Перевести страницу

Статьи об охоте

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Заяц-русак

Основные места обитания зайца-русака — поля с различными сельскохозяйственными посевами, луга и луговые поймы, сады, окраины лесов и лесополосы, кустарниковые заросли, песчаные массивы, овраги, балки. Особенно любит держаться на многолетних травах — клевере и люцерне, на озимых посевах. Обитает в предгорьях до альпийских дугов. В Карпатах живет и в ельниках, в Белоруссии и на Украинском Полесье — в сосновых борах. Селится в степях и полупустынях.


Заяц-русакЗаяц-русак


  • Для жизни зайца-русака имеет огромное значение не только наличие сельскохозяйственных посевов, но и размер полей, характер их чередования с лесными участками.

Излюбленные угодья русаков — небольшие поля, чередующиеся с оврагами, балками, небольшими перелесками, создающие своеобразную мозаику угодий, а также песчаные массивы, особенно бугристые пески с древесной и кустарниковой растительностью.


К числу основных условий, определяющих пригодность мест к обитанию русака, относятся глубина снега и пересеченность местности. Русаки живут и в северных областях, где глубина снега бывает значительной. Но в этих местах численность зайцев всегда небольшая.

Близости человека заяц-русак не избегает, так как издавна пользуется этим соседством:


  • кормится на сельскохозяйственных посевах,
  • в садах,
  • бахчах и виноградниках,
  • у стогов сена.


Нередко выводки зайца-русака находят на огородах в населенных пунктах.

Особого предпочтения к каким-либо видам грунта у зайца-русака не наблюдается: он живет и на каменистой почве, и на глубоких черноземах, на бугристых песках и на суглинках. Но более благоприятны для него легкие песчаные почвы, препятствующие распространению глистных заболеваний. Заметной потребности в воде у русаков не наблюдается, их вполне удовлетворяет влага, содержащаяся в растениях. Иногда зайцы пользуются водой из дождевых луж на лесных и полевых дорогах.

Для зайца-русака характерны сезонные перемещения по угодьям на небольшие расстояния, что связано в основном со сменой кормов. Русак — оседлый вид и живет там, где появился на свет. В связи с этим у каждого зайца имеется определенный индивидуальный участок. Размер такого участка зависит от условий местности и обычно составляет 2-5 км в диаметре. Соответственно у молодого зайца такой участок меньше, чем у старого. Размер индивидуального участка больше на открытой равнине и меньше в лесу. Летом при разнообразии кормов он сокращается, зимой-увеличивается. Участки разных зайцев нередко полностью или частично совпадают.

Заяц-русак ведет сумеречно-ночной образ жизни, но в угодьях с высокой численностью и особенно там, где его мало беспокоят, бывает активен и днем. Места лежек (дневки) русака зависят от характера местности, состояния погоды, освещенности. В бесснежный период, в теплые ясные дни залегает на дневку практически в любых местах, используя для этого самые разнообразные укрытия. Однако среди сплошных густых зарослей кустарников и бурьянов ложится реже. Довольно часто русаки днюют на совершенно открытых местах — на всходах яровых, клевера, на пашне, что дает им хороший обзор и позволяет издали рассмотреть опасность.

Русаки используют и каждую возможность залечь у небольшого одиночного прикрытия: отдельного куста, высоковольтного или межевого столба среди поля, у куртины бурьяна и т. п. Зимой любят ложиться у надувов снега, в которых нередко выкапывают небольшую нору. В зимнюю ненастную погоду предпочитают устраиваться на лежку в оврагах, балках, лощинах. В сильные морозы ложатся в лесах и садах.

Большую часть года заяц-русак питается травянистой растительностью, период использования которой сокращается по направлению с юга на север и северо-восток. Древесной растительностью русак питается в зимнее время, особенно во второй половине зимы. Роль древесных кормов в питании зайцев в разные годы различна и увеличивается с возрастанием глубины снега и наступлением засушливой летней погоды. В многоснежные зимы, когда растительность для зайцев становится недоступной, отмечается голодание этих животных, приводящее их к гибели. Зайцы теряют в весе, истощаются и могут замерзнуть. Особенно губительны при этом сильные морозы и гололед.

Состав кормов зайцев-русака весьма разнообразен и насчитывает охотно доедаемых растений свыше 100, неохотно поедаемых — свыше 40 видов. Из травянистых растений чаще поедает злаковые сложноцветные и мотыльковые растения, побеги ягодников, бобовых, полыней, некоторые ядовитые растения. Особенно хорошо поедает траву из семейства мотыльковых и полукустарниковых метлообразных трав. Из сельскохозяйственных растений предпочитает клевер, люцерну, люпин желтый, озимые. Из древесных и кустарниковых пород — различные ивы, бересклет, лох, бобовник веничковый (жароновец), ракитник, терн и др. Поедает грибы, падалицу диких яблок и груш, семена, охотно кормится на бахчах. Семена травянистой растительности в желудке зайца не перевариваются. В связи с этим в ряде районов русак способствует распространению растений, вредных для сельского хозяйства. Зимой охотно поедает ягоды и семена кустарников — боярышника, шиповника, терновника.


Решающую роль в питании зайца-русака играют зимние кормовые условия. Именно в этот период, особенно во второй половине зимы, зайцы могут наносить ущерб лесным посадкам и садам.


Зайцы-русаки, как и другие растительноядные животные, нуждаются в добавочном (минеральном) питании и почти постоянно испытывают потребность в соли. Объясняется это тем, что в растительной пище содержится калия в 4 раза больше, чем натрия. Для того чтобы уравновесить соотношение этих элементов, зайцам требуется поваренная соль. Именно этим вызывается активное посещение солонцов.


  • Отдельные корма имеют тонизирующее или лечебное значение. Так, в конце осени зайцы более активно поедают полыни, богатые эфирными маслами, кору определенных пород деревьев, более богатых сахаром. Ежедневная потребность русака в зеленом корме равна примерно 1 кг.


Первый признак начала гона русака — следы с поволокой, пятна синей мочи, появляющиеся еще в конце зимы, и общее повышение активности, самцов, разыскивающих самок. При розысках самок русаки используют чутье, слух, издают различные звуки, очень много передвигаются. Среди самцов наблюдаются драки. Если за самкой следуют даже несколько самцов, то с ней остается один русак и на определенный срок образуется временная брачная пара.


  • После 6-7-недельной беременности зайчиха приносит 2-5, иногда до 9 зайчат, которые рождаются опушенными, зрячими и весят при рождении до 130 г. Уже в конце первой недели зайчата начинают питаться травой. Растут зайчата быстро. Быстрый их рост обусловлен высокой питательностью молока зайчихи, которое содержит до 24% жира и 12% белка. Разовой порции молока, составляющей 40 г, зайчонку хватает на 3-4 дня, так как оно долго переваривается в желудке. Это позволяет зайчатам неподвижно лежать на одном месте, не выдавая хищникам своего присутствия. Лишь на 4-5 день, проголодавшись, они дают след, по которому их находит зайчиха, покинувшая зайчат вскоре после их рождения для очередного спаривания. Зайчата, опрокинувшись на спину, жадно сосут ее, получая очередную порцию питательного молока.


Подрастающий молодняк очень трудно обнаружить: зайчата любят затаиваться в укрытиях и зарослях. Зайчонок, прижавшись к земле, мало заметен и на открытом месте — его маскирует более длинная шерсть на брюшке и боках.


  • До взрослого состояния по размерам тела русак вырастает всего за 3 месяца, однако точных данных о наступлении половой зрелости самок не имеется: одни исследователи считают, что зайчихи становятся способными к размножению в конце первого года жизни (имеются в виду первый и второй выводки), другие полагают, что это происходит лишь на следующий год.


Размер выводков зайца-русака различен, но летние пометы больше, а весенний и осенний меньше. В целом за 6-месячный сезон размножения зайчиха приносит 10-12 молодых, из которых к следующей весне выживают всего 1-2 зайчонка. Вот почему численность зайцев, зависящая от сочетания целого ряда благоприятных условий окружающей среды, обычно не соответствует их плодовитости. Причины смертности молодняка и взрослых зайцев самые различные, причем процент гибели молодых выше, чем взрослых, а среди взрослых самцы гибнут чаще, чем самки.


  • Возможна значительная гибель молодняка от неблагоприятной погоды, например, от холодных, затяжных весенних дождей. При намокании волосяного покрова малоподвижные зайчата теряют способность к регуляции тепла, тело охлаждается значительно ниже нормы, что приводит к гибели. Переохлаждению способствует и сильный ветер.
  • Важное значение в воспроизводстве поголовья зайца-русака имеют количество и качество мест, пригодных для размножения, степень действия фактора беспокойства (люди, бродячие собаки, работа различных механизмов и др.). Зайчата гибнут и в результате применения ядохимикатов и минеральных удобрений. Поэтому в современных условиях интенсивного ведения сельского хозяйства действие хищников, в состав питания которых входят зайцы, лисиц, волков, дневных и ночных пернатых хищников — не играет заметной роли. В сокращении численности русака не являются решающим фактором болезни.


К числу других причин гибели зайца-русака относятся высокие весенние паводки в пойменных угодьях, когда зайцы вынуждены концентрироваться на возвышенных участках, впоследствии заливаемых в половодье, а также степные пожары.

В зимний период гибель зайцев вызывают многоснежье и гололеды, когда ограничивается или совершенно прекращается доступ к кормам. Наконец, немалый урон поголовью зайцев наносит браконьерство, особенно стрельба из-под автомобильных фар.


  • У русака, как и у других зайцев, наблюдаются периодические колебания численности, однако меньшие по размерам, чем у зайца-беляка. При возрастании роли хозяйственной деятельности человека прежний ритм колебаний численности русака в 5-9 лет, очевидно, изменился, что связано с усилением роли человеческой деятельности.


Для разведения зайца-русака перспективны южные лесостепные и степные районы страны, где еще сохраняется относительно высокая плотность населения зайцев, а также территории Прибалтийских стран.

В областях средней полосы России численность зайца-русака упала до крайних пределов, имеются районы, где этот заяц почти не встречается. В небольших размерах сохраняется поголовье зайцев, завезенных в Западную и Восточную Сибирь, где они даже служат объектом охоты. Однако в целом состояние численности зайца-русака вызывает тревогу. Вот почему желательно больше знать о зайцах, чтобы не только сохранить заячье поголовье, но и возможность охоты на этих зайцев.


Суточная активность зайцев-русаков


Заяц-русак ведет сумеречный и ночной образ жизни. День проводит на лежке. Время выхода на кормежку зависит от сезона года и погоды. В апреле 20012 г. в пойме р. Урал в ясную тихую погоду первые два зайца появились на месте кормежки в 16 ч 15 мин, три других — в 18 ч 45 мин, шесть следующих — в 17-17 ч 30 мин и один — в 20 ч 5 мин. 17 апреля 1962 г. пасущиеся зайцы отмечены в 19-19 ч 30 мин, 26 апреля в дождь первый заяц замечен в 17 ч. а второй — в 17 ч 15 мин. Такая же суточная активность отмечается и летом. Кормежку русаки заканчивают в 6-7 ч утра.

Зимой русаки выходят на жировку обычно в 17-18 ч. а в большие снегопады пасущиеся зайцы не встречались, по-видимому, в это время они не кормятся. В сильные морозы начинают кормиться в 16-17 ч, а кончают — в 8-10 ч утра. На кормежке очень осторожны. В пойме Урала они обычно пасутся на полянах, а если место открыто, то — в лощинах не далее 50-30 м от деревьев. При высоких травах «жируют» либо на возвышениях, либо на бровках лощин, где растения ниже и заметить опасность зверькам легче. Пощипав траву, заяц 1-2 мин пережевывает ее и, одновременно подняв голову, осматривается, стоя на задних лапах, сложив передние лапы на груди. Иногда он не встает, а только поднимает голову, насторожив уши. Во время жировки двигается медленно, небольшими прыжками.

Упитанность зайцев-русаков


С питанием тесно связана упитанность русаков, которую мы определяли по четырехбалльной шкале: выше средней, средняя, ниже средней и плохая. При упитанности выше средней зад и бедра округлены. Остистые отростки спинных позвонков выступают слабо. Ребра незаметны. На холке, животе и в паху есть жир в виде утолщенных полос по всей длине туловища или до половины его. Внутренние органы «залиты» жиром.


  • При средней упитанности бедра подтянуты, плосковаты. В тазобедренной и поясничной областях кости заметно выступают, как и остистые отростки спинных позвонков. Ребра заметны. На холке и в области паха бывает немного жира. В брюшной полости жир есть лишь на почках.
  • При упитанности ниже средней тушка «сплюснута» с боков. Бедра плоские. В тазо-бедренной и поясничной области кости сильно выделяются. Остистые отростки спинных позвонков сильно выступают. Ребра выделяются отчетливо. Жира нигде нет. При плохой упитанности тушка сильно «сплюснута». Все кости выделяются очень сильно.


Значительную часть года русаки имеют плохую упитанность, что объясняется большой интенсивностью их размножения и затруднениями в добывании корма зимой из-за плохой погоды. Например, в марте 2013 г., когда самки в массе уже размножались, наступило резкое похолодание. В районе пос. Чапаево температура воздуха понизилась до — 7,3, — 9°, выпало 30 мм осадков в виде дождя и снега. Холод задержал вегетацию растительности. В связи с этим зверьки вышесредней упитанности составляли всего 17,5%. В годы с ранними и теплыми веснами и обилием трав упитанность русаков повышается даже во время массовой беременности, что, например, наблюдалось в апреле 2012 г., когда в пойме р. Урал весна была ранняя, зеленых кормов было много и 42,8% добытых зверьков имели вышесреднюю упитанность.

Неблагоприятен для русаков в пойме р. Урал июль, когда от жары травы высыхают и теряют питательность. Коэффициент переваримости питательных веществ сухой травы примерно в 1,5 раза ниже, чем зеленой. В последней декаде июля в районе пос. Чапаево температура воздуха была 24,4°, выпало осадков только 4 мм и зайцы вышесредней упитанности составляли 11,5% от числа добытых. Только осенью и в первую половину зимы зайцы бывают хорошо упитанными. В октябре зверьки вышесредней упитанности составляли 36,2%, в ноябре — 50,0%, в декабре — 57,7%, а в феврале — только 4,4% от числа всех добытых, что связано, по-видимому, с поеданием в конце зимы малокалорийных грубых кормов.

Сильно снижается упитанность во время гололеда. Так, 23 ноября 2011 г. в пойме р. Урала выпало 12-14 мм снега. Все зайцы, добытые до снегопада и в первое время после него, имели упитанность выше средней и среднюю. С 29 ноября резко потеплело, а затем похолодало до -20, -25°, образовалась ледяная корка, и трава стала малодоступной для зайцев. Упитанность их, вероятно, по этой причине резко снизилась, 83,4% добытых после 30 ноября зверьков имели упитанность ниже средней, в то время как после гололеда все 16 вскрытых русаков были вышесредней упитанности и вес внутреннего жира достигал у них 100 г.


Зайцы-русаки как вредители садовых культур


Питаясь ветками и корой, русак часто повреждает яблоню, абрикос, сливу, персик, вишню, бук, терн, боярышник, орешник и др., чем наносит им значительный вред. Однако русак почти круглый год в основном питается травянистыми кормами и зимой повреждает лишь немногие виды деревьев и кустарников. Вредят русаки и полезащитным лесным полосам. Вред возрастает и во время неблагоприятных метеорологических условий.


Заяц-белякЗаяц-беляк


Заяц-беляк


Заяц-беляк имеет много общего в образе жизни с зайцем-русаком. В связи с этим, рассмотрим лишь некоторые отличительные особенности его биологии, которые следует знать охотнику.

Заяц-беляк водится на огромной территории сплошных лесов от Финляндии до Камчатки и Сахалина. Населяет тундру, тайгу, смешанные леса, лесостепи, частично степи. При этом беляк отсутствует в лесах Крыма, Кавказа, Средней Азии, местами малочислен в Белоруссии. Южная граница распространения беляка проходит примерно через Брестскую, Гомельскую, Брянскую, Черниговскую, Тульскую, Орловскую, Рязанскую, Тамбовскую и Пензенскую области, Мордовию, Саратовскую и Куйбышевскую области, города Уральск, Актюбинск, Целиноград, Аягуз, оз. Алаколь и далее по границе с Монголией и Китаем. Встречается заяц-беляк, кроме того, в некоторых лесных массивах Воронежской области.

Заяц-беляк очень похож на русака, особенно в летнем опушении. Зимой снежно-белого беляка отличит от русака даже самый неопытный охотник. У зайца-беляка, несмотря на общий меньший вес, несколько более массивная голова вследствие большего размера скуловых дуг, к которым прикреплена хорошо развитая жевательная мускулатура. Заяц-беляк значительно уступает русаку в скорости бега. Заяц-беляк — настоящий лесной житель и отлично приспособлен к многоснежным зимам.


  • Зайцу-беляку свойственна широкая географическая изменчивость размеров и веса. Средний вес отдельных подвидов зайца-беляка колеблется от 2,5 до 5 кг. Наиболее крупные зайцы живут на Чукотке и на Таймыре. В отличие от русака, беляк в Восточной Сибири может устраивать довольно глубокие (до 1 м) норы, которые использует для дневок.
  • Так же как и у русака, места обитания этого зайца самые разнообразные, В пределах РФ заяц-беляк распространен гораздо шире пределов лесной зоны. Но все же в тундре, в лесостепи и степи беляк связан с кустарниками и другими участками древесной растительности, оправдывая свою приверженность к лесу. Заселяя самые разнообразные леса, беляк предпочитает такие угодья, в которых имеются богатые травой сечи, осоковые болота, черничные кочки, молодые ельники, ивняки и осинники.


Для зайца-беляка хорошо выражена сезонная смена мест обитания. Так, летом беляки выбирают сомкнутые, густые насаждения, зимой, наоборот, редкостойные. В отличие от мест лежек этот заяц жирует обычно в насаждениях, где преобладающими древесными породами являются не хвойные, а лиственные деревья, особенно осина. Летом беляк использует более разнообразные места, чем зимой, поэтому в бесснежный период распространение его по угодьям более равномерное. В зоне тундр селится в зарослях кустарников, а в степях — в высоких травах по балкам, ивняках по берегам рек или в камышах на побережьях озер.

Заяц-беляк живет оседло, заметно привязан к определенной небольшой территории. При этом отмечено, что в малопосещаемых, труднодоступных для человека урочищах беляки по размеру крупнее. Объясняется это тем, что зайцы не уходят из таких угодий, меньше подвергаются опасности и находятся в более выгодных жизненных условиях. Считается, что и живут такие зайцы дольше. В противоположность русаку, в таких угодьях заяц-беляк более привязан к лежке. Молодые зайцы-беляки для лежки выбирают хорошо защищенные места: вершину поваленных деревьев, кучи хвороста, придавленную снегом траву, еловый подсед, зарастающие вырубки и гари и т. п. Старые зайцы предпочитают места с хорошим обзором на случай успешного бегства от опасности.


  • Кроме сезонных стациальных перекочевок зайцы-беляки совершают более длительные передвижения. В таких случаях многочисленные следы зверьков идут прямо, остановок на кормежки почти не наблюдается. Подобные перекочевки отмечены, в частности, в тундрах, где большие партии беляков кочуют с севера на юг, придерживаясь ивняковых зарослей.
  • Размер суточного хода различен -от 0,4 до 3 км. Беляк мало передвигается в сильный снегопад и может в это время оставаться на лежке до 2 суток. В таких случаях на лежках можно обнаружить орешки и следы мочи. Обычно же беляк на подходе к месту дневки и на самой лежке не мочится и не испражняется, так же как и русак.


Размер индивидуального участка колеблется в зависимости от местных условий от 20-40 до 100-250 га.

Состав корма зайца-беляка, как и у русака, меняется по сезонам, однако древесная растительность преобладает над травянистой. Недостаток кормов также наблюдается лишь зимой, когда их состав становится однообразным, а доступ к ним затруднительным. Следовательно, решающую роль в питании беляка также играют зимние кормовые условия. Переход на зимние веточные корма в отличие от питания зайцев-русаков происходит независимо от выпадения снега.

Степень поедания зимнего веточного корма в разных угодьях различна. Более активно поедается корм на опушках смешанного леса, на небольших полянах, в глубине хвойных массивов, менее — на вырубках, в лугах с куртинами деревьев и в березняках. По зимнему составу корм беляка менее разнообразен, чем у русака, при этом питательность кормов у последнего вида значительно выше. Этим, вероятно, объясняется более высокое качество мяса русака и большие размеры последнего. Суточный объем поедаемого веточного корма зависит от географических условий.

Летом заяц-беляк питается преимущественно травянистыми растениями состав которых весьма разнообразен. В это время зайцы кормятся больше на полянах, прогалинах, в рединах, на опушках, где растения лучше освещаются солнцем, более разнообразны и питательны. Используются в это время и молодые побеги кустарников. Самки, кроме того, грызут кости, сброшенные рога оленей, содержащие минеральные вещества, необходимые для нормального развития зародышей и новорождённых зайчат.

Корой деревьев беляки начинают питаться осенью, после, листопада. Именно в это время в коре деревьев оказывается полный запас всех питательных веществ, который весной быстро расходуется на рост листьев, побегов и цветов. Среди многих древесных пород беляки предпочитают кору осины.

Так же как и русак, заяц-беляк испытывает потребность в соли, активно посещает солонцы. В засуху, когда пересыхают болота, беляки, особенно беременные и кормящие самки, ощущают жажду. В это время они концентрируются у лесных ручьев, где удовлетворяют свою потребность в воде.

Размножение зайца-беляка мало, отличается от размножения русака. Из наиболее существенных различий можно упомянуть о значении первого выводка. Именно зайчата первого выводка определяют успех благополучия заячьего поголовья у этого вида. Молодняк летних выводков больше подвержен гибели, в размножение на следующий год вступает позднее и приносит менее жизнеспособное потомство. Накопление в заячьем населении молодняка летних выводков считают решающим в спаде численности этого зайца.


  • Для зайца-русака также считалось, что успех благополучия зависит от первого выводка. Однако последние исследования опровергают это хотя бы потому, что первый выводок малочислен и чаще гибнет из-за неблагоприятных погодных условий ранней весны. Следовательно, второй выводок русака, более многочисленный и находящийся в лучших условиях обитания (начало лета), определяет успех роста поголовья этого вида.
  • Наибольшая плодовитость у беляка отмечается в 2-6-летнем возрасте. Несмотря на то, что зайчиха приносит за лето не менее 10 зайчат, быстрого роста поголовья не наблюдается. Причина заключается в высокой, смертности молодняка. Летом гибнет 60-65% зайчат, тем не менее осенью оставшийся молодняк составляет основу поголовья: в заячьем населении к осени может быть до 80% молодых и только 20% старых зайцев. При этом среди молодняка преобладают самцы (66%), среди взрослых — самки. Как и у многих видов, смертность молодняка среди зайцев выше, чем у взрослых.
  • Выживание зайчат беляка (так же, как и русака) обусловливается их высокой приспособленностью к окружающей среде: питательностью молока, ранним переходом, (в 10-12-дневном возрасте) на зеленые корма, отсутствием запаха на лежке, покровительственной окраской, скрывающей зайчат среди растительности.


