и вездесущих глаз зверя или птицы.

(см. статью Про охоту. Укрытия. )

Дмитрий Житинёв


Источник: www.dmitriyzhitenyov.com


Молодому охотнику. Хранение пернатой дичи на охоте


Молодому охотнику. Хранение пернатой дичи на охоте.
Из пернатой дичи можно приготовить много деликатесных блюд, которые отличаются своеобразным вкусом и ароматом. Оттенки вкуса, аромата и другие свойства мяса дичи меняются до неузнаваемости у различных видов птиц и даже у одной и той же в зависимости от места ее обитания, образа жизни и сезонной смены кормов. Например, весной мясо глухарей, тетеревов и рябчиков бывает нежирным, горьковатым и устойчивым при хранении, так как зимой эти птицы питаются в основном хвоей, ольховыми сережками и березовыми почками. Мясо пропитывается запахами этих кормов. Осенью же, после летнего разнообразного питания, мясо становится жирным, нежным, с приятным вкусом, но не устойчивым к хранению.

Большое влияние на качество мяса оказывают приемы первичной обработки дичи и условия ее хранения во время охоты. Первичную обработку дичи надо производить сразу же после добычи и в следующей, последовательности: потрошение, обработка консервирующими веществами, оправка и охлаждение.

Ощипывать птицу не стоит, так как будет затрачено драгоценное время, а кожа без перьев сильнее травмируется и отмокает при хранении и переноске. Кроме того, дичь в пере более красива, что имеет немаловажное значение. Следует, однако, иметь в виду, что в теплое время года ощипанные тушки значительно быстрее остывают и мясо не закисает. Особенно это относится к водоплавающей птице, покрытой густым пухом, который хорошо сохраняет тепло.

После отстрела необходимо удалить внутренности птицы. Применяют полное и частичное потрошение. В теплое время года водоплавающую дичь нужно выпотрошить не позднее 1—2 часов после отстрела, а в холодное — «врез 5—6 часов. Только в мороз, когда температура воздуха ниже — 15°С, можно оставить тушки совсем непотрошеными, но следует немедленно оправить их и заморозить. Для этого на снегу надо расстелить ветки и разложить на них птиц так, чтобы они не соприкасались со снегом и друг с другом. При постукивании по хорошо промерзшей тушке раздается резкий сухой звук. Слабо-замороженная дичь легко оттаивает и портится. Для последующего длительного хранения лучше полное потрошение. Для этого надо разрезать брюшную полость птицы, сделать кольцевой надрез вокруг анального отверстия и вынуть все внутренности. Сердце, печень и сало можно вложить обратно. Очень мелкую дичь, например перепела, бекаса, не потрошат. Замечено, что если долго после забоя не удалять у птицы желудок, смолистые вещества пищи пропитывают мясо и придают ему слишком резкий запах. Если зоб и кишечник забиты спелыми ягодами, мясо быстро портится.

Следует отметить, что при полном потрошении приходится разрезать брюшко, что способствует проникновению микроорганизмов из воздуха во внутреннюю полость птицы. В связи с этим существует мнение, что полное потрошение ускоряет порчу мяса и более целесообразно производить частичное потрошение, то есть удалять только кишечник.

Особенно быстро портится мясо молодых тетеревов. Поэтому потрошить их надо сразу после окончания охоты.

При частичном потрошении можно сделать аккуратный кольцевой надрез вокруг анального отверстия или, даже не делая его, осторожно удалить кишечник деревянным крючком, вырезанным из ветки. Крючок надо ввести в анальное отверстие приблизительно на десять сантиметров и, повернув его в одну сторону два-три раза, вытащить наружу вместе с частью кишки, а затем за конец кишки осторожно вытянуть весь кишечник, который оторвать у самого желудка. В этом случае наружный вид тушки сохраняется полностью и лишь в области брюшка заметно опадание.

Затем тушки обрабатывают солью и растениями, содержащими фитонциды. Фитонциды — это летучие вещества, которые губительно действуют на микрорганизмы. Фитонциды имеются в хвое сосны, ели, пихты, кедра, можжевельника, в листьях черемухи и черной смородины, в черемше, луке и чеснок, в горчичном порошке и т. д. Кроме того на охоте используют полынь, крапиву и те растения, которые отпугивают мух и других насекомых.