На сокращение численности зайца-беляка также влияет хозяйственная деятельность: освоение и частая посещаемость человеком крупных лесов одновременно с исчезновением мелких лесных массивов. Это особенно характерно для центральных черноземных областей. Больше, чем у русака, имеют значение различные, особенно глистные, заболевания.

О роли хищников в колебаниях численности беляка до сих пор существуют различные мнения. Общий состав видов животных, непосредственно и более или менее регулярно уничтожающих зайцев, известен. К ним относятся:






  • рысь,
  • лисица,
  • волк,
  • песец,
  • куница,
  • пернатые хищники (ястреб-тетеревятник, орлы, коршуны, болотный лунь, филин, сова-неясыть).                                                                                                                                                            Главную роль при этом играют рысь и лисица, в питании остальных названных видов беляк составляет случайную добычу. При этом в питании лисицы количество добываемых ею зайцев зависит не от их численности, а от их доступности. Так, в годы массовых заболеваний зайцев их чаще добывает лисица.

Деятельность хищников не может служить причиной катастрофического сокращения численности, она лишь вызывает некоторую задержку прироста поголовья. Нападая на добычу, хищники часто оказывают и положительное влияние, вылавливая прежде всего больных и ослабленных зайцев.

Заметно действуют на поголовье зайцев неблагоприятные метеорологические условия, например дождливая летняя погода, которая, кроме непосредственной гибели молодняка, способствует усилению заболеваний. Имеет значение и резко засушливая летняя погода.


У зайца-беляка заметнее, чем у русака, выражены волны колебаний численности поголовья. Характер этих колебаний, их ритм — общий для обширных областей со сходными природными условиями.


На юге и юго-западе эти волны наиболее коротки и от одного года с наибольшей численностью до другого проходит всего 5 лет. Чем дальше к северу, тем длиннее эти периоды: в Ленинградской области в среднем 6 (5-8), в Карелии — 9 лет.

На всей огромной территории, которую заселяет заяц-беляк, численность его различна. Более высоких размеров она достигает в северных и центральных областях европейской части страны — Новгородской, Калининской, Кировской, Ярославской, Московской, Ивановской, Смоленской, Калужской и Костромской. В среднем в центральной полосе европейской территории нашей страны отстреливается 112 беляков с каждых 1000 га свойственных этим зайцам угодий.

Высокой численности поголовье беляка достигает в Заволжье, в Горьковской области, в центральных и восточных районах Пермской области и в некоторых других районах.

В Московской области плотность населения зайца-беляка очень высокая — до 82 зайцев на 1000 га.


Заяц-толайЗаяц-толай


Заяц-толай

Этот представитель заячьего семейства населяет южные районы страны — Среднюю Азию, Казахстан и Южную Сибирь. Граница его распространения проходит по южному Казахстану, от Мангышлака и восточного побережья Каспийского моря на восток до Тянь-Шаня и оз. Зайсан, к северу- до северного побережья Аральского моря, пустынь Муюнкумы, Бетпак-Дала и северного побережья оз. Балхаш. Живет в Чуйской степи на Алтае и в Забайкальских степях.


По внешнему виду заяц-толай очень похож на русака и отличается от него лишь меньшими размерами, более длинными ушами, своеобразным тусклым окрасом шерсти, не имеющей волнистости.


Места обитания зайца-толая — пустыни, полупустыни, закрепленные пески, степи, тугайные заросли по долинам рек, тростниковые и камышовые заросли по берегам озер, встречается и высоко в горах. В пустынной зоне предпочитает бугристые пески, реже обитает в барханных и особенно в глинистых пустынях.

Селится в зарослях чия, тамариска, саксаула, чингиля, верблюжьей колючки, в полосе культурных земель — вблизи населенных пунктов, в предгорьях, заходит в зоны лиственных и хвойных лесов и даже на субальпийские луга. В приалтайских горах живет среди камней вместе с беляком.

Лежки в виде небольших углублений устраивает в укрытиях с кустарниковой или травянистой растительностью, стараясь уберечься от врагов — диких кошек, шакалов, лисиц и пернатых хищников.


  • Заяц-толай ведет сумеречно-ночной образ жизни: на кормежку выходит с наступлением сумерек, с рассветом залегает на дневку. Это вполне оседлый зверек с небольшим размером индивидуального участка, обычно не превышающего 2 га.


Состав пищи зайца-толая довольно разнообразен и насчитывает свыше 60 видов различных травянистых и кустарниковых растений. Любит кормиться на бахчах, чем наносит определенный ущерб посевам сельскохозяйственных культур.

Сезон размножения длится с января до сентября. Более многочисленны 2-й и 3-й выводки. Так же как и у предыдущих видов, численность толая подвержена колебаниям. Но запасы этого зайца, полностью не осваиваются. Плотность населения толая во многих районах бывает весьма высокой — в 3-4 раза выше, чем у зайца-беляка. Особенно многочислен в прибрежных ивняках и тугайных зарослях Средней Азии, в степях.

Хозяйственное значение зайца-толая невелико, добывается преимущественно на мясо, так как шкурка ценится невысоко.

Маньчжурский заяцМаньчжурский заяц

Маньчжурский заяц


Маньчжурский заяц — более жесткошерстный зверек, близкий по образу жизни к беляку. По внешнему облику напоминает беляка, а короткими лапами и компактностью тела — дикого кролика.



  • Маньчжурский заяц живет в лиственных прибрежных лесах Дальнего Востока, в долине Амура. Населяет склоны гор, овраги, поймы рек и другие участки с зарослями орешника, молодого дубняка. Осинников и березняков с густым подлеском из кустарников, старых лесов и открытых мест избегает. Этот заяц, как и беляк, — типично лесной зверек, отличающийся от него некоторыми биологическими особенностями.


Маньчжурский заяц крепко, особенно летом, лежит на лежке, которую устраивает в зарослях травы или кустарников, у крупных камней, стволов деревьев, а также в дуплах упавших или наклонно стоящих деревьев, в углублениях обрывов, барсучьих норах. Зимой зарывается в снег и при продолжительном ненастье на кормежку не встает, напоминая этим беляка. Иногда кормится под снегом, прорывая в нем ходы, зимой может иметь несколько лежек, соединенных тропами.

Ведет сумеречно-ночной образ жизни. Живет обычно на небольшом участке, диаметром 2-3 км. Основу питания составляет древесная и кустарниковая растительность, а также ягоды и плоды, сбиваемые ветром, на побережье нередко кормится водорослями. Размножение маньчжурского зайца изучено плохо, не установлены сроки беременности и количество выводков.

Из-за невысокой численности, низкого качества волосяного покрова и мелких размеров хозяйственное значение маньчжурского зайца не велико.


Заяц-тумакЗаяц-тумак

Заяц-тумак


Иногда в районах совместного распространения встречаются помеси между беляком и русаком — тумаки. Это происходит лишь в том случае, когда самец русака покрывает самку беляка. Заяц-тумак -довольно крупный заяц, напоминающий в зимнем опушении беляка, но отличающийся от него темной подпушью. Считается, что заяц-тумак способен приносить потомство, если тумачиха покрывается русаком.

Этот заяц имеет внешние признаки и повадки беляка и русака. Лежки устраивает в кустарниках и в лесу, как беляк, а кормится, как русак, на открытых местах. Наблюдений за этими гибридами проведено очень мало, поэтому какие-либо сведения о них, известные охотникам, представляют значительный интерес.

Охотник должен иметь хотя бы общее представление о линьке, болезнях и поведении зайцев, имеющих много общего для всех представителей этого семейства.

Линька зайцев

Волосяной покров зайцев не остается неизменным: периодически происходит смена волоса, называемая линькой. Эти изменения, характерные для всех зайцев, кроме маньчжурского, хорошо выражены у зайца-беляка, приобретающего к зиме чисто-белую окраску.

Зайцы линяют 2 раза в год: весной и осенью. Весной происходит смена более густого зимнего покрова на летний, осенью этот процесс совершается в обратном порядке, причем летний волос выпадает полностью. Весенняя линька обычно протекает довольно быстро, остевые волосы зимнего опушения утрачивают блеск, становятся ломкими, на боках и огузке редеют и выпадают целыми клочьями. Весной линька начинается с головы, осенью — с огузка. При осенней линьке мездра беляка остается белой, а не синеет, как у остальных зайцев. Это происходит потому, что к зиме отрастают белые волосы и в коже не образуется -красящее вещество — пигмент. При весенней линьке мездра синеет у всех зайцев.


  • Линьку обычно первыми начинают самцы, но самки линяют быстрее. Молодняк из первого выводка вступает в линьку одновременно со взрослыми, а молодые второго выводка — несколько позднее. Больные и плохо упитанные зайцы линяют позже. Общая продолжительность линьки беляка и русака около 90 дней. Сроки линьки зависят от метеорологических условий года, состояния зайцев и других причин, поэтому они могут изменяться. Лучше изучены особенности линьки беляка и русака, являющихся основными объектами спортивной охоты. Знание сроков окончания осенней линьки позволяет устанавливать более правильные сроки охоты с учетом выхода шкурки.

Болезни зайцев

  • Зайцы подвержены многим заболеваниям, что значительно отражается на состоянии их численности. Некоторые виды болезней опасны для человека, многие возбудители заразных заболеваний являются общими для зайцев и домашних животных. Огромное оздоровительное значение для поголовья зайцев имеет отстрел больных зверьков, поэтому охотники должны иметь представление об основных видах заболеваний зайцев.


Как же распространяются и передаются болезни среди диких животных? Причин и путей множество: прямой контакт с зараженным животным (диким и домашним), контакт через пастбище, воду, почву, птиц, насекомых, человека и т. п. Возникновению многих болезней зайцев способствуют оседлость этих животных, дождливая погода, состояние численности заячьего поголовья и другие причины.

Для зайцев известны следующие группы заболеваний: инфекционные, инвазионные и незаразные. Инфекционные болезни-: большая группа наиболее опасных заболеваний охотничьих животных, вызываемых различными болезнетворными микробами. Многие из этих болезней поражают домашних животных и человека. К наиболее распространенным заразным заболеваниям зайцев относятся туляремия, пастереллез, бруцеллез, псевдотуберкулез, лептоспироз, злокачественный отек, ложное бешенство.

Инвазионные болезни вызываются разнообразными видами животных паразитов от мельчайших простейших до насекомых. К этим болезням, поражающим зайцев, относятся:


  • спирохетоз,
  • кокцидиоз,
  • токсоплазмоз,
  • саркоцистоз,
  • протостронгилез,
  • цистицеркоз,
  • ценуроз,
  • фасциолез,
  • дикроцелиоз и др.


Зайцы поражаются различными клещами и другими наружными паразитами. У зверьков наблюдаются случаи расстройства пищеварительного тракта, внематочной беременности, неправильного развития зубов и др. Отмечаются случаи отравления зайцев различными ядохимикатами и минеральными удобрениями.

Повадки зайцев

Знание повадок зайцев способствует не только успеху охоты: оно дает возможность использовать те особенности поведения, которые позволяют обеспечить избирательность добычи и тем самым действовать на улучшение состава заячьего поголовья. Особенно важно для охотника разбираться в следах зайцев. Умение читать следы, различать старых и молодых зайцев, самцов и самок — необходимо также и для проведения учета.

В местах, где живут, русаки и беляки и перекрываются участки их обитания, необходимо уметь различать их следы. При сравнении следов зайцев легко обнаружить, что у беляка отпечатки лап больше и лежат они друг к другу ближе, чем у русака. Отпечатки задних лап беляка более округлые, не такие заостренные, как у русака. У беляка разница между величиной отпечатка передних и задних лап меньше, чем у русака, так как передние лапы у беляка оставляют больший след. Беляка от русака можно отличить и по форме помета (орешков): орешки беляка более округлые, без слегка вытянутого кончика, что характерно для русака.

В отличие от следов других животных каждый отдельный комплект следов русака имеет впереди два удлиненных и заостренных отпечатка задних лап, расположенных близко друг к другу, а позади два менее углубленных отпечатка передних лап, расположенных один за одним. Объясняется это тем, что русак с его сильно удлиненными задними конечностями передвигается лишь прыжками, закидывая широко расставленные задние лапы далеко вперед, за передние. В зависимости от скорости бега след русака больше или меньше растягивается в длину.


По каждому следу опытный охотник может определить характер поведения русака.


Жировочный след зайца — след, оставленный на месте жировки. При этом между каждым комплектом следов почти не остается свободного расстояния, следы заходят один на другой. Промежутки между задними (первыми двумя отпечатками) и передними лапами обычно незначительны. На жировочном следе зайцы нередко оставляют орешки, следы мочи, чего обычно не бывает на других следах.

Ходовой след зайца — размеренный, относительно большие прыжки следуют в определенном направлении. Расстояние между прыжками значительно больше, чем при жировочном следе. Такой след заяц обычно оставляет при переходе с лежки на жировку или наоборот.

Скидной след заяц оставляет, когда хитрит перед тем, как залечь на дневку. Скидной след остается от небольших прыжков, которые заяц делает под углом к следу первоначального направления. Очень часто при помощи скидки заяц выходит на проезжую дорогу или на лыжню, на которых след трудно обнаружить. Через некоторый промежуток заяц повторяет скидку — огромный прыжок, после чего обнаружить след удается далеко не сразу.

К серии приемов запутывания следа относится сдвойка, при которой заяц возвращается по своему же следу, после чего опять делает скидку. Часто наблюдается и более сложный прием — тройка, когда заяц после сдвойки не делает сразу скидку, а возвращается по сдвоенному следу, страивая его. На этом промежутке всегда наблюдается скидка, вскоре после, чего заяц устраивается на дневку, ложась обязательно головой к своему следу. Однако это зависит и от состояния погоды: в сильный ветер русак, например, ложится головой к ветру, независимо от направления следа. Скидной след часто образует петли, относящиеся к этой же серии приемов.

Нередко скидные следы проходят по насту, сдувам, старым следам, т. е. таким местам, где проследить за зайцем довольно трудно. Развязывать след нужно с ходового, так как вскоре после него будет скидной след.

Гонный след зайца остается при преследовании зайца собакой или после поднятия его с лежки человеком. Этот след представляет собой большие растянутые следы с длиной прыжков почти до 5 м.

Брачные следы, не имеющие определенной системы, оставляются в виде одиночных, парных, групповых, расходящихся и сходящихся в самых различных направлениях следов. В это время — в конце зимы — зайцы нередко активны и днем.
Тропа остается после многократного прохождения зайцев по одному и тому же месту, что обычно для периода многоснежья.

Все перечисленные особенности следовых повадок характерны для русака и беляка.


Некоторое сходство в поведении можно обнаружить у толая и маньчжурского зайца. Так, маньчжурский заяц залегает на лежку, также предварительно запутав свои следы. Поднятый с лежки, он старается бежать по местам с уплотненным снегом, что затрудняет его преследование. Сдвойки и скидки перед лежкой делают толай и тумак.

На поведении зайцев, особенно русака и толая, значительно отражается степень беспокойства их со стороны человека. Там, где зайцев беспокоят мало, они ведут себя спокойнее, ближе подпускают человека, нередко встречаются даже днем. Зайцы быстро привыкают к технике:


  • работающим сельскохозяйственным агрегатам,
  • движущимся автомашинам,
  • тракторам и мотоциклам, и часто не обращают внимания на создаваемый ими шум.



Вязкость гончих


Разделяя работу гончей на составные элементы, мы естественно должны (с наибольшей точностью) определить границы каждого элемента и во всяком случае иметь вполне четкое представление о том, в чем выявляется этот элемент. Когда, перечисляя элементы работы гончих, мы говорили о вязкости, то мы вполне сознательно и законно суживали это понятие по сравнению с тем, которым пользуется язык общежития.

В самом деле, в обиходном словаре охотника-гончатника вязкость получает слишком широкое, совершенно неправильное применение. Желая похвалить работу каких-либо гончих, охотник в разговоре частенько говорит, что у такого-то гончие «очень вязкие» или еще для красочности прибавит «вязки до сумасшествия». Эти же выражения встретим мы и в охотничьей литературе, куда проникли они из повседневного, разговорного языка.

Здесь мы сталкиваемся с обычным явлением разговорного языка, когда какое-нибудь более узкое, но зато очень выразительное понятие заменяет собой более широкое, но зато и более бледное, менее характерное. В этом случае вязкость понимается как комплекс отдельных положительных рабочих качеств гончей, служа синонимом отличной работы. Когда мы слышим, как говорят: «невязкие гончие, достаточно вязкие, очень вязкие, вязкие до сумасшествия», то мы в уме перелагаем эти определения на трафаретное «плохие, удовлетворительные, хорошие, великолепные по работе». Однако такое распространенное толкование вязкости конечно неверно, так как совсем не определяет более или менее четких границ вязкости от других элементов работы гончей. В самом деле, если мы скажем, что гончая верно и вязко гонит, без перемолчек; то значит ли это еще и то, что у нее хороший полаз, хорошая добычливость и хороший голос? Конечно, нет. Она может быть чудным работником, но иметь отвратительный голос, и наоборот, может иметь фигурный, замечательный голос, громоподобhunting_dimas5ный бас и быть никуда негодным работником. Гончая может быть прекрасным гонцом, но вяло идти в полазе и быть малодобычливой, что правда, бывает редко. Но зато сплошь да рядом можно наблюдать обратное явление, когда добычливая и хорошая в полазе гончая бывает плохим работником. Прекрасный гонец может быть очень пешим, а повеса - очень паратым. Наконец и нестомчивость гончей далеко не всегда идет рука об руку с ее хорошим чутьем, мастерством и вязкостью. Все это показывает что развитие какого-либо одного качества еще не гарантирует такого же развития других качеств. Часть из них связана между собой так тесно, что разграничить их подчас крайне затруднительно, часть же не находится ни в какой связи.

Из всех перечисленных элементов работы три, стоящие рядом: чутье, мастерство, вязкость - так близко соприкасаются между собой, что иногда трудно определить точные границы каждого в отдельности. Действительно, только наличие всех этих трех качеств может гарантировать настоящий верный гон, из-под которого рано или поздно можно убить зверя. Тот гон, который называется в общежитии вязким. Откуда и привилось к вязкости это распространительное толкование. Все равно, как называя работу гончей отличной, хорошей или плохой - подразумевают весь комплекс ее работы, так, говоря про гончую, что она «вязкая», мы неизменно включаем в это понятие все три вышеуказанные элемента. Из этого следует, что такое определение вязкости далеко не точно, а следовательно неправильно. В самом деле, посмотрим, чем необходимо обладать гончей чтобы ее гон можно было назвать вязким в том смысле, как это понимается широкой охотничьей массой, т. е. настойчивым и продолжительным. Прежде всего конечно чутьем, затем мастерством, чтобы выправить след, когда заяц его запутает или заляжет, и наконец вязкостью, т. е. упорством в преследовании, нежеланием бросить гонного зверя, старанием во что бы то ни стало его откопать, и вновь и вновь преследовать. Таким образом у нас как будто уже намечаются некоторые границы для этих определений. Оставим чутье и мастерство в стороне и остановимся на вязкости.

Как мы уже разобрали, продолжительность, верность гона зависит не только от одного упорства в преследовании, но прежде всего от наличия чутья, а затем мастерства. Поэтому не всегда правильно отожествлять верность и длительность гона с вязкостью. Отсюда может быть сделан совершенно неправильный вывод, что плохо гоняющая гончая не может быть вязкой и наоборот, хорошо гоняющая непременно вязка. Это неверно. Представим себе молодую, неопытную гончую или старую, потерявшую чутье, разве не могут они быть настойчивыми в розыске упалого или удалелого зверя, разве не могут они часами копаться на сколах и не справить, не поднять зверя из-за отсутствия опыта или чутья? Разве за это мы будем лишены права назвать их вязкими? Вот как определяет понятие вязкости Н. П. Кишенский в «Записках охотника Тверской губернии и ружейной охоте с гончими», печатавшихся на страницах «Природы и охоты» за 1879 и 1880 гг., и вышедших затем в 1906 г., отдельной книгой под заглавием «Ружейная охота с гончими».

...«Поэтому первым и самым необходимым качеством ружейных гончих должна быть вязкость, и вязкость без подзадоривания, они должны работать одни, не слыша и не видя человека, гнать поднятого зверя до тех пор, когда положит его выстрел охотника или он сдастся и попадет в зубы... Только тогда, когда зверь пошел прямиком, не задает круга, хотя бы огромного, в несколько верст, гончие должны бросить след и вернуться».

Это почти верное определение, достаточно точно и полно охватывающее понятие вязкости, в несколько измененной редакции вошло и в правила бывшего Московского о-ва охоты, а из них в правила, утвержденные кинологическим съездом. Вот редакция этого определения: «Вязкость оценивается упорством в преследовании гончей зверя. Требуется, чтобы гончая ни в каком случае не бросала гонного следа и после скола не возвращалась бы к охотнику, а разыскивала бы запавшего зайца.

Примечание. Для правильного суждения о вязкости не допускается охотнику подходить к собакам и помогать им при сколе иначе, как по требованию судей».

Даже при самом беглом сравнении этих двух определений, нам сразу бросается в глаза отсутствие в съездовском определении упоминаний о допустимости бросить след, если зверь пошел прямиком. Это становится вполне понятным, так как правила полевой пробы бывшего МОО и съезда предусматривают испытание гончих исключительно по зайцу, а уходящих куда-то по прямой в неизвестность зайцев в природе не существует, хотя Кишенский и делит всех зверей на местных и набеглых. Но помимо этого вопрос о ходе зверя (прямиком) у Кишенского все же недостаточно ясно изложен. Что значит выражение «когда зверь пошел прямиком, не задает круга, хотя бы огромного в несколько верст» - без обозначения этого «прямика» хотя бы примерно в километрах. Под это определение может с успехом подойти и наш русачок, который иной раз напрямик, по дороге, махнет на 2-3 км. Что же гончие должны его бросить?

Наконец, переходя к красному зверю, такое определение будет и вовсе неверным. Мы знаем, что вначале у псовых охотников, держащих комплектные охоты, гончие должны были только выставлять зверя из леса в поле на своры борзых. Почему особой вязкости не требовалось. Наоборот, излишнее ее проявление даже мешало охоте, так как стая гончих, прорвавшаяся за волком в поля, срывала иной раз на целый день охоту. В таких случаях доезжачий и выжлятники обязаны были успеть заскакать и сбить со следа стаю, чтобы вновь набросить ее в остров.

С легкой руки Глебова, Бибикова и др. начала прививаться охота по волкам с гончими, напоминающая парфорсную езду, когда гончие должны были осилить, взять силой волка, которого принимает охотник, равняющийся под гоном стаи. Такая охота, естественно, ставила самые повышенные требования к вязкости и для этой охоты вполне понятной становится неудачность формулировки Кишенского, так волки сплошь да рядом ходили напрямик, что не избавляло их от преследования доподлинно вязкой стаи.

Интересно, что позднее Кишенский, полемически заостряя свои писания, направленные против псовых охотников, которые убавили вязкость русских гончих требованием чрезмерного послушания и позывистости, развил свои соображения о вязкости в направлении, которое с одной стороны еще более сузило границы истинной вязкости, а с другой позволило объединить понятие вязкости с непослушанием; и недисциплинированностью. Вот эти положения: «Бросить след вязким ружейным гончим позволительно в трех случаях, именно: 1) когда зверь бросился в стадо домашнего скота, ибо, по правилам ружейной охоты, территория, занятая стадом, для гончих недоступна; 2) когда зверь пошел прямиком и не ворочает (гончие это понимают отлично); 3) когда зверь не убит и еще не сдается, а наступила ночь и охотник трубит вызов. Это третье исполняют лишь осенистые гончие, следовательно, опытные, а от молодых и вязких этого не дожидайся» И несколько далее. «Как это ни кажется странным в особенности псовым охотникам, но я лично не люблю очень позывистых гончих и не без основания, так как замечал, что очень позывистые гончие всегда не вязки и менее страстны, сколько мне ни приходилось иметь или знать замечательных упорных гонцов, которые в одиночку осиливали и сганивали матерых лисиц, все они без исключения были крайне непозывисты».

Подмена вязкости непозывистостью и непослушанием пришлась очень по вкусу ружейникам, и до настоящего времени этот взгляд упорно держится, причем непозывистость и непослушание понимаются как верные признаки вязкости.
На ошибочно понятой фразе был позднее основан совершенно неправильный взгляд, что ружейная гончая должна гнать зверя только в лесу, бросая его, если он пойдет полями или напрямик. Охотники, уверовавшие в это правило, стали ценить главным образом гон по беляку, который, обитая в сплошных массивах, ходил лесом, не выбираясь в поля. Мнение Кишенского, что «матерый беляк - пробный камень для гончих» окончательно утвердило этот взгляд. Отсюда выросло разногласие, которое до последнего времени царило между охотниками северных и средних районов республики, охотившимися почти исключительно по белякам, и охотниками южных районов, объектом охоты которых был только русак. Это разногласие особенно ярко проявилось на страницах «Нашей охоты», когда поднялся спор о русских и англо-русских гончих.

В сущности, под вязкостью надо понимать азартность гончей, врожденную жадность к зверю и главное настойчивость в преследовании зверя, заставляющие вязкую, верную гончую не обращать внимания на попавшийся след другого одноименного зверя, а продолжать гнать ранее поднятого. Переход от одного зверя на другого допустим только в том случае, если гонный след пересекает след более интересного для гончей зверя, т. е. при гоне по зайцу - лисицы, а при гоне по лисице - козла или волка. Такой переход является, наоборот, несомненным достоинством и только та гончая, которая всегда предпочитает след красного зверя зайцу, имеет право на наименование красногона или зверогона.

У нас мало обращают внимания на то, чтобы гончая верно держала след. В зайчистых местах многие собаки переходят с одного зайца на другого, доставляя своим владельцам радость слушать беспрерывный гон. Однако таких: зайчистых мест у нас за последнее время стало немного, почему собакам невольно приходится гонять по одному и тому же зайцу. За границей, особенно во Франции, очень ценится в гончих верность гона, т. е. то, что раз подняв зверя, например, оленя, и погнав его, гончие не подменивают его другим, даже если он пройдет через стадо других оленей. Такие собаки называются chiens de creance и расцениваются особенно высоко, хотя надо сказать, что все породы французских гончих, как правило, вообще верны следу гонного зверя.

Таким образом, мы приходим к той формулировке вязкости, которую содержат правила полевой пробы гончих, утвержденные кинологическим съездом, из текстового смысла которой (и особенно из примечаний) мы ясно видим, что вязкость обнаруживается главным образом на сколах, почему охотнику запрещается помогать собакам, чтобы позволить судьям легче судить о размерах вязкости. Отсюда вытекает, что продолжительность гона и его беспрерывность не могут определять собой вязкости.


По книге Н.П.Пахомова "Полевые пробы гончих"

Где и когда искать зайца-беляка


Ландшафт Средней России отличается большой дробностью, или, как говорят, мозаичностью. Даже в более северных ее областях редко теперь встретишь сплошные леса, не прерываемые каким-нибудь строительством, вырубками, не пронизанные дорогами и высоковольтными линиями. Поля соседствуют с зарастающими пустошами, луга - с кустарниками, хвойные и старые смешанные леса - с лиственными молодняками. Среднерусскому зайцу-беляку, в отличие от его степного собрата русака, приходится ориентироваться в гораздо более разнообразной местности, что он и делает с большим успехом. Чем сильнее разрежен вырубками и гарями старый лес и чем гуще поднялся березнячок на месте бывших лесозаготовок, тем увереннее чувствует себя этот зверь, тем обеспеченнее протекает его жизнь. Действительно, незачем долго бегать, чтобы из частого осинника попасть на поле, нежно зеленеющее по весне озимыми или, наоборот, заколдобившееся осенью капустными кочерыжками или недоубранными корнеплодами. А после жировки - недалеко и до молодого непролазного ельника под зашитой старого леса, где вволю можно отоспаться. Или до удобной в стратегическом плане буреломистой опушки - и обзор отличный, и тылы прикрыты.
Будучи по своей природе лесным зверьком, наш среднеевропейский беляк не чуждается и открытых угодий, так как в этой широтной зоне ему не приходится конкурировать с довольно малочисленным здесь русаком (который в южных областях вынуждает беляка более строго придерживаться леса). И чем севернее обитает заяц-беляк, тем свободнее чувствует он себя в открытых стациях, где ведет себя порою совсем по-русачьи, используя поля, луговины, всякие пустыри на месте брошенных деревень не только в качестве жировочных участков, но и для дневок. Некоторые зайцы обживаются на них солидно, устраивая себе под зашитой какой-нибудь коряги или в бурьяне довольно глубокие норы многоразового использования (как можно судить по утрамбованному земляному полу и округлому обтертому лазу). В период размножения открытые стации, по-видимому, предоставляют одновременно корм и убежище и для подросшего молодняка.
При таком близком соседстве кормовых и защитных участков среднерусский беляк вполне имеет возможность вести оседлый образ жизни, совершая лишь по необходимости недальние перекочевки. Поэтому так называемое "сезонное перераспределение зайца-беляка" в наших краях понятие довольно условное (в отличие от свойственных, например, тундровому беляку массовых сезонных миграций в поисках корма). Охотнику, которому заяц бывает интересен, главным образом с октября по январь, все же полезно знать некоторые календарные особенности поведения в бесснежный период года его будущего трофея, так как, несмотря на очевидную круглогодичную оседлость, хорошо зная и, по времени года, используя разнообразные преимущества своих владений, заяц перебирается, в конце концов, именно туда, где ждет его роковая встреча...
А начинается основное сезонное переселение с весны, с апреля-мая, из глухих, еще заваленных снегом ельников, осоково-травянистых болот, приречных ивняков и низменных осинничков. Именно здесь с нового года питался беляк вечнозеленым черничником в усыпанных хвоей шатрах под лапами старых елей, жухлыми болотными травами, горькими ветками ив и осин. Покидает заяц зимние насиженные места обитания, сильно обстриженные, засыпанные пометом, надо думать, без сожаления. Жадно ищет он по открытым участкам, на прогретых солнцем лесных полянах, опушках, лугах, освободившейся от снега озими молодой травы! Тут он часто забывает об осторожности; дорвавшись до свежатинки, пасется, не поднимая головы. В холмистой местности иногда даже в светлое время суток можно наблюдать сразу по нескольку (до десятка) зайцев, хорошо различимых на фоне зеленеющих склонов с южной экспозицией - зверьки жируют вовсю, иногда прерываясь для игры. Гоняются друг за другом, еще невылинявшие, в пегих клочковатых мехах.
Немалое значение в эти месяцы имеет и необходимость поиска беременными зайчихами мест, пригодных для производства на свет первого, весеннего, выводка. Чтобы и не очень открытыми были, но в то же время сухими и прогретыми. Очень подходящими, по-видимому, считаются берега лесных речек. Они уже вскрылись, но еще не выхолят из берегов. На том берегу, который под солнцем, чаше всего удается найти новорожденных зайчат, затаившихся в сухой прошлогодней траве.
Летом, в июне - июле, когда травы грубеют и подсыхают, зайцы приступают к следующему сезонному распределению. Оно совершается более незаметно и постепенно, чем весеннее. До него зайцам уже привелось спасаться из приречных ивняков от разлива, уходить с "задышавших" болот. Многим пришлось спасать свою жизнь в половодье, отсиживаясь на островках или вплавь преодолевая водную преграду к твердой земле. Было не до выбора новых угодий. Но вода спала. В зависимости от влажности лета некоторые зверьки возвращаются в свои весенние угодья, часть же непременно переходит жировать на разнотравье лиственных молодняков и спелых насаждений, в прибрежные заросли, сырые луга, осоковые болота, на лесные просеки - во всевозможные сохранившие влажность и свежую травянистую растительность стации. В сырой, дождливый сезон зайцы, наоборот, предпочитают более возвышенные, холмистые угодья. По-видимому, ложатся зайцы неподалеку от своих жировочных участков: под густую елочку, за древним рухнувшим стволом. Корма везде много, убежищ -тоже. Поэтому летнее распределение зайца-беляка по угодьям самое равномерное, и любители "тихой охоты" - грибники - могут встретиться с ним повсюду, кроме, может быть, "пустых" для него боров-брусничников и сухих гарей.
В это время года ничто не вынуждает зайцев собираться на одном жировочном участке, разве что крайняя засуха. Правда, в охотно посещаемом ими культурном ландшафте -на полях и коллективных огородах - в иные ночи можно видеть сцены, очень сходные с теми, ранневесенними, на молодой травке.
В этих летних местах обитания беляки остаются до глубокой осени, до установления постоянного снежного покрова.
Снег сразу заставляет зайца переменить свои летние сибаритские привычки. Во-первых, в начале зимы всегда случается опасное несоответствие еще неустоявшегося снежного покрова со сроками осенней линьки беляка. То он, еще совсем бурый, хорошо смотрится на фоне ранней пороши, то уж совсем скандально белеет издали в затянувшуюся чернотропную пору. Поневоле приходится соблюдать более скрытный образ жизни, тщательнее выбирать дневки, не слишком углубляться в открытые угодья, где еще вполне можно бы неплохо жировать.
Во-вторых, незачем без необходимости оставлять за собой предательский след через все поле - на него повадилась мышковать лисица. Не стоит привлекать ее внимания и вообще ничьего. Вероятно, в силу этих соображений заяц-беляк ограничивает свой жизненный круг хорошо защищенными местами обитания: спелыми смешанными лесами с густым подростом, ельниками с травяными полянками, болотцами и непролазными для врага зарастающими вырубками - и стол, и дом. Вот из этого дома и вытуривают зайца нестомчивые, вязкие, паратые гончие...
Тем зайцам, которым повезет пережить охотничий сезон, предстоит встреча с настоящей зимой, с ее глубокоснежьем, морозами, метелью, настом и в некоторые годы - бескормицей.
С установившимся снежным покровом и завершенной линькой беляк делается смелее: опять частит на поля, жирует на вялых травах, на озимых, на неубранных подмороженных овощах. Лежку все же выбирает в хорошо защищенных угодьях, иногда довольно удаленных от места жировки. Часто по пути на дневку он демонстрирует все свои классические хитрости по запутыванию следа: двойки, сметки.
Если зима выдалась малоснежная, да еще в сочетании с мягкой погодой, то такой образ жизни продолжается долго - до снегопадов или до образования крепкого наста. Никак нельзя недооценивать значение наста в зимней жизни зайца-беляка! Чрезмерное смерзание верхнего слоя снега, облегчая перемещение, в остальном крайне неблагоприятно для животных. Препятствуя раскапыванию снега, крепкий наст надежно сохраняет от беляка часть его кормовых ресурсов и не позволяет устроить хорошего укрытая. Поскольку наст и его крайнее состояние - ледяная корка - образуются в малоснежные, с сильными температурными перепадами ветреные зимы, то его появление обычно сочетается с отсутствием кухты, пригибающей тонкие ветки деревьев, что грозит зайцам голодом и с этой стороны. В поисках пищи зверьки широко разбегаются по угодьям, понемногу жируя в каждом из них - даже в так называемых "проходных стациях" (борах, свежих вырубках).
Ветреная погода уже сама по себе - причина неохотного посещения зайцами открытых мест, несмотря на их хорошую проходимость и доступность корма. В ветер зайцы держатся в защищенных от него угодьях, в основном в ельниках и старых смешанных лесах. Тут и наст не такой плотный и сплошной, пробиваются кустарнички.
Тяжело приходится беляку и в зимы с глубоким и рыхлым снежным покровом. Такой снег сразу "глушит" активность зайцев во всех стациях, лишая их возможности выбора кормовой базы и нередко удерживая их в многодневном плену. Несмотря на свои широкие "лыжи", беляки при попытке сменить обстановку проваливаются по уши и выбиваются из сил. Иногда такие условия приводят к скоплению беляков в двух-трех пригодных для перемещения и жировки стациях. В случае более вязкого снега очень выручает пленников тяжелая кухта, облегчающая доступ к веточному корму. Даже при некотором облегчении передвижения в многоснежные, но влажные зимы зайцы круглосуточно держатся в молодом лиственном лесу, зарастающих вырубках и, конечно, в пойменных ивняках при их наличии. Лежки в других, более защищенных стациях устраивают только при условии их близкого соседства.
Температурные условия зимы наиболее непосредственно воздействуют на зайцев в ее начале, то есть в самый охотничий сезон. Затянувшийся чернотроп, хотя и имеет определенное отрицательное значение, демаскируя вылинявших беляков, дает им шанс продленного использования травянистого корма. Позже температурный режим сказывается на благополучии беляков почти исключительно через доступность корма и возможность передвижения. К сожалению, оба этих фактора часто находятся во взаимном противодействии.
Но вот и март! Разгар заячьих свадеб - беготни, драк. Плотность снега еще раз проявляет свое значение для зайца-беляка: от него зависит возможность широкого и беспрепятственного поиска пары. В этот месяц то и дело встречаешь на утоптанных полянках следы заячьих сборищ. Но свадьбы свадьбами, а жирует и тем более отдыхает беляк все в тех же стациях, куда загнала его зима: в смешанных молодняках, болотно-травянистых ельниках, приречных ивняках, и, по доступности, выходит на озимые и на те же овощные поля с недогрызенными остатками. Круг замкнулся - до следующего весеннего переселения.
Что следовало бы к этому добавить? Многое. Во-первых, то, что для каждого зайца закон не писан и даже очень можно вытропить своего беляка до лежки в самом вроде бы неподходящем по сезону месте. А ему оно почему-то подошло. Если успех от этой встречи достанется вам, следовательно, со стороны зайца все-таки была допущена фатальная ошибка.
Во-вторых. Большие нарушения в изложенную выше более или менее стройную картину вносит численность зайца в данном году. Чем зайца больше, тем равномернее его распределение по территории, тем шире используются все пригодные корма. И тем тяжелее складывается ситуация в случае выпадения глубокого рыхлого снега: зверьки в чрезмерных количествах скапливаются в еще доступных местах жировок, где вынуждены отсиживаться иногда неделями, выедая даже молодые деревца до последнего стволика. Конечно, такое неудачное сочетание высокой численности и непроходимого снега сильно подрывает кормовые ресурсы беляка и истощает самих зверьков, являясь важной причиной их повышенной гибели зимой. Если такие снега выпали уже в декабре, то собак придется оставить дома, да и тропление вряд ли получится из-за очень короткого следа, а то и его отсутствия. Остается отправляться прямо в заячью крепость и вытаптывать обитателей лыжами - бери беднягу голыми руками. Только невеселое это дело, неспортивное.
Наоборот, в "незаячьи" годы низкая численность беляка сопровождается неравномерностью его распределения по угодьям даже при условии хорошей "проходимости" снега. По мере сокращения численности зайцев обнаруживается возрастающее стремление скапливаться в определенных местах обитания.
Надо сказать, что такие "пятна" повышенного заселения выявляются и в годы обилия беляка при его, как было сказано, достаточно равномерном расселении по территории. Но в годы депрессии заячьего поголовья такие участки приобретают значение уже так называемых "очагов переживания". Они, как правило, всегда отличаются какими-нибудь очень благоприятными для зайца-беляка особенностями. Повышенная плотность их заселения может наблюдаться в течение многих лет подряд. Территория такого очага повышенной численности, особенно многолетнего, обычно достаточно обширна и включает несколько участков, удачно сочетающихся по кормовым и защитным качествам (некоторые перелески, опушки, угодья с изрезанным холмистым или. наоборот, овражистым рельефом). Сочетание бывает настолько удачным, что обратное влияние плотности заячьего населения на здешние кормовые ресурсы если и имеется, то проявляется весьма постепенно. Так, в годы высокой численности зайца (которая в европейской части России не достигает катастрофических размеров) имеющиеся в "очаге" запасы корма выедаются выборочно, а не сплошняком, в нормальных, конечно, метеорологических условиях. В пору его низкой численности растительность здесь успевает полностью восстановиться, так что этот источник питания сохраняет свое значение в течение многих лет и не раз. должно быть, выручал косых в лихую годину.
Несмотря на повышенное внимание охотников к таким местам постоянной или временной концентрации зайцев и усиленного их посещения, "очаги" обычно пополняются зайцами из соседних угодий до тех пор, пока, в конце концов, не утрачивают своих преимуществ в результате изменения естественных условий. Иногда такие изменения, особенно внезапные, даже вызывают местную гибель зайцев. Так, излюбленные ими припойменные ивняки, зимой привлекающие большое число зверьков, в иную весну быстро оказываются затопленными, что особенно чувствительно сказывается на заячьей популяции в пору появления тут выводков.
И все же случаются зимы, когда и в "очагах переживания" переживать, вроде, некому. Пустое место, хотя и самое "заячье". То ли все-таки переселились зверьки, то ли совсем вымерли - ни следочка. Тут следует еще учесть, что низкая численность беляка, как правило, сопровождается еще и повышенной осторожностью, скрытностью поведения. Тогда малика месяцами не увидишь, да и собаки возвращаются из полаза очень сконфуженные. Не охотничьи такие годы, не стоит и ноги бить.