Внутреннюю поверхность тушки надо очистить от крови и натереть соли, засыпать ее и в ротовую полость. Соль — хорошее консервирующее вещество и на одну большую тушку птицы (гусь, глухарь) ее надо расходовать не более 20 г, а для присаливания дичи среднего размера (тетерев, куропатка, утка) — не более 10 г. Можно натереть внутреннюю поверхность тушки, насыпать в ротовую полость, присыпать глаза и окровавленные участки горчичным порошком или молотым черным перцем. Имеются данные, что дичь, обработанная горчичным порошком, сохраняется при комнатной температуре до семи суток. Можно туго набить брюшко и ротовую полость хвоей, крапивой или ветками других растений, содержащих фитонциды. Некоторые охотники pекомендуют использовать для этого измельченный древесный уголь. Брюшную полость водоплавающей птицы лучше не наполнять хвоей или травой, а протереть 5—10% столовым уксусом или же обработать солью.

Сразу же после отстрела, во время первичной обработки и переноски дичи надо постараться охладить ее. На привале дичь храните в тени, в хорошо продуваемом ветром месте, где нет мух. Птиц лучше развесить за ноги на ветке, головой вниз, так чтобы они не соприкасались с ветками и друг с другом. Надо расправить им крылья, а перья взъерошить, чтобы тушки просохли. Для еды на охоте лучше в первую очередь использовать сильно разбитую зарядом дичь, так как ее труднее довезти до дома.

К первичной обработке дичи на охоте относится и ее оправка. Это очень важный момент, так как установлено, что небрежно оправленная тушка быстрее портится. Кроме того, оправка придает ей привлекательный вид и компактную форму, удобную для перевозки. У дичи, замороженной в неоправленном виде, нередко обламываются лапки и голова. Во время оправки надо тряпкой, бумагой или мхом тщательно удалить кровь из ранок и с перьев, огладить перья, ножки прижать к брюшку и слегка вытянуть к хвосту. Если после оправки дичь сразу будут замораживать, голову надо подвернуть под крыло, а если только охлаждать, голову не надо подворачивать, так как она там будет преть, и кровь, выделяющаяся из носика, запачкает оперение. Крылья следует прижать к туловищу, подложив под них веточки можжевельника или полыни, а затем перевязать тушку бечевкой.

Известны различные способы хранения дичи во время охоты в течение нескольких дней. Можно вырыть в песке, в прохладном месте у родника яму, положить туда птицу, обернуть ее ветками растений, содержащих фитонциды, прикрыть дичь мешковиной, засыпать яму землей и накрыть сверху мешкотной или брезентом.

В теплое время года трудно сохранить дичь. Особенно быстро портятся сильно разбитые выстрелом птицы, так как через открытые раны в тушку легко проникают микроорганизмы. Мясо дичи, пойманной самоловами, портится еще быстрее и качество его хуже, так как птица перед гибелью долго бьется. В теплое время года дичь лучше доставить на место для замораживания или переработки не позднее 12 часов после добычи.

Для переноски дичи во время охоты не стоит использовать мешки и рюкзаки, так как в них плохая вентиляция, дичь мнется и даже сплющивается. Лучше использовать различные ягдташи с сеткой или с ремнем для носки дичи, сетку для ношения на спине и подвески для ношения дичи, корзину, короб, ящик с просветами. Дичь следует уложить брюшком вверх, свободно, чтобы была вентиляция, переложить веточками сосны, ели, можжевельника, полыни или крапивы и т. д. Если дичь не заморожена, носик птицы надо опустить.

От дождя покрыть брезентом. Более благоприятно для транспортировки прохладное время суток.

При промышленной заготовке дичь замораживают неощипанной и в таком виде она поступает в торговую сеть. Если вы привезли птицу домой, ее следует сначала ощипать, а потом уже положить в морозильное отделение холодильника. Так она лучше сохранится. Если нет холодильника, для сохранения мяса дичи существуют различные способы ее консервирования: маринование, заливание жиром, посол, копчение, вяление.

А. Поклад


старший преподаватель МИНХ


С. Поклад


младший научный сотрудник НИИОП


Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №2, 1975 г.


Конструктор сайтов
Nethouse