Татьяна Томилова
Природа и Охота, №1, зима 1999

За зайцами без собаки


Далеко не всегда и не у всех охотников имеется возможность охотиться с гончими. Однако это вовсе не значит, что зайцы, несомненно наиболее многочисленные представители нашей четвероногой дичи, для бессобачных охотников недоступны. Чтобы пострелять по ним, имеется несколько вполне надежных способов.
Первый из них - охота с подхода. Проводится она, как правило, либо до выпадения снега, либо после того, как очень долго не было пороши, в результате чего многоследица, то есть бесконечное переплетение старых и свежих маликов, мешает вытропить зверька. Для этой охоты необходимы три условия:
• относительное обилие зайцев в сравнительно открытых угодьях;
• знание мест, где они любят ложиться на дневку;
• крепкие ноги охотника.
Там, где зайцев мало, охота с подхода превращается в безнадежное скитание по полям, лугам и лесным вырубкам, когда проходят часы, остаются позади километры, а зайца все нет, и надежда поднять его постепенно угасает. В местах с ограниченным обзором (в лесу, кустарниках, бурьянах), даже если зайцев и много, дело обстоит не лучше: мы просто не замечаем осторожно встающих с лежки и скрытно удирающих зверьков и также можем весь день проходить без выстрела.
Зайцы на дневной отдых ложатся не всюду, а устраиваются там, где сами они будут надежно укрыты, а приближение опасности легко заметить. Заросшие бурьяном бровки канав среди полей, оставшиеся после вспашки "огрехи", то есть не тронутые плугом участки у крупных камней, возле телеграфных столбов или опор высоковольтных линий, отдельные кусты, а на вырубках кучи хвороста и вершины от срубленных деревьев - вот те местечки, которые ими предпочитаются.
Но, конечно же, не в каждом таком укрытии лежит заяц. Десятки и сотни их пусты, и только в каких-то отдельных из них таятся те, кого мы так страстно мечтаем найти. Вот поэтому-то охота с подхода требует от нас выносливости. Ходить приходится всегда по бездорожью (пашни, кочкарники, захламленные вырубки), и даже при обилии зайцев обычно оставишь позади не один и не два километра, прежде чем поднимешь косого. Неторопливо, все время следя за окружающим, идем мы от одного сулящего надежду местечка к другому, идем постоянно готовые к выстрелу, так как косой может появиться в любой момент либо далеко, либо прямо из-под ног. Он то оказывается весь на виду, то сразу же шмыгает за какой-нибудь куст и стрелять по нему приходится чуть ли не моментально. Именно постоянное ожидание и нестандартность возникающих ситуаций и держат нас на этой охоте в постоянном напряжении.
Для охоты с подхода наиболее благоприятны дни так называемого легкого подъема, то есть с погодой, в которую зайцы охотно покидают свои убежища, а не вылеживают в них до последней возможности, до той минуты, когда охотник чуть ли не наступает на них сапогом. Последнее обычно наблюдается при сырой, теплой и ветреной погоде. Тишина, солнышко и особенно легкий заморозок зайцев точно взбадривают, и таятся они много меньше, следовательно и поднять их легче. Там же, где за зверьками много охотятся, они становятся настолько осторожны, что приблизиться к ним на выстрел удается только в ненастье.
Объектом охоты с подхода чаще всего является русак - постоянный обитатель более или менее открытых угодий, но на больших свежих вырубках, где молодая поросль еще не загустела, точно так же можно пострелять и по беляку. При охоте с подхода сравнительно редко удается заприметить зайца на лежке, но бывают периоды, когда это становится вполне возможным. Капризы погоды время от времени играют с зайцами, особенно с беляком, злую шутку. Заключается она в следующем.
...Осень была короткой. Уже в конце октября начал перепархивать снежок. Побелели поля, запорошило лесные поляны. Кажется, что уже наступила зима. Зайцы интенсивно линяют, меняя темную шерсть на белую. И вдруг теплеет, идет дождь, снег стаивает, а беляки остаются белыми. На почерневшей земле, среди мокрых полегших трав и оголенных кустов их видно издали. Правда, некоторые хитрецы устраиваются на лежку возле березовых пней, поленниц березовых дров и у других белых предметов (включая затерянный в лесу парусиновый башмак), но и это их мало спасает - заметить их все равно легко. То же самое случается и при просто затянувшемся бесснежьи: беляки вылиняли, а снега нет. Тут-то и становится возможной другая и не менее увлекательная охота, а именно охота в узерку.
Охотник идет по лесу или вырубкой, тщательно приглядываясь к окружающему. Все, что белеет на земле, может оказаться зайцем, но может быть и костью, клочком бумаги, обрывком березовой коры, да и мало ли чем еще. Разглядеть зверька, особенно где-нибудь в кустах, трудно. Подойти и проверить опасно: беляк может моментально юркнуть в чащу - и поминай как звали. Заяц или не заяц? Стрелять или не стрелять?
Какая радость увидеть, как над таинственным беловатым пятном вдруг поднимутся и снова опустятся ушки, и мучительные сомнения будут рассеяны. И, наоборот, какое разочарование, когда порыв ветра выявит, потащит по траве комок измятой газеты, в которую мы уже почти готовы были влепить заряд. Но всего этого мало. Даже если сомнений нет и охотник уверен, что видит именно зайца, дело еще не кончено. В описываемых условиях заметить или, как говорят "подозрить" лежащего беляка удается на довольно большом расстоянии. Опасения, что заяц поднимется и как-нибудь уйдет без выстрела, удерживают от попытки подойти к нему поближе. Отсюда дальние выстрелы и частые промахи. Зверек на лежке лежит обычно в ямке, канавке, между кочек. Его зачастую заслоняют ветви и травы, что все вместе в какой-то степени защищает его от удара дроби. В общем, "пропуделять" по беляку при охоте на узерку - дело обычное.
Охотиться можно практически в любую погоду, так как зайцы, видимо, чувствуя свою приметность, лежат плотно даже в морозные дни. Но особенно привлекательны для охотника часы, когда после сильного дождя с отяжелевших от влаги ветвей тяжело и звонко падают капли воды. Зайцы терпеть не могут капели и поэтому покидают излюбленные чащи, выбираясь на опушки, поляны и примыкающие к лесу поля. Здесь на открытом месте они и ложатся, что очень облегчает и их поиски, и стрельбу по ним. Перелинявшего в зимний наряд русака даже и при отсутствии снега высмотреть, конечно, труднее, ибо он не становится белым, а лишь слегка светлеет.
Охота на узерку непродолжительна. Иногда она возможна всего в течение двух-трех дней, но эта кратковременность только прибавляет ей прелести. Выпавший снег кладет ей конец и одновременно открывает для нас новую возможность - заняться троплением.
Этот способ охоты сводится к тому, чтобы, найдя свежий след (малик), проследить по нему зайца до лежки, поднять его и попытаться сразить выстрелом. Как и при охоте с подхода, нужны более или менее открытые угодья и достаточная выносливость. Однако необходимо и еще одно условие - умение охотника разбираться во всех хитросплетениях заячьих следов. Что касается численности зверьков, то она может быть и не очень высокой. Каждый заяц в течение ночи набегает много, и отыскать его след много проще, чем обнаружить самого косого.
Тропить стоит только свежий утренний, в крайнем случае ночной след, оставленный зайцем, когда он, покинув логово, отправляется на ночную жировку. Чтобы отличить такой след от более старых и проследить его до места лежки среди массы других заячьих следов, нужно большое мастерство, да и его иногда оказывается недостаточно. Поэтому тропление обычно проводится либо после пороши, либо после того, как сильная поземка занесет старые следы. Если снегопад или поземка кончились вечером, то обнаруженные на следующий день малики будут очень длинными. Весь путь, пройденный зайцем с вечера и до утра, будет выглядеть одинаково свежим. Попав на его начало, приходится пройти не один километр до места, где заяц устроился на дневку. Если же снег шел и ночью, то чем позже он прекратился, тем короче окажутся наследы зайцев, так как видны будут только те следы, которые остались после окончания снегопада. Бывают "мертвые пороши", при которых летевший до утра снег полностью закрывает все следы ночных заячьих похождений. Если при этом удалось наткнуться на следок, значит, и заяц где-то тут рядом.
Итак, выпала пороша. Охотник выходит из дома и направляется туда, где скорее всего можно найти следы зайца (окрайки озимых полей, бывшие огороды, посадки фруктовых деревьев). Когда же след найден, начинается интереснейший и волнующий процесс тропления. Заяц постоянно, а особенно направляясь на лежку, пускается на всевозможные хитрости - лишь бы запутать след. То, дойдя до какого-то места, он поворачивает и своим же ходом бежит обратно, чтобы потом громадным прыжком скинуться в сторону, да еще так, чтобы прыжок пришелся за куст, в кочки, густую заросль, словом, туда, где место приземления будет скрыто. То он не раз выходит на езженую дорогу, идет по ней и потом скидывается, прячет следы там, где снег сдут ветром, покрыт настом.
Разобраться во всех этих уловках не так-то просто, особенно если, преследуя зверька, мы затоптали его следы. Поэтому идти нужно всегда несколько в стороне от малика и при этом зорко посматривать по сторонам: тот, кто не отрывает взгляда от отпечатков заячьих лапок, почти всегда прозевает самого зайца. Последний очень часто, сделав петлю, возвращается туда, где он прошел раньше, и устраивается на лежку поблизости от своего следа. Охотник далеко видит уходящую вперед линию следа и уверен, что до лежки еще далеко, а заяц уже рядом, наблюдает за своим преследователем и, пропустив его, удирает незамеченным. Так что любое местечко вблизи малика, подходящее для заячьего укрытия, должно быть объектом неусыпного внимания. Дойдя до места заячьей жировки, где следы переплетаются и перекрещиваются самым причудливым образом, нет ни малейшего смысла разбирать и выхаживать все эти наброды. Гораздо разумнее просто обойти жировку по кругу, найти выходной след и уже по нему продолжать преследование. Это значительно сократит время поиска.
Но вот путаница жировки позади. Малик пошел более или менее прямолинейно, и вот, наконец, на нем видна первая попытка зверька запутать след, "двойка", "тройка" или просто скидка в сторону от первоначальной линии хода. Иногда после первого же такого ухищрения заяц тут и ложится, но чаще он повторяет свои каверзы многократно. Как только они начались, следует остановиться и посмотреть, куда идет след, нет ли вблизи чего-то такого, что могло бы привлечь отыскивающего убежище косого. Только сделав это, можно продолжать тропление. Заяц может подняться в любой момент и даже не там, куда, казалось бы, ведут его следы. Русака и тем более беляка редко удается увидеть на лежке, обычно замечаешь их уже после того, как они пустились наутек. Как и всегда, в теплую мягкую погоду, да еще при ветре зайцы подпускают близко, в мороз - встают далеко. Там, где охотников мало, ушедший без выстрела и даже неудачно стреляный заяц довольно скоро опять ложится. Дав ему облежаться, можно его стропить и подойти на выстрел. Там же, где охотников много, испуганный зверек ложится нескоро и редко дает к себе подойти повторно.
Помимо всего прочего, охота троплением интересна тем, что именно при ней мы узнаем о зайце очень многое. Снежная целина четко фиксирует и выдает нашему глазу многие особенности его поведения, повадок и привычек. Поэтому те из нас, кто много занимался троплением, потом и без снега много легче находят затаившихся зайцев или выбирают наиболее надежный лаз при охоте из-под гончих.
В лунные ночи поздней осенью и зимой можно охотиться на зайцев и из засидки. Необходимым условием для этой охоты является знание мест, куда зайцы в достаточном количестве и более или менее регулярно приходят кормиться. Зверьки часто концентрируются на относительно небольших по площади участках озимей, полей с остатками сельхозкультур или садов. Зимой снег здесь бывает буквально испещрен их следами и покопками. Даже по чернотропу на рыхлой влажной земле отпечатки их лап встречаются постоянно. Они могут приходить к скирдам, стогам или сенным сараям, словом туда, где в изобилии имеются привлекающие их корма.
Здесь-то, выбрав место, удобное для длительного сидения и для возможной стрельбы, с вечера и можно устроиться. Нужно только, чтобы ночь была лунной и светлой, иначе подошедшего зайца не увидишь и в пяти шагах, а если и рассмотришь, так того и гляди промажешь. Охота редко бывает добычливой, так как нужно, чтобы заяц не только пришел на то поле, где мы его караулим, но и подбежал на расстояние, допускающее верный выстрел. Да и попасть в него тут не так-то просто. В неверном лунном свете не только деревья и кусты, но и всевозможные неровности почвы бросают самые фантастические тени. Заяц рисуется то темным силуэтом, то выглядит каким-то белесым. Определить расстояние до него трудно, мушки ружья почти не видно. Все это создает условия, порождающие зачастую самые невообразимые промахи.
И все же охота из засидки очень интересна и своеобразна. Сама обстановка, в которой она проходит, носит прямо-таки сказочный характер. Зайца обычно раньше услышишь, чем увидишь, особенно если трава и листья, покрывающие землю, сухи, подмерзли или снег прихвачен настом. В зависимости от освещения зверек кажется то неправдоподобно большим, то, наоборот, маленьким. Необходимо подчеркнуть, что здесь охотник должен соблюдать абсолютную тишину. Заяц великолепно слышит и ни за что не пойдет туда, откуда пусть хоть изредка, но доносятся какие-то подозрительные звуки.
Зайцы не крепки на рану и все же иногда способны уносить в себе дробь на довольно значительное расстояние, если она не положила их сразу на месте. Следовательно, при наличии снега стреляного зверька обязательно какое-то расстояние нужно потропить и посмотреть, не появятся ли на следу капельки крови. В этом случае подранка нужно попытаться взять во что бы то ни стало. Стрелять по зайцам лучше всего дробью № 3, 2 или 1, хотя с осени, пока он еще не оделся в зимний мех, его легко убить и пятеркой.

Я. РУСАНОВ, биолог-охотовед, доктор биологических наук
Журнал "Охота и охотничье хозяйство", №10/1982

С гончей по глубокому снегу


В лесных районах нашей страны часто бытует мнение, что охота с гончими собаками возможна лишь по чернотропу и в первой половине зимы, пока глубина снежного покрова позволяет собакам не "плыть" по снегу, доставая лапами до опоры.

Мнение такое, наверное, оправданно для тех мест, где снега выпадает действительно много, а оттепели зимой случаются редко. В тех же местах, где зимы менее суровы, успешно охотиться с гончей можно весь сезон разрешенной охоты. Надо только отойти от стереотипа, что собака не сможет гонять того же зайца - беляка по глубокоснежью.

Беляк
Не только сможет, но и брать его из-под гончей в это время можно не только не менее, а часто и более эффективно. Конечно гончая по глубокоснежью не сможет гонять парато и уставать будет быстрее, чем в обычных условиях. Но, во-первых, скорость гона при охоте на беляка не так уж и важна, собака "идёт пешком" и заяц тоже, а во-вторых, чтобы раз в неделю отвести душу хозяину и размяться самой, у здоровой собаки и в таких условиях сил вполне хватит. Тем более что совсем необязательно в это время для охоты с гончей забираться далеко в снега. Проще и успешнее при этих условиях охота на лесных лесовозных и других малоиспользуемых дорогах. Уж если по чернотропу и в начале зимы зайцы часто используют их для того, чтобы запугать след и оторваться от собаки, то по глубокому снегу заячий переход такой дороги - лучшее место, где следует ждать косого из-под гона. Да и гон в снегах, в стороне от дороги, если собака ваша грамотно разбирает заячьи хитрости, не будет долгим и вскоре так или иначе придёт к дороге. Ваше дело этому только не помешать...
Русак
А уж что касается зайца-русака, то этого косого и можно-то эффективно добывать из-под гончих разве что по глубокоснежью. И то если снег рыхлый, без наста. В другое время эти мерзавцы такие прогоны собаке устраивают, не хуже лисы. И тогда взять его, конечно, можно при наличии опыта и хорошем знании местности, но охота такая с гончей в сравнении с охотой на зайца-беляка малоинтересна и оправданна разве что по чернотропу. По неглубокому снегу его гораздо проще брать троплением с подъема, без помощи собак. А вот когда ноги его в снегах не спасают, по причине того, что проваливается он на прыжках, что называется, по самые уши, тут на него самая и охота. И опять вашими главными после собаки помощниками в это время будут прочищенные проселки и подъезды. Приверженность зайца-русака использовать дороги для того, чтобы сбить собаку со следа, известна. Поэтому, если вам дорога ваша собака, когда вы охотитесь с гончей, советую держаться подальше от оживленных трасс. Без нужды собакой лучше не рисковать. Тем более что, уж чего-чего, а просторов у нас действительно хватает. По рыхлому, глубокому снегу русак перемещается мало и держится зачастую вдоль дорог да около деревень. Знание угодий поможет вам и вашей собаке найти ночную жировку русака. Часто, пока собака разбирает след, заяц старается покинуть лежку незаметно. Будете внимательны и осторожны, можно взять косого и без гона, с подъема. А уж коли не получилось, то поспешайте к ближайшей дороге и ждите косого, сообразуясь с гоном, там. Если вы грамотно используете маскировку и займете свою позицию так, чтобы дорога с окрестностями вами хорошо просматривалась, а вы рядом с ней были незаметны, скорее всего, зайчик, "сам придёт" к вам, подгоняемый идущей по его следу собакой.
Лисица
А что касается гона по глубокому снегу лис, то в это время, пол наступающей ей на пятки паратой гончей, рыжая гораздо чаще, чем по твердой тропе или когда снег еще недостаточно глубок, предпочитает из-под гона нориться. Зная это, идя охотиться с гончей на лису, лучше сразу брать с собой норную собаку. Конечно, это хорошо и удобно в том случае, если норная приучена во время гона вести себя тихо и держаться у ноги. Лиса, по глубокому снегу, чтобы оторваться от наседающей собаки, тоже "любит" под гоном пробежаться прочищенной дорогой. Зная это, сообразуясь с местностью и ходом гона, можно ее встретить, как и зайца, здесь. А уж если собака, гонявшая лису, вернулась к вам и не проявляет дальнейшего интереса к ее поискам, то, если, конечно, у вашей собаки нет привычки просто бросать след, скорее всего кума понорилась и вам надо поспешать по возвратному следу собаки к норе. Впрочем, под гоном лисы укрываются от собаки необязательно в норах. Подходящими для этих целей оказываются и брошенные трубы, и ирригационные сооружения. Сути это не меняет. Гончая лису загнала, теперь используйте норную собаку, чтобы ее выгнать и отстрелять. Если с собой норной собаки нет, то можно закрыть все выходы из норы или другого укрытия и прийти за лисой, захватив норную собаку, потом. Но, как бы вам не хотелось достать загнанную вашей гончей лису, не закрывайте нор, если вы не уверены, что сможете прийти сюда на следующий день, и уж тем более не ставьте в посещаемые другими охотниками норы капканов и петель. Это может стоить жизни их охотничьим собакам, которые дороги им ни чуть не меньше, чем ваши собаки вам.
Опасности на гону
Для гончей же собаки по глубокому снегу большую опасность представляют выставляемые бессобачными охотниками на пробитых в снегу зайцем-беляком колеях-тропах проволочные петли. Попав на ходу в такую ловушку, собака может и удавиться, и покалечиться. Поэтому, собираясь охотиться в незнакомых местах, чтобы не рисковать собакой, поинтересуйтесь заранее, кто из местных промышляет петлями и где их устанавливает. Кроме того, по глубокоснежью для гончей, неравнодушной к копытным, большую опасность представляют кабаны и лоси. В это время они малоподвижны, что может спровоцировать собаку подойти к ним ближе и нарваться на клыки или копыта. Ну и, конечно, главная опасность для гончих зимой - расплодившиеся ныне во многих местах волки. В это время они из глухих мест перебираются обычно поближе к жилью и с большой охотой "снимают", подкарауливая на гону, гончих собак. Поэтому, охотясь со своей гончей в местах, где есть волки, перед началом охоты я не жалею пары патронов, отстрелянных "в воздух". Возможно, если волки где-то поблизости, это отпугнет их и заставит уйти куда-нибудь подальше и спасет жизнь моей собаке. Там же, где я охочусь большую часть сезона, волков нет. Но есть косули, уведшие не одну собаку у местных охотников "за тридевять земель". Бывало, и за восемьдесят километров после такого гона находили охотники собак. Бывало, что и через полгода возвращалась собака к своему хозяину. Здесь эти "милые" животные, акклиматизированные в последние десятилетия, наряду с обилием оживленных автотрасс - основной враг гончих и охоты с гончими вообще. Можно также упомянуть нечистоплотность иных "охотников", не брезгующих возможностью присвоить чужую собаку, вместо того, чтобы помочь хозяину ее найти, хотя бы дав объявление в охотничьей газете. Что значит потерять хорошую рабочую собаку, может понять только тот, кто сам вырастил и воспитал своего помощника и друга. А хорошая гончая - это не просто собака, это душа охотничья в самом ярком её выражении!
В заключение хочу сказать, что охотиться с гончей можно, а там, где это возможно, и нужно, весь сезон. Что я и делаю, к огромному для себя и своей собаки удовольствию. И если мой опыт поможет кому-нибудь отойти от стереотипов и получить больше удовольствия от охоты, то могу за них и за их собак только порадоваться. Надеюсь при этом, что никто не станет следовать моим советам как универсальным рекомендациям и не забудет, собираясь на охоту, подумать и своей головой.

Российская охотничья газета
В. Люшков

Заяц

Питаясь исключительно растительной пищей, зайцы испытывают выраженную потребность в соли. Поэтому они охотно посещают солонцы. Часто лижут брошенные в кучах по полям минеральные удобрения и от этого погибают. В воде остро не нуждаются, лишь иногда, в засушливое время пьют ее из лужи.

Поголовье зайцев из года в год подвержено значительным колебаниям. Причиной тому - эпизоотии, которые возникают, как правило, в годы высокой их численности, что является механизмом саморегуляции популяции, и в дождливые холодные годы. Хищники не оказывают заметного влияния на заячье поголовье.
Охота на русака «самотопом». Для не имеющих собак охотников, которых подавляющее большинство, является наиболее доступной и достаточно результативной. Этот способ требует от охотника постоянной собранности, умения стрелять навскидку выскакивающего из-под ног и выцеливать уходящего в любом направлении зайца на пределе выстрела. Охота «самотопом» - прекрасная школа для начинающего, молодого и полного сил охотника. Во время этой охоты обострены все чувства человека, когда приходится балансировать между необходимостью поднять с лежки зверька, не давая ему отсидеться, и стремлением сделать это как можно ближе и удобнее для себя.
Середина ноября. Эта пора на юге России часто отличается ясной, безоблачной погодой с заморозками по ночам и солнечными теплыми днями. Сухо - листва звенит под ногами. Куда двинуться охотнику, смущенному простором и великолепием степных далей и близких в прозрачном воздухе плоскогорий. Идти надо в бурьяны, сохранившиеся на недовытравленных скотом выгонах по склонам бугров, па брошенных с досадой колхозами солончаках, по вечно осушаемым и, слава богу, все еще до конца не осушенным, изрезанным мелиоративными канавами, площадью где в несколько соток, а местами и несколько гектаров участкам полей. В начале сезона весь доступный «самотопу» заяц - там. Весьма перспективна незапаханная стерня, а также места по границе бурьянов и куртин тростника или зарослей терна. В одиночку «самотопом» надо передвигаться «челноком», имитируя ход легавой собаки. Вдвоем необходимо соблюдать интервал в 20 - 30 м друг от друга, иначе заяц может отсидеться или встать позади охотников. Втроем и более по ровной поверхности лучше цепь располагать в форме дуги, когда один (ведущий) охотник идет в центре, а остальные располагаются по бокам и на несколько метров впереди своего соседа. Интервал между стрелками в наиболее перспективных местах желательно уменьшить до 10-15 м. При таком строении цепи заяц, вскочивший от ведущего, который сделал по нему промах, обстреливается с обоих флангов другими стрелками.
При прохождении вдоль склона бугра необходимость в дуге отпадает, так как поднятый заяц, как правило, вниз по склону не идет, поэтому целесообразно растянуться цепью, когда ведущий идет в нижней части склона, а самый крайний стрелок по самому верху.
Русак часто держится по склонам бугров и плоскогорий, поэтому на методике проведения охоты в таких условиях необходимо остановиться. Заяц на склоне бугра при условии однородной растительности охотнее ложится в средней и верхней его части. Излюбленное место лежки зайцев - это «карманы» на склоне бугров, которые располагаются перпендикулярно их плоскости.
Русак не равнодушен к комфорту, поэтому предпочитает ложиться там, где, во-первых, теплее - склон южной экспозиции, лучше прогреваемый солнцем; во-вторых, тише «карманы» на склонах бугров или подветренная сторона холма в поле; в-третьих, суше - верхняя часть склона или холма. Что касается мер безопасности, принимаемых зайцем, основной его расчет - в случае подъема с лежки обеспечить себе выход на «оперативный простор», где он может свободно маневрировать, уповая на свои резвые ноги. Поэтому, если искать зайца в густом бурьяне, затрудняющем передвижение, одному охотнику следует прочесывать бурьян, а другому двигаться по его краю или тропе, куда русак обязательно выскочит, поднятый товарищем
В начале сезона из правого (нижнего) ствола поднятого вблизи зайца следует бить третьим номером дроби. Второй ствол следует заряжать двойкой или единицей на случай дальнего выстрела. Далее номера дроби следует соответственно увеличить на единицу.
С середины сезона, в декабре, когда установится постоянный снежный покров, русак перемещается на дневку в глубокую пахоту. Напрасно прочесывают бурьян неопытные охотники - зайца там не будет. Настеганный преследованиями, он обретает временный покой и чаще спасение в неровностях пашни, пересечь которую под силу только пылким и выносливым охотникам, а о том, чтобы основательно вычесать, - и намерений таких не возникает.
В этот период сезона охота «самотопом» перемещается в сады, особенно молодые, и виноградники. Автор не любит этой охоты из-за геометрии рядов, утомляющей взор и душу не меньше, чем прямизна улиц большого города. Зайца тем не менее здесь много, настолько, что виноградники, например, всю зиму подпитывают зверем расположенные вблизи острова леса, где его с завидным постоянством выбивают гончатники. В садах русак ложится по закрайкам бурьяна между деревьями, оставшегося после пропашки междурядий.
Охотясь в виноградниках, некоторые энтузиасты поступают следующим образом. На дороге, перпендикулярной рядам винограда, на расстоянии друг от друга, обеспечивающем надежный выстрел, располагаются стрелки. Загонщик на параллельно прилегающей дороге с другой стороны рядов начинает стучать по проволокам, к которым подвязывают виноград. Зловещий гул стремительно распространяется по проволоке вдоль ряда. Зайцы выскакивают и устремляются на стрелков. Способ весьма добычлив, однако это цирковое представление с трудом можно назвать охотой.
Заяц-русак довольно крепкий на бой. Битый в лапу (без перелома кости), он обычно уходит, не оставляя охотнику надежды. С перебитой задней лапой он идет метров 300, петляя, делает скидку и ложится. В этом случае по снегу его добрать не трудно. Много подранков пропадает по чернотрону. В этом убеждаешься, охотясь по белой тропе, когда, казалось бы, после чистого промаха на снегу появляются красные бусинки и через сотню, другую метров, оказывается, лежит битый заяц.
Однажды, спотыкаясь о мерзлые комья чернозема, мы с приятелем двигались по распаханному склону бугра, между станицами Суворовской и Боргустанскоп. Заяц вскочил метрах в тридцати от товарища и пошел вдоль пашен стрелковой линии. На скорый дуплет приятеля зверек никак не прореагировал. Я долго выцеливал и успел сделать выстрел нулевкой метров на пятьдесят. Заяц благополучно пересек лесополосу, выскочил на поле озимых, и мы долго провожали его взглядом, пока он не скрылся за бугром. Крови на снегу не было.
Размашистым почерком заячьих следов мы расписались в собственном бессилии. Между тем что-то заставило меня пройти по следу сотню метров. Крови по-прежнему не было, но теперь мне отчетливо стало казаться, что зайца в момент последнего выстрела слегка кинуло. Метров через пятьдесят я увидел на искрящемся снегу алую каплю. Мы честно высидели сорок минут и продолжили тропление. След тянулся около километра, все больше краснея. Последнюю сотню метров заяц уже полз в направлении пересекающей поле дороги. В этот момент по пей проезжала телега, из нее на наших глазах вылез мужик, что-то поднял с земли, кинул в бричку и был таков... Что вы, своего зайца мы сняли с крюка для разделки туш на соседней ферме.
К концу охотничьего сезона настеганный заяц редко подпускает на выстрел. Эволюция руками естественного отбора выбирает различные варианты возможного поведения особей с целью выживания вида. Меньшая часть популяции принимает «скрытную» меру поведения. Эти особи забиваются в густые заросли кустарника пли древесной растительности (терн, молодая поросль вырубленного сада) на границе с открытым местом. Такой заяц вскакивает из-под буквально занесенной над ним ноги едва продирающегося через кусты охотника. Вероятность удачного выстрела у этого стрелка невелика, поэтому здесь следует охотиться с напарником, передвигающимся параллельно по открытому месту.
Все же больше шансов уцелеть имеют особи, выбирающие «бодрствующую» манеру поведения. Эти экземпляры вскакивают и удирают прочь на расстояние нескольких дальних выстрелов.
В этом случае можно охотиться нагоном, когда вдоль лесополосы или по склону бугра загонщики идут навстречу стрелкам. Этот способ можно считать более прагматичным в отношении заячьей популяции. Считается, что самки более склонны к затаиванию. Поэтому особям, которые во время загона первыми выскочили на стрелков, являются самцы. Если не стрелять вторую волну поднявшихся зверьков - есть надежда увеличить поголовье зайца в следующем сезоне за счет оставшихся в живых самок. К сожалению, эти доводы не принимаются во внимание в практической охоте.
Вскочив, самки, прижав уши, «стелятся» по земле. Самцы встают в два раза дальше самок и, поднявшись, скачут, высоко подпрыгивая и подняв уши. Если это так, то к концу сезона в живых остаются преимущественно самцы.
Охота на русака с гончими - классический способ его добывания - переживает свой не самый лучший период в России. Причин тому несколько. Я перечисляю их по степени важности в убывающем порядке.
1. Ухудшение условий охоты - собаки гибнут под колесами транспорта, в петлях и капканах. Их воруют, снимая с гона, и при других обстоятельствах, что является нравственным аспектом проблемы, которые можно выделить в отдельную статью. Сюда же следует отнести и стрельбу зверя из-под чужих собак, что стало обычным.
2. Административный фактор - охотничьи угодья с целью выкачивания за продажу путевок дополнительных средств, идущих на содержание административного аппарата охотхозяйств, поделены чиновниками от охоты на участки, границы которых проведены без учета географии места и образа жизни животных, там обитающих. В результате чего гончая, помкнувшая зверя с одного края урочища, на другом его конце будет на законных основаниях убита охотинспектором, а ее владелец оштрафован.
3. Трудности содержания. Гончая - абсолютно неприхотлива. Для ее содержания требуются всего две вещи - деревянная будка во дворе и полведра еды в день. Но как раз это и является преградой для основной массы охотников, которые не имеют собственного двора, а таким количеством пищи можно выкормить поросенка, что становится приоритетным в России конца двадцатого столетия.
4. Дефицит хороших собак - это причина и одновременно следствие существующего положения.
Однако не перевелись еще гончатники в России - будут и гончие. Выкрутится, упросит соседей, посулит, продаст, выменяет, сдаст позиции перед женой, украдет, но выкормит комбикормом с добавлением ложки жира на ведро под чужим балконом смычок гончих охотник. Взревут они по утру на заснеженном косогоре, покрывая доносящийся со стороны автострады враждебный гул наступающей жизни. Оборвется что-то в груди охотника, начнет застилать глаза. Есть нечто истинное в звуках гона, пришедшее из того первородного леса, когда человек и собака были равноправными партнерами.
Суть охоты с гончими заключается в преследовании ими зверей по следу с одновременной подачей голоса, по которому охотник судит о его нахождении, занимая удобную позицию для стрельбы. Принцип работы гончих по зайцу или «красному» зверю (волку, лисице) - один. Гончие вовсе не «гоняют» зверя, как это может показаться на первый взгляд или хотелось бы думать. Инициатива этого действа принадлежит зверю, который ходит туда, куда считает нужным. Гончие же только отмечают направление его движения голосом. Исключение составляет охота на копытных, где гончие могут играть активную роль, останавливая животное.
Паратые (резвые) и вязкие (упорные) гончие могут сганивать обессилевшего после долгого гона зверя или ловить его на подъеме. Однако назначение гончих со времен псовых охот, когда инструментом добычи животных были борзые, а не ружье, заключалось в отыскании зверя, подъеме и обозначении его хода голосом. Действия же охотника зависят от вида гонного зверя, его повадок.
Начальная стадия охоты с гончими, связанная с подъемом зверя, имеет два варианта. В первом случае, прибыв к месту охоты (отдельное лесное урочище, склон плоскогорья, частично покрытый лесом или кустарником, и т. п.), охотники выстраиваются цепью, пускают собак и не спеша продвигаются по лесу. Для того, чтобы помочь собакам поднять зверя, и отмечая для них свое местонахождение, желательно время от времени подавать голос. Например! «Давай, Давай!». В момент подъема зверя, который встал из-под охотника, следует сразу подозвать собак на свежий след, азартно призывая «Вот, вот, вот!». Если собаки подняли зверя - надо прислушаться, установить направление гона и определить по его специфике, какой зверь поднят. Часто приходится охотиться в разных компаниях, с разными собаками, манера отдачи голоса которых различна. Поэтому порой трудно сразу определить - поднят заяц или лисица. В этом случае следует проследить направление гона. Например, гон из леса сразу перешел в поле - можно быть уве¬ренным, что поднят русак. Установив для себя вид зверя, охотник принимает соответствующее решение, о чем будет сказано ниже.
Второй вариант подъема зверя отличается тем, что прежде чем пустить собак, охотники становятся на номера, обкладывая участок предполагаемой охоты. Причем в этом случае больше шансов поднять именно того зверя, на которого собираются охотиться, поскольку инициатива по выбору места оклада принадлежит охотникам. Этот вариант с гончими результативнее еще и потому, что в момент пуска собак и в еще большей степени с началом гона велика вероятность выхода на охотника шумового зверя, который в первом случае уйдет незамеченным. Если выяснится, что в окладе зверя нет, собак берут на поводок и без лишнего шума обкладывают другой участок угодий.
Описав в общих чертах принцип гончей охоты вообще, остановимся наконец на зайце. Охотиться на него с гончими можно как в лесу, так и в иоле. Однако в последнем случае ход гонного русака будет значительно шире: от 1,5 км и более, а его предсказуемость и вероятность для охотника остаться на лазу незамеченным - ниже. Поэтому, собираясь охотиться на зайца с гончими, следует направиться в острова леса, сочетающиеся с зарастающими кустарником неудобьями, которые остались, как правило, по склонам выше упомянутых плоскогорий, или пойти в сады или виноградинки, где зайцев всегда много. Пробужденный под пологом леса русак стремится как можно скорее выйти на простор: выскочить на поляну, дорогу, тропу и, воспользовавшись ими, направиться в поле. Эту особенность его поведения и нужно учитывать, занимая номера перед пуском собак или передвигаясь по угодьям с целью подъема зверя. Зная географию местности и имея опыт прежних охот, не трудно установить лазы, которыми пользуется заяц, причем стереотип этого поведения присущ всему заячьему племени.

Поднявшись в лесу, гонный русак может идти медленно, часто останавливаясь и прислушиваясь к гону, осмотрительно выбирая маршрут дальнейшего движения. Но, решив выйти в поле, он несется что есть духу. Для того, чтобы оторваться от собак, русак любит пользоваться накатанными дорогами, выигрывая в скорости и перебивая запах своего следа. С этой же целью русак может повести собак в сторону хутора, фермы, бригады, в места прогона скота, скинуться и залечь. Из-под хороших гончих заяц в конце концов, делая круг, возвращается к месту своего подъема. Если заяц не будет взят на первом круге - он выходит на второй и так далее, пользуясь примерно одним маршрутом.
Невязкие или молодые гончие могут потерять зайца на расстоянии полукруга, когда он сделает первые скидки. По времени это до 10 минут гона с момента подачи собаками голоса. В этом случае надо заметить место, где последний раз был отдан голос, в поле это сделать не сложно. Заяц обычно лежит немного ближе того места, где произошел скол. Сделав там круг диаметром в несколько десятков метров, можно поднять зайца, Если же заяц не встал - следует увеличить диаметр кругов. Таким образом обучают молодых гончих, потерявших след. Заяц из-под гончих лежит крепко.
Охота на русака с легавой. Для этой цели лучше всего служат континентальные легавые (курцхаар, дратхаар), проявляющие интерес к зверю, имеющие к нему определенную злобность, охотно работающие в зарослях кустарника и тростника и в то же время обладающие всеми качествами легавой - послушанием, работой накоротке челноком. Эта охота проводится в тех же угодьях, что и «самотоп», с тем различием, что зайца поднимает не охотник, а собака, обследовав значительно большую площадь и выставляя его из крепких, непролазных для человека мест.
В первые дни сезона русак не пуган и хорошо выдерживает стойку собаки, которая работает по нему, как по вальдшнепу во время осенних высыпок. Из-под стойки курцхаара автор в день открытия охоты добывал до трех зайцев. В последующие дни охоты стойку собаки может выдержать разве что заяц, лежащий в крепком месте в сугробе, после сильной метели.
Однако без стойки эта охота не становится менее увлекательной, эмоциональной и результативной. Наиболее приемлем этот способ охоты в лесополосах.
В одиночку следует двигаться с подветренной стороны полосы, с которой вероятнее всего лежит русак. Заслышав собаку, он устремляется в поле и сотню метров всегда проходит вдоль лесополосы. От собаки требуется ровная работа челноком. Команды ей следует отдавать только знаками, иначе русак уйдет вне выстрела. Эта охота продуктивна тем, что заяц, бывший в полосе, как правило, бывает поднят, причем замечен охотником заранее, прежде чем выскочит в поле. За эти 2 - 3 секунды охотник имеет возможность приготовиться к стрельбе. Русак всегда вылетает из полосы в поле, и чем полоса гуще, тем делает он это охотнее, что вполне устраивает стрелка. Иногда после метели, когда заяц лежит крепко и неохотно покидает свое убежище, он может встать сзади охотника, что, однако, не меняет дела. Значительное расстояние, не выходя в поле, заяц может пройти по очень изреженной лесополосе. Но в этом случае его можно стрелять с поля прямо в посадке, сквозь деревья.
Еще более продуктивна охота, когда идут два охотника по обеим сторонам полосы.
Какую лесополосу следует выбрать для прочесывания? Как известно, русак предпочитает кормиться на полях озимых. В то же время в местах ночных жировок он не днюет. Напрасно неопытные охотники топчут зеленя с непокидающей надеждой поднять зайца. Предвижу возражения, что, мол, нам приходилось стрелять зайцев на озимых. Автору тоже. Но исключение подтверждает правило. Там, где русак кормится, он ложится неохотно. Днем на зеленях можно поднять зайца в том случае, если вокруг нет других более предпочтительных для него угодий. Например, одни поля озимых. Рядом балка с леском, да в нем ежедневно гоняют гончатники. По краю поля лесополоса - да вдоль нее грейдер с бойко громыхающей техникой. Вот и приходится зайчишке скрепя сердце устраиваться на зеленях. Русак с места кормежки уходит на дневку на расстояние около километра, поэтому прочесывать желательно не прилегающую к озимым лесополосу, а следующую, через поле.
По этому же принципу с легавой охотятся в зарослях терна, по краю леса и тростника.
Тропление русака. Троплением русака бессобачные охотники увлекаются больше в Центральной России. Это объясняется, с одной стороны, непостоянным снежным покровом на юге страны, с другой, относительной продуктивностью этих угодий, где, охотясь «самотопом», можно поднять в день до десяти зайцев. Однако тропление имеет свои привлекательные особенности, учитывая которые, при наличии снега, можно охотиться интересно и результативно, А именно - тропя конкретного зайца, всегда имеешь возможность поднять шумовых, что повышает шансы охотника вернуться с добычей. Кроме того, эмоциональный накал выслеживания реального зверя выше, чем при «самотопе», когда охотятся но предполагаемому зверю.
Тропить лучше всего по пороше, то есть, когда снег присыпал старые заячьи следы. Причем желательно, чтобы снег прекратился до рассвета, тогда русак успеет по нему наследить. Если же снег шел всю ночь до утра, то у охотника мало шансов разыскать свежий след и троплению лучше предпочесть охоту с подхода. Имея достаточные навыки, можно тропить и без пороши, по старому снегу, что естественно усложняет задачу. Умение отличать свежий след от старого приходит с опытом, питающим интуицию. Поэтому можно дать только общие придержки для оценки свежести следа. Зимой днем часто подтаивает, подмораживая ночью. Если вчера днем была плюсовая температура, а на утро след оказался не скованный ледяной коркой - значит, он ночной, пригодный для тропления. Свежий след но рыхлому, мокрому снегу отличается резкостью очертаний. Комочки снега, выбрасываемые лапами зверя на поверхность, прилегающую к отпечатку стопы, имеют ломаную, неправильную форму, контрастируя с окружающей гладью снежного покрова. Старый же след, наоборот, отличается сглаженностью линий, а выброшенные на поверхность комочки снега, если и выделяются на ней, то заметно оплавлены, приобрели округлую форму.
Жировочный след, оставленный зайцем в местах кормежки, - петляющий, с близко расположенными друг от друга отпечатками задних и передних лап. Прямая линия с далеко, около метра, лежащими друг от друга отпечатками лап - ходовой след на лежку. У гонимого зайца следы лап еще более отдалены друг от друга. Для тропления зайца предпочтение следует сразу отдать глубокой пашне, не разбираясь в жировочных следах по зеленям.
Пройдя по периметру пахотного поля, вы скорее всего наткнетесь на свежий след зайца, ведущий на лежку. Порадовавшись удаче, размеренным шагом двигайтесь вдоль следа, который не надо затаптывать. Причем следует делать одновременно три вещи: охватывая взглядом простирающееся перед собой поле, не терять из виду след, шагать по заснеженной мерзлой пахоте, стараясь не оступиться и производить как можно меньше шума. Двигаясь по следу, надо заранее, сообразуясь с рельефом поля, проанализировать варианты: «Где бы я лег, будь на месте зайца?» Как ни крути, а лучше лечь с подветренной стороны холма в средней или на несколько метров ниже его верхней части, чтобы иметь хороший обзор и обеспечить себе возможность ухода, закрываясь вершиной холма, а также с его южной, прогреваемой стороны.
Ход зайца на лежку представляет собой дугу той или иной конфигурации. Перед залеганием заяц делает «вздвойку», то есть возвращается по своему следу. Дойдя до «вздвойки», следует знать, что заяц рядом, слышит вас и скорее всего видит, ожидая удобного момента, чтобы удрать, когда вы повернетесь к нему спиной. В то же время в меру пуганый заяц может надеяться, что вы не сможете разобраться в следах, и предпочитает ждать, пребывая в уверенности, что еще не замечен. В этот момент нельзя останавливаться в раздумье, а если не ясно, что делать дальше, следует топтаться на месте, имитируя ходьбу. В противном случае заяц решит, что обнаружен, и встанет при невыгодных для вас обстоятельствах. Надо отметить, что все это не касается настеганного зайца в конце сезона, который до стадии тропления охотника не допустит. Увидев «вздвойку», не следует идти по ней, поскольку, возвращаясь по своему следу, заяц в ее начале делает «сметку» или «скидку» - несколько больших прыжков в разном направлении, приземляясь задними и передними лапами в одну точку, не оставляя при этом на снегу своих характерных следов. В этот момент следует сделать маневр гончей по запавшему зайцу, а именно, держа палец на спусковом крючке, очертить круг, охватывая взглядом как можно большее пространство.
Как ни готовится охотник к встрече с зайцем, проигрывая в воображении один и тот же простенький сюжет, - подъем зверя всегда неожидан. Заметить на лежке его сложно. Более того, к этому не следует стремиться, поскольку, сосредоточивая внимание на отдельных предметах, участках поверхности, надеясь в них угадать зайца, теряешь возможность восприятия всей широты пространства. Смотреть надо поверхностным зрением, которым пользуются мастера рукопашного боя: не всматриваться в части тела противника, а держать всего в поле своего зрения, реагируя исключительно на его движения. Заяц с лежки почти всегда встает рывком, поэтому охотник замечает его уже удаляющимся. Однако торопиться с выстрелом не следует. Полезно помнить: поторопишься с первым выстрелом - опоздаешь со вторым. Вставший в 10 -20 м заяц на лишенной растительности пашне представляет собой хорошую мишень.
После первой «вздвойки» заяц на лежку может не лечь, а, скинувшись, продолжить ходовой путь. Не подняв зайца после первой вздвойки, вы выходите на этот след и продолжаете тропление.
Если к пашне прилегает накатанная дорога - заяц предпочтет ею воспользоваться. В этом случае вы «вздвоек» и «скидок» можете не обнаружить.
Пробежав некоторое расстояние по дороге, он снова по дуге выходит на поле и уверенно ложится примерно на таком же расстоянии от нее. Заметив, что заяц воспользовался дорогой, и определив направление хода, необходимо вести себя подобно тому, когда достигаешь стадии «вздвойки», а именно: приготовившись к стрельбе, в этом месте сделать круг. Подходя к дороге, можно ожидать, что заяц встанет, когда вы минуете его, не определив еще направление его дальнейшего движения. Поэтому на данном участке маршрута нужно быть готовым к стрельбе в любом направлении.
Скрадывание зайца. Этим способом охотятся редко, однако автор убедился в полезности его применения в конце сезона, когда заяц вскакивает за 100 и более метров и ни о какой стрельбе с подхода не возникает и речи.
Большое поле заснеженной пахоты. Заяц встал от вас вне выстрела. В этом случае он будет уходить не быстро, останавливаясь и оглядываясь в вашу сторону, стараясь оцепить опасность. Вы садитесь на корточки и не двигаетесь.
Как известно, поднятый заяц стремится сделать круг. Если вы находитесь в верхней части поля, то заметите его перемежаемый частыми остановками маршрут. В конце концов, заяц может, сделав круг, выйти к месту своей лежки. Пока заяц далеко, не теряя его из виду, постарайтесь выбрать положение, при котором сможете контролировать как можно большее пространство. Если заяц вышел из ноля зрения - лучше лечь или в крайнем случае сесть па колени и не двигаться. При его приближении па расстояние выстрела следует вскочить на ноги, если вы лежите; или стрелять с колен. С момента подъема зайца вплоть до его возвращения проходит 12-15 минут. Охота имеет смысл при наличии маскировочного костюма.
Вспугнутый утром в поле заяц несколько часов не может прийти в себя от испуга, хотя его уже никто не преследует. Он передвигается открытыми местами, придерживаясь господствующих высот, взобравшись на которые и усевшись па задние лапы и подняв уши, с беспокойством всматривается в окрестные дали.
Обнаружив такого зайца, надо дать ему время успокоиться, не сводя с него глаз и не делая попыток к сближению. Через некоторое время (полчаса, час) заяц может начать устраиваться на покой в своей обычной позе - поджав под себя ноги. Однако уши он будет держать поднятыми еще некоторое время. Дождавшись, когда заяц опустит уши, можно начинать подход. Скрываясь за складками местности, зайдя со спины зверька, желательно с подвстра и оставляя солнце у себя за спиной, приблизиться к нему па расстояние в несколько шагов и стрелять его прямо на лежке.
Травля русака борзыми проводится в основном попутно при охоте на красного зверя. Оптимальная погода для охоты с борзой - сухая, с температурой воздуха 5-10°С мри свежем грунте после недавних дождей. В целинных условиях влажность почвы не имеет особого значения, в то же время гололед может сделать охоту невозможной из-за травмирования лап борзых.
С изменением общественно-политической системы в России в конце текущего столетия и, как следствие, возникновением фермерских хозяйств, реорганизацией колхозов и совхозов в акционерные предприятия охота с борзыми на культурных полях стала весьма проблематичной. Возможности борзой охоты сузились границами целинных степей, которые сохранились в основном на юге России. Ровные и слегка волнистые целинные степи, поросшие полынью и ковылем, к счастью, являются лучшими угодьями для охоты с борзыми. Они обеспечивают прекрасную видимость и удобство для скачки борзых и лошади.
В сухую тихую погоду, которая чаще выдается в начале охотничьего сезона, русак охотно ложится в куртинах более густого, чем окружающая трава, бурьяна. Теоретически схема охоты на русака с борзыми предельно проста: борзятник с собаками в свободном поиске (рыску) двигается по степи, из-под них поднимается русак, борзые бросаются за ним, догоняют и после нескольких угонок ловят. Тем не менее условия рельефа, погоды, состояние собак, опыт зверя и т. п. делают охоту многовариантной.
Обычно, вскочив, русак уходит не во всю резвость своих ног, осматриваясь и оценивая обстановку и, только обнаружив погоню, припускает во весь дух. Вскочившего близко зайца борзые иногда ловят па подъеме, без угонок, но если русак сумел разбежаться - предстоит долгая скачка со многим числом угонок. У хороших борзых при ловле зайца их бывает от трех до пяти. Считается, что чем резвее борзая, тем круче угонка, т. е. отклонение зверя в сторону от направления его основного движения. Угонка со слабым поворотом зверя называется повихом. При крутой угонке одной из борзых увеличиваются шансы поймать русака остальными собаками, скачущими следом, поскольку тот проходит от них в непосредственной близости. Еще лучше, если с помощью угонки одной из собак удается повернуть зайца назад, тогда он скорее попадает в зубы задним борзым.
Матерый русак требует от собак большой резвости, поэтому многие борзые, стабильно работающие по лисице, не достают русака накоротке. Некоторые из современных борзых, сознавая свою тихоходность, берут русака измором после упорной скачки на стайерской дистанции в 2 - 3 и более километров. На большей части дистанции ни заяц ни борзые не имеют преимуществ, двигаясь друг от друга в интервале 20 м. Но постепенно силы русака начинают сдавать, и после двух-трех угонок собаки ловят его.
В условиях тотального размещения лесополос в степных районах страны начиная с пятидесятых годов XX века борзые были вынуждены приспосабливаться к изменившейся обстановке. В настоящее время некоторые собаки успешно ловят зайцев в лесополосах, когда псовые борзые дворянских охот в лесу вообще не работали.
Трудно собакам взять русака, устроившегося на дневку вблизи оврагов или крутой балки. Редкие борзые не теряют зайца из виду, когда он скрывается в ближайшем отвертке, и только когда ТОТ выровняет свой бег по дну балки, настигают его на этом участке пути или, выбивая вон из оврага, ловят на ровном месте.
Трудно травить зайца по мерзлой пашне, где охотно залегает зверек поздней осенью, а особенно зимой по морозцу к концу сезона. В этом случае в задачу борзой входит выбить русака с пашни на стерню или выгон и потом на ровном участке угонками словить его.
В южных районах страны в число используемых для травли русаков борзых входят тазы, которые разыскивают их с помощью чутья. Охотник при этом едет на лошади или передвигается пешком, по открытым местам, а собака прочесывает на манер гончей лесополосы, куртины кустарника, высокого бурьяна, тростника и, выгоняя его на чистину, преследует классическим для борзых способом.

Современная русская охота.
Слепых В.

Гончие: полевая работа и ее оценка



Полевые испытания, или, как они назывались раньше, «пробы», гончих начались в России более 100 лет назад. Сначала в них предусматривалось участие лишь сборных единиц, но впоследствии упор был перенесен на испытания одиночных собак в силу принятого в российском охотничьем собаководстве отношения к полевой проверке как к племенному отбору.

Правила этих испытаний с момента их появления в 1901 г. пересматривались уже 6 или 7 раз, и их последний вариант принят в 2004 г. Казалось бы, все вопросы, относящиеся к проверке и оценке полевых рабочих качеств этой группы охотничьих собак уже должны быть окончательно разрешены. Однако и сегодня вновь слышны недоуменные вопросы и возражения, решительные протесты и несогласия. В чем же дело? По-видимому, в том, что до сих пор весь комплекс единой полевой работы гончей собаки не рассматривался на ставшей доступной только в последнее время физиологической и психофизиологической базе как собаки, так и животного – объекта охоты с ней. Данная работа представляет попытку осуществить такое рассмотрение с точки зрения уровня современных знаний и в меру возможности авторов. При этом мы безоговорочно стоим на традиционной для российского охотничьего собаководства точке зрения: для всех охотничьих собак во всех случаях проверки их полевых качеств выяснению подлежат природные наследуемые качества. Целью испытаний является определение племенной ценности собаки как производителя. Такое требование определяется тем, что в нашей стране охоты с собаками даже одной породной группы настолько многообразны, что осуществлять на полевых испытаниях проверку подготовки собак ко всем вариантам практической охоты просто невозможно. Задача испытаний – выяснить, кто из производителей может обеспечить пригодным для выращивания и подготовки к охоте материалом.
Для того чтобы серьезно разобраться в том, что и как испытывать, рассмотрим работу гончих системно. Начнем с простейшего вопроса: какова задача гончей в подружейной охоте на зайца-беляка как наиболее частого объекта такой охоты?
Гончая, наброшенная в поиск (полаз), должна побудить (добыть) зверя, принять след и преследовать его, отдавая голос (гон). При этом отдача голоса должна достаточно четко отражать взаимное положение собаки и зверя с наиболее активной отдачей голоса на горячем следу («яркий или азартный гон») по близкому зверю, снижением частоты отдачи по удалелому зверю («мароватый гон»), возобновлением азартного гона при приближении к нему и прекращением отдачи голоса при потере следа. При утере следа (скол) гончая обязана, никоим образом не бросая работы, молча отыскать продолжение этого следа или запавшего того же самого зайца и продолжить его гон до того момента, когда он будет взят из-под ружья или сгонен собакой. Вот эти три этапа или периода работы гончей (полаз, гон и скол) практически неизбежно присутствуют в работе гончей и определяют ее успех.
Чтобы понять, на чем основывается возможность выполнения этих этапов, следует рассмотреть хотя бы вкратце образ жизни и черты поведения объекта охоты – зайца-беляка. Характерной особенностью зайца является сумеречный и ночной образ жизни. Заяц выходит на кормежку с наступлением сумерек, посещая кормовые участки – летом с травянистыми растениями, зимой с молодыми осинками, где жирует, передвигаясь медленной неспешной поскачкой, объедая растительный корм, оставляя на поедях остатки слюны и изредка отмечаясь мочевыми точками и пометом. К рассвету он кончает кормежку и уходит на лежку, как правило, расположенную в крепком месте, обеспечивающем ему хорошую маскировку и укрытие от непогоды. Основным способом обеспечения безопасности от многочисленных врагов для зайца служит затаивание при полной неподвижности даже в момент опасности. Такое западание, вкупе с маскирующим (за исключением ранней осенней линьки) окрасом, сильно затрудняет его обнаружение, поскольку запавший зверек не издает запаха. Эта особенность зайца, весьма существенная для охоты с гончими, состоит в своеобразии испускания им запаха. Дело в том, что запах, присущий зайцу, испускается им тремя путями: с потом через потовые железы, с экскрементами и, наконец, со слюной, оставленной на поедях. И экскременты (моча, помет), и остатки слюны, естественно, не могут указать местонахождение укрытия зверя, поскольку находятся в стороне от него. Казалось бы, что наиболее надежным средством для обнаружения лежки должны являться выделения пота. Однако уже давно было установлено, что у зайца, как и других зайцеобразных, потовые железы расположены лишь на подошвах лап, и, следовательно, единственными источниками его запаха могут служить следы, оставленные им при движении. Запавший, затаившийся на лежке зверь никакого запаха не издает. Однако и следы, оставляемые при подходе к лежке, также не дают возможности раскрыть ее местоположение, так как, направляясь к ней, зверек принимает меры, запутывая след и делая скидку. Запутывание следа, наряду с западанием, служит зайцу вторым способом обеспечения безопасности. Обычным способом запутывания следа служит двойка и скидка. При этом зверек, проложив след, резко разворачивается в обратную сторону, проходит некоторое расстояние (до 100–150 м) точно по своему следу и затем делает длинный, в несколько метров, прыжок в сторону, зачастую непосредственно в укрытие, где и затаивается. В результате преследователь теряет след в месте поворота зверя и даже, попытавшись вернуться обратным следом, не может причуять затаившуюся неподалеку добычу. Такой способ запутывания следа заяц применяет как при отсутствии непосредственной угрозы при уходе с жировки на лежку, так и во время преследования его собакой или другим врагом, не опасаясь делать двойку прямо навстречу преследователю. Поскольку заяц обычно занимает определенную жилую территорию, в пределах которой он и кружится под гоном, то он превосходно знаком с местными условиями и прекрасно знает, куда следует скинуться и где можно укрыться.
Если след запутывается во время преследования, то после двойки и сметки он, переждавши некоторое время, пока преследователь окончательно запутается в следах, потихоньку уходит в сторону и, напетляв еще, вновь западает в укрытии.
Вот с этими особенностями зайца-беляка и приходится постоянно сталкиваться гончей при выполнении своей работы, и именно успех ее работы складывается из успешного решения ею задач, возникающих на каждом этапе.
Какими же природными наследуемыми качествами должна обладать гончая, чтобы решать эти задачи? С биологической точки зрения можно выделить три группы признаков, которые действительно являются наследуемыми и в преобладающей степени определяют племенное значение полевого работника. Это, во-первых, уровень развития органов чувств (для гончей – обоняния); во-вторых, анатомические особенности, обеспечивающие движение (для гончей – костяк и мускулатура) и отдачу голоса на ходу (сердце, легкие и т.п.), и, в-третьих, уровень развития высшей нервной деятельности (ВНД). Последняя должна включать наличие необходимых инстинктов (безусловных рефлексов), способность к выработке и закреплению условных рефлексов и способность к «умственной деятельности», т.е. к осмысленному поведению в нестандартных ситуациях, а также силу и подвижность ВНД, короче – ум и характер собаки. Определение необходимых биологических составляющих трех указанных групп наследуемых признаков дает возможность уточнения расцениваемых на полевых испытаниях элементов работы охотничьих собак и отделения их от не имеющих племенного значения фенотипических (приобретенных) признаков, которые нужны лишь в степени, позволяющей определить наличие и развитость природных качеств. Рассмотрим природу этих качеств и их использование собакой на всех трех этапах полевой работы.
Обоняние – это способность собаки воспринять с помощью обонятельного аппарата попавшие в ее носовую полость молекулы запаха, характерные для животного (зайца), испускающего их, идентифицировать с определенным объектом и отправить эту информацию в отдел мозга, отвечающий за реакцию на запаховый раздражитель. И обонятельный аппарат, и процессы, протекающие в нем, ныне довольно хорошо изучены. Достаточно сказать, что в 2004 году Нобелевская премия в области медицины и биологии присуждена именно за раскрытие генетической природы обоняния. Обонятельный аппарат состоит из обонятельных клеток, каждая из которых несет 10–20 жгутиков, увенчанных белком-рецептором (приемником) запаха. Все рецепторы в одной клетке одинаковы и принадлежат к одному типу. Типов таких рецепторов у собаки насчитывается до тысячи (против 20 у человека). Число клеток с одинаковыми рецепторами меняется и зависит от породы, а более точно – от индивидуальной наследственности собаки.
Современные исследования механизма обонятельного процесса показали отсутствие специфических рецепторов отдельных запахов. Как оказалось, молекулы запаха, даже мономолекулярного, взаимодействуют с набором рецепторов и вызывают в нервной системе обонятельного аппарата собаки в каждом случае определенный ансамбль сигналов, создающий «образ запаха». Концентрация молекул запаха, способная вызвать образование такого ансамбля, называется пороговой концентрацией. Она является индивидуальным признаком не только породы, но и отдельной собаки, определяя остроту ее обоняния. Острота обоняния не может быть замерена непосредственно и определяется только через поведенческую реакцию, которой (в случае с гончей) служит начало движения по следу с отдачей голоса (гона). Продолжение гона связано с продолжающимся раздражением обонятельного аппарата и поступлением сигнала в мозговой центр и должно прекращаться при утере запахового контакта, что определяет верность отдачи голоса. Таким образом, эта последняя часть процесса, относимого нами к чутью гончей, отражает уже участие в нем не обонятельного аппарата, а высшей нервной деятельности собаки.
Таковы внутренние составляющие чутья – важнейшего для гончей наследуемого рабочего признака. Однако, как уже сказано, обонятельная реакция наступает только при попадании в носовую полость гончей концентрации молекул запаха не ниже пороговой, и тем самым к проблеме определения чутья привлекается фактор, лежащий вне собаки, а именно запах зверя. Значение этого фактора состоит в том, что запах достигает носовой полости собаки далеко не в той концентрации, в которой испускается зверем. Он может задерживаться, рассеиваться и вообще выдыхаться. В силу этого полевое определение пороговой концентрации запаха – меры остроты обоняния – нельзя решить без понимания этого фактора.
Что касается источника запаха, то для основного объекта работы гончих – зайца, как уже говорилось, таковыми служат потовые железы, экскременты и слюна, оставшаяся на поедях. Молекулярный состав запаха зайца, по-видимому, никем еще не изучался, но можно предположить, что в него входят, по меньшей мере, два–три достаточно летучих компонента, определяющие вид, пол, состояние животного в сочетании, дающем возможность определить даже индивидуальную особь. Это подтверждается хорошо известной охотникам способностью гончей работать по выбранному зверю, не меняя его следа.
Запах, оставленный зайцем на следах, с течением времени улетучивается, причем скорость падения его концентрации зависит от температуры и влажности воздуха, силы ветра, подложки следа (трава, листья, хвоя, песок, снег и т.п.) и ее состояния (сухая, влажная, мерзлая и пр.). При этом не только падает сила запаха, но меняется и его состав из-за разной летучести входящих в него компонентов. Процесс качественного и количественного изменения концентрации запаха над заячьим следом никем, естественно, не изучался.
В то же время сам процесс изменения концентрации запахов в зависимости от условий их испарения с носителя исследован весьма подробно. Эта проблема за последние 20–25 лет связана с поиском средств борьбы с насекомыми с помощью феромонов (половых атрактантов) – пахучих веществ, привлекающих насекомых другого пола на большом расстоянии. Одним из важнейших методов борьбы с вредными насекомыми оказалось создание ловушек, загруженных синтетическим природным феромоном или его аналогом. На запах самки, распространяющийся из ловушки, со всей округи собираются самцы, которых остается только изничтожать. Изучение процесса испарения запаховых веществ из ловушек показало, что изменение концентрации запаха, во-первых, сильно зависит от носителя, на который он был нанесен, во-вторых, от условий окружающей среды и, наконец, в-третьих, всегда происходит неравномерно – сначала быстро, а потом постепенно, все более и более замедляясь по экспоненте. При этом на таких носителях, как асфальт или другие твердые поверхности, время испарения запаха оценивается минутами, значительно замедляясь при использовании песка или других впитывающих материалов, причем на таких носителях исходная концентрация запаха с самого начала сильно снижается из-за впитывания носителем. Заметное влияние на скорость улетучивания запаха оказывает и температура. Так, при повышении температуры с +15o до +30o процесс полного испарения ускоряется в два раза. Эти результаты ясно подтверждают то, что прекрасно знают все гончатники: одно дело работа гончих по прелой сырой листве, а совсем другое дело – по песку или пашне.
Опыты по испаряемости запаха с таких характерных для условий работы гончей носителей пока не производились, однако они вполне могут быть поставлены по инициативе РФОС на базе Института защиты растений.
Судя по практике работы гончих, доступность запаха следа зайца для гончей не превышает 30 минут. Во всяком случае, во всех правилах полевых испытаний гончих принятие следа перевиденного зайца через 15 минут после его прохода расценивается уже очень высоко. Значительно дольше сохраняется так называемый «жировочный след» или, точнее, его остатки, включающий, помимо остывших следов заячьих лап, долго пахнущие экскременты, поеди и пр. Р.И.Шиян приводит пример: п.ч. Кучум 1639/рг, отдавал голос на «заячьих катышках» спустя много часов после их выделения.
Все сказанное о природе чутья четко указывает на недопустимость оценки чутья гончей без учета условий ее работы..
Высшая нервная деятельность собаки в применении к вопросам полевой работы охотничьих собак в охотничьем обиходе имела название «ум и характер». Этот термин довольно точно определяет интересующую нас сферу вопросов ВНД, которую следует рассмотреть. В понятие «ум», не научное, но четко определимое в отношении собаки, при этом войдут безусловные (инстинкты) и условные (обучаемость) рефлексы и способность к рассудочной деятельности (принятию правильных решений в нестандартной ситуации). Работа аппарата высшей нервной деятельности гончей имеет важнейшее значение для полевого досуга.
К безусловным рефлексам, имеющим прямое отношение к ее работе и заложенным в гончую с самого рождения, но не всегда проявляющимся в щенячьем возрасте, относятся интерес к зверю и его преследованию с отдачей голоса. Нужно отметить, что отдача голоса на следу зверя – особенность гончих, свойственная только этой группе пород. Она не характерна ни для других пород собак, ни для волка, шакала, койота. В то же время генетика относит этот признак к доминантным (подавляющим), вследствие чего он может проявляться у помесей, несущих кровь гончих. Таким образом, хотя сама по себе отдача голоса на следу не является подтверждением чистоты гончей крови, отсутствие этого признака полностью исключает собаку из племенного состава.
Условные рефлексы или навыки непосредственно собакой не наследуются, а возникают у нее и закрепляются в процессе обучения или приобретения опыта. В то же время сам процесс обучения, освоения опыта и закрепления навыка несомненно в определенной степени определяется генетически. Для возникновения условного рефлекса необходимо наличие базы в виде рефлекса безусловного. Так, выжленок, натолкнувшийся на свежий след зайца, заинтересуется им и даже начнет попискивать в силу врожденного инстинкта, но, увидев на некотором расстоянии пробегающего в стороне зверя, просто уставится на него в недоумении. И лишь связав этого зайца с пахучим следом, примется работать по зрячему. Возможен и обратный вариант, когда щенок, увидев пробегающего зайца, заинтересуется им как движущимся предметом (инстинкт «что такое?»), а подбежав, натолкнется на горячий след. Вот тут и проснется рефлекс преследования с голосом и гон по зрячему. Два–три урока – и условный рефлекс, связывающий вид зайца с его запахом, выработан. Другим необходимым для гончей условным рефлексом является ориентировка – способность запоминать окружающую местность. Этот рефлекс, называемый конгинетивным (познавательным) рефлексом, состоит в создании собакой на основании опыта некоего образа или примет окружающей обстановки, позволяющей выделять сходные участки ландшафта, например крепкие места, пригодные для лежки зверя.
Вот эти врожденные и передаваемые по наследству качества гончей – способность к обучению и смекалка, то есть развитость высшей нервной деятельности, и являются тем, что объединяется термином «мастерство».
Н.П.Пахомов, определяя мастерство, как искусство гончей при выправлении следа или на сколах, когда след потерян, одновременно предупреждал против представления, «что мастерство – это весь комплекс работы гончей». Определение «мастерства», данное Н.П.Пахомовым, довольно близко совпадает с тем, что указывают В.И. Казанский («Гончая и охота с ней»), Б.Д. Протасов («Охота с гончими»), Б.В. Дмитриев («Гончие») и другие. При этом все они, признавая необходимость наличия чутья, тем не менее указывают, что основой «мастерства» является опыт и ум (способность собаки освоить этот опыт).
Наконец, еще одна сторона полевого досуга гончей, неразрывно связанная с ее высшей нервной деятельностью, это подвижность ее нервных процессов. Необходимой особенностью работы подружейной гончей, в отличие от гончих комплектных псовых охот, является работа «до ружья». Гончая не имеет права бросать гонного или потерянного зверя, как и заменять его другим, подвернувшимся в процессе работы по поднятому ею. Исключение допускается только для лисицы или для стаи гончих по волку. Это качество гончих определяется как «вязкость» и биологически, по данным Е.Н. Мычко, состоит в затрудненности переключения внимания, связанной с невысокой подвижностью нервной системы. Этот признак, в значительной степени врожденный, является чертой характера, причем у собак (как и у людей) он может выступать двояким образом: в положительном качестве – упорство, либо в отрицательном – упрямство. Для гончей в первом смысле – это «вязкость», во втором – «непозывистость». Существенное значение имеет установление различия между ними. Считается, что собака должна выходить на вызов в том случае, если она не занята следом. Однако неясно, как определить это, не видя собаки.
Наконец, третий комплекс врожденных качеств гончей, необходимых для успешной работы, включает анатомические особенности, обуславливающие ее способность гнать, то есть преследовать зверя одновременно с непрерывной отдачей голоса при сохранении достаточной быстроты преследования в течение значительного времени. Эта составляющая наследуемых рабочих качеств гончей связана с понятиями паратость и голос.
Под паратостью принято понимать скорость передвижения гончей при преследовании зайца. Считается, что паратость целиком определяется ее физической возможностью проявлять большую скорость хода в течение длительного времени. Так ли это и какова на самом деле скорость хода зайца и преследующей его собаки? Единственным, кто интересовался реальной скоростью гончей, был Н.П. Пахомов. По его данным, скорость гончей на чистом месте и накоротке составляет примерно 60 м за 6–8 сек., то есть около 30 км/час. Гоньба же беляка по лесу происходит, несомненно, значительно медленнее, со скоростью не более 15–20 км/час. И этой скорости вполне достаточно для зайца, чтобы через 1,5–2 часа непрерывного гона он пополз. Гончая же, если она не совсем уж осенистая или засидевшаяся, может достаточно свободно выдерживать такую скорость на всей 20–30-километровой дистанции. Почему же она не всегда показывает такую паратость? Очевидно, дело не только в физической приспособленности, но и в чутье, благодаря которому чутьистая собака может висеть непосредственно на хвосте у зверя. Таким образом, паратость, судя по всему, отражает две группы природных качеств гончей собаки – физическую (анатомическую) пригодность к работе и чутье. Анатомическая часть этих особенностей отражается в экстерьере (правильный постав конечностей и шеи, нужные углы сочленений, сбитые, правильной формы лапы и т.д.). В практике испытаний гончих паратости придается мало значения, хотя она, вкупе с остротой обоняния, в определенной степени компенсирует мастерство, затрудняя зверю запутывание следа. Аппарат, обслуживающий движение гончих, должен обеспечить еще и отдачу голоса на ходу, что связано с анатомическим устройством сердца, легких и голосового аппарата. Сказывается это на экстерьере гончих или нет, то есть можно ли хоть что-то сказать о возможном голосе гончей по внешним признакам, – неизвестно. Н.П. Кишенский утверждает, что силу голоса можно определить «по объему груди, а еще вернее, постукивая ей грудь за лопаткой», но предупреждает, что это возможно только при очень большом опыте. Может быть, что для силы голоса существенно наличие резонатора, характеризуемого шириной в ганашах, то есть расстоянием между углами нижних челюстей.
Охота и рыбалка. ХХI век

Алексей Камерницкий,
Андрей Матушкин


Охота с гончими: правила хорошего тона


В детскее годы я часто не понимал, когда родители говорили мне «Не перебивай взрослых», «Поев, прежде чем выйти из-за стола, попроси на это разрешение» и тому подобное. Повзрослев, я понял, что так называемые правила хорошего тона глубоко продуманы, создавались веками и призваны улучшать взаимоотношения между людьми и создавать им хорошее настроение. Правила хорошего тона существуют и на охоте, и каждому охотнику необходимо их усвоить. Возьмем для примера охоту с гончими.

Эта традиционная русская охота имеет и в настоящее время огромное количество приверженцев и любителей. Охота с гончими, как правило, компанейская. В ней участвуют вместе с владельцем гончей еще несколько охотников, и для того, чтобы получить полное удовлетворение от совместной охоты, все члены этого маленького коллектива должны соблюдать правила хорошего тона, которые относятся как к технической стороне охоты, так и к эстетической.

Наступил счастливый день — вас пригласили послушать гончих. Всякой охоте предшествует дорога к месту охоты, а если вы уехали заранее, то и длинный осенний вечер накануне охоты. Расспросите хозяина гончей о ее происхождении. Если он настоящий ценитель этой охоты, вы можете узнать много интересного об этой группе охотничьих собак. Вам будет рассказано не только о ближайших родичах собаки, но, возможно, и о всем «генеалогическом древе» и вы, таким образом, узнаете о собаках Першинской охоты, Островской стаи, о знаменитых гончих С. М, Глебова, Н, П Кишенского, В А. Селюгина и многих, многих других наших великих гончатников. Это повествование не только расширит ваши знания о гончих, но и доставит удовольствие хозяину собаки. Для лучшего понимания предстоящей охоты вам полезно будет узнать и о характерных особенностях гончей, например, есть ли у нее добор, хорошо ли она приходит на назыв, не слабоголоса ли она, то есть не отдает ли голос на старых следах.

Ранним утром, ещо в темнозорь, с собакой на поводке вы идете к месту охоты. Редкая гончая при этом не тянот. Предложите хозяину свою помощь Если вам доверят вести собаку, не одергивайте ее резко и грубо. Этим вы будете делать больно не только собаке, но и ее владельцу. Сдерживайте свое нотерпение, не настаивайте скорее набрасывать гончую. Хозяин еще с вечера обдумал и решил, как проводить охоту, и ваши требования будут только раздражать его. К тому же помните, что вы — гость, а он — хозяин, а следовательно, и распорядитель всей охоты. Наконец гончая наброшена и ушла а полаз. Помогите владельцу, если это нужно, убрать в заплечный мешок ошейник и поводок и внимательно выслушайте его указания о ваших действиях и о дальнейшем маршруте.

После того, как гончая наброшена, главная задача — поднять, или, как говорят гончатники, взбудить зверя. Обычно, чтобы помочь собаке быстрее это сделать, охотники рассыпаются цепью и с криками-порсканьем прочесывают подходящие для дневки зверя моста. Зачастую взбудить зверя удается не сразу и приходится «много осинничка поломать своей фигурой», прежде чем зверь будет поднят. При этом самое неприятное впечатление производят те охотники, которые стремятся отойти на самый фланг и там, с ружьем наперевес, без порсканья, подкарауливают поднятых общими усилиями зверя или птицу. Такой стиль поведения характерен для молодых, неопытных охотников, для которых сама добыча важнее процесса охоты, в данном случае — гона. Охота с гончими, в первой своей части — «гортанная охота» и, поэтому, до подъема зверя голоса жалеть не надо.

Конечно, могут быть и исключения. Например, вы охотитесь с мастеровой гончей в местах, где зверя много. Тогда собака и без вашей помощи скоро поднимет зверя. Вам следует заранее спросить у хозяина собаки, как поступить в отношении увиденной дичи. Вылетел вальдшноп — стрелять или не стрелять? Как гончая относится к выстрелу, к убитой дичн? Не станет ли трепать ее, не попытается ли унести от охотника и вдалеке от него закопать или сожрать? От вашего крика или прямо из-под ног выскочил заяц. Ружье привычно легло на пречо. Прицельтесь в бегущего зайца и, опустите ружье, настоящий гончатник зверя на подъоме не стреляет, Вас ведь пригласили послушать гончих, поэтому вместо того чтобы стрелять, нужно начать азартно наманивать собаку на след взбуженного зверя, Иногда собаку назвать так и не удаотся Тогда надо точно заметить место подъема и постараться найти хозяина гончей, который и примет решение, как поступать дальше.

Но вот тишину задумчивого осеннего леса разорвала яркая помычка, гончая навзряч подняла зверя и начался гон. Не торопитесь сразу же бросаться в сторону гона. Постойте, послушайте в какую сторону пошел зверь, попытайтесь представить себе тот участок местности, где идет гон, и только после этого спешите занять лаз. При этом надо соблюдать особую корректность по отношению к другим членам вашей охотничьей компании.

Охота с гончими чрезвычайно подвижна. Много передвигаются не только собаки, но и охотники. Постоянное изменение обстановки предъявляет повышенные требовония не только к безопасности стрельбы — оно требует и проявления вежливости к другим членам компании. Например, вы продвигаетесь на гон густым молодняком и неожиданно отходите на просеку. Оглядевшись, убеждаетесь, что справа и слева на просеке на небольшом удалении уже стоят ваши охотники. Будет некорректно подходить к ним на дистанцию ближе, чем расстояние двойного выстрела, то есть 70 м, и уж совсем недопустимо, перейдя просеку, продолжать движение на гон. Почти всегда бываот очень трудно уяснить себе, где в настоящий момент гона находится зверь, поэтому вы легко можете «подшуметь» и «от-топтать» зверя и резко изменить направление его хода.

Вспоминаю, как я первый раз показывал охоту с гончими дочери. Она была ярой поклонницей охоты с лайкой, и мне хотелось, как говорится, «затравить» ее в охоту с гончими. Охотились мы с русской пегой выжловкой, полевым чемпионом и неоднократным призером межобластных состязаний Радолью А. А. Ливеровского. Долька, как ее звали сокращенно, гоняла исключительно надежно. Места я знал превосходно и не сомневался, что мне удастся так поставить дочь, что она не только перевидит зайца, но и обязательно в меру будет по нему стрелять. А так как она была чемпионкой Ленинграда по стендовой стрельбе, то у меня были все основания надеяться, что она не промажет. Всем известно, как важно, чтобы первая охота была удачной, такие охоты навсегда остаются в памяти.

Матерый беляк после маленького первого кружка пошел напрямую, и Долька почти сошла со слуха. Через час после подъема мы наконец подравнялись к гону и, стоя на верном лазу, на пересечении просеки с лесной дорожкой, нажидали зайца. Гон шел прямо на нас. Я видел, с каким волнением дочь сжимала ружье и вглядывалась в чащу подлеска. В это время шагах в тридцати правее нас на просеку вышел наш товарищ, прекрасный человек, но неопытный гончатник, Он увидал нас, секунду поколебался, пересек просеку а сторону гона, и вскоре мы услышали его выстрел на дорожке метрах в ста перед нами. Посвящение дочери в гончатники не состоялось.

Главное в поведении охотников под гоном (наряду с безопасностью и корректностью по отношению к другим членам компании) — осторожность в отношении зверя. Если подшумленный заяц лишь незначительно изменит направление своего хода, то лисица и волк, перевидев, услышав или зачуяв охотника, могут напрямую податься за несколько километров от места подъема.

Но вот вы, выбрав хороший лаз и проявив выдержку, дождались счастливой минуты. В зелени елового подроста мелькнула белая молния, и на нас выкатил беляк. Выстрел — и заяц, несколько раз кубарем перевернувшись через полосу, распластывается на изумрудной поверхности мха. Однако другие члены охотничьей компании не знают, кто стрелял (свои ли, может быть, чужие?), в кого строляли (может быть, по птице?), какой результат выстрела (может быть, промах?) Поэтому, как только вы убедитесь, что зверь действительно взят, вы должны громкими криками «Дошел!» известить всех об окончании гона. Иногда вместо «Дошел!» кричат «Готов!» Кричать вы (взявший зверя) должны долго — до тех пор, пока все не соберутся к вам. Сплошь и рядом бывает так, что на крик «Дошел» собрались все, кроме одного человека. Крики смолкают, кто-то говорит: «сейчас подойдет!», а ушедший далеко в сторону охотник, не слыша гона и криков товарищей, не знает куда идти. Человек, не знающий местности, может при этом и заблудиться.

Сразу же, на месте, где добыт зверь, нужно постараться подловить собаку и взять ее на сворку. Обычно это проще всого бывает сделать тому, кто стрелял. Выше я говорил о том, что надо убедиться, что зверь действительно взят. Не так уж редки на охоте случаи, когда после выстрела зверь падает и скрываеся с глаз в траве или между кочками. Самонадеянный охотник кричит «Дошел!», охотники покидают надежные лазы и спешат на зов, а когда стрелявший подходит к месту, где последний раз мелькнул зверь, то видит лишь клок шерсти да капельки крови В нашей команде таких подранков было принято называть «ползунками» и, случалось, гоняли мы такого «ползунка» после выстрела еще несколько часов...

Если удачный выстрел выпал не вам, обязательно поздравьте меткого стрелка: «С полем!» Проявите интерес к тому, как это произошло. Какому охотнику не доставит удовольствие онный раз рассказать о своем успехе!

Доводилось мне охотиться с такими охотниками, которые тут же, на месте, где взят заяц, разделывали его: потрошили, выбрасывали внутренности, а иногда, чтобы не носить лишнего, отрезали и голову. На меня, да и на всех присутствующих эта процедура всегда производила тягостное впечатление. Думается, не так уж тяжело охотнику поносить несколько часов лишний килограмм. К тому жо, неизмеримо приятное привезти домой ослепительного белого пушистого с черными кончиками ушей беляка или рыжевато-палевого курчавого русака, чем обрезки мяса, завернутые в окровавленную шкурку.

Как носить на охоте добытого зверя? Многие предусмотрительные охотники берут с собой полиэтиленовый мешок, в который кладут зверя, чтобы не испачкать вещи в рюкзаке. Я не сторонник этого метода, так как кровь, которая неизбежно собирается в полиэтиленовом мешке, вся оказывается на шкурке зверя. Я обычно кладу на дно охотничьего рюкзака старые газеты, обладающие большой гигроскопичностью, и прямо на них добытого зверя. Так он кровянится меньше всего. Хранитель старых охотничьих традиций И. В. Селюгин всегда говаривал нам, что зверя надо носить через плечо на «подцопке», как называется у псковских охотников ремешок, с помощью которого связывают передние и задние ноги зверя.

Охота с гончими не только завороживающе интересна, она подчас бывает неизмеримо трудна и требует полной отдачи сил, проявления истинных товарищеских чувств. Мне посчастливилось много охотиться с В. Н. Павловым — судьей-экспертом всесоюзной категории, фанатиком охоты с гончими, да и вообще прекрасным спортсменом. Как многие знатоки и ценители любимого дела, Василий Николаевич с большим разбором приглашал на охоту со своими гончими. Меня, тогда еще совсем мальчишку, он полюбил и стал абсолютно доверять после такого случая.

Рано утром его знаменитый русский смычок Рогдай 212 и Волга подняли лисицу. Подстоять ее в начале гона нам не удалось, а потом крупный лисовин на все расширяющихся кругах махнул черт знает куда. Охотились мы вдвоем и очень скоро потеряли представление о местонахождении друг друга. Равнинные болотистые леса без нор и других убежищ не давали лисице возможности понориться. Вязкие, паратые гончие настойчиво преследовали зверя и скоро сошли со слуха... Встретились мы с Василием Николаевичем уже в густых сумерках, в 14 км от дома Гон крутился в куртине густого ельника, смычок вот-вот должен был сгонять зверя. Однако близость железной дороги заставила нас подловить собак и снять их с гона. В кромешной темноте, с собаками на поводках, по заросшим, болотистым просекам мы только под утро вернулись домой.

Звуки гона незримой цепью связывают всех охотников. Но вот гон смолк. То ли собаки скололись, то ли сошли со слуха, и вы остались совершенно один в незнакомом лесу. Хочется крикнуть, узнать, где товарищи, но делать этого нельзя. Гончие не вышли, продолжают работать, охота не кончилась. Идите в то место, где последний раз слышали гон. Может быть, оттуда услышите продолжение гона или увидите собак, разбирающихся на сколе. В последнем случае вы обязаны помочь гончим вновь поднять запавшего зайца или найти потерянный след. По снегу это значительно облегчается тем, что появляется возможность тропить не только зверя, но и собак. Например, дойти по тонному следу до места, где зверь покорился или собаки скололись. Тропление требует не только упрямства, настойчивости и известного мастерства, но и дополнительных физических усилий, подчас совсем немалых. Зато расскажет вам много интересного, поучительного, а иногда даже и собаку поможет спасти. На охоте всякое бывает!

Вспоминаю, как уже в самом конце сезона охоты, по глубоким снегам, гонял я с приятелем-студентом беляка. В заснеженном лесу трудно увидеть зайце. Много раз гон выходил прямо на меня, а зверя я так и не перевидел. А потом гон и совсем угас, растворился в глухом безмолвии снегов. Пришлось выходить на гонный след и, руководствуясь им, искать собаку. В результате тропления мы вышли на край поля и на дне глубокой силосной ямы увидели барахтающуюся в снегу гончую. С огромным трудом, притащив из леса длинные жерди, нам удолосы спуститься к собаке и на связанных вместе ремнях, ружейных погонах и своркх вытащить ее из своеобразной ловчей ямы. Оказалось, что беляк прошел по снежному надуву под краем ямы, когда же его следом шел тяжелый выжлец снег обвалился, и гончая оказался в западне. Не пустись мы сразу жа на поиски, выжлецу грозила бы участь быть заживо замороженным: в ночь температура понизилась до —30 *С.

Если вы все-таки отслушали гончих и потеряли своих товарищей не уходите сразу домой. Приложите все силы, чтобы найти их. Все время помните о том, что ваши друзья обеспокоены вашим отсутствием и, как только окончится гон, начнут вас разыскивать. Помните охотничье правило: из лесу, с охоты, нужно возвращаться всем вместе.

Непреложный закон для всех участников охоты — поиск гончих. Ведь очень часто «охота с гончими» после нескольких часов превращается в «охоту за гончими», особенно в пригородных, густонаселенных местах. Тот член охотничьей компании, который предпочитает вернуться в теплый дом, где изголодавшихся за день охотников в русской печи дожидаются наваристые щи и рассыпчатая гречневая каша, не достоин называться охотником. Ваш долг — вместе с владельцем собак или даже без него искать гончих до победного конца.

Сколько раз ночевали мы с моим другом профессором В. В. Померанцевым под дождем, в болоте, где и костра-то путного не разведешь, отслушав его русский пегой перводипломный смычок Пифа 2040 ВРКОС и Пышму 180 ВРКОС или других наших собак. Тепло и радостно на душе делается от того, что за 40 лет совместной охоты мы не потеряли ни одной собаки.

Один из самых щепетильных вопросов — кому принадлежит добытая дичь, и как ее делить между участниками охоты. Сразу замечу, что вся добыча, взятая непосредственно собаками, без помощи охотников, принадлежит владельцу гончих. Если вам посчастливилось взять двух зайцев, а в компании есть неудачник, отдайте ему одного зайца. Лучше сделать это через владельца гончих и не в лесу, а по приходе домой, чтобы не возникло подозрение, что вы просто хотите избавиться от лишней тяжести. Даже если вы добыли одного зайца, спросите у владельца собаки, не возражает ли он, чтобы вы взяли его себе. Выше уже говорилось, что хозяин гончей — распорядитель охоты и у него могут быть свои соображения. К примеру, в нашей компании часто проводились так называемые «хозяйские охоты», когда все добытое отдавалось хозяину гончих. Это делалось, когда владелец собак готовился к какому-нибудь семейному торжеству или празднику. Так же мы поступали и в отношении других членов нашей охотничьей компании.

Широко распространено мнение, что если вы убьете зверя из-под чужих собак, то должны отдать добычу владельцу гончих, а он должен возвратить вам истраченный патрон. Неверно это! Из-под чужих собак вообще нельзя стрелять. Если вы внимательно прочитали эту статью, вы и сами поняли, что это недопустимо.

...Через несколько месяцев настанет чудесная осенняя пора — время гончей охоты. Ни пуха вам, дорогие друзья! И помните, что охота — это высшее удовольствие и нельзя его омрачать грубостью, жадностью, эгоизмом.

М. КАЛИНИН,
почетный член Ленинградского общества охотников и рыболовов

По материалам журнала "Охота и охотничье хозяйство" 1984г

Правда о так называемых "костомичах" Н.П. Кишенского...

ПОРТРЕТЫ ГОНЧАТНИКОВ - Н. П. КИШЕНСКИЙ



Кишенский... Николай Павлович Кишенский! Кому из гончатников не знакомо это имя?

Гончие Кишенского!

Статьи, заметки, наконец, руководство к охоте с гончими — Кишенского!

Кишенский — судья по гончим на выставках!

Сельцо Охотничье Тверской губернии — питомник костромских гончих Кишенского!

И если в царской армии числились генералы от инфантерии, от артиллерии, от кавалерии — то поистине Кишенский стал «ге­нералом от гончей литературы», как его в шутку кто-то назвал.

Кишенский был непререкаемым авторитетом. Созданный им «костромич» по образу и подобию гончих сельца Охотничь­его возводился в ранг единственного прямого наследника повсе­местно исчезнувших кровных костромских гончих, родословие ко­торого упиралось в мифических гончих какого-то татарского князя Арслан-Алейбея, выменянных прадедом Кишенского на 8 кровных лошадей Саратовского конного завода и 3 своры борзых.

Кишенским был создан стандарт этой мифической «костром­ской гончей», ей приписывались легендарные способности, вроде того, что даже «обезножившая, подбившаяся костромская гончая, еле передвигая ноги, все-таки гонит. Стая гонит или клубком, или треугольником с мастером впереди». Во имя рекламы он при­писал костромским гончим свойство почти поголовно гибнуть в щенячьем возрасте от чумы, чем особенно полагал поднять цену своим, выработавшим известный иммунитет.

В этом отношении весьма любопытно помещенное им в «Охот­ничьей газете» в 1889г. объявление: «Поставить выжловку с одним из моих кровных костромских выжлецов стоит:

Если выжловка приобретена у меня, то 50 руб.

Если выжловка других собак, то 100 руб.

Выбор выжлеца зависит от меня. Никаких других условий не принимаю.



Одновременно с этим в охотничьем журнале печатались идил­лические рассказы Кишенского о том, как его гончие гоняли и задержали медведя, как выставили на него матерого волка и рысь,— и охотники как зачарованные повторяли его имя и меч­тали лишь о том, как бы заполучить таких идеальных гонцов.

Многие легко и охотно поверили всему этому и долго нахо­дились в тумане от писаний Кишенского, который во имя рек­ламы приписал своим гончим целый ряд чудодейственных свойств.

Справедливость требует, однако, признать, что Кишенский, будучи несомненно большим и серьезным знатоком ружейной охоты с гончими, на которую с презрением смотрели псовые охот­ники-дворяне, группировавшиеся вокруг Общества правильной охоты, впервые дал в своих «Записках охотника Тверской губер­нии о ружейной охоте с гончими», печатавшихся в журнале «Природа и охота» за 1879—1880 гг., а затем переизданных в 1906 под заглавием «Ружейная охота с гончими» отдельной кни­гой, подробное и толковое описание охоты на зайцев и лисиц с гончими.

Он же первый поднял свой страстный голос в защиту русской гончей, презрительно окрестив англо-русских «мешаниной», спра­ведливо указывая на тот вред, который принесла псовая охота, понизившая требования к мастерству гончих, к их голосам за счет злобности и вежливости к скоту и послушания.

Он упрекал псовых охотников за их модное увлечение выпис­ными фоксгаундами и справедливо указывал, что требования псовых охотников к гончим совсем не те, что предъявляет к ним ружейный охотник, который охотится главным образом на зай­цев и лисиц, а не на волков.

Московское общество охоты, состоявшее в противовес Обще­ству правильной охоты главным образом из купцов, приглашало в течение ряда лет Кишенского судьей по гончим на свои вы­ставки.

Многие охотники завели себе гончих от Кишенского, поверив в их мифические качества.

К сожалению, коммерческие расчеты толкнули Кишенского на продажу собак, далеко не полевых, а широкий размах его питомника не позволял ему лично заниматься со всеми своими питомцами и выводить дельных гонцов путем строгой браковки. Помимо этого, желая повысить злобность своих «костромичей», Кишенский пробовал приливать к своим гончим кровь лайки, от­чего стали появляться у его собак гоны бубликами, что Николай Павлович не постеснялся возвести в типичные признаки «ко­стромской гончей». Прилитие лайки испортило голоса его гон­чих, которые до этого часто бывали фигурными.

Пристрастие к своим гончим, неумеренная реклама, нетерпи­мость ко всем другим гончим, а главное, выпуск в широких мас­штабах, за большие деньги, явно недоброкачественного материала из его питомника заставили гончатников сначала насторо­житься, а впоследствии горько разочароваться в его «костро­мичах».

Многие его прежние сторонники, как, например, А. О. Эмке, оскорбленные нетерпимым тоном его статей, а другие охотники, обманутые полевыми качествами полученных из его питомника гончих, решились выступить в печати с разоблачением его со­бак — и на страницах охотничьих журналов разгорелась ярост­ная, оживленная полемика, ведшая к развенчиванию как гончих Кишенского, так и его авторитета.

Эмке припомнил, что Кишенский не постеснялся печатно за­явить, как он ездил в Берлин в Зоологический сад смотреть на прародителя, по его уверению, наших русских гончих — индий­ского волка «буанзу», а паспорт для этой поездки выправить у тверского губернатора позабыл.

Кишенский, как старый, матерый волк, огрызался, давая хват­ки направо и налево, но дело его было, в сущности, проиграно.

Мне хочется отметить здесь его замечательный, образный, горячий, хотя порой и грубоватый, язык, которым написаны его последние заметки. Кто не читал их, не сможет вполне предста­вить себе его образ. Меткость его выражений замечательна, и в лаконичных фразах, направленных против врагов, проявляется мертвая хватка настоящего зверогона!

Серьезные статьи Кашкарова и других охотников окончатель­но показали, что кровность и типичность пресловутых «костро­мичей» выдумана Кишенским, что свой стандарт костромской гончей он списал со своих гончих, возведя их в сан единственно сохранившихся в чистоте старинных костромских гончих, и что, наконец, пресловутые полевые качества его «костромичей» ока­зались много ниже других гончих, презрительно названных Ки­шенским «мешаниной».

Но одновременно с борьбой против гончих Кишенского на страницах охотничьих журналов стали появляться заметки, огуль­но ругавшие вообще русскую гончую. Запестрели восхваления англо-русских, будто бы единственно сохранивших рабочие каче­ства, а русским гончим вообще стало приписываться все худое.

Сторонники англо-русских — А. О. Эмке, К. П. Баковецкий и др.— стали припоминать все свои неудачи с русскими гончи­ми и, наоборот, удачи с англо-русскими, откуда будто бы следо­вало делать скороспелый вывод, что русская гончая никуда не годится.

Среди защитников русских проявились услужливые молодцы вроде некоего Козлова, который патетически восклицал, что где же может развиться вязкость у английских гончих, когда и вся-то Англия поместится в две наши губернии. Противники иро­нически спрашивали Козлова, где видал он русских гончих, ко­торые так вязки, что, подняв зайца в одной губернии, преследуют его уже в другой.

Среди этой полемики появилась и статья владельца лучшей в то время стаи русских гончих М. М. Алексеева с очень харак­терным названием: «Не в защиту русской гончей», уже в самом заглавии как бы указывающая, что, в сущности, русскую гончую и защищать-то нечего, а неудачи следует объяснить либо неудач­ными экземплярами, либо неудачным воспитанием.

Сторонники русских — Надеждин, Обниский, Пильц и др.— выступили с рядом статей, доказывающих прекрасные полевые качества русских гончих.

Но к этому времени Кишенский, хотя и был жив, уже не при­нимал почти участия в полемике, поместив лишь несколько' кол­ких заметок, в которых сводил личные счеты с Эмке, оставив без ответа и мою задорную статью, за тон которой мне и сейчас неловко.

Полемика эта привела к очень интересному начинанию. Если о работе стай русских гончих московских охотников Л. В. Жи­ваго и М. И. Алексеева официально печатались отчеты полевых проб, устраиваемых Московским обществом охоты, то о работе англо-русских имелись только отзывы различных свидетелей.

И вот в 1911 г. на страницах «Нашей охоты» было помещено «Открытое письмо гончатникам» К. П. Баковецкого, приглашав­шее приехать в Голту на полевую пробу англо-русской стаи Кор-бе-Баковецкого в конце октября или в начале ноября.

Мы с Алексеевым тотчас же выразили свое согласие при­ехать, но случилось как-то так, что нам были посланы телеграм­мы, что из-за похорон родственника испытания откладываются. Однако многие охотники, которых не удалось предупредить, при­ехали, и испытание этой стаи состоялось без нашего участия.

Побывавшие на этих испытаниях гончатники поделились на страницах «Нашей охоты» своими впечатлениями и подняли ряд принципиальных вопросов. Одним из самых существенных был вопрос о том, можно ли признать эту охоту ружейной или надо считать ее парфорсной. Другой же, менее интересный вопрос ста­вился о взятых стаей, иногда в очень короткий срок (18 минут), русаках. Были ли это заловленные или же сгоненные зайцы?

Испытания эти, конечно, не смогли решить спора, какие гон­чие — русские или англо-русские — лучше, так как, с одной сто­роны, налицо была блестящая работа русской стаи М. И. Але­ксеева на московских испытаниях, с другой,— прекрасная работа англо-русской стаи Корбе-Баковецкого в Тишковском лесу Харь­ковской губернии.

Все это говорило только об одном: как русская гончая, так и англо-русская может быть дельной собакой и уже дело личного вкуса, какую из них иметь.

Но вернемся к Кишенскому.

Я хорошо помню его высокую, сухую фигуру уже стареющего человека, скромно одетого в охотничью куртку и в высокую ба­рашковую шапку, с палкой в руке, покашливающего во время осмотра собак на ринге, почти всегда в сопровождении Эмке, с которым он был тогда дружен и считался соседом, так как оба жили в глухих углах Тверской губернии: Кишенский в сельце Охотничьем, Эмке — в Молодом Туде.

Облик Кишеиского был очень близок к той фотографии, по­мещенной в альбоме, изданном журналом «Природа и охота», на которой Николай Павлович изображен в своей бараньей шапке, с ружьем за плечами и со смычком рослых могучих выж-лецов.

Властный, быстрый в своих решениях Кишенский был очень краток в своих описаниях собаки в судейских отчетах, но он был единственным из судей, который применял при судействе обмер роста и обхвата груди гончей, что, несомненно, давало наглядное добавление к краткому и несколько сухому, как я уже сказал, отчету.

Это хорошее начинание, к сожалению, не привилось, и никто из других судей не следовал в этом Кишенскому, да и наши со­временные судьи никогда не делают обмеров собак.

Для судейства на выставке мало самому вести гончих — надо иметь прирожденный «глаз», который бы безошибочно опреде­лял, сравнивая породность и типичность выведенных на ринг гончих, какая из них является лучшей.

Этот «глаз» безусловно имел Кишенский. Но, будучи несо­мненным знатоком гончих, он не мог быть настолько принципи­альным, чтобы отказаться от судейства гончих, идущих из его питомника, и часто оказывался весьма и весьма лицеприятным.

Так, он спокойно присудил на 5-й выставке МОО приз за лучшего выжлеца Докучаю А. Н. Соболева, на 6-й — Труниле А. И. Ромейко, а на 7-й приз за лучшую выжловку — Канарейке того же Ромейко, идущим от его собак, вызвав этим бурю не­годования.

Его «лицеприятие» с особенной яркостью сказалось на 10-й выставке МОО, когда он отдал приз за лучшую выжловку Чайке бр. Спечинских, не присудив приза за лучшего выжлеца вовсе, хотя на выставке и имелись выжлецы, удостоенные им большой серебряной медали, что тогда считалось высшей награ­дой в отделе гончих, а наименование приза «лучшему выжлецу» ясно требовало его присуждения лучшей из выставленных гончих. Неприсуждение этого приза могло бы иметь место только в том случае, если бы не нашлось ни одного выжлеца, удостоенного большой серебряной медали.

Помню, как долго переживал я эту обиду и как несколько позднее позволил себе в своей заметке по-юношески задорно и несправедливо сказать о нем несколько неуважительных слов в повышенном тоне.

Выше я упомянул о том, что в отделе гончих на. выставках высшей наградой был диплом на большую серебряную медаль, в то время как во всех других породах — борзых и легавых — присуждались дипломы на золотые медали.

Действительно, на всех выставках,' как Общества правильной охоты, так и Московского общества охоты, гончим ни разу не были присуждены дипломы на золотые медали, и даже такие выдающиеся экземпляры, как Добывай, Зажигай, Хайло III П. Н. Белоусова, получившие звание чемпиона, проходили толь­ко на большую серебряную медаль.

Гончие, получавшие жетоны в память А. Н. Ломовского как «лучшей гончей выставки» на выставках ОПО или получавшие призы за «лучшего выжлеца» или «лучшую выжловку» на вы­ставках МОО, имели по своим отделам лишь большую серебря­ную медаль.

Нигде в выставочных правилах это специально не оговари­валось, но почему-то так повелось, хотя никто не мог сказать, по какой причине, но так повелось... и упорно проводилось на всех выставках.

Если эта практика на выставках Общества правильной охоты могла еще объясняться тем, что заправилы этого общества, да и судьи по гончим, были главным образом псовыми охотниками, смотревшими на гончую несколько свысока, как на чернорабо­чую силу, на обязанности которой было лишь выставить зверя на своры борзых, то это же пренебрежение со стороны ружейных охотников Московского общества охоты, состав которого был более демократичным, мало понятен.

Быть может, здесь играло роль то обстоятельство, что вы­ставки МОО начались лишь с 1899 г.; в то время как первая выставка ОПО состоялась в 1874 г., то есть на 25 лет раньше? Как бы то ни было, но Московское общество охоты, не рассуж­дая, последовало обычаю старшего брата.

Следует поставить в вину Кишенскому, что он, будучи в" течение почти десяти лет бессменным судьей на этих выставках, присуждая ценные призы «за лучшего выжлеца» или «за лучшую выжловку», ни разу не поинтересовался, почему же гончим не присуждаются золотые медали, столь щедро разбрасываемые в отделе борзых и особенно легавых!

Объяснять это тем, что сам Кишенский, величая всех совре­менных гончих «мешаниной», считал правильным лишать таких собак высшей награды, мы не можем, так как на выставке появ­лялись и гончие, идущие непосредственно из его сельца Охот­ничьего, в кровности которых ему, конечно, сомневаться, каза­лось бы, не пристало.

И только в 1910 г., когда мною был поднят в Московском обществе охоты вопрос об изжитии этой несправедливости, го­рячо поддержанный М. И. Алексеевым, Л. В. Живаго и судьей по гончим — художником Б. В. Зворыкиным, вопрос этот был решен в положительном смысле, и, начиная с 12-й выставки МОО в 1911 г., гончим, наравне с другими породами, стали при­суждаться золотые медали.

Однако, несмотря на все противоречия, имя Кишенского проч­но вошло в охотничью литературу, а его работа «Ружейная охота с гончими» давно стала классической, за исключением спорных страниц, посвященных описанию пород гончих; сейчас на оче­реди, по-моему, стоит вопрос об ее переиздании.

Во всяком случае, горячая, искренняя любовь Кишенского к русской гончей, его защита полевых качеств гончей, пригодной для ружейной охоты, а не для псовой, является и поныне вполне действенной и реальной и лежит в основе всех мероприятий, про­водящихся широкой охотничьей массой всего нашего Союза.

Источник: http://hornmaster.ru/gonchatnikikishenskiy.html

Полевой досуг гончих


Размышления эксперта


"Я очень благодарен экспертам по гончим, у которых мне приходилось учиться на выставках и полевых испытаниях. Большинства из них уже нет с нами, но в памяти навсегда остались имена и деяния Николая Павловича Пахомова, Афанасия Михайловича Ламанова, Георгия Васильевича Богуша, Валерия Андреевича Портнова, Евгения Капитоновича Чекулаева. Спасибо действующим Руслану Ивановичу Шияну и многим-многим другим".
Этими словами начинался замышляемый цикл статей, посвященных полевому досугу гончих, объективному судейству выжлецов и выжловок, старейшего гончатника, эксперта всероссийской категории Сергея Михайловича Пашкова. Озабоченный малограмотной подчас экспертизой, он хотел передать свой опыт, знания молодым. Увы, довести начатое до конца Сергей Михайлович не успел. Но, думается, Пашкова с благодарностью вспоминают его ученики. А эта статья - еще один урок мастера.



Одной из самых трудных и сложных экспертиз среди охотничьих собак является экспертиза гончих на полевых испытаниях. От качества ее проведения зависят и присуждаемые полевые дипломы. Будучи членом квалификационной комиссии при Главохоте РФ и РФОС, могу констатировать, что почти половина отчетов, присылаемых в квалифкомиссию стажерами, экспертами (на повышение категорий по гончим), не выдерживает критики. Описанные работы гончих не соответствуют присужденным баллам по расценочной таблице полевых испытаний. В отчетах порой ничего не сказано, за что у гончей снят тот или другой балл.
Можно что-то простить начинающему, но не эксперту, подающему документы на присвоение более высокой категории. Вот поэтому я и взялся за эти заметки. Хочется надеяться, что они помогут и начинающим, и не очень «зеленым» экспертам-гончатникам лучше расценивать работу собак.
Описание полаза, оцениваемого 10 баллами для одиночек и 5 баллами для смычков и стай, который не трудно проследить, большинство делают довольно правильно.
С описанием добычливости дело обстоит не совсем ладно. Например, гончей предоставлялись два наброса, в первом она не доработала, а во втором была расценена на диплом. За добычливость ей поставили 3 балла, хотя она в первом и во втором набросах побудила зверя в первой половине часа, нужно было присудить полные 5 баллов. При постановке баллов за добычливость следует учитывать наличие зверя, а также время наброса, погодные условия.
Мастерство, оцениваемое 25 баллами, в работе гончих является очень важным фактором. Эти баллы проходные для присвоения диплома. Чем выше мастерство - малое количество перемолчек и сколов, быстрота их выправления, ровность гона, его длительность, пройденное расстояние гончей за зверем, т.е. кругов, - тем выше степени присуждаемых дипломов.
Чутье, оцениваемое 10 баллами, взаимосвязано с мастерством: чем выше присуждаются гончей баллы за мастерство, тем выше баллы за чутье. При оценке мастерства и чутья нужно учитывать не только характеристику местности, погодные условия, время дня (утро, полдень или вечер), но и времена года (весна или осень).
Весной, когда тропа мягкая и не покрыта такой растительностью, как осенью, да и не все беляки делают двойки, гончим работать легче. Но некоторые эксперты присуждают за мастерство 23-24 балла. В отдельных отчетах за мастерство присудили 19-20 баллов, за чутье дали 9-10 баллов, описывая работу гончей в нормальных условиях. Знаем, что 10 баллов за чутье - это максимум. А что же дадут за чутье при оценке мастерства в 23-25 баллов? По всей видимости, должны присудить больше, чем максимум, указанный в таблице. Встречаются гончие, у которых еще не хватает мастерства, но они показывают, что обладают хорошим чутьем, проявляя его при выборе следа зверя на пашне, дороге, в крепких местах.
Вязкость, оцениваемая 15 баллами, - один из главных элементов в работе гончей. Охота с вязкими, нестомчивыми гончими всегда бывает успешной. Порой приходится удивляться: гончей присудили полевой диплом второй или третьей степени, а за вязкость поставили 6-7 баллов. Встречаются гончие в Тульской области, в родословных которых записано, что присужден диплом первой степени, а за вязкость даны 13-14 баллов.
Много путаницы при описании силы, доносчивости и манеры отдачи голоса, оцениваемых 10 баллами. В одном из отчетов эксперт пишет: «Голос породный, достаточно доносчивый, средней силы, оценка - 7 баллов». В том же отчете о другой гончей: «Голос породный, сильный, доносчивый». А оценивается он теми же 7 баллами. Где же логика?
В Курской области один из экспертов оценивает голоса 8-4-4, но в большинстве дает 6-4-5, 6-5-5 и т.д.
Путают баллы за музыкальность (фигурность) голоса, оцениваемого 5 баллами. Гончая работает по зверю, отдавая голос, и в нем все время слышится зарев или залив. Такая гончая заслуживает высокие баллы. Некоторые эксперты присуждают высокие баллы за музыкальность, услышав у гончей в голосе зарев или залив всего несколько раз, мотивируя оценку тем, что все же эти качества есть в ее голосе. Но как можно сравнивать в баллах двух гончих по музыкальности, если одна все время отдает голос с заливом, а другая временами?
Верность отдачи голоса оценивается 5 баллами. К этой графе расценочной таблицы нужно подходить осторожно, нельзя делать скоропалительные выводы. В некоторых отчетах за верность отдачи голоса гончей ставят 3 балла, а само описание соответствует тому, что нужно было присудить не менее 4 баллов, соответственно изменится степень присужденного полевого диплома. Некоторые эксперты предвзято относятся к верности отдачи голоса. Гончая несколько снеслась со следа зверя, отдавая голос, и эксперт заявляет, что больше 3 баллов такая гончая не заслуживает. Не нужно торопиться, гончую надо проверить и, убедившись в верности отдачи ею голоса, присудить соответствующий балл. Есть гончие с небольшим добором, а в гону верны. Гончая работает без перемолчек и сколов, некоторые эксперты считают такую работу идеальной, присуждая высокие полевые дипломы. Но знаем из практики, что любая опытная и мастероватая гончая не может работать по зайцу без кратковременных перемолчек и сколов, а если она так работает, то у нее не все в порядке с верностью отдачи голоса.
Свальчивость оценивается 5 баллами для смычков и стай, она является лимитирующей. Этот элемент не трудно проследить, лишь бы гончие свалились в 5 минут с начала работы одной из них. Но если одна гончая помкнула, а другая продолжает добирать или вообще ее не видно и не слышно, не подваливает к помкнувшей, то через 5 минут смычок или стая снимаются с испытаний. Бывает так, работает смычок или стая минут 45, короткий скол, дальше работает одна гончая из смычка или несколько гончих из стаи, а другая гончая смычка ковыряется на сколе, несколько гончих из стаи занимаются тем же. По прошествии 5 минут смычок или стая снимаются с испытаний, как разорвавшиеся, без присуждения полевого диплома.
Ровность ног (для смычков и стай) оценивается 5 баллами. Это тоже лимитирующая графа, от поставленного балла зависит степень присужденного полевого диплома. Очень трудно подобрать смычок или стаю ровных ног, да к тому же еще чтобы не растягивались. Порой кажется, что смычок работает неплохо, но не может сработать на полевой диплом первой или второй степени из-за того, что впереди идет одна и та же гончая, а другая незначительно отстает, растягиваясь. Почему и присуждено 3 балла.
Паратость оценивается 10 баллами, но не ранее, чем через 10 минут после начала гона. Быстрота гончих при преследовании гонного зверя в основном определяется временем между перевиденным зверем и преследующей его с голосом гончей. Встречаются гончие, которые гонят небыстрой рысцой или почти шагом, зверь от них идет тихо, дожидаясь их. В момент перевидения такие гончие проходят в минуте или чуть больше. Эксперты, присудившие высокие баллы за паратость таким гончим, учитывают только время прохождения гончих за зверем, а не саму паратость. Среди гончих тоже есть собаки быстрых, средних ног и тихоходы. Поэтому и должны получать баллы за паратость, соответствующую их скорости - быстроты при преследовании зверя. Один из экспертов присудил гончей за паратость 12 баллов, но по таблице максимум 10 баллов, когда его спросили, почему он это сделал, он ответил: «Я считаю, что эта гончая заслуживает больше баллов за паратость, чем 10» (?!).
Приездка (послушание) оценивается 5 баллами для одиночек и 10 баллами для смычков и стай, эта графа для них лимитирующая. Приездка проявляется у гончих еще до работы по зверю, как ведут себя гончие на поводке до наброса. В большинстве гончатники мало обращают внимания на этот элемент в работе одиночки. Очень неприятно, когда на полевых испытаниях или состязаниях по истечении времени наброса или работы гончей срываются набросы следующих номеров из-за того, что ранее была наброшена гончая, которая не реагирует на сигналы ведущего и не дается на сворку. В основном уже не работающая по зверю, а шатающаяся по угодьям. Для смычков и стай приездка-послушание очень важный элемент, так как если будут расценены ниже 6 баллов, то при любой положительной работе смычок или стая остаются без диплома. Некоторые эксперты присуждают полевые дипломы смычкам, а за приездку-послушание ставят 4-5 баллов. Естественно, такие дипломы не входят в бонитировку при подсчете баллов на выставках, так как фактически диплома нет.
Пример правильного описания работы гончей
4 октября 1997 г.
Тихое, ясное утро, температура воздуха 0 градусов С, на траве небольшой иней. Самый разгар листопада, но лист прибит к земле, так как до этого прошли дожди. Тропа в лесу довольно мягкая. К 9 часам температура воздуха +10°С, к 10 часам +30°С. Слабый ветер юго-западного направления. Благоприятные условия для работы гончих.
Бушуй 8377/рг, выжлец, рожд. 04.05.92 г. от Заливая 7586/рг Еркова В.А. и Вьюги 8232/рг Данилова Н.М. Оценка экстерьера «отлично», полевые дипломы II, III ст. по зайцу-беляку. Ведет владелец Куликов Е.Ф. (Ивановская обл., Пестяковский р-н, дер. Ольхино).
На поводке к месту наброса шел спокойно, наброшен в 8 час. 28 мин. в крупный смешанный лес с еловым подростом. Без ошейника, не задерживаясь, ушел в полаз. Обыскивает среднезаемисто, средним наметом с переходом на рысь, придерживаясь направления хода ведущего, задерживаясь в местах вероятного нахождения зайца-беляка. В 8.39 в мелком ельнике жаркая помычка и довольно пристальный гон с редкими, небольшими перемолчками. Выжлец отдает породный, несколько выше средней силы и доносчивости баритонального тембра, меняющийся по высоте голос.
В 8.43 прибылой, весеннего помета беляк пролез быстро мелочами, полутора минутами позже следом беляка, азартно ведя гон на хорошем намете, проходит выжлец. Гон уходит на удаление, приходится подравниваться бегом.
В 8.47 перемолчал около минуты, и опять заркий гон. Беляк утек с километр от места подъема, водит по мелколесью, но недолго, возвращается обратно, где и был перевиден вторично в 9.01, пролезая довольно быстро по чаще некрупного смешанного леса, завершив хороший по размерам круг. Полутора минутами позже точно следом беляка средним наметом проходит выжлец, не скупясь на отдачу голоса.
В 9.05 беляк на лесной дороге, прошел по ней метров 30, скинувшись, утек в сторону болотины. В 9.07, не дойдя метров 100 до перехода беляка, выжлец скололся. В 9.10 выжлец на дороге натек на след беляка, отдал несколько раз голос, на скидке развернулся, молча вернулся туда, откуда вышел на дорогу беляк, и, повторив с редкой отдачей голоса эти 30 метров, смолк. Молча обрезая, ушел в ту же сторону, куда скинулся беляк. В 9.14 несколько раз отозвался недалеко от дороги и вскоре повел по удалелому, беляк отрос, но в 9.18 выжлец подобрался и ведет уже веселей.
В 9.20 перемолчал около минуты, в 9.22 скол в низине с травой, граничащей с крупным смешанным лесом с преобладанием деревьев хвойных пород. Выжлец, дельно обрезая, старается справить скол. В 9.33, взревев в болотине, выжлец поднял упалого и ведет ярко, не скупясь на отдачу голоса.
В 9.36, завершив 2-й круг, беляк замахнулся на 3-й, где и был перевиден. Выжлец немного позже (1,5 минуты) чуть снесся, отдавая голос, но тут же справился и правильно ведет. В 9.39 сигнал рога о прекращении работы выжлеца, ведущий поспешил под гон и в 9.50 подвязал выжлеца и явился к комиссии. Из 60 минут работы по беляку 42 минуты гона, 18 минут потрачено на сколы.
Расценка: 7-5-18-8-15-7-2-4-8-4 = 78 баллов.
Присужден диплом второй степени по зайцу-беляку.
Несколько слов об экспертах
Эксперт, проводящий экспертизу гончих на полевых испытаниях, должен быть подвижен, с нормальным слухом и зрением. Он обязан находиться не где-то в стороне и слушать работу гончей, а, как выражаются гончатники, быть под собакой. Видеть ее работу, фиксируя достоинства и недостатки, чтобы расценка работы соответствовала присужденным баллам.
Большое дело, когда сам эксперт является гончатником, знает повадки зверя, как он ведет себя под гончими. Это положительно сказывается на проведении экспертизы. Для правильной расценки элементов в работе гончей эксперт не только должен знать таблицу с баллами, а быть думающим, принимать правильное решение в любых ситуациях при работе гончей, а не простым счетчиком при проставлении баллов по расценочной таблице.
Никогда не надо сразу после окончания работы гончей говорить о том, на какой полевой диплом, т.е. степени, она сработала. Только после коллективного обсуждения с членами комиссии, приняв правильное решение по каждой графе расценочной таблицы, можно объявить результат ведущему.
Беда, когда полевую экспертизу гончих проводят эксперты, не знающие их работы, малоопытные, вдвойне печально, когда впервые получившие третью категорию начинающие эксперты самостоятельно проводят экспертизу, возглавляя комиссию, являясь единственным экспертом в комиссии, и присуждают полевые дипломы всех степеней.
Начинающим стажерам, принимающим участие в полевых испытаниях гончих, а также малоопытным экспертам (возраст не имеется в виду) набираться опыта лучше всего у опытных и знающих специалистов, задавая вопросы, которые им не понятны в проведении полевой экспертизы, чтобы в последующем не допускать грубых ошибок при самостоятельной работе.

Сергей ПАШКОВ
Фото Г. КАЗАКОВА

Опубликовано в: "Охота и рыбалка" №7(63) от 01.07.2008

Конструктор сайтов
Nethouse